ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 26 - 007 - 3 сп КАССАЦИОННОЕ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва «22» мая 2007 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Лаврова Н.Г.

судей Ламинцевой С.А. и Ахметова Р.Ф.

рассмотрела в судебном заседании от 22 мая 2007 года кассационное представление государственного обвинителя на приговор Верховного суда Республики Ингушетия от 9 января 2007 года, по которому К о с т о е в Ж а б р а и л М а г о м е д о в и ч , родившийся 19 мая 1969 года в с.

Ванновка Тюлькубазского района Южно - Казахстанской области Казахской ССР, несудимый, о п р а в д а н по ст.ст. 209 ч.2, 210 ч.2 и 222 ч.З УК РФ в соответствии с п.п. 2, 4 ч.2 ст. 302 УПК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных за­ седателей оправдательного вердикта.

За Костоевым признано право на реабилитацию.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ламинцевой С.А., мнение прокурора Соломо­ новой В.А., поддержавшую кассационное представление и полагавшую, что приговор подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмот­ рение, судебная коллегия

установила:

органами предварительного следствия Костоев Ж.М. обвинялся в том, что в феврале 2002 года в г. Назрани Республики Ингушетия вступил в состав устойчивой вооруженной группы (банды) созданной для нападений на пред- ставителей органов государственной власти и управления, военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов на территории Чеченской Рес­ публики и Республики Ингушетия. На вооружении членов банды находились различные виды огнестрельного оружия и боеприпасы к нему. Для успешной реализации преступных намерений между членами устойчивой вооруженной группы были распределены роли.

Устойчивая вооруженная группа (банда), в которую входил Костоев, структурно входила в состав международного преступного сообщества, орга­ низованного иностранными эмиссарами - представителями радикальных ис­ ламских организаций.

В этой структуре Костоеву было поручено обеспечение скрытого полу­ чения и передачи денежных средств для нужд банды, приобретение автомо­ бильного транспорта для передвижения членов банды и тайной перевозки принадлежащего банде вооружения на территории Республики Ингушетия.

Такие действия Костоев совершил 10 августа 2004 года и в период с ок­ тября 2004 года по 27 августа 2005 года.

Кроме того, являясь членом банды, согласованно с другими ее участ­ никами в неустановленные время и месте для противодействия сотрудникам правоохранительных органов при возможном задержании получил от руко­ водителя банды самодельное взрывное устройство, изготовленное по типу ручных осколочных гранат с использованием штатных боеприпасов и взры­ вателя и незаконно хранил его, переносил и перевозил при себе, которое бы­ ло изъято у него сотрудниками правоохранительных органов 27 августа 2005 года.

На основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 25 декабря 2006 года суд постановил оправдательный приговор.

В кассационном представлении государственного обвинителя (ос­ новном и дополнительном) ставится вопрос об отмене приговора и направле­ нии дела на новое судебное рассмотрение. Автор представления считает, что по делу нарушен уголовно - процессуальный закон, и эти нарушения путем лишения и ограничения гарантированных УПК РФ прав стороны обвинения, несоблюдения процедуры судопроизводства со стороны судьи, а также на­ рушений со стороны защиты могли повлиять на вынесение присяжными ука­ занного вердикта и постановление оправдательного приговора. Конкретно государственный обвинитель указывает о том, что суд 28 сентября 2006 года в нарушение требований ст. 328 ч.8 УПК РФ в ходе заявления мотивирован­ ных отводов, связанных с выяснением обстоятельств, препятствующих уча­ стию лиц в качестве присяжных заседателей, председательствующий пред­ ставил стороне обвинения возможность первой задать вопросы кандидатам в присяжные заседатели (л.д. 14). Далее государственный обвинитель указыва­ ет, что в нарушение требований ст.ст. 243 ч.1, 244 и 246 ч.5 УПК РФ при до­ просе в судебном заседании по акту фоноскопической экспертизы специали­ ста ЭКУ МВД Бела Ю.Н. председательствующий необоснованно снял вопрос прокурора о том, действительно ли исследуемые аудиозаписи были записаны в помещении и чем это подтверждается. Как указывает государственный об- винитель на эти действия председательствующего сторона обвинения выска­ зала возражение. Аналогичное нарушение, как считает автор представления, было допущено председательствующим при снятии вопроса прокурора этому специалисту относительно перечисления признаков схожести образцов голо­ са Костоева с голосами на аудиокассетах, изъятых у Абу - Дзейта. Как счита­ ет автор представления в результате этого сторона обвинения была лишена возможности представить присяжным заседателям с помощью специалиста «доказательства достаточно высокой схожести образцов голоса Костоева с голосами на изътых аудиокассетах Абу - Дзейта». Тем самым, как считает автор представления, со стороны председательствующего произошло факти­ ческое исключение из разбирательства допустимых доказательств, каковым является заключение фоноскопической экспертизы. В результате, как считает автор представления, председательствующий нарушил требования ст. ст. 58 ч.1, 74 ч.2 п.З Л, 80 ч.4, 246 ч.5 и 271 ч.ч. 2,4 УПК РФ, чем ограничил гаран­ тированное законом право государственного обвинителя на представление доказательств.

Далее автор кассационного представления указывает, что на стадии ре­ плик сторон 21. 12. 2006 года адвокатом Сацаевой Д.К. в нарушение требова­ ний ст.ст. 292 ч.4, 335 ч.8 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей было сообщено о наличии в материалах уголовного дела заключения судебно - медицинской экспертизы о характере телесных повреждений у Костоева, которое в установленном порядке было признано недопустимым доказатель­ ством (л.д.78 протокола суд. зас). Однако председательствующий, как ука­ зывает государственный обвинитель, в нарушение ст. 336 ч.ч. 2 и 3 УПК РФ только объявил замечание адвокату, но не разъяснил присяжным заседате­ лям, что при вынесении вердикта они не должны учитывать это доказатель­ ство и соответствующее обстоятельство, на которое ссылается адвокат ( л.д.

78 протокола суд. зас.) Автор представления ссылается и на то, что в нарушение ст. ст. 338 ч.4 и 339 ч.1 п.1 УПК РФ председательствующим не было принято во внимание ходатайство стороны обвинения о включении в вопросный лист (вопросы 5, 9, 10) данных о лидере преступного сообщества Абу - Дзейте и руководителе банды Хашиеве Магомеде. В это преступное сообщество и банду, по мнению органов предварительного следствия, и входил Костоев. В такой ситуации, как указывает автор представления, не исключено, что присяжные заседатели не разобрались в «эпизодах вопросного листа, перечисленных в ст. 339 ч.1 п.п. 2 и 3 УПК РФ».

Далее автор представления указывает, что в нарушение ст. 345 ч.ч. 2 и 3 УПК РФ вердикт присяжных заседателей оглашался не старшиной присяж­ ных, а другим присяжным заседателем.

По мнению государственного обвинителя в нарушение требований ст.

ст. 305 ч.1 п.2, 351 п.2 УПК РФ в описательно - мотивировочной части оп­ равдательного приговора председательствующим не указано «о ссылке на вердикт коллегии присяжных заседателей по вопросу признания присяжны­ ми доказанными события преступлений, предусмотренных ст. ст. 208 ч.2, 209 ч.2 и 222 ч.З УК РФ».

Ссылаясь на п.2 ч.1 и ч.2 ст. 379 УПК РФ, автор кассационного пред­ ставления считает, что имеются основания для отмены приговора.

А д в о к а т Сацаева Д.К. принесла возражения на кассационное пред­ ставление государственного обвинителя (основное и дополнительное), в которых просит приговор оставить без изменения, а кассационные представ­ ление - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представле­ ния, а также возражений на него, судебная коллегия находит приговор обос­ нованным.

В соответствии с ч.2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, поста­ новленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевше­ го или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевше­ го или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и отве­ тов на них.

Таких нарушений уголовно - процессуального закона при рассмотре­ нии настоящего дела судом допущено не было.

Как следует из материалов дела, коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.

Ссылку автора кассационного представления на то, что в нарушение требований ч.8 ст. 328 УПК РФ председательствующий представил стороне обвинения, а не стороне защиты первой провести опрос кандидатов в при­ сяжные заседатели, судебная коллегия не рассматривает как основание для отмены приговора, поскольку такое нарушение не ограничило права проку­ рора по представлению доказательств, а сам государственный обвинитель не имел возражений в этой части.

Предварительное слушание и судебное следствие по делу проведены в полном соответствии с требованиями главы 42 УПК РФ, определяющей осо­ бенности производства в суде с участием присяжных заседателей.

В судебном заседании были созданы необходимые условия для испол­ нения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предос­ тавленных им прав.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те факти­ ческие обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Как правильно указано в кассационном представлении государственно­ го обвинителя, председательствующий, действительно, снял два вопроса го- сударственного обвинителя, касающиеся аудиозаписи и существа выводов, изложенных в акте фоноскопической экспертизы по ней.

Но вопреки доводам кассационного представления эти вопросы госу­ дарственного обвинителя были сняты председательствующим в соответствии с полномочиями судьи, предоставленными ему ст. ст. 243, 258 и 334 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, сама по себе аудиозапись в судебном заседании не воспроизводилась, а государственный обвинитель ходатайствовал о вызове в судебное заседание специалиста Бела Ю.Н. «для разъяснения вопросов по методике проведения фоноскопической эксперти­ зы», то есть права государственного обвинителя не были ограничены и в этом случае (т.7 л.д.43, 44, 45 прот. суд. зас).

Вопросный лист составлен в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ.

В вопросный лист, действительно, не были включены данные о лидере преступного сообщества Абу - Дзейте и руководителе банды Хашиеве Ма­ гомеде, однако, вопреки доводам кассационного представления, это в полной мере соответствует положениям ст. 252 УПК РФ о пределах судебного раз­ бирательства.

Все представленные суду доказательства были исследованы, все заяв­ ленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке.

Все участники процесса, в том числе государственный обвинитель, бы­ ли согласны закончить судебное следствие и не заявляли каких - либо хода­ тайств о его дополнении.

Судебная коллегия не установила данных, свидетельствующих об ис­ следовании недопустимых доказательств, ошибочного исключения из разби­ рательства допустимых доказательств или об отказе стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела.

Принцип состязательности в суде присяжных не был нарушен.

Как следует из протокола судебного заседания, при выступлении с ре­ пликой адвокат Сацаева Д.К., действительно, в обоснование своей позиции сослалась на доказательства, которые в установленном порядке признаны не­ допустимыми, в связи с чем председательствующий сделал замечание адво­ кату и разъяснил присяжным заседателям, что соответствующая информация не может быть принята во внимание присяжными заседателями при вынесе­ нии вердикта. Эти действия председательствующего соответствуют требова­ ниям ст. ст. 336, 337 УПК РФ.

Напутственное слово произнесено председательствующим судьей с со­ блюдением принципа объективности и беспристрастности Вердикт, вынесенный присяжными заседателями, является ясным и не­ противоречивым.

Вердикт, вынесенный присяжными заседателями, является ясным и не­ противоречивым.

В кассационном представлении государственного обвинителя правиль­ но указано, что в нарушение ст. 345 УПК РФ вердикт провозглашался не старшиной присяжных заседателей, а просто присяжным заседателей.

Но стороны, как это следует из протокола судебного заседания, не зая­ вили возражений по этому вопросу, и это нарушение судебная коллегия не рассматривает как такое нарушение закона, которое ограничило право про­ курора на представление доказательств либо повлияло на содержание по­ ставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

На основании вердикта суд постановил оправдательный приговор в связи с непричастностью Костоева к совершению преступления, в связи с чем в приговоре отсутствует ссылка на вердикт коллегии присяжных заседа­ телей по вопросу признания присяжными доказанными событий преступле­ ний, предусмотренных ст.ст. 208 ч.2, 209 ч.2 и 222 ч.З УК РФ, на что ссыла­ ется государственный обвинитель в кассационном представлении.

Других оснований для отмены приговора суда присяжных заседателей в кассационном представлении государственного обвинителя не приведено.

Согласно ст. 348 УПК РФ оправдательный вердикт присяжных заседа­ телей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановле­ ние им оправдательного приговора.

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам кассаци­ онного представления не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Верховного суда Республики Ингушетия от 9 января 2007 года в отношении Костоева Ж а б р а и л а Магомедовича оставить без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.