Дело№9-Г07-18
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 04 сентября 2007 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Горшкова В.В.
судей Корчашкиной Т.Е.
Борисовой Л.В.
рассмотрела в судебном заседании от 04 сентября 2007 г. частную жалобу Макаровой Любови Михайловны на определение Нижегородского областного суда от 03 мая 2007 г., которым отказано в удовлетворении ходатайства Макаровой Любови Михайловны о признании и разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения Мирзо Улугбекского районного суда г. Ташкента Республики Узбекистан от 21 декабря 1998 г. о взыскании алиментов в ее пользу с Макарова Анатолия Николаевича.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корчашкиной Т.Е., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Решением Мирзо Улугбекского районного суда г. Ташкента Республики Узбекистан от 21 декабря 1998 г. с Макарова А.Н. взысканы на содержание жены Макаровой Л.М. алименты в размере 5000 сум ежемесячно, начиная с 10 декабря 1998 г. пожизненно, а также госпошлина в доход государства в размере 250 сум.
Макарова А.Н. обратилась в компетентный суд Российской Федерации с ходатайством о признании и разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации вышеназванного судебного решения, начиная с 01 мая 2000 г.
В обоснование заявленного ходатайства Макарова Л.М. указала на то, что данное решение исполнялось на территории Республики Узбекистан до 30 апреля 2000 г. С мая 2000 г. удержание алиментов не производилось и образовалась задолженность в связи с переездом из Республики Узбекистан в Российскую Федерацию сначала Макарова А.Н., а затем и ее самой, а также розыском должника. В настоящее время должник проживает в д. Щербачиха Воскресенского района Нижегородской области Российской Федерации.
Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя от 05 декабря 2005 г. о расчете суммы задолженности по алиментам, на 01 декабря 2005 г.
задолженность составляла 107.015,75 руб.
Воскресенским районным отделом ГУ Федеральной службы судебных приставов по Нижегородской области исполнительный лист, выданный на основании решения Мирзо Улугбекского районного суда г. Ташкента Республики Узбекистан от 21 декабря 1998 г., был ей возвращен в связи с нарушением порядка предъявления исполнительного документа иностранного государства на исполнение, предусмотренного Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам.
В связи с этим на основании ст. 53 названной Конвенции, а также ст.ст.
409, 410 ГПК РФ Макарова Л.М. просила Нижегородский областной суд разрешить вопрос о принудительном исполнении решения иностранного суда.
Определением Нижегородского областного суда от 03 мая 2007 года в удовлетворении заявленного ходатайства отказано.
В частной жалобе Макарова Л.М. просит определение суда отменить в связи с его незаконностью.
Проверив материалы дела, изучив доводы частной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены определения суда.
В соответствии с ч. 1 ст. 409 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решения иностранных судов признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации.
Российская Федерация и Республика Узбекистан являются участниками Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года (далее - Конвенция).
Согласно ст.ст. 53, 54 Конвенции ходатайство о разрешении принудительного исполнения решения подается в компетентный суд Договаривающейся Стороны, где решение подлежит исполнению.
Суд, рассматривающий ходатайство о признании и разрешении принудительного исполнения решения, ограничивается установлением того, что условия, предусмотренные Конвенцией, соблюдены. В случае, если условия соблюдены, суд выносит решение о принудительном исполнении.
В то же время ст. 55 Конвенции, также как и ст. 412 ГПК РФ предусмотрены основания к отказу в принудительном исполнении решения иностранного суда.
В частности, в соответствии с п. «е» ст. 55 данной Конвенции в признании судебного решения и в выдаче разрешения на принудительное исполнение может быть отказано в случае, если истек срок давности принудительного исполнения, предусмотренный законодательством Договаривающейся Стороны, суд которой исполняет поручения.
Истечение срока предъявления решения к принудительному исполнению и невосстановление этого срока судом Российской Федерации по ходатайству взыскателя является основанием для отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда также и по п. 6 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ.
При этом ч. 3 ст. 409 ГПК РФ предусмотрено, что решение иностранного суда может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет со дня вступления в законную силу решения иностранного суда.
Пропущенный по уважительной причине срок может быть восстановлен судом Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 112 настоящего Кодекса.
Отказывая в удовлетворении ходатайства Макаровой Л.М., суд посчитал, что ею пропущен установленный ч. 3 ст. 409 ГПК РФ трехлетний срок для предъявления к принудительному исполнению решения иностранного суда, исчисляемый со дня вступления его в законную силу, поскольку решение Мирзо Улугбекского районного суда г. Ташкента Республики Узбекистан от 21 декабря 1998 года вступило в законную силу 11 января 1999 года, а с ходатайством о его принудительном исполнении заявительница обратилась только в феврале 2007 года. При этом ходатайства о восстановлении пропущенного срока от Макаровой Л.М. не поступало.
С таким выводом Нижегородского областного суда согласиться нельзя, так как он сделан без учета особенностей алиментных обязательств, а также характера и смысла решения суда о взыскании алиментов.
В силу п. 3 ст. 14 Федерального закона «Об исполнительном производстве», в соответствии с требованиями которого производится исполнение решения иностранного суда в Российской Федерации, исполнительные документы о взыскании периодических платежей (взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного здоровью, и другие) сохраняют силу на все время, на которое присуждены платежи. Такой же порядок действует и в отношении нотариально удостоверенных соглашений об уплате алиментов. В указанных случаях сроки предъявления исполнительных документов к исполнению исчисляются для каждого платежа в отдельности.
Согласно ст. 70 названного Федерального закона порядок взыскания алиментов и задолженности по алиментным обязательствам определяется Семейным кодексом РФ. В свою очередь пунктами 1 и 3 ст. 113 Семейного кодекса РФ установлено, что взыскание алиментов за прошедший период на основании соглашения об уплате алиментов или на основании исполнительного листа производится в пределах трехлетнего срока, предшествовавшего предъявлению исполнительного листа или нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов ко взысканию, размер задолженности определяется судебным исполнителем исходя из размера алиментов, определенного решением суда или соглашением об уплате алиментов.
Таким образом, исполнение решения о взыскании алиментов и, как следствие, обращение с ходатайством о признании и разрешении принудительного исполнения этого решения, является правом заявительницы, не ограниченным трехлетним сроком. Оно может быть реализовано в любой период времени, на который присуждены алименты.
Как видно из решения Мирзо Улугбекского районного суда г. Ташкента Республики Узбекистан от 21 декабря 1998 г., алименты присуждены Макаровой Л.М. пожизненно.
Поэтому указание суда о пропуске Макаровой Л.М. предусмотренного законом срока для предъявления вышеуказанного решения к принудительному исполнению нельзя признать законным.
При рассмотрении настоящего ходатайства суду надлежало с учетом вышеприведенных требований закона установить, соблюдены ли Макаровой Л.М. условия, предусмотренные Конвенцией, и в зависимости от этого разрешить вопрос о признании решения Мирзо Улугбекского районного суда г. Ташкента Республики Узбекистан от 21 декабря 1998 г. на территории Российской Федерации.
В то же время, суду необходимо было установить, подлежит ли исполнению на территории Российской Федерации указанное решение иностранного суда на будущее время, поскольку, как видно из материалов дела, 15 июня 2006 г. между сторонами было заключено нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов, в соответствии с которым Макаров А.Н.
обязался с 01 мая 2006 г. уплачивать Макаровой Л.М. алименты в размере 2.000 руб. почтовым переводом в срок не позднее 5 числа следующего месяца. Таким образом, с 01 мая 2006 г. сторонами установлен иной, чем установленный решением иностранного суда, размер и порядок уплаты алиментов.
В силу ст. 7 ФЗ «Об исполнительном производстве» нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов является наряду с исполнительным листом, выдаваемым судом на основании решения иностранного суда, исполнительным документом, подлежащим предъявлению к исполнению в установленном этим законом порядке.
При таких обстоятельствах в случае признания судом решения иностранного государства Макарова Л.М. вправе будет ставить вопрос о взыскании задолженности по алиментам за прошедший до 01 мая 2006 г.
период.
На основании изложенного, определение Нижегородского областного суда подлежит отмене, а вопрос следует передать на новое рассмотрение.
Руководствуясь ст. 374 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации
определила:
определение Нижегородского областного суда от 03 мая 2007 г. отменить, вопрос передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Председательствуюцщй.
судьи, , 1.
,.^с~'Р* i л