Д ^.
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 1- 0039\05 20 сентября 2005 года гор. Москва Военная коллегия Верховного Суда в составе:
Председательствующего генерал-лейтенанта юстиции Захарова Л. М., судей генерал-майора юстиции Шалякина А. С, полковника юстиции Калиниченко А. С.
рассмотрела в заседании от 20 сентября 2005 года уголовное дело по кассационной жалобе Вялкова И. М. на приговор Московского окружного военного суда от 14 декабря 2004 года, на основании которого бывший военнослужащий войсковой части 2294 подполковник Вялков Игорь Михайлович, родившийся 17 марта 1970 года в деревне Большое Буньково Ногинского района Московской области, ранее не судимый, осужден на основании ст. 275 УК РФ, с применением ст. 64 того же УК, к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии со ст. 48 УК РФ Вялков лишен воинского звания «подполковник».
Кроме того, Вялков признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 322, ч. 1, УК РФ, и освобожден от уголовной ответственности по ней в связи с истечением сроков давности.
\ С Вялкова также взысканы в пользу федерального бюджета процессуальные издержки за участие в судебном заседании адвоката в размере 25 800 рублей.
Заслушав доклад генерал-лейтенанта юстиции Захарова Л. М., выступления осужденного Вялкова И. М., его защитника - адвоката Червонцева Р. Р. и защитника Вялкова М. А. в обоснование доводов, изложенных в кассационной жалобе, и просивших приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и нарушением уголовно-процессуального закона, мнение старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры полковника юстиции Шакурова Р. X., возражавшего против доводов, изложенных в кассационной жалобе, и полагавшего приговор законным и обоснованным, Военная коллегия
установила:
Вялков признан виновным в том, что он, являясь сотрудником оперативных органов ФПС России, инициативно вышел на контакт с представителем иностранной специальной службы и из корыстных побуждений предложил свои услуги в качестве агента на территории России.
В ходе продолжившегося сотрудничества с иностранной специальной службой Вялков передал ее представителю являющиеся государственной тайной сведения о принадлежности трех физических лиц к кадровому составу органов контрразведки Российской Федерации, а также, выполняя полученные задания иностранной специальной службы, собрал и хранил с целью передачи этой специальной службе секретные и совершенно секретные сведения, составляющие государственную тайну.
В первичной кассационной жалобе и дополнениях к ней от 31 января и от 14 февраля 2005 года Вялков указывает, что в целом он согласен с приговором и глубоко раскаивается в 2 содеянном, но считает, что судом не в полной мере учтены обстоятельства, которые существенным образом могли повлиять на выводы суда о назначении ему наказания, которое, по его мнению, является чрезмерно суровым, и просит снизить его до 5 лет лишения свободы..
В частности, Вялков указывает в жалобе, что в основу приговора положены его первоначальные показания, в которых он полностью признавал свою вину и подробно показывал о совершенных им преступных действиях, т. е. активно способствовал раскрытию преступления, поэтому у суда были основания решить вопрос о назначении ему наказания с учетом требований ст. 62 УК РФ. Такое решение, по его мнению, не противоречило бы и судебной практике Верховного Суда РФ.
Не признавая себя виновным в судебном заседании и отвергая очевидные факты, отмечает осужденный в кассационной жалобе, он вел себя непоследовательно и глупо.
Кроме того, суду следовало учесть и состояние здоровья его родителей, которое значительно ухудшилось после вынесения приговора и назначения такого большого срока наказания. Не учтено судом и то, что он положительно характеризуется и имеет государственную награду - медаль «За отличие в военной службе» Приведенные обстоятельства, полагает Вялков, позволяют ему просить суд кассационной инстанции о снисхождении и милосердии.
Помимо изложенного, Вялков просит изменить приговор в части взыскания с него процессуальных издержек за оплату услуг адвоката по назначению, возложив эти издержки на Федеральный бюджет, поскольку вначале судебного заседания он отказался от услуг адвокатов Ахмедова О. А. и Лебедевой-Романовой Е. П., которые защищали его интересы на предварительном следствии по назначению, однако этот отказ судом удовлетворен не был.
Суд, кроме того, назначил ему адвоката Уткину С. В. и, если бы он знал, что ему придется возмещать расходы за его защиту этим адвокатом, то он бы от нее отказался, поскольку его родители получают небольшую пенсию, жена воспитывает ребенка. Сам же он за время отбывания наказания в исправительном учреждении не в состоянии заработать взысканные судом денежные средства.
В дополнениях к кассационной жалобе от 5 июля 2005 года и последующих Вялков уже ставит вопрос об отмене приговора, поскольку изложенные в нем выводы не нашли подтверждения в судебном заседании.
Так, в приговоре не приведены доказательства, на основании которых утверждается, что он собирал и хранил сведения, составляющие государственную тайну.
Указанный вывод суда опровергается исследованными в судебном заседании протоколами обыска по месту жительства, осмотра изъятых при его проведении предметов и домашнего компьютера, к которому подключалась только карта памяти фотоаппарата и на которой не было выявлено секретных сведений.
Судом не учтено и то, что он накапливал и хранил необходимую информацию для подготовки диссертации.
Не подтверждается доказательствами вывод суда о том, что с помощью изъятого у него мобильного телефона осуществлялась связь со спецслужбой иностранного государства. В данном случае суд не учел его показаний на предварительном следствии о том, что такая связь осуществлялась с другого телефонного аппарата. Не свидетельствует об этом и 31Мкарта, на которой имеется номер телефона иностранной спецслужбы, так как она находилась не в приемном блоке телефона, а под батарейкой. Следов работы данной 81М-карты с изъятым телефоном не обнаружено и экспертами.
Не подтвержден доказательствами вывод суда о том, что он собирал и хранил секретные сведения о действительных наименованиях, местах дислокации 2-х воинских частей ГРУ ГШ ВС РФ, персональных данных на 12 сотрудников этих воинских частей в шпионских целях.
В этом случае суд признал несостоятельными его объяснения о том, что секретные сведения хранились на жестком диске служебного компьютера в связи с исполнением должностных обязанностей, и это подтвердили в судебном заседании свидетели Костин, Корольков, Непомнящий. Кроме того, он не давал показаний о том, что собранные сведения I I 3 передал представителю иностранной спецслужбы на дискете. К тому же эти сведения признаны недостоверными и, следовательно, несекретными, поэтому в ходе предварительного следствия вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 февраля 2004 года (т. 16, л. д. 190-194).
Судом не опровергнуто и его заявление о том, что все контакты с представителем иностранной спецслужбы осуществлялись с целью разработки этого представителя, о чем он докладывал свидетелю Костину. В связи с этим в указанных действиях состава преступления, предусмотренного ст. 275 УК РФ, не содержится.
По мнению Вялкова, судом оставлены без надлежащей оценки несоответствия в его показаниях, которые даны на предварительном следствии 25 сентября 2002 года и в сентябре-октябре того же года, об обстоятельствах установления контакта с представителем иностранной спецслужбы, содержании телефонных переговоров о приказах ФСБ РФ, списках агентуры с фотографиями и расписками о сотрудничестве, о том, что в переданные сведения внесены изменения для придания им большей недостоверности. Не отражено в приговоре и то, что подготовленные сведения он передавать не собирался.
В упомянутых выше показаниях нет никаких данных о двух письмах № № 5\002545 от 3 сентября 2002 года и 5\00318 от 27 июля 2001 года, в собирании которых его обвиняют.
Карта памяти фотоаппарата, которая содержит копии упомянутых писем, не является доказательством его вины, поскольку он последовательно утверждал, что письма из памяти карты стер, а при осмотре в судебном заседании снимков с нее выявлено, что на них отсутствуют резолюции руководства и регистрационные номера, т. е. это не те письма, в собирании которых его обвиняют (т.6, л. д. 249-251; т. 7, л. д. 213-217).
Осужденный в дополнительной жалобе обращает также внимание на содержащиеся в приговоре противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса об его виновности или невиновности.
Так, по приговору он признан виновным в сборе и хранении по месту своей службы сведений о методах, планах и состоянии контрразведывательной деятельности органов ФСБ РФ, содержащихся в № 114 издания «Вестник контрразведки», однако в судебном заседании установлено, что этот номер издания находился в управлении ФСБ по Псковской области. В приговоре указано, что он совершил преступление из корыстных побуждений, получив более 1000 долларов США, однако указанную сумму он получил за сведения о конкретном иностранном гражданине якобы агенте ФСБ РФ и 300 долларов за передачу дискеты со сведениями о ГРУ ГШ ВС РФ, которые признаны недостоверными. Данные следственного эксперимента, проведенного 24 сентября 2002 года, также не подтверждают его вины в совершении преступления, за которое он осужден. Судя по содержанию протокола этого следственного действия, он проводился с целью подтверждения достоверности ранее данных им показаний от 23 сентября 2002 года (т. 2, л. д. 53-59), однако в этих показаниях речь идет о служебных контактах с представителем иностранной спецслужбы. При наличии противоположных результатов следственных экспериментов 24 и 29 сентября 2004 года суд не указал в приговоре, какому из них он доверяет.
По мнению Вялкова, в ходе судебного заседания допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление приговора. Вмененные по приговору в вину эпизоды незаконного перехода государственной границы, даты, место, время получения заданий от иностранной спецслужбы, корыстные мотивы совершения этих преступных действий основаны только на его показаниях и другими доказательствами не подтверждены, что противоречит ч. 2 ст. 77 УПК РФ.
В качестве доказательств суд сослался в приговоре на заключения экспертов по определению достоверности и степени секретности сведений.
Однако экспертизы проведены с грубыми нарушениями закона РФ «О государственной тайне», поскольку эксперты являлись недостаточно компетентными. В своей работе они руководствовались ведомственными нормативными актами, не прошедшими государственную регистрацию, а эксперт Находкин И. Н. являлся подчиненным члена следственной группы Черепина Г. П., что могло повлиять на объективность его выводов.
4 До начала судебного заседания не прекращено уголовное дело по эпизодам преступных действий, квалифицированных по ч. 1 ст. 322 УК РФ в связи с истечением срока давности.
Суд не вынес этот вопрос на обсуждение и не выяснил по нему мнение подсудимого.
Вялков обращает внимание в кассационной жалобе и на то, что уголовное дело в отношении него возбуждено начальником следственного отдела, что противоречит требованиям УПК РФ, а постановление о возбуждении уголовного дела, подготовлено до его задержания, о чем свидетельствует указанное в этом процессуальном документе время.
Неправильной, по его мнению, является и юридическая квалификация его преступных действий, поскольку он имел допуск ко всем сведениям, указанным в приговоре, и, следовательно, у него не было необходимости их собирать и хранить. Ссылка в приговоре на результаты прослушивания переговоров неким Ивановым И. И., личность которого не была установлена, противоречит ст. 23 Конституции РФ и ч. 1 ст. 86 УПК РФ.
Не основан на материалах дела и вывод суда о корыстном мотиве преступных действий, поскольку у него не было никаких финансовых проблем. Кроме того, его родители, а также родители жены оказывали семье серьезную финансовую помощь.
Суд не принял во внимание, что свою вину в содеянном он признал в результате шантажа и обмана следователей. Вместе с тем судом не учтены его записи в книжке и на служебном компьютере о контактах с представителем иностранной спецслужбы. Судьба записных книжек, приобщенных к делу в качестве вещественного доказательства, судом не разрешена. Не по всем его ходатайствам приняты решения.
Осужденный полагает также, что он необоснованно лишен судом воинского звания, поскольку по службе характеризовался исключительно положительно, о чем прямо указано в приговоре.
Вялков оспаривает также свою виновность в незаконном пересечении границы, поскольку никаких объективных данных незаконного пересечения границы в декабре 2001 года, июне и августе 2002 года обнаружено не было.
Суд, как полагает, осужденный, признал его вину в этом преступлении только на основании его показаний о незаконном пересечении границы в декабре 2001 года и июне 2002 года, что противоречит требованиям ч. 2 ст. 77 УПК РФ.
Вялков утверждает также, что после перевода его для содержания под стражей из следственного изолятора гор. Пскова в гор. Москву он был лишен защиты его интересов адвокатом Краубнером Ю. Г., с которым заключил 23 сентября 2002 года соглашение.
Органами предварительного следствия ему был представлен адвокат Ахмедов, но он согласия на такую замену не давал. В ордере адвоката Ахмедова указано, что он участвует в деле по соглашению, но с ним соглашения не заключалось. В ордере адвоката ЛебедевойРомановой указано, что он участвовала в деле по назначению, но кто ее назначал, ему неизвестно.
В возражениях государственных обвинителей на кассационную жалобу Вялкова предлагается оставить ее без удовлетворения, а приговор без изменения.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы Вялкова, Военная коллегия находит приговор законным и обоснованным.
Как видно из материалов дела, военным судом проверены все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства.
В судебном заседании бесспорно установлено и правильно указано в приговоре о том, что разведывательная и контрразведывательная деятельность оперативных органов ФПС РФ, где проходил военную службу и Вялков, строго регламентирована соответствующими приказами и инструкциями.
Данное обстоятельств подтверждается содержанием как исследованных в судебном заседании ведомственных нормативных актов, так и показаниями компетентных должностных лиц свидетелей Лифаренко и Костина. Не доверять этим доказательствам у суда оснований не было.
В этой связи все заявления Вялкова в кассационной жалобе и дополнениях к ней о том, что он вступил в контакт с представителем иностранной спецслужбы с целью подготовки его задержания, обоснованно признаны судом голословными.
5 Приведенные в приговоре доказательства, убедительно свидетельствуют о том, что Вялков по собственной инициативе вступил в контакт с представителем иностранной спецслужбы, предложив ему свои услуги за соответствующее вознаграждение в качестве агента на территории России по сбору, хранению и передаче представляющей интерес информации, содержащей государственную тайну.
В числе этих доказательств изъятые органами предварительного следствия при обысках документы, имеющаяся на жестком магнитном диске служебного компьютера информация, видеозапись фотографирования Вялковым в помещении УФСБ РФ по Псковской области 18 и 23 сентября 2002 года материалов, содержащихся в ведомственном издании, показания свидетелей Логинова, Зарайского, Прусакова, результаты осмотра флешкарты, изъятой при личном обыске Вялкова после его задержания, на которой обнаружены файлы-фотографии с секретными материалами, заключения экспертов и другие. Все эти доказательства подробно проанализированы в приговоре с приведением мотивов, по которым суд признал их достоверными.
Должным образом проверены объяснения Вялкова о связи с сотрудником иностранной спецслужбы по мобильному телефону, марке этого телефона, содержащихся в его 81М-карте сведениях. Дана необходимая оценка и результатам следственных экспериментов, о которых упоминается в дополнениях к кассационной жалобе осужденного.
Как указано в приговоре, и это соответствует имеющимся в деле данным, 24 сентября 2004 года в присутствии понятых и защитника состоялся разговор Вялкова по мобильному телефону с целью проверки показаний осужденного о способах связи с представителем иностранной спецслужбы. Это следственное действие подтвердило не только достоверность данных Вялковым после его задержания показаний и обоснованность предъявленного ему органами следствия обвинения, но и опровергает его заявление о том, что он собирал вмененные ему в вину сведения для подготовки диссертации.
В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона разрешено ходатайство Вялкова об исключении из числа доказательств аудиокассеты с записями телефонных переговоров мужчины и женщины, приложенных к письму гражданина Иванова И. И., в ФСБ России.
При этом суд правильно учитывал, что содержащаяся на аудиокассетах информация послужила основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий органами ФСБ России, которые повлекли возбуждение уголовного дела в связи с достоверностью записей телефонных переговоров Вялкова с представителем иностранной спецслужбы. Поэтому признавать аудиокассеты недопустимым доказательством, как об этом ставит вопрос в кассационной жалобе Вялков, у суда оснований не было.
При таких обстоятельствах является беспредметным и утверждение Вялкова в кассационной жалобе о том, что ссылка в приговоре на результаты проверки аудиозаписи, как на доказательство его вины в содеянном, противоречит требованиям ст.23 Конституции РФ и ч. 1 ст. 86 УПК РФ.
Исследовав содержание аудиозаписей, суд пришел к обоснованному выводу о том, что контакты Вялкова с представителем иностранной спецслужбы носили систематический характер. При этом часть состоявшихся между ними бесед касалась перехода Вялковым государственной границы РФ с целью встречи с представителем иностранной спецслужбы.
Из содержания телефонных разговоров следовало, что иностранную спецслужбу интересовали копии статей, опубликованных в ведомственном журнале, информация о перемещении агентов специальных служб России на территории иностранных государств, приказы и документы, регламентирующие этот вопрос, списки старой агентуры и стоимость этих документов. Вялков, кроме того, сообщил о принадлежности трех конкретных лиц к органам ФСБ России и назначении их в управление ФСБ РФ по Псковской области, что он приобрел цифровой фотоаппарат и пишущий СО-КОМ.
Содержание этих разговоров полностью соответствует первоначальным показаниям Вялкова на предварительном следствии, в том числе об обстоятельствах перехода им государственной границы РФ, в частности, в августе 2002 года, когда, в назначенный для 6 встречи с представителем иностранной спецслужбы день, государственная граница действительно была нарушена.
С учетом изложенного суд обоснованно признал достоверными показания Вялкова на предварительном следствии, где он подробно рассказал об обстоятельствах совершения вмененных ему по приговору преступных действий, в том числе сканирования и распечатки необходимых ему для передачи иностранной спецслужбе документов.
Надлежащим образом проверены в судебном заседании данные, содержащиеся на флеш-карте к цифровому фотоаппарату объемом 128 МБ, изъятому у Вялкова при его задержании 23 сентября 2002 года.
Согласно заключению эксперта, признаков записи информации на флеш-карту после задержания Вялкова 23 сентября в 15 часов 5 минут не имеется.
Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а его выводы научно обоснованы. Поэтому все доводы, содержащиеся в кассационной жалобе Вялкова, о якобы имевшей место служебной зависимости эксперта нельзя признать убедительными.
Надлежащая оценка в приговоре дана судом данным, содержащимся на жестком магнитном диске служебного компьютера Вялкова, о которых упоминается в кассационной жалобе.
Не было оснований у окружного военного суда сомневаться в обоснованности выводов экспертов относительно степени секретности материалов, которые Вялков собирал и хранил с целью передачи представителю иностранной спецслужбы. Подробный анализ этих заключений, основанный на исследованных в судебном заседании объективных данных, содержится в приговоре.
При этом суд пришел к обоснованному выводу о том, что при подготовке заключения эксперты руководствовались ведомственными нормативно-правовыми документами, регламентирующими порядок засекречивания сведений и отнесения их к государственной тайне, поскольку такое право ведомствам предоставлено ст. 9 Закона РФ «О государственной тайне».
Не допущено нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановленного по делу приговора, как при возбуждении уголовного дела, так и при осуществлении защиты Вялкова.
В судебном заседании тщательно проверены заявления Вялкова об оказании на него давления на предварительном следствии.
Поскольку они не нашли своего подтверждения, суд подробно проанализировал все показания Вялкова об обстоятельствах совершенных им преступных действий и пришел к правильному выводу о том, что показания Вялкова на начальном этапе предварительного расследования являются достоверными, так как они согласуются с другими представленными стороной обвинения доказательствами, о которых упоминалось выше.
К тому же и в первичной кассационной жалобе Вялков, признавая свою вину и раскаиваясь в содеянном, просил лишь снизить назначенное, по его мнению, суровое наказание.
Оценив все доказательства в совокупности, суд обоснованно квалифицировал совершенные Вялковым преступные действия как государственную измену в форме шпионажа, ответственность за которую предусмотрена ст. 275 УК РФ.
При этом оснований для решения вопроса о применении к Вялкову примечания к этой норме Уголовного кодекса у суда не имелось.
Что касается наказания, то оно Вялкову назначено в соответствии с требованиями закона и с учетом обстоятельств, смягчающих ответственность, о которых он упоминает в кассационной жалобе. Именно эти обстоятельства позволили суду назначить Вялкову наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ст. 275 УК РФ.
Других оснований для смягчения Вялкову наказания в материалах дела не имеется.
Правильно разрешены судом вопросы, связанные с лишением Вялкова воинского звания «подполковник», так как он совершил особо тяжкое преступление против безопасности государства.
7 Соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и решение суда о взыскании с Вялкова процессуальных издержек в сумме 25800 рублей, связанных с оплатой труда адвоката за участие в судебном заседании по назначению, поскольку защитник был назначен судом по просьбе самого Вялкова (т. 18, л. д. 49, 59).
Руководствуясь п.1, ч. 1 ст. 378, ст. 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации,
определила:
Приговор Московского окружного военного суда от 14 декабря 2004 года в отношении Вялкова Игоря Михайловича оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного без удовлетворения.
Подлинное за надлежащими подписями.
С подлинным верно.
Судья Верховного Суда Российской Федерации генерал-лейтенант юстиции ^'^^^^^Л^Захаров Секретарь (У ОШ^^У М. РоманенЗсова