8627

ВЕРХОВНЫЙ РОССИЙСКОЙ СУД ФЕДЕРАЦИИ 34-В05-19

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12.2005г.

г. М о с к в а Судья Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцева Л.М., рассмотрев истребованное по надзорной жалобе представителя Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Жилина Е.Р.

дело по иску Ярошиловой И.А. к Мурманскому отделению № 8627 Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации о понуждении к исполнению обязательств,

установил:

Ярошилова И.А. обратилась в суд с вышеуказанным иском к Мурманскому отделению № 8627 Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации, ссылаясь в обоснование своих требований на то, что 28 января 1994 года в Мурманском отделении № 8627 Сберегательного банка Российской Федерации ей был открыт детский целевой вклад № Н-220 на сумму 20 ООО рублей на имя сына Ярошилова П.М. сроком на 10 лет со ставкой 190 % годовых. В 2002 году истец узнала, что банк снизил процентную ставку по вкладу до 16 % годовых. Полагая, что указанные действия банка незаконны, существенно нарушают ее права и права ее сына, просила возложить на банк обязанность восстановить процентную ставку по вкладу в размере 190 % годовых.

Ответчик иск не признал.

Решением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 17 декабря 2002 года признаны незаконными действия Мурманского отделения № 8627 АК Сберегательного банка Российской Федерации, выразившиеся в одностороннем уменьшении процентной ставки по целевому детскому банковскому вкладу, внесенному 28 января 1994 года Ярошиловой И.А. на имя Ярошилова П.М.; восстановлена по вкладу процентная ставка, действовавшая при заключении договора, до окончания срока действия договора.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 19 февраля 2003 года решение суда оставлено без изменения.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 3 сентября 2004 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2004 года дело передано для рассмотрения по существу в президиум Мурманского областного суда.

Постановлением президиума Мурманского областного суда от 27 декабря 2004 года состоявшиеся по делу судебные постановления оставлены без изменения.

В надзорной жалобе представитель Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Жилин Е.Р. просит отменить состоявшиеся по делу решение Октябрьского районного суда г. Мурманска от 17 декабря 2002 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 19 февраля 2003 года и постановление президиума Мурманского областного суда 27 декабря 2004 года и отказать в удовлетворении исковых требований Ярошиловой И.А., не передавая дело для нового рассмотрения.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 5 августа 2005 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.

Дело надлежит передать для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

В надзорной жалобе представитель Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Жилин Е.Р. указывает на то, что судом были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся, по его мнению, в следующем.

При вынесении обжалуемых судебных постановлений суды первой, кассационной и надзорной инстанций исходили из того, что в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим на момент заключения между Ярошиловой И.А. и отделением Сбербанка России договора детского целевого вклада, Сбербанку России не было предоставлено право в одностороннем порядке снижать процентную ставку по срочным банковским вкладам и истица не была ознакомлена с условием договора о праве Сбербанка России в одностороннем порядке изменять процентную ставку по детскому целевому вкладу.

Кроме того, президиум Мурманского областного суда указал на несоответствие Основам гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года № 2211-1 статьи 395 Гражданского кодекса РСФСР, согласно которой граждане могли хранить денежные средства в кредитных учреждениях в соответствии с их уставами и правилами, а также положений Инструкции от 30 июня 1992 года № 1-р «О порядке совершения учреждениями Сберегательного Банка Российской Федерации операций по вкладам населения» в части оформления детского целевого вклада.

Как указал президиум Мурманского областного суда, на момент оформления детского целевого вклада банк обязан был руководствоваться Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик и заключить с истцом договор детского целевого вклада в письменной форме с обязательным включением в указанный договор условия о возможности одностороннего снижения банком процентной ставки по детскому целевому вкладу. Однако договор детского целевого вклада в письменной форме с истцом заключен не был.

Между тем, как указывает в надзорной жалобе представитель Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Жилин Е.Р., выводы, положенные в основу обжалуемых судебных постановлений, основаны на неправильном толковании и применении норм материального права и не соответствуют обстоятельствам дела.

Как указывает в надзорной жалобе заявитель, договор банковского вклада был заключен между истцом и ответчиком 28 января 1994 года, то есть до введения в действие с 1 марта 1996 года части второй Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 395 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на момент заключения и исполнения договора банковского вклада, устанавливала, что граждане могут хранить денежные средства в государственных трудовых сберегательных кассах и в других кредитных учреждениях, распоряжаться вкладами, получать по вкладам доход в виде процентов или выигрышей, совершать безналичные расчеты в соответствии с уставами кредитных учреждений и изданными в установленном порядке правилами.

Статьями 29 и 39 Закона РСФСР от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» предусматривалось, что отношения между банком и клиентами носят договорной характер. Данные нормы наделяли банк правом самостоятельно устанавливать процентные ставки по операциям банков, а также определять условия, на которых они осуществляют операции по приему вкладов от населения.

Как указывает в жалобе заявитель, на дату заключения Ярошиловой И.А.

договора целевого вклада на детей условия размещения вкладов населения в Сберегательном банке Российской Федерации определялись Инструкцией Сбербанка России от 30 июня 1992 года № 1-р «О порядке совершения учреждениями Сберегательного Банка Российской Федерации операций по вкладам населения», пункт 1.6 которой закреплял за Сбербанком России право в зависимости от уровня инфляции и дохода Банка увеличивать или уменьшать процентные ставки по вкладам в одностороннем порядке.

Таким образом, вышеназванная Инструкция наделяла Сбербанк России правом самостоятельно изменять процентные ставки по целевым вкладам на детей.

На момент заключения между Ярошиловой И.А. и отделением Сбербанка России договора детского целевого вклада действовали Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года № 2211-1.

Согласно пункту 2 статьи 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий договора не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных договором или законодательством.

Таким образом, на момент заключения между Ярошиловой И.А. и ответчиком договора банковского вклада указанная норма предусматривала возможность включения в договоры банковского вклада по согласованию с вкладчиком условия о праве банка на изменение условий договора в части процентной ставки по вкладу.

В надзорной жалобе представитель Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Жилин Е.Р. утверждает, что в договоре, заключенном между Ярошиловой И.А. и отделением Сбербанка России, содержалось условие о возможности изменения банком процентной ставки по детскому целевому вкладу.

В соответствии со статьей 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Запрет на одностороннее изменение банком процентных ставок введен пунктом 3 статьи 838 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившей в силу после заключения договора между истцом и ответчиком. Обратной силы данное положение закона не имеет, в связи с чем, по мнению представителя Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Жилина Е.Р., применение судом к рассматриваемому спору положений пункта 3 статьи 838 Гражданского кодекса Российской Федерации, является неправильным.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», часть вторая Кодекса применяется к обязательственным отношениям, возникшим после введения ее в действие.

По обязательственным отношениям, возникшим до 1 марта 1996 года, часть вторая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

В силу части 3 статьи 6 указанного Закона, нормы части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющие содержание договоров отдельных видов, применяются к договорам, заключенным после введения ее в действие.

Согласно пункту 3 статьи 838 Гражданского кодекса Российской Федерации, определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом.

Следовательно, по детским целевым вкладам, заключенным с гражданином после 1 марта 1996 года, банки не вправе уменьшать размер процентов на вклад, даже в тех случаях, когда условие об одностороннем уменьшении банком размера процентов включено в договор банка с гражданином-вкладчиком.

В то же время по детским целевым вкладам, заключенным до введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, изменение банком процентной ставки является возможным и после 1 марта 1996 года, если условие о возможности изменения банком процентной ставки по договору детского целевого вклада содержалось в конкретном договоре, и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, поскольку на период заключения этих договоров действовавшим законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в договоре условие о понижении процентной ставки, и это условие на основании статьи 422 ГК РФ сохраняет свою силу после установления законодателем иных правил, обязательных для сторон.

Как указывает в жалобе заявитель, Ярошилова И.А. была ознакомлена с условиями договора банковского вклада, в том числе, и с условием договора о праве банка на одностороннее изменение процентной ставки по вкладу.

Выводы суда о том, что она не была ознакомлена с условиями договора о праве банка в одностороннем порядке изменять процентную ставку, по мнению заявителя, сделаны без учета норм гражданского законодательства о толковании договора.

Статьей 59 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, а также статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Как указывает в жалобе заявитель, при буквальном толковании собственноручной записи Ярошиловой И.А.: «С условиями вклада ознакомлена» с проставлением подписи и даты, совершенной в день открытия вклада на карточке по лицевому счету № Н-220, можно сделать вывод о ее согласии с предлагаемыми Сбербанком России условиями указанного вклада, в том числе, и с условием о праве банка на одностороннее изменение процентной ставки по вкладу в зависимости от уровня инфляции и доходов банка (л.д. 16).

По утверждению заявителя, заключенный между истцом и ответчиком договор детского целевого вклада является договором присоединения, имеющим публичный характер, заключить его на одинаковых для всех условиях предлагалось неопределенному кругу лиц. Для всех вкладчиков условия такого договора, в том числе, и условие о праве Сбербанка России увеличивать или уменьшать в зависимости от уровня инфляции и дохода Банка процентные ставки по вкладам, были заранее определены в стандартной форме в Инструкции от 30 июня 1992 года № 1-р, и вкладчик мог либо принять такие условия размещения вклада без каких-либо оговорок, присоединившись к предложенному договору в целом, либо отклонить условия договора в полном объеме. Согласие на заключение договора на иных, чем было предложено, условиях признавалось отказом от заключения договора.

По мнению заявителя, запись указанного выше содержания, совершенная Ярошиловой И.А. при заключении договора детского целевого вклада, является безусловным и полным доказательством ее согласия на заключение договора на условиях, определенных банком в Инструкции от 30 июня 1992 года № 1-р, и не допускает исключений, позволяющих предположить, что договор был заключен на иных условиях.

Кроме того, по утверждению представителя Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Жилина Е.Р., выводы суда о противоречии статьи 395 Гражданского кодекса РСФСР, а также пункта 1.9 Инструкции от 30 июня 1992 года № 1-р в части оформления детского целевого вклада Основам гражданского законодательства Союза ССР и республик, основаны на неправильном толковании норм материального права.

Указание в пункте 1 статьи 111 и пункте 2 статьи 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик на договор и его условия, по мнению заявителя, не дает оснований полагать, что на момент открытия Ярошиловой И.А. детского целевого вклада закон устанавливал для договоров банковского вклада обязательную письменную форму.

Требование об оформлении привлечения средств во вклады договором в письменной форме, как указывает в жалобе заявитель, впервые было установлено частью 2 статьи 36 Федерального Закона от 3 февраля 1996 года № 17-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О банках и банковской деятельности в РСФСР», то есть, по прошествии двух лет с даты открытия Ярошиловой И.А. в отделении Сбербанка России детского целевого вклада.

В соответствии с пунктом 1.14 Инструкции от 30 июня 1992 года № 1-р, действовавшим на момент заключения между истцом и ответчиком договора банковского вклада, открытие вклада подтверждалось выдачей сберегательной книжки установленной формы.

Статья 58 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик предусматривала, что если стороны условились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным с момента придания ему условленной формы, хотя бы по законодательству для данного вида договоров эта форма и не требовалась.

Таким образом, по мнению заявителя, стороны по договору, оформив по вкладу сберегательную книжку, а также приходный ордер и карточку по лицевому счету, придали договору условленную форму.

Приведенные доводы заслуживают внимания, в связи с чем дело вместе с надзорной жалобой представителя Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Жилина Е.Р. и настоящим определением следует передать для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 384 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определил:

дело по иску Ярошиловой И.А. к Мурманскому отделению № 8627 Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации о понуждении к исполнению обязательств передать для рассмотрения по существу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Судья Верховного Суда Российской Федерации лСТ" (/ Л.М. Пчелинцева