г. Москва 20 февраля 2006 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Подминогина В.Н..
судей Истоминой Г.Н. и Куменкова А.В.
рассмотрела в судебном заседании от 20 февраля 2006 года кассационные жалобы осужденных Мельникова А.П., Терентьева Е.П., Самочерновой Т .Б., Агафонова В.Ю., адвокатов Солдаткина В.А., Баязитовой Р.А., Яманаевой А.А. на приговор Свердловского областного суда от 6 июня 2005 года, которым САМОЧЕРНОВА Татьяна Борисовна, родившаяся 26 декабря 1977 года в г. Ревде Свердловской области, не судимая осуждена к лишению свободы по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 223 УК РФ сроком на 2 года, по ч.ч. 4, 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 10 лет, по ч.ч. 4, 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 11 лет.
По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
ТЕРЕНТЬЕВ Евгений Петрович, родившийся 19 февраля 1980 г. в Г. Ревде Свердловской области, судимый 26 декабря 2000 года по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 4 года с лишением права управлять транспортным средством на 3 года осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 222 УК РФ сроком на 2 года, по ч. 1 ст. 223 УК РФ сроком на 2 года, по ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 9 лет, по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 8 лет.
По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 10 лет лишения свободы.
На основании ч. 5 ст. 70 УК РФ условное осуждение по приговору от 26 декабря 2000 года отменено и в соответствии со ст. 70 УК Р Ф к назначенному наказанию частично присоединено наказание, неотбытое по предыдущему приговору, и окончательно назначено 12 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
МЕЛЬНИКОВ Андрей Павлович, родившийся 18 апреля -/964 года в г. Первоуральске Свердловской области, не судимый осужден по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
АГАФОНОВ Вадим Юрьевич, родившийся 24 октября 1972 года в г. Орске Оренбургской области, не судимый осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 222 УК РФ сроком на 2 года, по ч. 3 ст. 30, п. <<з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 8 лет, по ч. 3 ст. 30, п. «к» ч. 2 ст.
105 УК РФ сроком на 8 лет.
По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено взыскать в пользу Теряева А.В. в счет компенсации морального вреда с Самочерновой Т.Б.. И Мельникова А.П. по 40 000 рублей с каждого, с Агафонова В.Ю. - 60 000 рублей, с Терентьева Е.П. - 55 000 рублей;
В пользу Теряевой И.Г. в счет компенсации морального вреда с Агафонова В.Ю. - 30 000 рублей.
Агафонов осужден за покушение на убийство по найму Теряева А.В.
1974 года рождения, за покушение на убийство Теряева М.А. 1992 года рождения с целью скрыть другое преступление, за незаконное хранение, ношение и перевозку огнестрельного оружия.
Терентьев осужден за покушение на убийство общеопасным способом Теряева А.В., за оказание пособничества Агафонову в покушении на убийство по найму Теряева А.В., за незаконное хранение взрывчатого вещества, за незаконное изготовление, ношение и хранение взрывного устройства.
Мельников осужден за организацию убийства Теряева А.В. по найму.
способом Теряева, за подстрекательство Терентьева к изготовлению взрывного устройства, за подстрекательство и оказание пособничества Агафонову в покушении на убийство по найму Теряева А.В.
Преступления совершены ими в г. Ревде Свердловской области и районе оз. Иткуль Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Заслушав доклад судьи Истоминой Т.Н., объяснения осужденных Самочерновой Т.Б., Терентьева Е.П., Мельникова А.П., Агафонова В.Ю., адвокатов Баязитовой Р.А., Солдаткина В.А., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Морозовой Л.М., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
В кассационной жалобе адвокат Солдаткин В.А. в защиту Мельникова указывает на его непричастность к организации покушения на убийство Теряева.
Показания Мельникова о том, что он попросил Агафонова попугать Теряева, поскольку тот обижал Самочернову, при этом не передавал Агафонову денег и не просил его применять оружие, подтверждаются другими доказательствами.
Свидетель Мельникова С. пояснила, что 28 марта 2004 года они праздновали день рождения дочери и муж никуда не отлучался из дома.
Показаниями этого свидетеля опровергаются показания осужденного Агафонова о том, что Мельников 28 марта 2004 года находился в месте предполагаемого убийства Теряева и показания потерпевшего Теряева о том, что перед поездкой в г. Уфалей 28 марта 2004 года он видел как Мельников, выходя из магазина, поздоровался с Агафоновым. Считает, что с учетом технического состояния автомашины Мельникова тот не мог поехать следом за автомашиной потерпевшего, обогнать их и ждать на месте преступления, о чем дал показания Агафонов.
С учетом материального положения Мельников не имел возможности передать Агафонову 20 тысяч рублей Осужденный Терентьев в судебном заседании пояснил, что оговорил на предварительном следствии Мельникова из чувства ревности, и подтвердил показания Мельникова о том, что тот познакомился с Агафоновым в его гараже.
Осужденная Самочернова также пояснила суду, что не просила Мельникова убить Теряева.
Характеризуется Мельников исключительно положительно, как хороший семьянин, воспитывающий двух дочерей, что, по мнению автора жалобы, также позволяет утверждать о его непричастности к совершению преступления в отношении Теряева.
Просит приговор отменить и прекратить уголовное в отношении Мельникова в связи с его непричастностью к совершению преступления.
Об этом же ставит вопрос в своей кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Мельников А.П.
По доводам его жалобы выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Суд необоснованно положил в основу приговора показания на предварительном следствии Терентьева и Агафонова, которые оговорили его.
Анализируя эти показания, отмечает наличие в них противоречий о том, кто передавал деньги Агафонову он (Мельников) или Терентьев, о конкретной сумме денег, обещанной Агафонову.
Эти обстоятельства суд не учел.
Показания Терентьева на предварительном следствии, которые, как он утверждал, он дал в отсутствие адвоката, и которые он не подтвердил в судебном заседании, подлежали исключению из числа доказательств.
Признавая его виновным в приобретении телефона Агафонову, суд не принял во внимание суд показания свидетеля Манькова на предварительном следствии о том, что у Агафонова был его (Манькова) телефон, показания Бекетовой о том, что Агафонов постоянно менял сотовый телефон.
Эти данные, по его мнению, свидетельствуют о том, что он не передавал Агафонову телефон.
В своих показаниях Агафонов, пояснявший о том, что вместе с ним ездил на предполагаемое место преступления, неправильно назвал цвет его машины - бежевый, хотя у него машина темно-коричневая. Свидетель Бекетова также неправильно назвала цвет его машины, что свидетельствует о том, что она показания давала со слов Агафонова. Кроме того показания Бекетовой носят характер предположения, а потому являются недопустимым доказательством.
Утверждает, что 28 марта 2004 года не находился на месте предполагаемого убийства Теряева, а был дома, отмечал день рождения дочери.
Сопоставляя показания Мельниковой Е.В. о том, что после 19 часов он уходил из дома, а возвратился ближе к 24 часам, с показаниями Теряева о том, что около 23 часов он видел его у магазина, обращает внимание на то, что, если бы он от магазина поехал к месту преступления, то дорога туда и обратно в 240 километров заняла бы у него более двух с половиной часов и он не смог бы к 24 часам возвратиться домой.
Телефонные соединения между ним Терентьевым и Агафоновым не были связаны с совершением преступления. Запись телефонных разговоров не производилась, фонограммы этих разговоров не предъявлялись к прос лу ши ванию.
Организация им преступления не нашла подтверждения в судебном заседании Кроме предположений Агафонова об его участии в преступлении других доказательств не имеется. Вывод суда о мотиве его действий является несостоятельным.
Исходя из этого, считает свое осуждение незаконным.
Адвокат Баязитова Р.А. в защиту Самочерновой в кассационной жалобе и дополнении к ней указывает, что судом необоснованно положены в основу приговора показания осужденного Терентьева, данные им на первоначальном этапе расследования дела, от которых он впоследствии отказался и заявил о непричастности Самочерновой к совершению преступления. Свои показания Терентьев объяснил оказанным на него давлением оперуполномоченным Костоусовым, а также предоставляемыми ему свиданиями с Хамидуллиной взамен на дачу нужных показаний. Свои показания Терентьев постоянно менял. Прокурором не было предоставлено доказательств, опровергающих доводы Терентьева о незаконных методах допроса, в связи с чем суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о признании данных показаний недопустимым доказательством Несмотря на наличие сомнений в психической полноценности Терентьева судом отклонено ходатайство и о проведении в отношении него стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Полагает, что в связи с допущенными нарушениями закона при допросах Терентьева, в связи с сомнениями в его психической полноценности, а также в связи с тем, что он в силу ревности мог оговорить Самочернову, его показания не могут являться доказательством виновности Самочерновой.
Не доказано и обвинение Самочерновой по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Факт взрыва экспертами не установлен. Самочерновой не были известны сила, время, взрыва и место нахождения водителя в момент взрыва.
Не представлено следствием и доказательств причастности Самочерновой ко второму покушению на убийство Теряева, а квалифицирующий признак «по найму» вменен ей безосновательно.
Исполнитель преступления Агафонов ни разу не встречался с Самочерновой и полагал, что заказчиками убийства являются Мельников и Агафонов, от них он и рассчитывал получить деньги.
Мельников и Терентьев ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании не давали показаний о том, что Самочернова предлагала им деньги за убийство Теряева. Мотив преступления так и остался не выясненным. Неприязненных отношений между Самочерновой и Теряевым не было, о чем свидетельствует и поведение Теряева после ареста осужденной, его письма к ней. В период следствия Теряев не мог предположить, кому понадобилось его убивать. В судебном заседании он изменил показания, но причину этого объяснить не смог.
Об этом же просит в своей кассационной жалобе и дополнении к ней осужденная Самочернова Т.Б., приводя аналогичные доводы о своей непричастности к преступлениям.
Помимо этого она указывает, что сам исполнитель преступления Терентьев утверждал, что не имел умысла на убийство Теряева, подробно рассказав о сборке взрывного устройства.
Эти его показания подтверждаются заключением экспертов, которое не содержит однозначного вывода о том, что использованная Терентьевым конструкция относится к категории взрывных устройств. Показания Терентьева о том, что должен был произойти хлопок, а остальная конструкция сгореть подтверждаются протоколом осмотра автомобиля, справкой о повреждениях автомобиля и показаниями потерпевшего об обстоятельствах взрыва.
Вывод суда о том, что она, имея возможность распределения заявок, отправила Теряева к автостанции, опровергается показаниями Теряева, который подтвердил, что в то время она также находилась на линии и не могла принять и передать Теряеву эту заявку.
Вывод суда о ее виновности по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 223 УК РФ в нарушение закона основан только на показаниях осужденного Терентьева, которые не являются достоверными.
Неправильной считает и квалификацию действий по второму эпизоду по признаку найма, так как отсутствовал факт передачи денег Агафонову.
Показания Агафонова о том, кто должен передать деньги и какую сумму, противоречивы. Никто из осужденных не дал показаний о том, что она предлагала деньги. Кроме того никто не дал показаний о том, что она вообще являлась участником этого преступления, в связи с чем считает неправильным вывод суда о том, что Мельников разработал план преступления по ее указанию. Агафонов узнал информацию о потерпевшем по своей инициативе, а не от осужденных, как указал об этом суд.
При рассмотрении дела судом были допущены нарушения уголовнопроцессуального закона.
Приговор основан на недопустимых доказательствах - показаниях Терентьева, исследованным доказательствам суд дал неправильную оценку. Необоснованно суд отклонил ее ходатайство о приобщений к материалам дела писем, направленных ей потерпевшим после ее ареста, которые свидетельствуют о характере сложившихся между ними отношений, об отсутствии между ними личных неприязненных отношений.
Мотив ее действий не установлен.
Подробно приводя речь государственного обвинителя, выражает несогласие с ней, а предъявленное ей обвинение недоказанным.
С учетом этого считает, что приговор подлежит отмене с отказом в удовлетворении гражданского иска потерпевших.
В кассационной жалобе и дополнении к ней адвокат Яманаева А.А. в защиту Терентьева Е.П.
указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.
Подробно приводя объяснения Терентьева о причинах дачи им показаний на предварительном следствии, связанных с оказанием на него давления работником милиции и обещанием предоставить свидания с Хамидуллиной взамен на нужные показания, в связи с чем он оговорил себя и Самочернову, а также его показания об обстоятельствах изготовления им такого взрывного устройства, чтобы взрыв не получился, о передаче им Агафонову 5 тысяч рублей в результате шантажа с его стороны, полагает, что эти обстоятельства нашли подтверждение в судебном заседании, но в приговоре не отражены. Ходатайства об исключении из числа доказательств показаний Терентьева на предварительном следствии безосновательно отклонены. Надлежащую оценку показаниям Терентьева суд не дал и не указал, почему его показаниям в судебном заседании доверять нельзя.
Необоснованно отклонено судом и ходатайство о проведении в отношении Терентьева стационарной судебно-психиатрической экспертизы, что вызывалось наличием у него черепно-мозговых травм, его участием в боевых действиях в Чечне, тем, что он перенес 6 операций под наркозом.
Кроме того объяснения Терентьева о причине, по которой он решил попугать Теряева, а также сам способом, которым он решил это сделать, позволяют усомниться в его психической полноценности.
Исключение из обвинения Терентьева квалифицирующего признака ч.
2 ст. 222 и ч. 2 ст. 223 УК РФ подтверждает, по мнению автора жалобы, самостоятельный характер действий Терентьева, который решил попугать Теряева.
Вывод суда о том, что взрыв не произошел из-за несовершенства конструкции взрывного устройства, неубедителен. Эксперты не смогли прийти к категоричному выводу о том, что повреждения автомобиле, явились следствием взрыва описанного Терентьевым взрывного устройства.
Умысел Терентьева на убийство Теряева, а также мотив его действий по первому эпизоду не доказаны. Терентьев с самого начала признавал только хулиганские действия в отношении Теряева. Ссылаясь на показания Агафонова, как на доказательство виновности Терентьева, суд не учел наличие между ними неприязненных отношений.
Приговор является несправедливым и излишне суровым. Суд не учел неустойчивость, неуравновешенность характера осужденного, его участие в боевых действиях в Чечне, активное способствование раскрытию преступления.
Размер компенсации морального вреда, взысканного с Терентьева, завышен судом. Полагает, что эту сумму следует снизить до 10 тысяч рублей.
Просит отменить приговор, дело направить на новое судебное рассмотрение.
Аналогичные доводы о своей невиновности по первому эпизоду покушения на убийство Теряева, а также о необходимости проведения в отношении него стационарной судебно-психиатрической экспертизы приводит в своей кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный Терентьев Е.П.
Помимо этого он указывает, что не имел никакого отношения и ко второму покушению на убийство Теряева. Вначале он «подигрывал» Агафонову, а затем в связи с тем, что тот начал шантажировать его передал ему деньги.
Совместные поездки с Агафоновым были вызваны его просьбой. Утверждает, что не имел умысла на убийство Теряева.
Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.
Осужденный Агафонов В.Ю. в своей кассационной жалобе и дополнениях к ней указывает на допущенные, по его мнению, органами предварительного следствия нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в том, что дело необоснованно было передано для расследования в прокуратуру Свердловской области, хотя преступление было совершено на территории Челябинской области. В ходе следствия его склоняли к изменению показаний в отношении Терентьева, ходатайства о проведении очных ставок с соучастниками отклонены.
Его действия неправильно квалифицированы как покушение на убийство.
Умысла на убийство Теряева он не имел., добровольно отказавшись от убийства. Ранение потерпевшего было вызвано его желанием сохранить жизнь потерпевшему и себе. Это подтвердил и потерпевший, которому он сразу рассказал о заказчиках убийства, дал номер своего телефона, показал дом, в котором живет, предложил проехать в больницу г.
В.-Уфалей. Эти обстоятельства кроме потерпевшего подтвердили свидетели Страубе и Бекетова.
Обрез ружья не найден, экспертиза по нему не проведена. Если бы он хотел убить потерпевших, то находясь на заднем сиденье автомобиля, мог бы это сделать.
Кроме того, его действия в одном месте, в одно время неправильно разделены на два эпизода.
Необоснованно он осужден и по ч. 1 ст. 222 УК РФ, поскольку с момента приобретения обреза и до совершения преступления он им не пользовался и никуда его не перевозил, и это оружие не найдено.
Просит приговор отменить, дело передать на рассмотрение в Челябинский областной суд.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Герасименко Д.А. просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.
Доводы жалоб о непричастности Самочерновой к подстрекательству Терентьева к изготовлению взрывного устройства и покушению на убийство Теряева, а также доводы жалоб об отсутствии у Терентьева умысла на убийство Теряева не основаны на материалах дела и опровергаются следующими доказательствами.
Так, сам осужденный Терентьев на предварительном следствии в собственноручно написанном чистосердечном признании указал, что Самочернова неоднократно жаловалась ему на мужчину, который ее преследует, и предлагала убить его. Она просила его с целью взрыва этого человека в автомобиле сделать взрывное устройство, так как знала, что он проходил специальное обучение и имел опыт обращения с взрывчатыми веществами. Согласившись, он изготовил взрывное устройство, используя небольшое количество тротила и Самочернова уговорила его подложить это устройство в автомашину. 7 ноября 2003 года Самочернова по телефону сказала ему, что взрывное устройство необходимо подложить в автомобиль ВАЗ-21010 синего цвета с гос. номером 090. В этот момент он со взрывным устройством находился возле автостанции и она сказала, что направит туда машину. Подъехала автомашина, он с Ельсуковым и подругой Юлей сели в эту машину, во время движения он подложил взрывное устройство под сиденье водителя. На следующий день Самочернова сообщила ему, что устройство сработало, но водитель остался жив.
Впоследствии неоднократно допрошенный в качестве подозреваемого 9 сентября 2004 г., обвиняемого 11 ноября, 21 декабря 2004 г. Терентьев давал аналогичные показания о роли Самочерновой, утверждая, что она склонила его к изготовлению взрывного устройства и убийству Теряева.
Кроме того он пояснял, что Самочернова объяснила ему, что мужчина, которого она собирается подорвать, забрал ее машину. Для использования во взрывном устройстве Самочернова принесла ему будильники китайского производства, но они сгорали при замыкании с «Кроной», поэтому он использовал механический будильник.
Допрошен был Терентьев с соблюдением норм уголовнопроцессуального закона с участием адвоката, то есть в условиях, исключающих какое-либо воздействие на него. По окончании допроса ни он, ни его защитник не сделали никаких замечаний о ходе допроса, о правильности изложения показаний Терентьева.
Кроме того на этих допросах Терентьев сообщил следователю такие сведения о характере отношений между Самочерновой и Теряевым, связанных с пользованием автомашиной, пояснив, что последний забрал машину у осужденной, которые могли стать ему известны от Самочерновой и не были известны следователю.
Показания Терентьева о том, что Самочернова настойчиво в течение двух месяцев склоняла его к изготовлению взрывного устройства и убийству Теряева об обстоятельствах изготовления этого устройства, о том, что Самочернова приносила будильник для использования его при изготовлении взрывного устройства подтвердил с его слов на предварительном следствии на допросе от 17 сентября 2004 года свидетель Терентьев СП., являющийся братом осужденного.
Показания Терентьева о том, что Самочернова направила автомашину Теряева к автостанции, где он сел в нее и подложил взрывное устройство под сиденье водителя, соответствуют показаниям потерпевшего, который пояснил, что по заказу с автостанции увез двух молодых парней и девушку.
После этого приехал на ул. К. Либкнехта и ожидал, сидя в машине, клиентов. В этот момент раздался взрыв, он на время потерял сознание, а когда пришел в себя, выскочил из машины, так как из-под водительского сиденья полыхало пламя. Осмотрев машину, он обнаружил на месте взрыва остатки батарейки «Крона», часового механизма, корпуса от часов, двух проводов и остатки серо-коричневого взрывчатого вещества.
Кроме того Теряев пояснил, что они с Самочерновой планировали вступить в брак, однако с 2003 года стали ссориться по разным причинам.
Самочернова приобрела автомашину ВАЗ 2110 вишневого цвета частично и на его деньги, он ездил на этой автомашине, и она стояла в его гараже.
Показания Терентьева об использовании при изготовлении взрывного устройства тротила подтверждаются выводами взрыво-технической экспертизы, согласно которым на нижней части водительского сиденья из автомашины Теряева имеются микроколичества тротила- мощного бризантного взрывчатого вещества.
Взрыв устройства, описанного Терентьевым, мог привести к описанным в протоколе осмотра места происшествия повреждениям автомобиля.
Принимая во внимание соответствие приведенных выше показаний Терентьева на предварительном следствии другим доказательствам, а также обстоятельства его допросов с соблюдением закона суд обоснованно признал его показания достоверными.
Дал суд оценку и утверждениям Терентьева о том, что он стремился изготовить такое устройство, которое не взорвалось бы и не причинило бы смерти Геряеву, и обоснованно отверг их.
Эти показания Терентьева опровергаются показаниями осужденного Агафонова, из которых следует, что после первого неудавшегося покушения Терентьев стал склонять Агафонова к убийству Теряева, рассказав ему, что раньше потерпевшего взрывали, но не получилось, поэтому его надо застрелить.
Кроме этого суд правильно учел, что Терентьев при изготовлении взрывного устройства заведомо использовал мощное бризантное взрывчатое вещество - тротил, а не какое-либо иное менее опасное вещество, которое могло бы исключить вероятность причинения вреда потерпевшему, заложил это устройство в непосредственной близости от потерпевшего - под водительским сиденьем автомашины, зная о том, что автомашина сама по себе является источником повышенной опасности, содержит легковоспламеняющееся топливо газ или бензин.
При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о виновности Терентьева в покушении на убийство Теряева общеопасным способом, незаконном хранении взрывчатого вещества, незаконном изготовлении, хранении и ношении взрывного устройства, и о виновности Самочерновой в подстрекательстве Терентьева к изготовлению взрывного устройства и убийству Теряева общеопасным способом.
Несмотря на то, что взрывное устройство не было изъято в ходе следствия, однако заключением взрыво-технической экспертизы, показаниями осужденного Терентьева, показаниями потерпевшего Теряева подтверждаются факты незаконного хранения Терентьевым взпывчатого вещества, а также незаконного изготовления, ношения и хранения взрывного устройства.
Умысел осужденных на причинение смерти Теряеву не был доведен до конца в связи с тем, что взрыв не произошел в связи с недостатками взрывного устройства, то есть по причинам, не зависящим от воли и сознания осужденных.
Этим действиям осужденных суд дал правильную юридическую оценку.
Избранный осужденными способ убийства, связанный с приведением в действие взрывного устройства с мощным взрывчатым веществом тротилом в автомашине потерпевшего, занимающегося перевозкой пассажиров по улицам города Ревды, был заведомо для осужденных связан с опасностью причинения вреда не только потерпевшему, но и другим лицам.
Данные обстоятельства охватывались умыслом и Терентьева, и Самочерновой. Тот факт, что фактически вред никому не был причинен, не влияет на квалификацию их действий, а потому оснований для исключения осуждения Самочерновой и Терентьева по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, о чем указывается в жалобах, не имеется.
Не может согласиться судебная коллегия и с доводами жалоб о непричастности Мельникова, Самочерновой и Терентьева к покушению на убийство Теряева по найму, а также с доводами жалобы осужденного Агафонова об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшего.
Гак, потерпевший Теряев пояснил в судебном заседании, что 27 или 28 марта 2004 года в фирму поступила заявка на поездку в пос. Арти, о которой ему сообщила Самочернова и уговорила его поехать по этому заказу. Клиентом оказался Агафонов, вместе с женщиной он повез их в пос.
Арти. При выезде из города они заехали в магазин, где он встретил Мельникова. По пути Агафонов попросил отвезти его в г. В. Уфалей. По приезду Агафонов попросил приехать за ним на следующий день. По возвращении он встретился с Самочерновой, которая интересовалась поездкой, и он рассказал ей о поездке на следующий день. В эту поездку с ним собиралась Самочернова, но в последний момент отказалась, и он взял с собой сына. На обратном пути Агафонов сел в машину на сиденье за ним, а рядом с ним села уже другая женщина. В пути следования в районе озера Иткуль кто-то попросил остановить автомашину, что он и сделал, и в этот момент сзади с места, где сидел Агафонов, прогремел выстрел, и тут же другой выстрел, от которого его сын отлетел от сиденья и ударился о панель. Он почувствовал кровотечение в области левой лопатки и выскочил из машины. Подбежав к вышедшему из машины Агафонову, который пытался перезарядить обрез ружья, он вырвал из рук Агафонова обрез и выбросил его в сторону, стал спрашивать, зачем он это сделал, на что Агафонов сказал ему, что его заказали убить, а он исполнитель, что его не раз пытались убить, и уже взрывали за то, что он мешал работать фирме «Вояж», забрал у девушки машину - вишневую «десятку» и что тех. паспорт от этой машины сейчас находится у него в козырьке этой машины. Вишневая «десятка» принадлежала Самочерновой, и только она знала о месте нахождения тех. паспорта в его автомашине. Агафонов сказал также, что посредником в убийстве выступает Андрей, который все знает. Он сказал всем садиться в машину, сам сел за руль. По пути Агафонов выбросил патроны и сказал, что после его убийства машину должна была вести девушка. В с. Полдневая он высадил Агафонова с женщиной, а сам доехал до Полевского, где обратился в скорую помощь. Во время расследования Самочернова нервничала, стала менять номера сотовых телефонов, скрывала их от него, о ее номерах знал только Мельников, была заинтересована в том, чтобы покушение на его убийство не было раскрыто.
По ее поведению он понял, что заказчиком убийства была Самочернова и именно она должны была вести машину после его убийства.
Показания потерпевшего Теряева об обстоятельствах выстрела, о состоявшемся с Агафоновым разговоре по поводу заказчиков убийства соответствуют показаниям осужденного Агафонова в судебном заседании.
Кроме этого Агафонов пояснил, что его сослуживец Терентьев Е. попросил его найти кого-нибудь, кто сможет убить человека или найти электродетонатор для тротиловой шашки, сказав, что за выполнение работы есть 25 ООО рублей. С его слов он понял, что этот человек мешает работе фирмы и его уже взрывали, но что-то не получилось и надо его застрелить.
Поскольку у него возникли проблемы с деньгами, он сам согласился выполнить этот заказ. Терентьев познакомил его с Мельниковым, который поинтересовался что ему нужно для выполнения «заказа», и нужен ли ему аванс. Он сказал Мельникову, что оплата будет после выполнения «заказа» и 25 ООО рублей это мало, тогда Мельников пообещал добавить еще 25 ООО рублей. Мельников сказал ему, что человек, которого нужно убить, работает в фирме «Вояж», мешает работе фирмы, избил его знакомую и забрал у нее автомашину. Также Мельников сказал, что достанет оружие и сотовый телефон. Через несколько дней Терентьев привез ему сотовый телефон и 500 рублей для его подключения. Номер телефона он сообщил Терентьеву, а тот - Мельникову. Терентьев стал торопить его с выполнением заказа, поскольку человек, которого нужно было убить, мог переписать забранную машину на себя. Он узнал, что нужно убить Теряева, вместе с Терентьевым и Мельниковым обсуждали где лучше убить, на автомашине Мельникова ездили в сторону пос. Арти, нашли место, где можно было стрелять в потерпевшего, и место, где его будет ждать Мельников. Ему нужно было сделать заказ на поездку в пос. Арти, который будет выполнять Теряев. 27 марта 2004 года он с Терентьевым на его деньги купили в г. Екатеринбурге газовый пистолет, для переделки которого под боевой, Терентьев передал ему дрель и 8-10 боевых патронов. Но он решил использовать для убийства свой обрез, приобретенный им давно.
В поездку в пос. Арти он взял с собой Бекетову, но они проехали мимо места, где он должен был совершить убийство, при этом видел автомашину Мельникова. В Уфалее они приехали к дому Бекетовой, и он попросил Теряева приехать за ним на следующий день. Ему позвонил Терентьев, интересовался, почему они проскочили мимо Мельникова, сказал, что нужно скорее убить Теряева, иначе всем конец. На следующий день Терентьев сообщил ему, что с Теряевым приедет девушка, но ее убивать не надо, она в курсе всех дел, и ее они заберут, также он сказал, что после убийства Теряева надо забрать документы на другую автомашину, которые находятся в козырьке автомашины и для инсценировки грабежа вырвать автомагнитолу, взять деньги и телефон. Перед поездкой он приготовил обрез, зарядил его двумя патронами. Когда приехал Теряев, с ним попросилась поехать Страубе, и он взял ее с собой. Когда Страубе попросила остановить автомашину, он выстрелил сначала в Теряева, затем в его сына.
На следующий день ему звонил Терентьев и высказывал недовольство тем, что он все рассказал Теряеву о заказчиках. Он попросил у Терентьева 5 000 рублей, во время передачи этих денег Терентьев был с девушкой и сказал ему, что потерпевшего нужно добивать и назвал больницу и номер палаты, где лежит Теряев.
Аналогичные показания об обстоятельствах поездки на автомашине с Теряевым и производства выстрелов в него и его сына дала свидетель Страубе.
Показания Агафонова с его слов подтвердила свидетель Бекетова, которой Агафонов рассказал об обстоятельствах его найма Терентьевым и Мельниковым для убийства Теряева. Кроме того она с Агафоновым и Мельниковым ездили в сторону пос. Арти, позже Агафонов рассказал ей, что они тогда подбирали место для убийства потерпевшего.
Свидетель Хамидуллина подтвердила факт передачи Терентьевым в ее присутствии денег Агафонову, при этом разговора о возврате этих денег не было.
Соответствуют показаниям Агафонова и показания Терентьева на предварительном следствии, когда он будучи допрошенным в качестве обвиняемого 21 декабря 2004 года с участием защитника пояснил, что после взрыва при мерно марте 2004 года Самочернова вновь стала звонить ему, договорилась о встрече с ним. Встречались они несколько раз. При этом на встречу она приезжала с Мельниковым на его автомашине. Она стала просить его убить Теряева, предлагала заложить взрывное устройство в его дачный дом, но он отказался. Тогда Самочернова и Мельников стали просить его найти человека, который сможет убить Теряева. В это время в г.
Ревду приехал Агафонов. Мельников и Агафонов познакомились в его гараже, они о чем-то говорили. Через несколько дней он по просьбе Мельникова переделал Агафонову 27 тысяч рублей для приобретения оружия На следующий день он по просьбе Агафонова возил его и Хамидуллину в г. Екатеринбург, где Агафонов приобрел газовый пистолет, намереваясь переделать его под боевой, для чего он передал ему дрель и Сверлов Мельникова, а также сотовый телефон, зарядное, устройство и 500 рублей на подключение. Он, Мельников и Агафонов встречались, договорились, что Агафонов вызовет такси в тот день, когда будет работать Теряев и убьет его. Агафонов должен был забрать документы на какой-то автомобиль. Вскоре он узнал, что Агафонов не убил Теряева и Тмельников просил его позвонить и узнать у Агафонова, почему Теряев не убит. Через некторое время он отвез Агафонову 5 000 рублей. Мельников, узнав, где находится Теряев, настаивал на его убийстве.
Самочернова передала фотографию Теряева.
Подтверждается связь между Агафоновым, Терентьевым, Самочерновой и Мельниковым и сведениями о телефонных соединениях с телефонов, которыми пользовались осужденные, из них следует, что между ними велись активные телефонные переговоры в период предшествующий покушению на убийство Теряева и три дня после этого.
Принимая во внимание соответствие показаний Агафонова и Терентьева друг другу, а также другим доказательствам, суд обоснованно признал их достоверными и допустимыми доказательствами.
Доводы Терентьева о применении к нему недозволенных методов следствия были проверены судом и обоснованно отвергнуты.
При этом суд правильно отметил, что допрошен был Терентьев с соблюдением закона, с участием защитника, по окончании допросов он и его защитник заверили правильность показании своими подписями, не сделав никаких замечаний о ходе допроса. В ходе допроса он сообщил такие подробности подготовки к совершению преступления, которые могли быть ему известны именно с участием в этом преступлении и не могли быть известны оперативным работникам и следователю.
Приведенными показаниями осужденных Агафонова и Терентьева прямо подтверждается участие всех осужденных в покушении на убийство Теряева, их конкретные роли.
Самочернова склонила Мельникова к убийству Теряева, а затем вместе с ним склоняли Терентьева к убийству потерпевшего, предлагали ему найти исполнителя убийства, сообщив ему, что за убийство Теряева исполнителю будет выплачено денежное вознаграждение. Кроме того она путем предоставления информации о личности потерпевшего, роде его занятий оказала содействие в совершении преступления.
Терентьев оказал содействие в покушении на убийство Теряева, нашел исполнителя преступления, пообещав ему вознаграждение, передавал ему информацию от Мельникова, деньги для приобретения оружия, сотовый телефон, возил Агафонова в г. Екатеринбург для приобретения оружия, передал ему дрель для переделки газового пистолета.
Мельников выступил в роли организатора покушения на убийство. Он предложил совершить убийство Агафонову, пообещал ему денежное вознаграждение, снабдил его оружием, предоставил сотовый телефон для связи, разработал план убийства, вместе с Агафоновым выезжал на место предполагаемого убийства, передал ему деньги для оплаты услуг такси.
Судом было проверено алиби Мельникова о нахождении его 28 марта 2004 года дома, однако не нашло подтверждения. Допрошенная в качестве свидетеля Мельникова Е. пояснила, что Мельников около 19-20 часов ушел из дома, а возвратился домой около 24 часов или в 1 часу. Приведенные осужденным в жалобе расчеты о времени проезда к месту преступления и обратно с учетом его доводов в судебном заседании о нахождении весь вечер дома также не могут свидетельствовать о его непричастности к преступлению.
Доводы Агафонова об отсутствии у него умысла на убийство Теряева опровергаются характером примененного им насилия к потерпевшему.
Производя выстрел из обреза ружья, заряженного патроном с пулей 16 калибра, в область расположения жизненно-важных органов потерпевшего Теряева - спину и причинив ему огнестрельное сквозное ранение, а затем произведя второй выстрел - в Теряева М. через спинку сиденья, Агафонов предвидел и желал наступления смерти потерпевших, однако преступный результата не наступил по не зависящим от него обстоятельствам.
Об умысле Агафонова на убийство Теряева свидетельствуют и его последующие действия, а именно стремление перезарядить ружье, что не удалось ему сделать в связи с активным сопротивлением потерпевшего.
С учетом изложенного Судебная коллегия юридическую оценку действий осужденных.
находит правильной Самочернова, Терентьев и Мельников осознавали, что исполнитель убийства Агафонов совершает это преступление за плату, то есть по найму, а потому их действия правильно расценены судом как соучастие в покушении на убийство по найму.
Агафонов после покушения на убийство Теряева, действуя с другим мотивом, а именно стремясь скрыть совершенное им преступление, произвел выстрел в Теряева М.
При таких данных суд правильно квалифицировал его действия по факту покушения на убийство Терентьева по найму - по 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по факту покушения на убийство Терентьева М. - по ст. 30, п. «к» ч. 2 ст. 105, УК РФ .
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
Обстоятельства содеянного осужденными были исследованы судом с достаточной полнотой, всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам суд дал надлежащую оценку.
Каких-либо существенных противоречий в показаниях Агафонова и Бекетововой не имеется. О цвете автомашины Мельникова они не давали определенных показаний, а потому этот довод жалобы осужденного несостоятелен.
Переписка между Самочерновой и Теряевым, свидетельствующая об отношении к осужденной Теряева, об исследовании которой и приобщении материалам дела просила Самочернова не содержит информации об обстоятельствах преступления, а потому не может поставить под сомнение вывод суда о ее виновности.
Исследовано судом и психическое состояние Терентьева. С учетом выводов комиссии врачей-психиатров об отсутствии у него психического заболевания, его поведения суд обоснованно признал его вменяемым. Какиелибо данные, свидетельствующие о необходимости проведения в отношении Теряева повторной судебно-психиатрической экспертизы в материалах дела отсутствуют.
Расследование уголовного дела также проведено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, в том числе о подследственности.
В связи с проживанием большинства свидетелей на территории Свердловской области, расследование дела правильно передано в прокуратуру Свердловской области.
По изложенным мотивам судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалоб.
Наказание назначено осужденным соразмерно содеянному, с учетом данных об их личности, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказание на их исправление и условия жизни их семей.
Правильно разрешен судом и гражданский иск. Сумма компенсации морального вреда определена судом с учетом степени причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости. Оснований для ее снижения не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Свердловского областного суда от 6 июня 2005 года в отношении Самочерновой Татьяны Борисовны, Терентьева Евгения Петровича, Мельникова Андрея Павловича, Агафонова Вадима Юрьевича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных и адвокатов Солдаткина В.А., Баязитовой Р.А., Яманаевой А.А. - без удовлетворения.
Председательствующий (подпись) Судьи: (подписи) ВЕРНО: Судья Верховного Суда РФ Г.Н. Истомина