Дело №67-004-101
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
по кассационному делу г.Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
31 марта 2005 г.
делам Верховного Суда председательствующего Коннова В.С, судей: Фроловой Л.Г. и Саввича Ю.В.
рассмотрела в судебном заседании от 31 марта 2005 г. кассационные жалобы осужденного Чернигова В.А. и адвоката Болдырева Ф.Ф. на приговор Новосибирского областного суда от 28 июля 2004 г., которым Ч Е Р Н И Г О В Владимир Александрович, родившийся 18 апреля 1977 г. в г.Павлодаре Республики Казахстан, русский, со средне-техническим образованием, ранее не судимый, - осужден по ч. 1 ст. 131 УК РФ - к четырем годам лишения свободы; по ч. 1 ст. 132 УК РФ - к четырем годам лишения свободы; по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - к тринадцати годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Чернигов В.А. признан виновным и осужден:
- за изнасилование Гуляевой Т.В., 9 мая 1983 г.рождения;
- за совершение иных насильственных действий сексуального характера с Гуляевой Т.В.;
- за убийство Гуляевой Т.В., сопряженное с ее изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера.
Преступления совершены им 26 октября 2003 г. в г.Карасуке Новосибирской области при обстоятельствах, установленных приговором.
Заслушав доклад судьи Коннова В.С, объяснение прокурора Костюченко В.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия
установила:
В кассационных жалобах:
- осужденный Чернигов В.А. просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на свою невиновность, на неправильную оценку доказательств, на неполноту проведенного следствия. Считает, что дело в отношении него сфальсифицировано;
- адвокат Болдырев Ф.Ф. в защиту интересов осужденного Чернигова В.А. просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, на неправильную оценку доказательств. По мнению адвоката Болдырева, мотив и время совершения преступлений в отношении Гуляевой не установлены, а биологические следы образовались от интимных отношений Чернигова и Гуляевой до происшедшего. Как считает адвокат Болдырев, явку с повинной Чернигов писал под психическим воздействием сотрудников милиции.
В возражениях государственный обвинитель Старостенко Е.В.
считает доводы жалобы адвоката Болдырева несостоятельными и просит приговор в отношении Чернигова оставить без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб и возражений, судебная коллегия находит приговор в отношении Чернигова В.А. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.
Виновность Чернигова в содеянном им подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.
Как видно из протокола осмотра места происшествия, труп Гуляевой был обнаружен в камышах болота, расположенного между улицами Сорокина и Союзной г.Карасука. При этом куртка и кофта на задней части трупа были «задраны» вверх, на левом полу сапожке был сломан каблук; на надетых брюках была вырвана пуговица с дефектом ткани, замок гульфика был разорван. Под брюками на трупе отсутствовало нижнее белье - плавки.
Подсудимый Чернигов пояснял, что вечером, когда было уже темно, из дома родственника Горбачева И. ушла Залатарева, а он и Гуляева направились следом за ней. Между ним и Гуляевой произошла ссора.
Из показаний свидетеля Залатаревой О.С. также следует, что она около 19 часов 45 минут - 50 минут (но с собой у нее часов не было и когда она была в доме Горбачева, то на часы не смотрела) пошла домой и, находясь на улице, услышала, что следом за ней шли Чернигов и Гуляева, которые ее окликали. Она останавливаться не стала.
Как поясняла потерпевшая Кузнецова, ей Залатарева также рассказывала, что на улице следом за ней шли Чернигов и Гуляева и, кроме того, сообщала, что Чернигов и Гуляева ссорились.
Указанные доказательства подтверждают, что из дома Горбачева Чернигов и Гуляева ушли вместе и по дороге между ними произошла ссора.
Из протокола явки Чернигова с повинной следует, что когда на ул.Сибирской у него произошла ссора с Гуляевой и он, свернув на ул.Пушкина, ушел от Гуляевой, но немного пройдя, он понял, что был не прав и догнал Гуляеву в районе ул.Чапаева. Они пошли по ул.Сорокина и между ними произошла ссора по поводу их дальнейших отношений. Он предложил Гуляевой пройти через болото в сторону ул.Союзной. Гуляева сначала пошла, но наступила в грязь и отказалась идти дальше, между ними вновь произошла ссора и он нанес Гуляевой удары в область головы, а она ему - в область туловища. Дальнейшего он не помнит, а когда пришел в себя, то обнаружил, что Гуляева лежала без признаков жизни. Он испугался и ушел домой.
Судом проверялась ссылка на получение данной явки с повинной вследствие применения незаконного психического воздействия, но эта ссылка не подтвердилась и обоснованно отвергнута судом.
Сам Чернигов в указанном протоколе явки с повинной собственноручно указывал, что писал ее добровольно, без принуждения.
При его допросе в качестве подозреваемого с участием адвоката Болдырева Ф.Ф. Чернигов утверждал, что в милиции на него не оказывалось какого-либо физического или психологического давления, явку он писал по собственной воле (т. 1 л.д. 124).
Свидетель Лукьяненко, составлявший протокол явки Чернигова с повинной и принимавший его явку, пояснял, что явку с повинной Чернигов писал самостоятельно и добровольно. Физического и психологического давления он на него не оказывал.
При допросе в качестве подозреваемого 31 октября 2003 г. Чернигов дал показания, аналогичные обстоятельствам, изложенным в протоколе явки с повинной, и, кроме того, пояснял, что когда Гуляева отказалась идти с ним дальше по дороге в болоте и между ними произошла ссора, то он взял ее за руку и потащил по тропинке, она сопротивлялась, они наносили друг другу удары. Когда он пришел в себя, то Гуляева лежала, как он понял, мертвой.
Из протокола проверки показаний Чернигова на месте следует, что он указал тропинку, которая вела от улицы Сорокина к ул.Союзной, и по которой он шел с Гуляевой. Когда Гуляева не захотела дальше идти, он взял ее за руку и стал тащить, она сопротивлялась и они сделали остановку. В указанном Черниговым месте камыш в радиусе 1,5x2 м был примят и в месте осмотра были обнаружены черные плавки. По улице Сорокина он с Гуляевой проходил около 20 часов.
Ссылка в жалобе на то, что при осмотре места происшествия и при проверке показаний Чернигова на месте, был один и тот же понятой Хрущ И.М. - не свидетельствует о нарушении закона, каких-либо ограничений в этой части закон не предусматривает.
Ссылка на то, что в связи с тем, что первоначальная видеозапись оказалась засвеченной и проверка сразу же была повторена с другой видеозаписью, также не свидетельствует о нарушении закона и о недостоверности протокола. Довод о том, что следователь сразу же определил найденный предмет как «черные плавки», также не свидетельствует о нарушении закона, для определения предмета как плавок специальных познаний в науке, технике не требуется.
Как пояснял свидетель Хрущ, понятой, плавки обнаружил адвокат Чернигова, поднимал их следователь, при этом Чернигов стоял рядом и все видел. Плавки были испачканы в грязи. Труп Гуляевой был обнаружен метрах в 10 от места обнаружения плавок, место нахождения трупа при проверке его показаний показывал сам Чернигов.
Свидетель Вдович В.К., понятой при проверке показаний Чернигова на месте, также пояснял, что в месте на тропинке, где, как указал Чернигов, между ним и Гуляевой произошла ссора, были обнаружены женские плавки черного цвета, которые были изъяты в его присутствии.
Ссылка Чернигова на то, что указанные плавки были подброшены следователем, судом проверялась и правильно признана недостоверной. Не свидетельствует об их подбросе и необнаружение их при осмотре места происшествия - места обнаружения трупа (они обнаружены в ином месте).
Протоколом осмотра изъятых плавок подтверждается, что боковые швы (правый и левый) имеют разрывы длиной 6 и 10 см, с грубым повреждением нитей, соединяющих швы, а также имели место отрывы каймы.
Как видно из протокола, потерпевшая Кузнецова Е.Ф. опознала изъятые плавки как принадлежавшие ее дочери Гуляевой.
В ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого 1 ноября 2003 г. Чернигов пояснял, что домой он пришел между 20 и 21 часом.
Изменению показаний подсудимым Черниговым, в том числе - в части того, что он не ходил по тропинке на болоте с Гуляевой, не видел ее там мертвой и в части времени возвращения домой, суд дал надлежащую оценку.
Ссылка в жалобе осужденного Чернигова на то, что по показаниям свидетеля Залатаревой, она слышала, как он крикнул ей, что он уходит домой, а ее (Залатареву) будет догонять одна Гуляева, является несостоятельной, таких показаний свидетель Залатарева ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не давала.
Ссылка на то, что свидетель Горбачев И.А., подъехавший к шедшей Залатаревой на автомобиле и забравший ее, видел в нескольких десятках метров сзади Гуляеву, но не видел Чернигова, не свидетельствует, что Чернигов в это время ушел домой. Как обоснованно, с учетом приведенных показаний Чернигова в ходе предварительного следствия, пришел к выводу суд, в это время Чернигов, поссорившись с Гуляевой, уходил на улицу Пушкина, но затем, поняв, что он не прав, вернулся и догнал Гуляеву в районе улицы Чапаева.
Совокупность приведенных данных позволила суду прийти к правильному выводу о том, что на тропинке на болоте с Гуляевой до ее смерти находился Чернигов.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что на трупе Гуляевой имелись множественные ссадины, которые могли образоваться от воздействия камыша, но находились под одеждой, имевшейся на ней при обнаружении трупа. Кроме того, на ее лице имелись кровоподтеки правого глаза, подбородка, ссадины лба, нижней челюсти, подбородочной области, правой щечной области, правого глаза, на носу, кровоизлияние на слизистой оболочки верхней губы, которые образовались от ударно-травматического воздействия, возможно, кулака.
Указанные повреждения, образовавшиеся от ударно-травматического воздействия, соответствуют показаниям Чернигова в ходе предварительного следствия о нанесении им Гуляевой ударов в область головы при ссоре на тропинке на болоте.
Заключением судебно-медицинской экспертизы подтверждается наличие у Чернигова кровоподтека размером 4x6 см на передней поверхности нижней трети левого бедра, двух ссадин на передней поверхности средней трети правой голени, двух ссадин на передней поверхности нижней трети левой ноги, которые могли образоваться 26 октября 2003 г.
Судом проверялись доводы Чернигова о возможности образования указанного кровоподтека при драке с Сороченко В.И. 28 октября 2003 года, однако они оказались несостоятельными, противоречащими, в том числе, данным акта экспертизы о дате образования телесных повреждений, материалам дела и правильно отклонены. Показаниям свидетелей Сороченко Е.В., матери осужденного, и Сороченко В.И., ее мужа, суд дал правильную оценку. Указанные лица заинтересованы в результатах разрешения дела, а Сороченко Е.В. как мать осужденного и обладала правом не свидетельствовать против сына.
Заключениями экспертиз подтверждается, что:
- на тампонах с содержимым влагалища и заднего прохода Гуляевой имелись кровь и сперма, которые могли образоваться от Чернигова;
- на тампоне с содержимым влагалища Гуляевой имелся лобковой волос, а на тампоне с содержимым ее заднего прохода имелись четыре лобковых волоса, которые могли принадлежать Чернигову и не могли Гуляевой.
Как пояснял подсудимый Чернигов, он с Гуляевой познакомился за полтора-два месяца до ее смерти, встречался с ней 3-4 раза в неделю и даже предлагал ей вступить в брак с ним, но она ему отказала. Он вступал с ней в половую связь 22 или 23 октября 2003 года.
Суд правильно признал недостоверными показания Чернигова о наличии у него интимных отношении с Гуляевой 22 или 23 октября 2003 года, поскольку они нелогичны (с учетом того, что Гуляева отказалась связывать с ним свою жизнь, отказалась выходить за него замуж) и противоречат материалам дела. С учетом отправления естественных надобностей и прошедшего до ее смерти с 22-23 октября 2003 года времени (3-4 дня) сохранение биологических следов в ее заднем проходе и влагалище невозможно. Из заключения судебно-медицинской экспертизы видно, что на бедре, голени правой нижней конечности, на левой нижней конечности Гуляевой имелись кровоподтеки.
С учетом характера и локализации телесных повреждений у Гуляевой (в том числе - происхождение которых возможно от камыша), отсутствия на ней плавок, повреждений ее обуви и брюк, наличия в ее влагалище и заднем проходе спермы, крови и лобковых волос, суд пришел к обоснованному выводу о совершении с ней насильственных половых актов непосредственно перед ее убийством.
Кроме того, из показаний потерпевшей Кузнецовой Е.Ф., свидетелей Кузнецовой О.В., Махамбетовой, Залатаревой и Горбачева следует, что между Черниговым и Гуляевой до происшедшего половых отношений не было.
Как видно из показаний потерпевшей Кузнецовой Е.Ф., матери Гуляевой, и свидетеля Кузнецовой О.В., сестры Гуляевой, обнаруженные плавки Гуляева носила в «критические дни», и она не могла вступать в половую связь 22-23 октября 2003 года, так как с 22 октября 2003 года у нее начались «критические дни».
Ссылка в жалобе осужденного Чернигова на то, что у него не изымалась для экспертного исследования сперма, не влияет на выводы экспертизы, поскольку экспертные исследования, в соответствии с утвержденной в установленном порядке методикой, проводились на основании изъятой у Чернигова крови и слюны.
Отсутствие экспертного исследования нижнего белья Чернигова (которое он свидетелям не демонстрировал перед происшедшим и которые не давали показаний и не опознавали его нижнее белье) не влияет на правильность выводов суда. Кроме того, как следует из материалов дела, Чернигов и не заявлял ходатайств об экспертном исследовании его нижнего белья.
Из заключения судебно-медицинских экспертиз следует, что смерть Гуляевой наступила от механической асфиксии при удушении с кровоизлияниями в мягкие ткани шеи, кивательные мышцы, переломом рожек подъязычной кости, острой эмфиземой легких, отеком гортани, легких и головного мозга. Данное удушение могло быть произведено руками, возможно, в тот момент, когда шея Гуляевой была прикрыта курткой.
Ссылка в жалобе осужденного Чернигова на отсутствие у него на лице ссадин и царапин от ногтей Гуляевой, а в подногтевом содержимом Гуляевой - частиц его кожи, пота - не свидетельствует о неправильности выводов суда. Сам Чернигов давал показания о нанесении ему Гуляевой ударов по туловищу и не давал показаний о том, что она царапала ему лицо.
Отсутствие на руках Чернигова ссадин и кровоподтеков не свидетельствует о недостоверности его показаний о нанесении ударов Гуляевой кулаками, поскольку в этом случае образование на руках ударявшего телесных повреждений не является обязательным. Его же ссылка на то, что в изъятом у него 30 октября 2003 года подногтевом содержимом не обнаружено следов грязи, бактерий (он сам пояснял, что при возвращении домой 26 октября 2003 года падал и опирался рукой в грязь), «тела», пота и крови Гуляевой, также не свидетельствует о его невиновности с учетом прошедшего времени после имевших место 26 октября 2003 года событий, когда возможные следы могли быть утрачены либо ликвидированы. Кроме того, как видно из акта экспертизы, в подногтевом содержимом как Гуляевой, так и Чернигова имелись клетки безъядерного плоского эпителия, но их дифференцировать не представилось возможным в связи с одногруппностью.
Довод Чернигова о том, что телесные повреждения Гуляевой наносились «левшой», является его предположением, не основанном на доказательствах.
Время происшедшего судом установлено верно, в соответствии с имеющимися доказательствами.
Ссылка в жалобе осужденного Чернигова на то, что в ходе предварительного следствия свидетель Махамбетова сообщала, что ей Гуляева звонила около 20 часов, а в судебном заседании - около 19 часов (то есть время звонка указывала приблизительно), не может учитываться, поскольку в судебном заседании, как видно из протокола судебного заседания, ее показания в ходе предварительного следствия не оглашались и не исследовались.
Суд правильно оценил показания новых свидетелей Грудинина и Малоземова как недостоверные, не свидетельствующие о неверном установлении времени происшедшего.
Так, свидетель Грудинин, содержавшийся в одной камере ИБС с Черниговым, пояснял, что в начале 21-ого часа 26 числа (месяца он не помнит) 2003 года видел шедшую по дороге Гуляеву. Было это в день празднования дня рождения его дяди - Грудинина В.И., которому исполнялось 27 лет. Из материалов дела следует, что Грудинину В.И. 27 лет исполнялось 10 марта 2004 года (то есть когда более полугода Гуляева была мертвой).
Свидетель Малоземов пояснял, что он видел Гуляеву около 22-х часов 26 октября 2003 года на перекрестке улиц Октябрьской и Пархоменко, через 2-3 дня узнал о ее смерти и встречался с Залатаревой, обсуждал с ней обстоятельства смерти, но не стал ей говорить, что видел Гуляеву 26 октября 2003 года, так как не хотел быть свидетелем, поскольку с августа-сентября 2003 года по январь 2004 года он находился в розыске в связи с совершением преступления. Не стал он об этом никому говорить и после его осуждения в феврале 2004 года, но решил сообщить об этом в мае 2004 года защитнику Чернигова. Из материалов дела следует, что Малоземов был осужден 27 февраля 2004 года по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком в три года.
Данное дело было возбуждено по факту преступления 6 ноября 2003 года, первоначально виновное лицо установлено не было и с 6 января 2003 года следствие было приостановлено, возобновлено следствие было 13 января 2004 года и в тот же день Малоземов был задержан по подозрению в совершении преступления, 15 января 2004 года ему было предъявлено обвинение по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. В период предварительного следствия Малоземов ни в федеральный, ни в местный розыск не объявлялся. Из этих данных следует, что согласно показаний Малоземова он заранее - за три-два месяца до совершения преступления - находился в розыске, в связи с чем не мог свидетельствовать по делу о смерти Гуляевой.
Его показания противоречат материалам дела и правильно признаны недостоверными.
Виновность Чернигова подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре доказательствами.
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Чернигова в содеянном им и верно квалифицировал его действия по ч.1 ст. 131, ч.1 ст. 132 и п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ по указанным в приговоре признакам.
Причастности других лиц, кроме Чернигова, к содеянному в отношении Гуляевой из материалов дела не усматривается.
Мотив совершения им преступлений судом установлен верно, в соответствии с имеющимися доказательствами.
Из материалов дела следует, что Черниговым ходатайства о проведении «хронометрической экспертизы», на что он указывает в жалобе, не заявлялось. Адвокатом Болдыревым заявлялось ходатайство о проведении эксперимента для определения времени в пути с места обнаружения трупа Гуляевой до квартиры Чернигова В.А. (л.д. 150 т.1). В удовлетворении этого ходатайства было отказано.
С учетом отрицания Черниговым своей виновности, его заинтересованности в результатах эксперимента (время в пути зависит от скорости передвижения, в том числе - шагом, бегом и т.п.) необходимости в проведении такого эксперимента с Черниговым не имелось.
Наказание Чернигову назначено судом в соответствии с требованиями закона, с учетом целей наказания, установленных ч.2 ст.43 УК РФ, влияния назначенного наказания на его исправление, данных о его личности и всех конкретных обстоятельств дела.
Чернигову назначено справедливое наказание, соразмерное содеянному самим им и оснований к его смягчению не имеется.
Фальсификация дела из его материалов не усматривается.
Ссылка в жалобе адвоката Болдырева на то, что не разграничены телесные повреждения, причиненные Гуляевой при ее изнасиловании и при ее убийстве, не влияет на выводы суда о виновности Чернигова и противоречит содержанию приговора.
Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованны, мотивированы.
Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается. Замечания на протокол разрешены судьей в установленном порядке.
Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалоб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Новосибирского областного суда от 28 июля 2004 года в отношении Чернигова Владимира Александровича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Чернигова В.А. и адвоката Болдырева Ф.Ф. - оставить без удовлетворения.
Председательствующий - Коннов В.С.
Судьи: Л.Г.Фролова и Ю.В.Саввич Верно: Судья Верховного Суда РФ В.С.Коннов Копии определения направлены:
(, 1. Начальнику учреждения ИЗ-54/2 г.Куйбышева в отношении Чернигова В.А.
2. Прокуратура РФ.
2005 года в 2-х т. + 2 в/к в 3. Дело отправлено « » Новосибирский областной суд.
05.04нп,ик