Дело № 8-005-4 г.Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
4 апреля 2005 г.
делам Верховного Суда председательствующего Говорова Ю.В.
судей Грицких И.И. и Пелевина Н.П.
рассмотрела в судебном заседании от 4 апреля 2005 года кассационные жалобы осужденных Конурина В.Г. и Мелешина Д.Е. и адвоката Черемискина С.Н. на приговор Ярославского областного суда от 28 декабря 2004 года, которым КОНУРИН ВЛАДИМИР ГЕННАДЬЕВИЧ, 27 июня 1982 года рождения, уроженец дер. Ветрово Болыпесельского района Ярославской области, со средним образованием, холостой, неработавший и неучащийся, несудимый, и МЕЛЕШИН ДМИТРИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ, 26 июня 1981 года рождения, уроженец г. Тольятти Куйбышевской области, со средним образованием, холостой, неработавший и неучащийся, несудимый, - осуждены оба по п.п. «б», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено взыскать в пользу Жуковой Н.А. в счет компенсации морального вреда с Конурина В.Г. и Мелешина Д.Е. по 150 тысяч рублей с каждого.
Конурин и Мелешин признаны виновными и осуждены за убийство Жукова В.И. в связи с осуществлением последним своей служебной деятельности, совершенное группой лиц при указанных в приговоре обстоятельствах 19 июня 2004 года.
Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения осужденного Мелешина, поддержавшего свою и адвоката Черемискина С.Н. жалобы, мнение прокурора Митюшова В.П., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
в своей кассационной жалобе осужденный Конурин излагает, что около 22 часов 19 июня 2004 года он с Мелешиным пришли в Болынесельское ПМК с целью ремонта автомашины, которую он (Конурин) ранее повредил в дорожно-транспортном происшествии. На территории ПМК встретил сторожа Жукова В.И. Последний потребовал, чтобы он (Конурин) покинул территорию, сказал, что вызовет милицию.
На его (Конурина) уговоры, объяснения о необходимости отремонтировать автомашину Жуков не обращал внимание, оттолкнул его в сторону и он упал. В это время он (Конурин) взял с земли металлический прут.
Мелешин стал подходить к ним. Жуков от них (осужденных) побежал.
Они погнались за ним. Столкнувшись с Жуковым, упал с ним на землю, хотел от него освободиться. Чувствуя, что не справляется с Жуковым, в порыве гнева нанес ему удары ножом, который раньше взял в автомашине «МАЗ», чтобы открыть «Газель», которую намеревался ремонтировать, ибо ключей у него (Конурина) с собой не было. Потом он (Конурин) встал «в сильном душевном волнении, вызванным насилием со стороны Жукова». Мелешин взял у него (Конурина) нож и ударил им Жукова в область шеи 1-2- раза. После этого они оттащили Жукова в лесопосадки и оттуда ушли.
Утверждает, что «сговора, тем более, на убийство потерпевшего у них не было, все произошло по неосторожности».
Не согласен с характеристиками на него, имевшимися в деле.
Отмечает, что у него одна мать, а он - единственный у неё помощник, просит назначить ему более мягкое наказание, применить ст. 64 УК РФ.
В дополнениях к жалобе Конурин ссылается на то, что «по делу шел свидетель Ромашов Е.В., он же - потерпевший,.работающий в РОВД», допускавший в отношении него (Конурина) высказывания. Отсюда, Конурин указывает, что «можно полагать то, что Ромашов влиял какимилибо способами на приговор суда». Просит взять во внимание «все его (Конурина) смягчающие обстоятельства».
Адвокат Черемискин С.Н., выступающий в интересах осужденного Мелешина, в кассационной жалобе указывает, что суд не дал объективной оценки действиям каждого обвиняемого, неправильно квалифицировал действия Мелешина.
Адвокат излагает обстоятельства по делу; приводит показания своего подзащитного, отмечая, что Мелешин отрицал свою вину, пояснял, что только махал шлангом, когда увидел драку Жукова и Конурина. Когда взял у Конурина нож, то Жуков был уже мертв, тогда он (Мелешин) без удара резанул потерпевшего по шее. В другие части тела Жукова ударов ножом не наносил.
Мелешин нанес удары ножом не опасные для здоровья и жизни человека, когда потерпевший не подавал признаков жизни; его (Мелешина) действия, по мнению адвоката, возможно было бы квалифицировать по ст. 30 и 105 УК РФ, однако покушение на жизнь человека, который был уже мертв, нельзя квалифицировать как покушение на убийство, ибо нет объекта преступления.
С точки зрения адвоката, осужденные не преследовали цели убийства. Мелешин вступился за Конурина, поскольку по физическим данным потерпевший был гораздо сильнее Конурина.
В первичных показаниях Мелешин говорил, что подошел к Жукову, когда последний был мертв, Конурин потребовал от него нанести удары ножом, чтобы он тоже принял участие, только тогда он резанул по шее потерпевшего.
Адвокат просит «квалифицировать действия Мелешина по ч.1 ст.
115 УК РФ с определением меры наказания».
В кассационной жалобе осужденный Мелешин указывает, что в судебном заседании ими (осужденными) были даны показания о том, что он имел совместный умысел с Конуриным на убийство Жукова. После того, как Конурин нанес потерпевшему удары ножом, после того, как Жуков зашевелился и пополз, он (Мелешин) нанес ему еще 2 удара в область шеи. Затем проверил у потерпевшего пульс, удостоверился в достижении своей цели.
Однако он оговорил себя, дав такие показания, хотел «сгладить» вину своего друга - Конурина. К тому же, следователь и адвокат Терентьев объяснили ему, что, взяв эти удары на себя, он облегчит вину Конурина.
Суд не учел и не выявил «разногласий» в его «(Мелешина) и Конурина показаниях.
С точки зрения Мелешина, по заключению судебно-медицинского эксперта все удары потерпевшему нанесены одним человеком.
Считает, что удары нанесены «правшой», а он (Мелешин) «левша» и таких ударов нанести не мог. Доказательства по делу свидетельствуют о его (Мелешина) невиновности, просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.
В возражениях на жалобы осужденного Конурина, адвоката Черемискина С.Н., потерпевшая Жукова Н.А., приводя мотивы, изложенные в них доводы находит не соответствующими материалам дела, направленными на то, чтобы избежать ответственности за совершенное преступление, каким-то образом смягчить вину осужденных.
Просит жалобы оставить без удовлетворения, приговор - без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия считает, что вина Конурина и Мелешина в содеянном ими подтверждена собранными по делу, проверенными в судебном заседании и указанными в приговоре доказательствами.
Так, осужденный Конурин пояснил в судебном заседании, что весной 2004 года, работая в Болыпесельском ПМК, в дорожнотранспортном происшествии повредил служебную машину «Газель». У него с директором ПМК был разговор о восстановлении автомашины.
Хотел её ремонтировать не лично, а в автосервисе.
19 июня 2004 года он с Мелешиным находились в г. Ярославле у его (Конурина) подруги. Употребляли спиртные напитки. Около 21 часа 30 минут на рейсовом автобусе приехал с Мелешиным в Большое Село. С автобуса сразу пошли на базу ПМК, хотели подготовить поврежденную автомашину к отправке на ремонт. Поскольку машина «Газель» была закрыта, так как ключи и документы были у него дома, он залез в стоявшую автомашину «МАЗ», нашел в ней нож, взял его, чтобы открыть поломанную машину. Его увидел сторож Жуков В.И. Жукова и что последний работал сторожем знал. Жуков потребовал, чтобы он (Конурин) покинул территорию ПМК. Мелешин в то время стоял за машиной. Он (Конурин) отказался, объяснял причину прихода, но Жуков продолжал настаивать на своем требовании, а потом сказал, что вызовет милицию и направился к проходной. Он (Конурин) попытался остановить Жукова, взял его за плечо, но тот отмахнулся рукой. В процессе этой их «перебранки» к ним подошел Мелешин. Он (Конурин) разозлился, действия Жукова вызвали у него злостную реакцию. Взял с земли кусок арматуры длиной около метра. Увидев это, что их (осужденных) двое, Жуков побежал от них в сторону бочек. Он и Мелешин стали преследовать Жукова. У Мелешина в руках был гидравлический шланг с гайками, которым он махал, догоняя Жукова. Бегали за потерпевшим вокруг бочек. Потом он (Конурин) побежал в обратную сторону и столкнулся с Жуковым, упали с ним. Жуков держал его, освободиться ему (Конурину) не удавалось. Не желая встречаться с милицией, со злости на Жукова ударил его в спину ножом 4-5 раза. Мелешин находился рядом. Он (Конурин) поднялся. Жуков зашевелился, пополз. Мелешин взял у него (Конурина) нож и ударил им 1-2- раза Жукова в шею. Потерпевший перестал шевелиться. Мелешин проверил у Жукова пульс. Поняли, что последний мертв. Тело Жукова оттащили в лесной массив, расположенный недалеко от ПМК, тащили волоком за ноги.
После этого переоделись. Окровавленные свои вещи сложили в пакет и ушли. По дороге встретили Швецова, попросили его взять пакет и сжечь. Зашли к его (Конурина) двоюродному брату, выпили у него. Потом он (Конурин) ушел домой.
Указал, что наносил Жукову удар кулаком. Разозлился на Жукова изза того, что тот не разрешил взять машину, остаться им (осужденным) на территории ПМК.
Осужденный Мелешин показал в судебном пояснениями Конурина он полностью согласен.
заседании, что с Указал, что знал о том, что Жуков работал в ПМК сторожем.
Слышал разговор Жукова с Конуриным. Потерпевший не разрешал ему оставаться на территории ПМК. Видел, что Конурин замахивался на Жукова прутом. Признал, что преследовал убегавшего Жукова со шлангом в руках, размахивая им. Не исключал, что наносил Жукову удары шлангом. За бочками Конурин ударил Жукова 4-5 раза ножом в область спины. Потом Конурин встал, нож у него был в руке. Он (Мелешин) взял у Конурина нож и ударил им потерпевшего один-два раза в шею. После этого пощупал у Жукова пульс. Поняли, что Жуков мертв. Оттащили тело потерпевшего в лесопосадки.
Из протокола явки с повинной Конурина видно (л.д.49-50 т.1), что последний указывал о том, что Жукова он и Мелешин догнали за бочкой, последний ударил потерпевшего шлангом, отчего тот упал, и он (Конурин) нанес Жукову, лежавшему на земле, несколько ударов ножом в спину. После этого, когда Жуков зашевелился, Мелешин взял у него (Конурина) нож и ударил им Жукова в область шеи два раза. Потом потерпевшего оттащили вниз к дорог. Нож Мелешин воткнул в землю у столба электропередачи.
В судебном заседании осужденный Конурин признал, что явку с повинной он писал сам, добровольно При задержании он сам изъявил желание её написать. Это было его собственное волеизъявление.
Аналогичные показания Конурин давал при проверке его показаний на месте (л.д. 90-97 т.1), указывая, кроме того, что Жуков говорил покинуть территорию ПМК им (осужденным) обоим, в противном случае высказывал намерение вызвать милицию.
В ходе проверки показаний на месте (л.д. 169-178 т.1). Мелешин пояснял, что Жуков прогонял Конурина с территории базы, а последний отказывался уходить; Жуков пригрозил вызвать по телефону милицию.
Жуков побежал к двум стационарным бочкам для хранения ГСМ.
Они преследовали потерпевшего, размахивая Конурин металлическим прутом, а он (Мелешин) металлическим шлангом в резиновой оплетке, попадая ими по Жукову.
Жуков упал.Конурин ударил лежащего на животе потерпевшего 4 раза ножом в спину. При этом Конурин сидел рядом на коленях.
Он согласился на предложение Конурина ударить Жукова ножом;
взял его (нож) у Конурина и нанес им удар в шею потерпевшего. После этого Конурин ударил Жукова один раз в шею^ тем же ножом один раз в область спины.
Признавал, что «в какой-то момент между этими ударами (Мелешин) проверил у Жукова пульсобиение, понял, что тоТмертв».
он В ходе этого следственного действия Мелешин давал показания и демонстрировал на манекене свои и Конурина действия.
В судебном заседании Мелешин указал, что свои показания на следствии он подтверждает.
На предварительном следствии Конурин и Мелешин допрашивались с участием защитников в лице адвокатов; им разъяснялись предусмотренные законом права подозреваемого, обвиняемого, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, они предупреждались, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем их отказе от них, что осужденные удостоверяли своими подписями.
При осмотре места происшествия с участием Конурина в указанном им месте у одной из опор ЛЭП был обнаружен и изъят воткнутый в землю нож. На расстоянии 30 метров от этой опоры в сторону территории «Болынесельской ПМК» в луже воды был обнаружен капюшон от куртки, который, как пояснил Конурин, принадлежал Жукову, они его бросили в ту лужу. На территории ПМК за двумя стационарными бочками в траве находился металлический шланг в резиновой оплетке.
Свидетель Баклагин Д.М. пояснил в судебном заседании, что его автомашина «МАЗ» в то время находилась на территории ПМК, в «бардачке» этой машины лежал самодельный нож. После убийства сторожа Жукова ножа в машине не оказалось. В ходе следствия в прокуратуре он опознал свой нож, пропавший из автомашины «МАЗ».
Потерпевшая Жукова Н.А. пояснила в суде, что погибший Жуков В.И. был ее мужем. 19 июня 2004 года он ушел на работу в ПМК, где работал сторожем. В 21 час 15 минут она ему звонила по телефону, говорила с ним, с его слов у него все было нормально. Потом она позвонила мужу в 21 час 45 минут, но трубку никто не брал. Предложила сыну - Ромашову Е.В. съездить в ПМК, выяснить причину отсутствия на месте Жукова В.И. После отъезда сына вновь звонила мужу на работу, однако к телефону никто не подходил. Потом позвонил сын и сообщил, что на территории ПМК Жукова нет. Их поиски его результата не дали. О смерти мужа узнала на следующий день, он был убит.
Аналогичные показания дал свидетель Ромашов Е.В., указав, что Жуков В.И. приходился ему отчимом. Приехав по просьбе матери на территорию ПМК, на проходной застал Конурина и Мелешина. На его (Ромашова) вопрос о стороже Мелешин ответил, что тот ушел в боксы. Он (Ромашов) обошел территорию ПМК, но Жукова не нашел. Вернувшись в сторожку, осужденных там не застал.
На следующий день Жуков был обнаружен мертвым.
Свидетель Швецов Н.А. пояснил в судебном заседании, что в ту ночь он находился на дежурстве на мебельной фабрике, расположенной рядом с ПМК в Большом Селе. Примерно в 23-24 часа к нему пришли Конурин и Мелешин, попросили отвезти их на машине в город. Дали ему пакет, сказали сжечь его. При этом Конурин говорил, что они (осужденные) убили человека, им надо в город.
В просьбе осужденных он (Швецов) отказал.
Осужденный Мелешин в судебном заседании показания Швецова не оспаривал, подтвердил их.
Из протокола осмотра места происшествия от 20 июня 2004 года следует, что на территории ООО «Болыдесельская ПМК» за двумя стационарными бочками были обнаружены спортивная шапка и болоньевая куртка с пятнами бурого цвета; на расстоянии 42 метров от этих бочек в направлении от выхода с базы ПМК в кустарнике находился труп Жукова В.И.
При осмотре участка территории у ЧП «Корабли» был обнаружен и изъят пакет, в котором находилась одежда, в том числе джинсовый пиджак, водолазка, брюки.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у Жукова В.И. имелись множественные (4) колото-резаные раны задней поверхности грудной клетки^проникающие в грудную полость с повреждениями сердца, правого легкого, грудного отдела аорты, правосторонний гемоторакс, гемоперикард, осложнившиеся обильной острой кровопотерей, что послужилонепосредственной причиной смерти потерпевшего, являвшиеся опасными для жизни и по этому признаку относившиеся к тяжкому вреду здоровья. Эти телесные повреждения могли возникнуть от 4 воздействий острого твердого предмета, каковым мог быть клинок ножа. Кроме того, у Жукова выявлено было: непроникающая колото-резаная рана лопаточной области справа, колото-резаная рана задней поверхности шеи, резаная рана заушной области справа, рваная рана теменной области слева, повреждения, относящиеся у живых лиц к легкому вреду здоровья (по признаку длительности расстройства здоровья - не более 21 дня), возникшие от воздействия острого твердого предмета. Ушибленная рана теменной области слева могла возникнуть от воздействия шланга, обнаруженного на месте происшествия.
Колото-резаные ранения и соответствующие им по локализации и направлению повреждения на сорочке у Жукова В.И. причинены были с большой силой клинком самодельного ножа, обнаруженного у опоры ЛЭП, либо клинком с аналогичными конструктивными, технологическими и эксплуатационными особенностями.
Все обнаруженные при исследовании трупа Жукова телесные повреждения являлись прижизненными, были причинены ему в короткий промежуток времени; смерть Жукова наступила в очень короткий промежуток времени после причинения ему перечисленных выше телесных повреждений (минуты). Не исключается их возникновение в установленное судом время.
У Жукова также имелись ссадины лица, кровоподтек правой глазницы, кровоподтек верхней губы, которые могли возникнуть от воздействия тупого твердого предмета.
По заключению эксперта в пятнах на водолазке Конурина и на куртке Мелешина имелась кровь человека, происхождение которой от Жукова В.И. не исключается.
Как видно из приказа директора ООО «Болыпесельская ПМК» №39к от 17 мая 2002 года, с этого дня Жуков В.И. был принят на работу на Базу ПМК в качестве сторожа, который, как видно из материалов дела, обязан был обеспечивать исправность и сохранность инвентаря, оборудования и другого имущества и т.п. В случае возникновения обстоятельств, представляющих угрозу для сохранности имущества организации, сторож должен был оповестить дежурного работника аппарата управления либо директора.
Свидетель Абасов С М . пояснил в судебном заседании, что он является директором Болылесельской ПМК. Конурин и Мелешин работали непродолжительное время в ПМК, были уволены. Конурин в процессе работы разбил автомашину. После этого на работе не появлялся. Потом его нашли, он обещал восстановить машину, но вновь Конурина не стало.
Ремонт автомашины он должен был производить в рабочее, дневное время.
Рабочий день в ПМК с 8 до 17 часов.
Жуков работал сторожем. В е го обязанности входил обход территории ПМК, при появлении посторонних лиц он обязан был сообщить об этом руководству ПМК. Во внерабочее время, ночью никому из посторонних лиц на территории ПМК находиться нельзя. В ту ночь действия Жукова организации.
были обусловлены его обязанностями сторожа Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все их в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Конурина и Мелешина в убийстве Жукова В.И.
группой лиц в связи с осуществлением потерпевшим своей служебной деятельности.
Действия Конурина и Мелешина каждого по п.п. «б», «ж» ч.2 ст.105 УК РФ судом квалифицированы правильно.
Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.
Обстоятельства объективно.
по делу исследованы полно, всесторонне, Положенные в основу обвинения осужденных доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено.
Данных, свидетельствующих о применении в ходе предварительного расследования незаконных методов ведения следствия, по делу не установлено.
Самооговора осужденных, оговора их друг друга, противоречий в показаниях Конурина и Мелешина, влияющих на выводы суда о их виновности в совершении установленного приговором преступления, как о том указывает Мелешин в жалобе, судебная коллегия не усматривает.
Каждое доказательство, положенное судом в основу обвинительного приговора в отношении осужденных, подтверждается другими фактическим данными по делу, все они в совокупности согласуются между собой.
Изложенные выше показания Мелешин давал в судебном заседании при осуществлении защиты его интересов другим адвокатом, а не Терентьевым, однако пояснения Конурина, данные последним в суде, подтвердил. Свои пояснения, которые давал на следствии^ Мелешин в судебном заседании не оспаривал; что они были даны им, не отрицал. При этом на какое-либо влияние на его показания Мелешин не ссылался.
Утверждения его в жалобе^ что он оговорил себя, что показания о своих действиях давал под влиянием следователя и адвоката, чтобы облегчить положение Конурина, являются необоснованными, на материалах дела не основаны.
Указание Конурина в жалобе о том, что Ромашов мог влиять на постановление приговора, носит характер предположения, противоречит установленным по делу данным.
Ромашов допрошен по делу в качестве свидетеля. Никакого участия в расследовании дела он не принимал. Дело было расследовано работниками прокуратуры. Объективность суда в разрешении настоящего уголовного дела сомнений не вызывает.
Доказательствами по делу установлено и суд обоснованно указал в приговоре, что осужденные, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проникли на производственную территорию ООО «Большесельская ПМК». Разрешения на это в вечернее время от руководства ПМК не имели. Об&они на то время в этой организации не работали. Распорядок дня ПМК им был известен. Жукова, что он являлся сторожем Конурин и Мелешин знали. Законные требования Жукова покинуть территорию ПМК осужденные выполнить отказались.
Затем, вооружившись Конурин металлическим прутом, Мелешин металлическим шлангом в резиновой оплетке, стали преследовать сторожа Жукова, спасавшегося от них бегством, размахивая имевшимися у них предметами в его сторону.
.
, Догнав Жукова, Мелешин ударил его шлангом по голове, Конурин нанес удары ножом в область спины потерпевшего. Видя, что Жуков зашевелился, пополз, Мелешин два раза ударил его ножом в шею, после чего потерпевший двигаться перестал. Мелешин проверил у Жукова пульс.
Убедившись в смерти потерпевшего, осужденные оттащили его труп в кусты за территорию ПМК.
Материалами дела установлено, что длина клинка ножа составляла 177 мм. По заключению эксперта колото-резаные ранения на грудной клетке Жукова были причинены ему с большой силой. Все обнаруженные у него телесные повреждения являлись прижизненными.
Приведя мотивы в приговоре, суд обоснованно признал, что действовали осужденные в отношении Жукова совместно, согласованно, с умыслом, направленным на лишение его жизни; оба они, применяя в отношении него насилие, непосредственно участвовали в его убийстве.
Характер своих действий и действий другого каждый из них понимал, действовали они с единым умыслом в достижении общего для них результата - смерти Жукова. Умыслом каждого охватывалось его убийство.
Независимо от тех повреждений, которые каждый из них нанес потерпевшему, суд обоснованно признал Конурина и Мелешина соисполнителями преступления.
Осужденные сознавали, что в отношении Жукова они действуют группой лиц.
Мотив действий Конурина и Мелешина в отношении Жукова выяснялся, он установлен и правильно указан в приговоре.
Не соглашаться с выводом суда о том, что осужденные совершили убийство Жукова в связи с осуществлением им своей служебной деятельности, оснований не имеется.
Жуков в той ситуации действовал правомерно, находился при исполнении своих служебных обязанностей.
Доводы в жалобах: осужденного Мелешина о его невиновности в убийстве Жукова; адвоката Черемискина С.Н. о том, что осужденные не преследовали цели лишения жизни потерпевшего, что Мелешин вступился в защиту Конурина и наносил Жукову повреждение уже после наступления его смерти; осужденного Конурина о причинении им потерпевшему повреждений в состоянии сильного душевного волнения изза насилия со стороны Жукова, по неосторожности, - опровергаются приведенными выше доказательствами.
Эти версии не соответствуют подтверждения материалами дела не нашли.
действительности, своего Материалами дела установлено, что в той ситуации Конурин в состоянии необходимой обороны, а также в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения не находился. Никаких оснований для этого не было.
Всем доказательствам по делу при постановлении приговора дана верная юридическая оценка.
Действия осужденных носили умышленный характер, поступали они сознательно, последовательно, целенаправленно. Психическое состояние Конурина и Мелешина исследовано. С учетом заключений проведенных в отношении них судебно-психиатрических экспертиз, данных о их личностях, всех установленных по делу обстоятельств в отношении инкриминируемых им деяний осужденные обоснованно признаны судом вменяемыми.
Приобщенные к материалам дела характеристики на Конурина суд проверил, в приговоре дал им оценку.
Наказание Конурину и Мелешину назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60, 62 УК РФ. Назначенное им наказание чрезмерно суровым, несправедливым не является. При назначении осужденным наказания требования закона не нарушены.
Для смягчения им наказания, в том числе применения в отношении Конурина ст.64 УК РФ, о чем он просит в жалобе, судебная коллегия оснований не находит.
Кассационные жалобы осужденных и адвоката Черемискина С.Н.
удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Ярославского областного суда от 28 декабря 2004 года в отношении Конурина Владимира Геннадьевича и Мелешина Дмитрия Евгеньевича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Конурина В.Г., Мелешина Д.Е. и адвоката Черемискина С.Н. - без удовлетворения.
Председательствующий - Говоров Ю.В.
Судьи - Грицких И.И. и Пелевин Н.П.
Верно: судья Верховного Суда РФ КОПИИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ И.И.Грицких НАПРАВЛЕНЫ:
1. Начальнику учреждения ИЗ-77/3 г.Москвы.
2. Начальнику учреждения ИЗ-76/1 г.Ярославля.
3. Прокуратура РФ.
4. Дело отправлено « » 2005 года в 2 т. Ярославский о/с.
06.04.05 сн,вп