ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 1-00109/00 «14» марта 2005 года город Москва ВОЕННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В составе: председательствующего генерал-лейтенанта юстиции Захарова Л.М.
и судей генерал-майора юстиции Коронца А.Н., генерал-майора юстиции Шалякина А.С.
рассмотрела в судебном заседании кассационное представление государственных обвинителей первого заместителя начальника управления Генеральной прокуратуры РФ старшего советника юстиции Алешиной И.Ф., прокурора отдела прокуратуры Московской области старшего советника юстиции Тихомирова Б.Л. и военного прокурора управления Главной военной прокуратуры полковника юстиции Стародубца Г.В. на частное определение Московского окружного военного суда от 10 июня 2004 года, которым обращено внимание Генерального прокурора РФ на нарушения Конституции Российской Федерации и норм уголовно-процессуального закона, допущенные органами предварительного следствия при рассмотрении уголовного дела в отношении Поповских П.Я., Морозова В.В., Сороки А.М., Мирзаянца К.Ю., Барковского К.О. и Капунцова А.Е.
Заслушав доклад генерал-лейтенанта юстиции Захарова Л.М., выступления первого заместителя начальника управления Генеральной прокуратуры РФ старшего советника юстиции Алешиной И.Ф., старшего прокурора управления Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., военного прокурора управления Главной военной прокуратуры полковника юстиции Стародубца Г.В. в обоснование доводов, изложенных в кассационном представлении, возражения оправданных Поповских П.Я., Морозова В.В., Сороки А.М., Мирзаянца К.Ю., Барковского К.О., Капунцова А.Е. и их защитников-адвокатов Томашевской Е.Ю., Левина В.Л., Мосина А.А., Савченко М.Ю., Мове Л.А., Вольвач В.В. и Вольвач Я.В., полагавших частное определение суда законным и обоснованным, Военная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Как указано в частном определении, в ходе рассмотрения Московским окружным военным судом уголовного дела в отношении Поповских, Морозова, Сороки, Мирзаянца, Барковского и Капунцова были выявлены нарушения Конституции Российской Федерации и норм уголовно-процессуального закона, ущемляющие права граждан, допущенные прокурорско-следственными работниками Генеральной прокуратуры РФ при расследовании данного дела, в связи с чем судом 10 июня 2004 года вынесено частное определение в адрес Генерального прокурора РФ.
В кассационном представлении государственные обвинители Алешина И.Ф., Тихомиров Б.Л. и Стародубец Г.В. ставят вопрос об его отмене, полагая, что выводы, изложенные в частном определении, не соответствуют обстоятельствам дела и противоречат уголовно-процессуальному закону.
Так, указание в частном определении на то, что заместитель Генерального прокурора РФ Катышев М.Б. при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу Барковскому тщательно не изучил материалы дела и лично не допросил его, не основано на требованиях УПК РСФСР и носит предположительный характер.
Ссылка суда на допущенные оперативными работниками нарушения уголовнопроцессуального закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий не состоятельна. Данные мероприятия проводились на основании поручений следователя, которые приобщены к материалам дела.
Не соответствует действительности и довод суда о том, что Барковский себя виновным не признавал. В своем заявлении на имя Генерального прокурора РФ и в ходе последующих допросов Барковский давал показания о своем участии в преступлении.
Сославшись на то, что ни на одном из допросов Барковского, где он дает показания о своей причастности к преступлению, не присутствовал защитник, судом оставлены без внимания, имеющиеся в материалах дела заявления Барковского об его отказе от участия защитника при проведении этих следственных действий.
Усмотрев со стороны органов следствия нарушение в том, что у Барковского в течение шести месяцев с момента задержания сменилось пять защитниковадвокатов, суд не указал, что такая смена защитников происходила по желанию самого же Барковского, за исключением отвода адвокату Мове Л.А.
Что же касается вывода суда о том, что адвокат Мове защищала Барковского всеми разрешенными законом методами, то он противоречит обстоятельствам дела.
Будучи предупрежденной о недопустимости разглашения данных предварительного следствия, Мове передала материалы уголовного дела в средства массовой информации, в связи с чем в отношении нее было возбуждено уголовное дело, и приговором Пресненского межрайонного суда г.Москвы, она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ.
Вопреки указанию в частном определении, вызванный на допрос в Генеральную прокуратуру РФ подсудимый Сорока, допрашивался в качестве свидетеля по обстоятельствам, которые ему не инкриминировались в рамках уголовного дела, рассматриваемого судом.
В заключение кассационного представления говорится о том, что выводы суда об оказании сотрудниками Генеральной прокуратуры РФ давления на свидетелей Кущазли И.А., Семенова И.П. и Шарапова И.В., а также о том, что об этих обстоятельствах не могла не знать государственный обвинитель Алешина И.Ф., являются несостоятельными и ни чем не подтверждаются.
Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив доводы, приведенные в кассационном представлении, Военная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст.96 УПК РСФСР, при решении вопроса о санкции на арест прокурор обязан тщательно ознакомиться со всеми материалами дела, содержащими основания для заключения под стражу, и в необходимых случаях лично допросить подозреваемого или обвиняемого. Принятию решения о 2 заключении под стражу, согласно ст.ст.89,91 УПК РСФСР, должно предшествовать выявление достаточных оснований для применения такой меры пресечения.
Между тем, материалами дела установлено, что с момента возбуждения уголовного дела и до момента ареста Барковского, каких-либо доказательств, свидетельствующих о его причастности к совершенному преступлению, органами предварительного следствия добыто не было. Поэтому, вынесенное 27 апреля 1998 года и утвержденное заместителем Генерального прокурора РФ государственным советником юстиции 1-го класса Катышевым М.Б. постановление о заключении под стражу Барковского (т.46 л.д.31-33), справедливо позволило придти суду к выводу о ненадлежащем выполнением указанным должностным лицом требований ст.96 УПК РСФСР.
Обоснованность указания в частном определении на то, что проведение с обвиняемым, содержащимся под стражей, оперативно-розыскных мероприятий противоречит требованиям и смыслу Федерального закона «Об оперативнорозыскной деятельности», сомнений не вызывает. Такие мероприятия органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, должны были проводиться с учетом положений ст.ст.46-48,68-71 УПК РСФСР, закрепляющих гарантии прав обвиняемого, в том числе и право на участие защитника при допросе обвиняемого (определение Конституционного Суда РФ от 1 декабря 1999 года № 211-0). В отношении же Барковского эти требования процессуального закона выполнены не были.
Положения ст.49 УПК РСФСР предусматривали, что участие защитника обязательно при производстве дознания и предварительного следствия с момента предъявления обвинения в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления, за которое в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь. Причем, согласно ч.2 ст.50 УПК РСФСР, отказ от защитника в таких случаях необязателен для суда, следователя и прокурора. Поскольку же Барковский обвинялся в совершении преступления, за которое уголовным законом в качестве меры наказания могла быть назначена смертная казнь (п.п.«в»,«д»,«н» ст. 102 УК РСФСР), то названные выше нормы УПК РСФСР при проведении конкретных следственных действий с ним, в отсутствие его защитника (т.46 л.д.102113,123-129,140-145,157-160,170), органами предварительного следствия должны были соблюдаться.
В материалах дела имеются соответствующие обращения защитника Барковского - адвоката Мове ЛА. в адрес Генеральной прокуратуры РФ об устранении допускаемых сотрудниками милиции нарушений уголовнопроцессуального законодательства в отношении ее подзащитного (т.49 л.д.95,98100,114,115,254,255).
Однако эти нарушения продолжали иметь место. Поскольку защитник использовал предусмотренные уголовно-процессуальным законом возможности для защиты Барковского, его обращение в этих целях в средства массовой информации следует расценивать как вынужденное. Поэтому, вывод суда о том, что адвокат Мове защищала интересы Барковского всеми разрешенными законом методами, вплоть до обращения в средства массовой информации, нельзя признать противоречащим уголовно-процессуальному законодательству.
Вместе с тем, Военная коллегия полагает, что отмеченная в определении суда смена пяти защитников Барковского в течение шести месяцев с момента его задержания, не свидетельствует о нарушении права Барковского на защиту, поскольку такая смена, как это правильно указано в кассационном представлении, происходила по желанию самого же Барковского (т.46 л.д.54,58,230,245,246,276).
Выразив в частном определении сомнения по поводу обоснованности проведения отдельных следственных действий в рамках выделенного и не находящегося в производстве этого суда уголовного дела, суд вышел за пределы данного судебного разбирательства, что противоречит закону.
Следует признать соответствующим действительности утверждение в кассационном представлении, что, вызванный на допрос в Генеральную прокуратуру РФ Сорока, допрашивался в качестве свидетеля по обстоятельствам другого уголовного дела, находящегося в производстве органов предварительного следствия. Однако он в это время числился за судом и на производство этого процессуального действия следовало получить разрешения суда.
Что касается оценки судом действий сотрудников Генеральной прокуратуры РФ, допрашивавших перед судебным заседанием свидетелей Кущазли И.А., Семенова И.П. и Шарапова И.В., как давление на них, о чем было известно государственному обвинителю Алешиной И.Ф., то это лишь предположение суда.
На основании изложенного и руководствуясь ст.377, п.4 ч.1 ст.378 и ст.388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации ОПРЕДЕЛИЛА:
частное определение Московского окружного военного суда от 10 июня 2004 года в адрес Генерального прокурора Российской Федерации изменить:
исключить из частного определения ссылку суда на следующие действия органов предварительного следствия, которые, по мнению суда, не соответствовали уголовно-процессуальному закону, как то:
- что в течение шести месяцев с момента задержания у Барковского сменилось пять защитников;
- что свидетели - бывшие военнослужащие особого отряда войсковой части 28337 после их допроса в судебном заседании вызывались на допросы в Генеральную прокуратуру РФ, с ними проводились следственные действия, в частности, следственные эксперименты с выездом на полигон в район пос.
Романцево, а свидетелей Кущазли И.А., Семенова И.П. и Шарапова И.В.
допрашивали в Генеральной прокуратуре РФ непосредственно перед судом, что суд расценил как давление на свидетелей, подлежащих допросу в судебном заседании, и об этом не могла не знать первый заместитель начальника управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры РФ старший советник юстиции Алешина И.Ф., возглавляющая группу государственных обвинителей в судебном заседании по настоящему уголовному делу.
В остальном частное определение оставить без изменения, а кассационное представление государственных обвинителей Алешиной И.Ф., Тихомирова Б.Л. и Стародубца Г.В. - без удовлетворения.
Подлинное за надлежащими подписями Судья Верховного Суда Российской Федерации Секретарь 4 , -гЛр&р^ Уй^о^Г^ е^а^-^д. Захаров М. Романенкова