ВЕРХОВНЫЙ РОССИЙСКОЙ СУД ФЕДЕРАЦИИ Дело № _20-006-64 КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 22 марта 2007 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Магомедова М.М судей Истоминой Г.Н. и Подминогина В.Н.
рассмотрела в судебном заседании от 22 марта 2007 года кассационные жалобы осужденных Сунгурова Х.Т. и Омарова А.Т., адвоката Аскарова Д.Г.
на приговор Верховного суда Республики Дагестан от 24 августа 2006 года, которым СУНГУРОВ Хазрат Заурбекович, родившийся 23 января 1984 года в г. Махачкале Республики Дагестан, не судимый осужден к лишению свободы по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ сроком на 13 лет со штрафом в размере 70 тысяч рублей, по п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 18 лет, по п.п. «а», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ сроком на 14 лет со штрафом в размере 90 тысяч рублей, по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ сроком на 7 лет, по п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы.
По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено пожизненное лишение свободы в исправительной колонии особого режима со штрафом в размере 150 тысяч рублей.
ОМАРОВ Андрей Тажибович, родившийся 15 декабря 1981 года в сел. Цовкра-2 Кулинского района Республики Дагестан, не судимый осужден к лишению свободы по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ сроком на 10 лет со штрафом в размере 60 тысяч рублей, по п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 15 лет, по п.п. «а», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ сроком на 11 лет со штрафом в размере 80 тысяч рублей, по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ сроком на 7 лет, по п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 15 лет.
По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 23 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 130 тысяч рублей.
Постановлено взыскать с Сунгурова Х.З. и Омарова А.Т. солидарно в пользу Алиева И.М. в возмещение материального ущерба 750 тысяч рублей и компенсацию морального вреда по 300 тысяч рублей с каждого, в пользу Гусейновой Д.Д. в возмещение материального ущерба 182 747 рублей и компенсацию морального вреда по 300 тысяч рублей с каждого.
Сунгуров и Омаров осуждены за убийство Алиева Р.И. и Гусейнова Ю.Г., сопряженное с разбоем, за разбойное нападение на потерпевших с причинением тяжкого вреда их здоровью, организованной группой, с применением предметов, используемых в качестве оружия.
Преступления совершены ими 17 марта 2006 года и 1 апреля 2006 года в Республике Дагестан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., возражения представителя потерпевших Магомедова Г.М., мнение прокурора Савинова Н.В., полагавших приговор оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
В кассационных жалобе и дополнении к ней адвокат Аскаров Д.Г. в защиту Сунгурова указывает на незаконность и необоснованность приговора.
Выводы суда о том, что между Сунгуровым и Омаровым существовал заранее обговоренный план, направленный на убийство водителей, не подтвержден объективными и достоверными доказательствами.
Осужденные Сунгуров и Омаров не признали наличие предварительного сговора на убийство водителей. Не признал Сунгуров и факт нанесения ударов ножом Алиеву. С учетом того, что смерть Алиева наступила от колото-резаного ранения шеи, лицо, причинившее смерть потерпевшему не установлено, приговор основан только на показаниях заинтересованного в исходе дела Омарова, не подтвержденных другими доказательствами.
Орудие преступления не найдено, следы крови потерпевшего на одежде Сунгурова не обнаружены.
Суд сослался в приговоре на показания Сунгурова на допросе в качестве подозреваемого от 11 апреля 2006 года, однако эти показания не оглашались в судебном заседании.
Показания о наличии предварительного сговора на убийство отсутствуют в протоколах допроса Сунгурова от 19 апреля и 9 июня 2006 года, которые были оглашены судом.
Давая оценку показаниям Сунгурова на предварительном следствии, суд неправильно привел в приговоре их суть.
Исходя, из этого, считает, что вывод суда о совершении осужденными убийства Алиева группой лиц по предварительному сговору, а также о нанесении Сунгуровым колото-резаных ранений Алиеву, не подтверждается рассмотренными доказательствами.
Давая оценку показаниям Сунгурова, суд не указал, по каким мотивам он отверг его показания о непричастности к причинению Алиеву ножевых ранений, и на основании каких данных принял во внимание показания Омарова о том, что удары ножом Алиеву и Гусейнову нанес Сунгуров.
Далее, анализируя доказательства по совершению с Гусейновым насильственных действий сексуального характера, считает недоказанным совершение Сунгуровым этого преступления.
Заключение эксперта, на основании которого сделан вывод о причастности Сунгурова к насильственным действиям сексуального характера, является предположительным и не исключает причастность к преступлению других лиц.
Ходатайство о проведении судебно-генетической экспертизы необоснованно отклонено судом. Фактически версия о причастности к преступлению других лиц не проверена.
Не доказана и виновность Сунгурова в разбойном нападении на Гусейнова и его убийстве. Действия Сунгурова, о которых дал показания Омаров, с учетом того, что у него правая рука была в гипсе, маловероятны.
Приведенные в приговоре по данному эпизоду доказательства подтверждают лишь причастность Сунгурова к завладению автомашиной.
Преступление совершено осужденными группой лиц по предварительному сговору, а не организованной группой, как установил суд.
Суд не учел показания Омарова о том, что второе преступление они договорились совершить после нападения на Алиева, что Омаров старше Сунгурова и именно Омаров предложил совершить нападение на водителя.
При назначения наказания Сунгурову суд необоснованно исходил из того, что он является руководителем группы, что нанес смертельные ранения, что вину не признал и в содеянном не раскаялся. Отрицание вины является правом подсудимого, как и отказ от дачи показаний.
Сунгуров положительно характеризуется по месту прежней учебы в школе, по месту жительства, а также администрацией села, где он работал участковым инспектором.
Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, а в дополнении к жалобе ставится вопрос о снижении наказания Сунгурову в связи с его суровостью.
Об этом же ставит вопрос в своей кассационной жалобе осужденный Сунгуров Х.З., приводя аналогичные доводы.
Осужденный Омаров А.Т. в своей кассационной жалобе и дополнении к ней просит отменить приговор вследствие чрезмерной суровости назначенного ему наказания и оправдать его п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ за недоказанностью его вины. Виновным себя как на предварительном следствии, так и в судебном заседании он признал, кроме участия в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ, в содеянном раскаялся, активно способствовал раскрытию преступлений, изобличению другого соучастника. С учетом этого считает приговор несправедливым.
Суд признал правдивыми его показания об обстоятельствах совершения разбойных нападений и убийств, однако не учел, что он никогда не признавал себя виновным в совершении насильственных действий сексуального характера. То обстоятельство, что потерпевший Гусейнов был обнаружен со спущенными брюками он объяснил тем, что ремнем с брюк потерпевшего связал ему ноги, а когда они оттаскивали Гусейнова от машины, с него сползли брюки и трусы.
Выводы эксперта по исследованию биологических объектов являются предположительными и не подтверждают его виновность.
С учетом этого считает приговор в части его осуждения по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ незаконным, подлежащим отмене.
Судом нарушено его право на защиту. Его ходатайство о допуске к участию в деле в качестве защитника сестры Курбановой С Т . необоснованно отклонено со ссылкой на то, что она проживает на значительном расстоянии от г. Махачкалы.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Ханмурзаев М.К. и потерпевшие Гусейнова Д.Д., Алиев И.И.
просят оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.
Доводы жалоб о непричастности Сунгурова к убийству Алиева не основаны на материалах дела и опровергаются следующими доказательствами.
Так, осужденный Омаров А. последовательно как на предварительном следствии, так и в судебном заседании давал подробные показания об обстоятельствах убийства Алиева и завладения его автомашиной, совершенных им совместно и по предварительному сговору с Сунгуровым.
В частности, он пояснял, что примерно в феврале 2006 года в г.
Махачкале он и Сунгуров договорились убить водителя такси и завладеть его автомашиной и решили отложить это до очередного приезда Сунгурова в г.
Махачкалу..
17 марта 20006 года они подробно обсудили план убийства таксиста и завладения его автомашиной. Примерно в 22 часа они остановили автомашину ВЗ-21099 серо-серебристого цвета, договорились с таксистом поехать в п. Манас, на что от согласился. Сели в машину, как и было договорено, он - на заднее сиденье, а Сунгруров - на переднее. В пути следования, во время остановки на АЗС, когда водитель вышел из автомашины, он по просьбе Сунгурова раскрыл складной нож, и передал его открытым Сунгурову. Далее, не доезжая до базы отдыха, Сунгуров попросил водителя остановиться и крикнул ему на лакском языке: «Давай». Согласно договоренности, он схватил водителя сзади рукой за шею и стал сдавливать шею, водитель сопротивлялся, но он и Снугруов перетащили его на заднее сиденье автомобиля, где он за шею душил потерпевшего. Сунгуров одной рукой удерживал водителя, а другой рукой также сдавливал его шею. Когда водитель перестал сопротивляться Ии подавать признаки жизни, они перетащили его к каналу, и Сунгуров сказал, что ударит его ножом, чтобы быть уверенным в его смерти. Он отошел, поэтому не видел как и куда он наносил удары ножом потерпевшему.
После этого они бросили тело в канаву и укрыли его соломой.
Сунгуров сел за руль автомашины. Нож они выбросили в 20-30 метрах от убийства. С ашины они сняли знак таксиста, регистрационные номера, приехали в с. Вачи, где переночевали у Яхъяева Н., а утром поехали в с.
Цовкра, где он сказали односельчанам, что автомашину купили. Из кармана водителя они вытащил также 500 рублей, мобильный телефон «Сименс», водительское удостоверение и другие документы.
Приведенные показания Омарова о том, что в автомашину потерпевшего он и Сунгуров сели под предлогом поездки в п. Манас, соответствуют показаниям свидетеля Рамазанова о том, что примерно в 22 часа 17 марта 2006 года из телефонного разговора с Алиевым Рамазаном ему стало известно, что тот отвезет клиентов в п. Манас и вернется через час, но когда он позвонил ему через полчаса, тот не ответил.
Показания Омарова о том, что нож был у Сугурова, соответствуют показаниям свидетеля Юсуповой Э., которая пояснила, что примерно в середине марта Сунгуров X. попросил у нее нож, пообещав возвратить минут через 10, она отдала ему нож, но Сунгуров нож ей не возвратил. При этом свидетель дала такое же, как и Омаров, описание рукоятки ножа, пояснив, что рукоятка ножа была выполнены из синего оргстекла.
Показания Омарова о похищении автомашины потерпевшего подтверждаются показаниями свидетелей Яхъяева, Магомедова И., Абакарова, Султанова, Омарова О., Сунгурова М., содержание которых подробно приведено в приговоре, протоколом осмотра и изъятой у Омарова О. автомашины.
Показания Омарова о характере примененного к Алиеву Р. насилия, об удушении потерпевшего, о нанесении ему Сунгуровым ударов ножом подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому при исследовании трупа Алиева Р. обнаружены колото-резаные раны шеи, подвздошной области, в проекции ключично-сосцевидных мышц, а в мягких тканях шеи обнаружены повреждения, которые могли образоваться при удавлении.
При исследовании одежды Алиева Р. на его пуловере обнаружена кровь, которая могла произойти от Сунгурова.
Соответствуют показаниям Омарова и показания Сунгурова на предварительном следствии на допросе его в качестве подозреваемого от 11 апреля 2006 года, в ходе которого он признал, что совместно с Омаровым напали на водителя с целью его убийства и завладения его автомашиной:
Омаров душил водителя, а он удерживал его за ноги, а когда задушили водителя, его тело выбросили в канаву, а на автомашине уехали. При этом Сунгуров пояснил, что они договорились, что Омаров должен будет сидеть за водителем и начнет его душить, а он, сидя на переднем сиденье, нанесет удар ножом.
В судебном заседании Сунгуров также не отрицал свое участие в похищении автомашины Алиева Р. путем нападения на него, в ходе которого он удерживал ноги потерпевшего в то время, когда Омаров душил его.
Принимая во внимание последовательность и характер показаний осужденного Омарова, который рассказал не только о действиях Сунгурова, но и о своих действиях, их соответствие другим доказательствам, отсутствие у него оснований к оговору Сунгурова, суд обоснованно признал достоверными показания осужденного Омарова и пришел к выводу о том, что в разбойном нападении и причинении смерти Алиеву Р. принимали непосредственное участие оба осужденных: и Сунгуров и Омаров.
Не может согласиться судебная коллегия и с доводами жалоб о непричастности Сунгурова к разбойному нападению на Гусейнова и его убийству, а также о непричастности обоих осужденных к совершению с потерпевшим насильственных действий сексуального характера.
Эти доводы жалоб опровергаются показаниями осужденного Омарова, который пояснил в судебном заседании, что после первого убийства он и Сунгуров договорились повторно завладеть автомашиной путем убийства водителя, чтобы у каждого была своя машина. 1 апреля 2006 года они вместе приехали в г. Махачкалу, где он днем купил скотч, у него был пневматический пистолет, а у Сунгурова - нож, который он взял у Муслимова.
Примерно в 21 час они остановили автомашину под управлением молодого парня лет 22-23, попросили отвезти их в п. Ленинкент. Не доезжая поселка, когда водитель остановил машину, Сунгуров вытащил взятый у него пневматический пистолет, направил его в голову потерпевшего, приказал сесть на заднее сиденье. Он скотчем обмотал ему кисти рук и рот, снял с него ремень и завязал ноги. Сунгуров также пересел на заднее сиденье. Они стали душить водителя руками, а Сунгуров и локтем. Когда водитель перестал подавать признаки жизни, они сбросили его труп в яму.
Сунгуров сказал, что ударит водителя ножом, чтобы убедиться в его смерти, но он отошел к машине и не видел, как тот наносил удары ножом. Из карманов одежды потерпевшего они похитили паспорт какой-то девушки, тех. паспорт и талон тех. осмотра, а также деньги 700 рублей и мобильный телефон.
Приведенные показания Омарова о совместном с Сунгуровым убийстве Гусейнова в ходе разбойного нападения на потерпевшего соответствуют показаниям Сунгурова на предварительном следствии, который будучи допрошенным в качестве подозреваемого с соблюдением норм уголовнопроцессуального закона, дал аналогичные показания об обстоятельствах нападения на Гусейнова и его убийстве, признав, что по предварительному сговору с Омаровым с целью убийства водителя и завладения его автомашиной они напали на потерпевшего, при этом он приставлял к голове потерпевшего пневматический пистолет, потребовал, чтобы водитель перелез на заднее сиденье, а когда Омаров душил потерпевшего, он удерживал его, не давая ему возможности сопротивляться, задушив водителя, они сбросили его труп в яму, похитили его машину, деньги, телефон, документы на автомашину, уехали с места преступления к Яхъяеву Н., у которого переночевали.
Приведенные показания Омарова и Сунгурова о том, что они сели в автомашину Гусейнова под видом пассажиров, о том, что Сунгуров перед нападением на потерпевшего взял у Муслимова нож, соответствуют показаниям потерпевшей Гусейновой, свидетелей Давыдовой, Алиханова, Гереевой, из которых следует, что 1 апреля 2006 года после 22 часов Гусейнов повез в пос. Ленинкент клиентов, показаниям свидетеля Муслимова о том, 1 апреля 2006 года он передал Сунгурову по его просьбе нож складной, этот нож Сунгуров возвратил ему на следующий день во дворе дома Омарова, где он увидел автомашину ВАЗ-2110 серебристого цвета, Сунгуров сказал ему, что купил эту автомашину.
Показания осужденных о похищении у Гусейнова автомобиля ВАЗ2110, мобильного телефона, согласуются также с показаниями свидетеля Яхъяева, Маъхмудова, Сунгурова М, протоколами обысков в доме Яхъяева и в доме родителей Сунгурова, в ходе которых был изъят мобильный телефон, принадлежащий Гусейнову, тех. талон и тех. паспорт на похищенную автомашину на имя владельца Гаджимагомедова, страховой полис на его имя, доверенность на право управления автомобилем, выданная Гаджимагомедовым на имя Гусейнова.
Показания осужденных об удушении потерпевшего, а также показания Омарова о применении Сунгуровым ножа объективно подтверждаются данными осмотра места происшествия и заключением судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа потерпевшего, согласно которому на шее трупа потерпевшего обнаружены колото-резаная рана шеи, а также ссадины передней поверхности шеи, являющиеся следствием воздействия тупого твердого предмета.
Хотя осужденные и не признали факт совершения акта мужеложства с потерпевшим, однако положение трупа потерпевшего на момент его обнаружения, а также выводы экспертов, по результатам исследования вещественных доказательств свидетельствуют о совершении с ним мужеложства.
Так, обнаружен был труп Гусейнова 3 апреля 2006 года. Из показаний свидетелей Бейбулатова и Магомедова следует, что во время их дежурства на посту МЧС женщины сообщили им о том, что в яме в ущелье лежит труп мужчины, о чем они передали информацию в центральный аппарат МЧС, после чего приехали сотрудники милиции.
При осмотре места происшествия, отмечено, что на трупе Гусейнова брюки спущены ниже пояса, задний проход зияет, в мазках из заднего прохода потерпевшего обнаружены следы спермы, которая могла произойти за счет осужденных.
Принимая во внимание обстоятельства и безлюдное место обнаружения трупа потерпевшего, а также показания осужденных, из которых следует, что труп Гусейнова был обнаружен в том месте, где они его оставили, выводы экспертов, суд обоснованно пришел к выводу что именно осужденные в ходе разбойного нападения на Гусейнова совершили его убийство, а также совершили с потерпевшим мужеложство.
Доводы жалоб о причастности к совершению мужеложства с потерпевшим иных лиц носят предположительный характер.
Отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении генетической экспертизы, вызванный тем, что по показаниям эксперта из-за малого количества обнаруженных на одежде потерпевшего следов выделений маловероятно выделение ДНК, является обоснованным.
Отсутствие такого исследования не может поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденных в совершении с Гусейновым насильственных действий сексуального характера.
Действиям осужденных суд дал правильную юридическую оценку.
Обоснованным является и вывод суда о совершении осужденными убийств и разбоев в составе организованной группы.
При этом суд в подтверждение этого вывода правильно сослался на устойчивый характер связей между Сунгуровым и Омаровым, на то, что преступления ими тщательно планировались, готовились, заранее обговаривались обстоятельства нападения, распределялись роли, и в ходе нападений каждый выполнял свою роль согласно достигнутой договоренности, при этом оба нападения были совершены одинаковым способом.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
Обстоятельства содеянного осужденными исследованы в судебном заседании с достаточной полнотой. В основу приговора положены только допустимые доказательства, которые были исследованы в судебном заседании. Оглашались судом и показания Сунгурова на предварительном следствии, (т. 4 л.д. 71). Сопоставив их с другими доказательствами, суд обоснованно признал их достоверными и сослался в приговоре.
Не нарушено судом и право на защиту Омарову. На всех стадиях производства по делу его интересы защищал адвокат.
Ходатайство о допуске в качестве защитника Курбановой С Т . было заявлено Омаровым в конце судебного следствия после того, как все свидетели, потерпевшие были допрошены, свою просьбу Омаров не мотивировал. Курбанова Т.С. в зале суда не присутствовала. Суд с учетом того, что судебное следствие завершается, Курбанова Т.С. проживает в пос.
Ш.-Термен, которое находится на значительном расстоянии от г. Махачкалы обоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайство. При таких данных рассмотрение уголовного дела без участия Курбановой Т.С. не вызвало ущемления права осужденного на защиту.
Обсуждая вопрос о наказании, судебная коллегия находит необходимым исключить из приговора указание суда о том, что Сунгуров вину не признал и в содеянном не раскаялся, и указание суда о том, что Омаров вину не признал в мужеложстве и не раскаялся в этом.
Как правильно отмечается в жалобах, отношение подсудимого к обвинению, не может учитываться при назначении ему наказания.
Вместе с тем, исключая ссылку суда на данные обстоятельства, судебная коллегия не находит оснований для снижения осужденным наказания, поскольку данные изменения не связаны с уменьшением объема действий, за которые осуждены Сунгуров и Омаров.
Вид и размер наказания назначен Сунгурову и Омарову соразмерно содеянному, с учетом данных об их личности, всех обстоятельств дела, конкретной роли каждого в достижении преступного результата, а также влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.
С учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, тяжести наступивших последствий в виде смерти двум молодым людям, а также того, что смертельные повреждения обоим потерпевшим причинил Сунгуров, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ему наказания в виде пожизненного лишения свободы.
В полной мере учел суд и смягчающие наказание Омарова обстоятельства: признание им вины, раскаяние в содеянном, содействие изобличению другого участника преступления.
Оснований для признания назначенного Сунгурову и Алиеву наказания несправедливым и для его снижения, о чем ставится вопрос в жалобе, не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного суда Республики Дагестан от 24 августа 2006 года в отношении Сунгурова Хазрата Заурбековича и Омарова Андрея Тажибовича изменить.
Исключить указание суда о том, что Сунгуров вину не признал и в содеянном не раскаялся и указание суда о том, что Омаров в мужеложстве вину не признал и не раскаялся в этом.
В остальном приговор в отношении Сунгурова Х.З. и Омарова А.Т.
оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных и адвоката Аскарова Д.Г. - без удовлетворения.