ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 26-В07-20
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
<^1^6 я н в а р я 2 0 0 8 г.
г. М о с к в а Судья Верховного Суда Российской Федерации Гуляева Г.А., рассмотрев истребованное по надзорной жалобе Министерства внутренних дел Республики Ингушетия дело по иску Хамчиева Ю.М., Даурбекова Х.Г. (за умершего сына Даурбекова Т.Х.), Дзейтова Б.Б., Картоева И.А., Кусиева А.М., Галаева Т.М., Евкуровой Б.А. (за умершего мужа Евкурова Б.Л.), Таршхоева А.И. к МВД Республики Ингушетия о взыскании дополнительных денежных выплат и зачета срока службы,
установил:
истцы обратились в суд с иском к Министерству внутренних дел Республики Ингушетия о взыскании дополнительных денежных выплат за выполнение задач по обеспечению правопорядка и общественной безопасности в условиях чрезвычайного положения в зоне вооруженного осетино-ингушского конфликта. В обоснование заявленных требований указали, что в разное время в период с 1993 года по 31 декабря 2001 года они проходили службу в Министерстве внутренних дел Республики Ингушетия в различных званиях и должностях. Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 15 апреля 1995 года № 343 выполнение на территориях Республики Северная Осетия и Ингушской Республики военнослужащими и сотрудниками органов внутренних дел задач, предусмотренных Указом Президента Российской Федерации от 15 февраля 1995 г. N 139 "О мерах по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта октября - ноября 1992 г.", отнесено к выполнению задач при вооруженных конфликтах. В соответствии с Законом Российской Федерации от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах» военнослужащим и сотрудникам органов внутренних дел, выполняющим задачи в условиях вооруженных конфликтов, должны предоставляться дополнительные гарантии и компенсации. Однако ответчик указанные выше дополнительные гарантии и компенсации за выполнение ими задач по обеспечению правопорядка и общественной безопасности в условиях чрезвычайного положения и в зоне вооруженного конфликта не произвел, что послужило поводом к обращению в суд с настоящим иском.
Ответчик иск признал частично.
Решением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 11 октября 2005 года исковые требования удовлетворены частично. С МВД Республики Ингушетия в пользу Хамчиева Ю.М. взыскана задолженность по заработной плате в размере 849605 руб., в пользу Даурбекова Х.Г. - 598 985 руб., в пользу Дзейтова Б.Б. - 849 767 руб., в пользу Картоева И.А. - 349 905 руб., в пользу Кусиева A.M. - 849 909 руб., в пользу Галаева Т.М. - 850 115 руб., Евкуровой Б.А. - 947 300 руб., Таршхоева А.И. - 298 057 руб.
В кассационном порядке решение суда не обжаловалось.
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Ингушетия от 20 декабря 2006 года решение суда в части удовлетворения исковых требований Хамчиева Ю.М., Дзейтова Б.Б., Картоева И.А., Галаева Т.М., Евкуровой Б.А., Таршхоева А.И. отменено и дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд. В остальной части решение суда оставлено без изменения.
Определением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 2 апреля 2007 года исковое заявление Евкуровой Б.А. оставлено без рассмотрения.
Решением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 2 апреля 2007 года исковые требования Хамчиева Ю.М., Дзейтова Б.Б., Картоева И.А., Галаева Т.М. и Таршхоева А.И. к МВД Республики Ингушетия удовлетворены частично.
В надзорной жалобе МВД Республики Ингушетия просит судебные постановления, состоявшиеся по данному делу, отменить и направить дело на новое рассмотрение.
Определением судьи Верховного Суда РФ от 29 октября 2007 года дело истребовано в Верховный Суд РФ.
Дело надлежит передать для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.
В надзорной жалобе МВД Республики Ингушетия указывает, что судом были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся, по их мнению, в следующем.
Из материалов дела следует, что Картоев И.А. с 25 июня 2001 года по 15 декабря 2001 года, Таршхоев А.И. с 20 апреля 2001 года по 15 мая 2003 года, Евкуров Б.Л. (умер в мае 2001 года) с декабря 1995 года по апрель 1999 года и с мая 2000 года по май 2001 года проходили службу в МВД Республики Ингушетия. Дзейтов Б.Б. с 5 февраля 1993 года, Кусиев А.М. с октября 1996 года, Галаев Т.М. с 5 февраля 1982 года, Хамчиев Ю.М. с 22 июня 1998 года проходят службу по настоящее время. Даурбеков Т.Х. (умер 20 февраля 1998 года) проходил действительную военную службу в МВД Республики Ингушетия с 1 июня 1993 года по 24 ноября 1994 года.
Удовлетворяя заявленные требования к МВД Республики Ингушетия, суд исходил из того, что сам факт прохождения истцами в разное время службы в органах внутренних дел Республики Ингушетия в период с октября 1992 года по декабрь 2001 года подтверждает их право на все гарантии и компенсации, которые предоставляются сотрудникам, выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения или при вооруженном конфликте.
Президиум Верховного Суда Республики Ингушетия, соглашаясь с данными выводами, оставил решение суда первой инстанции в части без изменения. Отменив решение суда первой инстанции в отношении истцов Хамчиева Ю.М., Дзейтова Б.Б., Картоева И.А., Галаева Т.М., Евкуровой Б.А., Таршхоева А.И. президиум посчитал, что не проверено фактическое прохождение ими службы в полевых условиях.
Между тем, по мнению заявителя, приведенные выводы судебных инстанций нельзя признать правильными, поскольку само по себе нахождение сотрудников органов внутренних дел в период командировки в местности, на которой введено чрезвычайное положение либо отнесенной к зоне вооруженного конфликта, не свидетельствует о фактическом выполнении ими задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах.
В соответствии со ст. 1 Закона Российской Федерации от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, а также военнослужащим-офицерам, прапорщикам, мичманам, военнослужащим сверхсрочной службы, проходящим военную службу и не заключившим контракта о прохождении военной службы, постоянно или временно выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, на период выполнения этих задач устанавливаются оклады по воинским должностям и оклады по воинским званиям в двойном размере.
Статьей 2 указанного Закона предусмотрено, что военнослужащим, выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, для назначения пенсии засчитывается в выслугу лет и трудовой стаж один месяц военной службы за три месяца.
Согласно Указу Президента Российской Федерации № 139 от 15 февраля 1995 года «О мерах по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта октября-ноября 1992 года» на личный состав соединений и воинских частей федеральных органов исполнительной власти, участвующих в нормализации обстановки, восстановления законности и правопорядка на территориях Республики Северная Осетия и Ингушской Республики, распространено действие Постановления Правительства Российской Федерации от 31 марта 1994 года № 280 «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций».
Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 31 марта 1994 года № 280 установлено предоставление военнослужащим и сотрудникам дополнительных гарантий и компенсаций только за время фактического выполнения ими задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооруженного конфликта (но не ранее дня введения на соответствующей территории чрезвычайного положения или отнесения местности к зоне вооруженного конфликта и не позднее дня отмены чрезвычайного положения или решения об отнесении к зоне вооруженного конфликта, определенных Правительством Российской Федерации) и предусмотрено, что периоды выполнения военнослужащими и сотрудниками задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах оформляются приказами командиров воинских частей, начальников штабов, оперативных и иных групп.
Из изложенных правовых норм следует, что предоставление дополнительных гарантий и компенсаций зависит от фактического участия сотрудников органов внутренних дел в выполнении задач по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта. Поэтому указанные выплаты и льготы должны производиться тем лицам, которые реально участвовали в выполнении задач по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта.
При этом само по себе нахождение в период командировки на территории, на которой объявлено чрезвычайное положение или отнесенной к зоне вооруженного конфликта, не означает фактического участия в выполнении соответствующих задач.
В связи с этим фактическое участие должно быть доказано по делу в соответствии с требованиями гражданского процессуального закона.
Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).
Материалами дела не подтверждается фактическое выполнение истцами задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооруженного конфликта.
Таким образом, как указывает в надзорной жалобе заявитель, доказательств, подтверждающих выполнение истцами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, в материалах дела не имеется.
Отменяя частично в отношении Хамчиева Ю.М., Дзейтова Б.Б., Картоева И.А., Галаева Т.М., Евкуровой Б.А., Таршхоева А.И. решение и направляя дело в этой части на новое рассмотрение, суд надзорной инстанции сослался на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, не указав на то, какие именно существенные нарушения норм материального и процессуального права допущены судом первой инстанции при рассмотрении данного дела в отношении указанных истцов.
Кроме того, согласно части 2 статьи 1112 ГК РФ в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя.
Из содержания статьи 1183 ГК РФ следует, что суммы начисленной заработной платы и приравненных к ней платежей и оставшиеся неполученными наследодателем при жизни переходят по наследству.
Как усматривается из материалов дела, в данном случае заявлены требования Евкуровой Б.А. и Даурбековым Х.Г. о признании права на дополнительные гарантии и компенсации в соответствии с Законом РФ от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах», а не о взыскании начисленной заработной платы (денежного содержания), которую Евкуров Б.Л. и Даурбеков Т.Х. не могли получить при жизни.
Процессуальное правопреемство исключается в случаях, когда недопустимо преемство в материальном праве, в частности, когда требование неразрывно связано с личностью истца или ответчика (по искам о расторжении брака, взыскании алиментов и др.), а также когда преемство противоречит закону или договору (ст. 383, ч.2 ст. 1112 ГК РФ).
Так, правом о признании права на дополнительные гарантии и компенсации, связанные с выполнением определенных задач в условиях чрезвычайного положения и в зоне вооруженного осетино-ингушского конфликта, обладает исключительно тот гражданин, которому производилась выплата заработной платы (денежного содержания) без учета указанных гарантий и компенсаций, поскольку такое право связано с его личным субъективным правом.
При таких обстоятельствах правопреемство по указанным требованиям законом не допускается, в связи с чем в соответствии с абз. 6 статьи 220 ГПК РФ производство по делу в указанной части подлежало прекращению.
Эти доводы заслуживают внимание, в связи с чем дело вместе с надзорной жалобой МВД Республики Ингушетия и настоящим определением следует направить для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 384 Гражданского процессуального кодекса РФ,
определил:
дело по иску Хамчиева Ю.М., Даурбекова Х.Г. (за умершего сына Даурбекова Т.Х.), Дзейтова Б.Б., Картоева И.А., Кусиева A.M., Галаева Т.М., Евкуровой Б.А. (за умершего мужа Евкурова Б.Л.), Таршхоева А.И. к МВД Республики Ингушетия о взыскании дополнительных денежных выплат и зачета срока службы направить для рассмотрения по существу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Г.А.Гуляева