г. Москва «6» октября 2004 года Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председательствующего - Лебедева В.М., членов Президиума - Верина В.П., Жуйкова В.М., Каримова М.А., Кузнецова В.В., Попова Г.Н., Серкова П.П., Смакова P.M. рассмотрел уголовное дело по надзорным жалобам осужденных Портнягина В.П. и Чеснокова СВ., адвокатов Махова В.И. и Валиева Э.М. на приговор Челябинского областного суда от 25 ноября 2002 г., по которому ПОРТНЯГИН Владимир Павлович, родившийся 8 июля 1947 г. в г.Кисловодске Ставропольского края, русский, с высшим образованием, работавший заместителем начальника службы экономической безопасности АПО «Макфа» и заместителем директора ЧОП «Продхран» в г.Челябинске, ранее не судимый, осужден:
по ст.ст. 33 ч. 3, 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «з» УК РФ к 8 годам лишения свободы;
по ст. 222 ч. 2 УК РФ к 3 годам лишения свободы;
по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на 8 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима; срок наказания исчислен с 30 октября 2001 г.;
ЧЕСНОКОВ Сергей Валентинович, родившийся 23 июля 1977 г. в г.
Челябинске, русский, с высшим образованием, работавший стажеромохранником на АПО «Макфа», ранее не судимый, осужден:
по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «з» УК РФ к 8 годам лишения свободы;
по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы;
исправительной колонии строгого режима; срок наказания исчислен с 23 октября 2001 г.
Постановлено взыскать с осужденных в пользу потерпевшего Масленникова A.B. материальный ущерб в сумме 8500 руб. в солидарном порядке и компенсацию морального вреда в долевом порядке - с Портнягина В.П. 20000 руб., с Чеснокова С В . 30000 руб.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2003 г. приговор оставлен без изменения.
Постановлением судьи Копейского городского суда Челябинской области от 11 марта 2004 г. на основании ст. 10 УК РФ приговор в отношении Портнягина В.П. изменен: из ст. 222 УК РФ исключен квалифицирующий признак «неоднократность» и действия осужденного переквалифицированы с ч.
2 ст.222 на ч. 1 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), по которой назначено наказание в виде лишения свободы на 2 года. По совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно назначено лишение свободы на 8 лет 3 месяца.
В надзорных жалобах осужденного Портнягина В.П. и его защитника адвоката Махова В.И. ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений и прекращении дела за отсутствием в действиях Портнягина составов вмененных преступлений.
В надзорных жалобах осужденного Чеснокова С В . и его защитника адвоката Валиева Э.М. ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ворожцова CA., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, мотивы надзорных жалоб и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, мнение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г., полагавшего надзорные жалобы оставить без удовлетворения, объяснение осужденного Портнягина в режиме видеоконференцсвязи и выступление адвоката Махова В.И., поддержавших доводы жалоб и просивших отменить судебные решения в отношении Портнягина, а дело прекратить, Президиум Верховного Суда Российской Федерации
установил:
Портнягин, с учетом внесенных в приговор изменений, признан виновным в организации покушения на убийство Масленникова по найму и в незаконных приобретении, передаче, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов;
Чесноков признан виновным в покушении на убийство Масленникова по найму и в незаконных приобретении, передаче, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.
По приговору обстоятельствах.
суда преступления совершены при следующих У Портнягина, одного из соучредителей и руководителей частного охранного предприятия «Пеленг», ранее охранявшего ОАО «УралАЗ», сложились личные неприязненные отношения с одним из соучредителей частного охранного предприятия «Магнум», охраняющим ОАО «УралАЗ», Масленниковым, являвшимся личным охранником арбитражного управляющего ОАО «УралАЗ» Панова. Портнягин был недоволен расторжением договора с ЧОП «Пеленг» на охрану ОАО «УралАЗ» и заключением аналогичного договора с ЧОП «Магнум». На почве личных неприязненных отношений у Портнягина возник умысел на убийство Масленникова.
Для исполнения преступного замысла Портнягин, являясь одновременно заместителем директора ЧОП «Продхран» и заместителем начальника службы безопасности АПО «Макфа», в первой половине октября 2001 г. нанял находившегося в служебном подчинении стажера-охранника службы экономической безопасности АПО «Макфа» Чеснокова, обещая последнему в качестве вознаграждения свою благосклонность, более высокую должность в охранном предприятии и угрожая физической расправой в случае отказа.
Чесноков, воспринимая угрозы Портнягина реально, желая повысить свои авторитет и значимость, угождая своему непосредственному начальнику, согласился совершить преступление.
Портнягин, выступая организатором преступления, распределил роли в его совершении.
В соответствии с распределенными ролями Портнягин, в частности, сообщил Чеснокову сведения о месте жительства и внешности Масленникова, время ухода последнего на работу и в день преступления - 18 октября 2001 г.
- предоставил ему для совершения убийства оружие - самодельный пистолет калибра 9 мм, снаряженный боевыми патронами, которые приобрел при не установленных следствием обстоятельствах в октябре 2001 г.
Около 7 часов 18 октября 2001 г. Чесноков в соответствии с распределенными ролями, находясь в подъезде дома, где проживал потерпевший, из полученного от Портнягина пистолета произвел выстрел в Масленникова, когда тот пытался выбежать из подъезда. После этого Чесноков скрылся на своей машине с места преступления и возвратил оружие Портнягину.
Потерпевший Масленников получил сквозное пулевое ранение грудной клетки, проникающее в правую плевральную полость, полость брюшины с повреждением легкого, диафрагмы, печени. Повреждение причинило тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Смерть потерпевшего не наступила благодаря своевременно оказанной ему квалифицированной медицинской помощи.
Таким образом, Портнягин и Чесноков не довели свой преступный умысел на убийство Масленникова до конца по независящим от них обстоятельствам.
Кроме того, Портнягин при не установленных следствием обстоятельствах незаконно приобрел самодельно изготовленный пистолет «авторучку» и 29 патронов к нему калибра 5,6 мм, которые хранил по месту жительства, где они были изъяты во время обыска 30 октября 2001 г.
В надзорных жалобах:
осужденный Портнягин просит об отмене состоявшихся в отношении него судебных решений и прекращении дела за отсутствием в его действиях составов вмененных ему в вину преступлений, ссылаясь на несоответствие приговора фактическим обстоятельствам дела, на то, что дело сфабриковано, что у него не было умысла на лишение жизни потерпевшего, что положенные в основу приговора доказательства - его «чистосердечное признание» и «признательные показания» Чеснокова, данные ими в период содержания в ИВС, а также протоколы опознания Чеснокова Масленниковыми и протокол обыска в его квартире получены с нарушением уголовно-процессуального закона, а потому являются недопустимыми;
адвокат Махов В.И. в защиту интересов осужденного Портнягина также просит об отмене состоявшихся в отношении него судебных решений и прекращении дела за отсутствием в действиях Портнягина составов преступлений. В обоснование своей просьбы адвокат ссылается на неправильное установление судом фактических обстоятельств дела, необоснованность вывода суда о наличии у Портнягина мотива для убийства Масленникова и вывода о причастности Портнягина к данному преступлению. Указывает на избирательный подход суда к оценке доказательств, оставление без оценки показаний свидетеля Неволина и других влияющих на вывод о виновности осужденного доказательств, оставление без оценки существенных противоречий в показаниях потерпевшего Масленникова, а также в «признательных показаниях» Чеснокова и «чистосердечном признании» Портнягина, положенных в основу вывода о доказанности вины Портнягина, и на использование судом для доказывания вины Портнягина недопустимых доказательств;
осужденный Чесноков С В . и адвокат Валиев Э.М. в защиту интересов Чеснокова просят об отмене состоявшихся судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на то, что приговор постановлен на неполно и односторонне исследованных доказательствах.
Указывают, что в процессе судебного разбирательства не были установлены существенные противоречия в показаниях Масленниковых, что повлекло ошибочный вывод суда об их последовательности и непротиворечивости.
Оставлено без внимания несоответствие показаний Масленниковых показаниям свидетелей Богинича, Корниенко, справке оперуполномоченного ОУР УВД Калининского района г.Челябинска Чухарева и другим доказательствам. Не дано оценки существенным противоречиям в других положенных в основу обвинительного приговора доказательствах - «признательных показаниях» Чеснокова и «чистосердечном признании» Портнягина. В жалобах обращается внимание на искажение судом в приговоре некоторых доказательств и использование для доказывания вины Портнягина и Чеснокова недопустимых доказательств, в результате чего был постановлен незаконный приговор, противоречащий фактическим обстоятельствам.
Президиум находит следующим основаниям.
судебные решения подлежащими отмене по В соответствии со ст. ст. 75, 302 и 307 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана, а для доказывания использованы только допустимые доказательства. Описательная часть приговора должна содержать не только доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, но и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
По настоящему делу эти требования закона должным образом не выполнены.
В суде Портнягин и Чесноков свою вину в инкриминированных им деяниях не признали, заявив, в частности, о применении к ним в период предварительного следствия во время содержания в ИВС недозволенных методов ведения следствия, в результате чего в указанный период были получены положенные в основу их обвинения доказательства: заявление Портнягина прокурору в виде «чистосердечного признания» и «признательные показания» Чеснокова, содержавшие самооговор и оговор ими друг друга.
Кроме того, заявили об оговоре их потерпевшим Масленниковым и его женой свидетелем Масленниковой.
Как видно из дела, Портнягин не только в суде, но и на всех допросах в процессе предварительного следствия, последовательно отрицая свою вину в организации убийства Масленникова и в незаконных приобретении, передаче, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, утверждал, что данные преступления не совершал, убийство Масленникова не организовывал, мотива для убийства Масленникова не имел, никакого оружия Чеснокову не передавал, обнаруженный в его квартире пистолет «авторучка» ему не принадлежит.
Указывал, что по делу неправильно установлены фактические обстоятельства, что повлекло ошибочный вывод о наличии у него мотива для убийства Масленникова и необоснованный вывод о его виновности.
Так, в частности:
по приговору он, Портнягин, являлся не только соучредителем, но и руководителем ООО ЧОП «Пеленг», в то время как он никогда не работал в данном ООО, ни руководящей, никакой другой должности в нем не занимал и никаких денег в этом ООО не получал;
по приговору личные неприязненные отношения между ним и потерпевшим Масленниковым, одним из соучредителей ООО ЧОП «Магнум», сложились в связи с тем, что ОАО «УралАЗ» расторгло договор на охрану с ООО ЧОП «Пеленг» и аналогичный договор заключило с ООО ЧОП «Магнум».
В действительности договор между ОАО «УралАЗ» и ООО ЧОП «Пеленг» не расторгался и действовал весь предусмотренный в нем срок. По окончании срока аналогичный договор был заключен не с ООО ЧОП «Магнум», а с ООО ЧОП «Афина». С ООО ЧОП «Магнум» договор об охране ОАО «УралАЗ» заключило позже, уже в период действия договора об охране с ООО ЧОП «Афина», этот договор не был аналогичным договорам с ООО ЧОП «Пеленг» и ООО ЧОП «Афина», поскольку предусматривал другие объекты охраны. Из этого следует, что у него, Портнягина, не могли возникнуть личные неприязненные отношения к Масленникову по причинам, указанным в приговоре. Следовательно, отсутствовал указанный в приговоре и мотив преступления; на момент покушения на жизнь Масленникова (18 октября 2001 г.) тот не являлся личным охранником Панова (председателя Совета директоров ОАО «Завод «Строммашина» и сначала арбитражного, а затем внешнего управляющего ОАО «УралАЗ»), поскольку ранее (9 августа 2001 г.) был уволен из службы безопасности ОАО «Завода «Строммашина», где занимал данную должность, после чего нигде не работал, выполняя лишь отдельные поручения Панова.
Показывал, что он, Портнягин, - подполковник запаса, 22 года отслужил в Вооруженных Силах, служил в специальных подразделениях Главного разведывательного управления и принимал участие в спецмероприятиях диверсионно-разведывательных подразделений.
Принимая участие в вооруженных действиях на территории Афганистана, был ранен. Награжден шестью правительственными наградами. После увольнения в запас по болезни более 10 лет занимался охранной деятельностью, выявив не мало случаев хищений с предприятий, за которые виновные привлекались к разного рода, в том числе уголовной, ответственности. Незадолго перед случившимся им были выявлены новые факты крупных хищений с ОАО «УралАЗ» и ОАО «Завод «Строммашина» и связь ворующих со службой безопасности. В связи с этим и начавшейся в этот же период реорганизацией производства на ОАО «УралАЗ» предполагалось произвести реорганизацию и служб безопасности этих предприятий, заменить их руководителей - Леликова-Кузьменко и Рыбина М.В.
При таких обстоятельствах, в силу своего опыта, он не мог разработать указанного в приговоре «плана» покушения на убийство Масленникова, считая его примитивным, «не его уровня», по следующим основаниям:
по «плану», исходя из показаний Чеснокова, склонение им (Портнягиным) и подстрекательство Чеснокова к убийству Масленникова состоялось на двух встречах: первой - в начале октября 2001 г., когда он, не говоря об убийстве, сообщил Чеснокову о необходимости лишь «припугнуть», «разобраться» с одним человеком, не называя фамилии того, и на второй встрече (согласно показаниям Чеснокова, встрече случайной) - через неделю после первой, во время которой он поставил перед Чесноковым задачу через неделю убить Масленникова, описал ему внешность последнего, сообщил его адрес, время выхода на работу, определил дату убийства, после чего с Чесноковым для уточнения деталей преступления не встречался и не разговаривал до момента передачи ему оружия в день совершения преступления непосредственно перед покушением на убийство Масленникова;
считал невозможным поручение им (подполковником запаса) убийства человеку (Чеснокову), не служившему в Вооруженных Силах, не имевшему никакого опыта обращения с оружием, случайно встретившемуся ему за неделю до покушения на убийство и не знавшему Масленникова;
Чеснокова нельзя было «подкупить» обещаниями «более высокой должности в охранном предприятии», поскольку такие должности занимали бывшие офицеры Вооруженных Сил и МВД, о чем Чесноков знал и, окончив университет, за месяц до случившегося устроился на другую работу по своей специальности, собираясь уволиться из ЧОП;
указывал на отсутствие всякой логики в том, что покушению Чеснокова на убийство Масленникова предшествовала (согласно показаниям Масленниковой) трехдневная слежка Чеснокова за Масленниковой и вступление им при этом с ней в словесные контакты.
На предварительном следствии и в суде Портнягин утверждал, что «чистосердечное признание» 5 ноября 2001 г., то есть на 7-ой день после задержания, он, будучи в ИВС, написал вынужденно, только для того, чтобы обратить внимание на невыносимые условия содержания в камере, изобличить истинных заказчиков покушения и получить лекарства. Еще до случившегося у него была обнаружена опухоль кишечника и имелся ряд других заболеваний, которые после ареста обострились. В связи с начавшимся кишечным кровотечением он полагал, что осталось жить несколько дней. Для него в ИБС были переданы необходимые лекарства, продукты питания и одежда, однако ни лекарства, ни питание он не мог получить до тех пор, пока под давлением вышеуказанных обстоятельств и после «долгого разговора» с оперуполномоченным Кузнецовым не написал «чистосердечное признание», большая часть которого (о его роли и о роли Чеснокова в покушении на жизнь Масленникова) не соответствовала действительности.
На самом деле он никакого отношения к покушению на убийство Масленникова не имел, хотя неприязненное отношение к нему было, и Масленников отвечал ему тем же. Причина его неприязни к последнему заключалась в том, что тот был «непригодным телохранителем», при этом не желал и не предпринимал никаких мер для своего совершенствования, в связи с этим он ставил вопрос о замене Масленникова и последний об этом знал.
Кроме того, Масленников, являясь охранником Панова, стал заниматься коммерцией, сбытом продукции ОАО «УралАЗ», что охранникам не разрешалось. Учредив ООО ЧОП «Магнум», которое стало охранять транспортные ворота ОАО «УралАЗ», Масленников и Леликов-Кузьменко стали пропускать машины без досмотра, за что получал с каждой машины 10-15 тыс.
руб. Помимо этого, Масленников стал «кидать» людей, обязываясь решить какие-либо вопросы от его, Портнягина, имени и от имени Панова, в связи с чем к Масленникову были претензии. Существовала целая группа людей, с которой у Масленникова были проблемы, именно этих людей Портнягин считал причастными к покушению на убийство Масленникова. За два месяца до случившегося (в августе 2001 г.) Масленников приобрел автомашину и двухкомнатную квартиру, хотя при увольнении в ноябре 2000 г. из ООО ЧОП «Пеленг» не мог возвратить ссуду в размере 50 тыс. руб. На момент покушения на жизнь Масленникова им не была выполнена работа, связанная со сбытом продукции ОАО «УралАЗ». В это время Масленников уже не работал в службе безопасности ОАО «Завод «Строммашина» более двух месяцев, поэтому, как пояснил Портнягин в прениях, «Масленникова не надо было устранять, он сам ушел с моей орбиты с августа 2001 г. Наши интересы не пересекались».
По утверждению Портнягина, Масленников умышленно оговорил его и Чеснокова, так как знал, но боялся выдать действительных виновных. Оговор имел место после встречи Масленникова с начальником службы безопасности ОАО «УралАЗ» Леликовым-Кузьменко, который вместе с начальником службы безопасности ОАО «Завод «Строммашина» Рыбиным М.В. по указанным выше причинам проявил заинтересованность в настоящем деле. В оговоре приняла участие и жена Масленникова, показания которой непоследовательны и противоречивы.
Считал, что результаты обыска в его квартире, во время которого был обнаружен не принадлежавший, по его словам, ему пистолет «авторучка» с патронами к нему, не могут использоваться для доказывания его вины в связи с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона, допущенными в процессе производства этого следственного действия. Одно из таких нарушений усматривал в том, что при проведении обыска не было обеспечено присутствие его и адвоката, обыск производился в присутствии его несовершеннолетней дочери.
Чесноков в суде, отрицая свою вину в инкриминированных ему деяниях, пояснил, что покушение на убийство Масленникова он не совершал, к огнестрельному оружию никакого отношения не имеет, Портнягин ему оружие не передавал и не просил совершить убийство, во время покушения на убийство Масленникова находился на работе.
Показал, что сразу после задержания, которое имело место на 6-ой день после покушения на убийство Масленникова, он отрицал свою причастность к преступлению, однако оперуполномоченные Кузнецов и Никитин, а также начальник службы безопасности ОАО «УралАЗ» Леликов-Кузьменко запугали его, угрожали ему и его близким. Они сообщили, в частности, что его уже опознали по фотографии, поэтому гарантируют его опознание при предъявлении для опознания его самого. И, действительно, как сказали, так и получилось: когда его в отсутствии адвоката предъявили для опознания сначала Масленниковой, затем Масленникову, те опознали его, хотя он их не знал и видел впервые. Кроме того, оперуполномоченные, приходя по несколько раз в день, угрожали ему в случае дальнейшего отрицания вины аналогичным опознанием и арестом его брата или другими вариантами развития событий, например, смертью обвиняемого, что облегчит закрытие дела, убийством в камере его вместе с братом и т.д. В камеру посадили человека, который стал уговаривать его признаться в совершении преступления. Не выдержав такой обстановки, в состоянии шока от происходящего, он через три дня после задержания, опасаясь за свою жизнь и за своих близких, вынужден был изменить показания и дать «признательные показания». Детали случившегося ему сообщили Кузнецов, Никитин и Леликов-Кузьменко. Под давлением этих лиц он, находясь в ИБС, в течение 7 дней (предварительное следствие продолжалось 8 месяцев) четырежды (26, 29, 30 октября 2001 г. и 1 ноября 2001 г.) дал «признательные показания». После этого он был переведен в СИ, где давление на него прекратилось. Узнав, что с семьей все в порядке, он на первом же допросе отказался от «признательных показаний», заявив о самооговоре и об оговоре Портнягина, и вернулся к своим первоначальным показаниям.
Суд признал показания Портнягина и Чеснокова о непричастности к преступлениям недостоверными, расценив их как способ защиты.
Вывод о виновности Портнягина и Чеснокова суд обосновал следующими доказательствами:
заявлением Портнягина в виде «чистосердечного признания», написанным им в ходе предварительного следствия в период содержания в ИВС, об организации покушения на убийство Масленникова;
показаниями Чеснокова, данными в процессе предварительного следствия в период содержания его в ИБС, о совершении им покушения на убийство Масленникова под руководством Портнягина;
результатами опознания потерпевшим Масленниковым Чеснокова как лица, стрелявшего в него;
результатами опознания Масленниковой Чеснокова как лица, в течение трех дней следившего за ней;
показаниями Масленниковых, которые суд признал последовательными, непротиворечивыми и согласующимися с другими доказательствами;
постановлением следователя прокуратуры от 5 апреля 2002 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по ст.ст. 285, 286 УК РФ по заявлениям обвиняемого Чеснокова и его адвоката Валиева о применении недозволенных методов ведения следствия в отношении оперуполномоченных уголовного розыска ОУР УВД г.Челябинска Кузнецова, Никитина и следователя прокуратуры Калининского района г.Челябинска Саламатина Д.В.;
запиской потерпевшего Масленникова, написанной им в больнице, которую Масленникова передала оперуполномоченному Кузнецову;
показаниями допрошенного в качестве свидетеля оперуполномоченного уголовного розыска ОУР УВД г.Челябинска Кузнецова о получении им записки от Масленниковой и о том, что Чесноков давал показания добровольно;
показаниями свидетеля Леликова-Кузьменко, являвшегося начальником службы безопасности ОАО «УралАЗ», о своих отношениях с Портнягиным и Масленниковым и о том, что до опознания он встречался с Масленниковым, но никаких фотографий ему не показывал, Масленников сказал ему, что узнал стрелявшего;
показаниями допрошенного в качестве свидетеля следователя прокуратуры г. Челябинска Пикельного о соблюдении им требований уголовнопроцессуального закона при проведении предварительного следствия по настоящему уголовному делу, которое он принял для расследования из прокуратуры Калининского района г. Челябинска 30 октября 2001 г.;
показаниями других свидетелей, ни один из которых не являлся очевидцем покушения на убийство и только один свидетель Богинич видел убегавшего преступника. В суде Богинич пояснил, что находящийся на скамье подсудимых Чесноков - это не тот человек, что Чесноков похож на убегавшего;
протоколом обыска в квартире Портнягина, подтверждающим факт обнаружения и изъятия из квартиры самодельного пистолета «авторучки»;
договорами, уставными документами и лицензиями ООО ЧОП «Пеленг», ООО ЧОП «Афина» и ООО ЧОП «Магнум», свидетельствующими, по мнению суда, о наличии между Портнягиным - соучредителем частного охранного предприятия «Пеленг» и «Афина» и Масленниковым - соучредителем ООО ЧОП «Магнум» - конкуренции и конфликта;
другими доказательствами.
Допустимость целого ряда доказательств, положенных в основу приговора, вызывает сомнения, которые суд должен был разрешить при рассмотрении дела, однако не сделал этого. Приговор содержит выводы, противоречащие материалам дела, что не могло не повлиять и повлияло на вывод суда о виновности Портнягина и Чеснокова.
Так, в приговоре указано, что Портнягин давал в ходе предварительного следствия «признательные показания», в то время как сам Портнягин данный факт отрицал и такие показания в деле отсутствуют.
Выводы суда о конфликте между Портнягиным и Масленниковым и его причинах, а соответственно и о наличии у Портнягина в связи с этим мотива для убийства Масленникова основаны на противоречивых доказательствах, и оценки этим противоречиям в приговоре не дано.
Далее, суд в приговоре установил наличие у Портнягина ряда хронических заболеваний, однако не дал оценки данному обстоятельству во взаимосвязи с показаниями Портнягина о причинах написания им в ИВС «чистосердечного признания» и получении им лекарств и продуктов только после написания этого заявления, с самим «чистосердечным признанием», имеющим ссылку на ухудшение состояния здоровья, как на основание его написания, с показаниями свидетеля Неволина о передаче им на следующий день после задержания Портнягина для него одежды, лекарств и продуктов (т. 6 л.д. 83-85), с показаниями свидетеля Кузнецова, показавшего в суде о получении от Портнягина в ИВС заявления и передаче им Портнягину лекарств и продуктов питания (т. 6 л.д. 44, 48). Остались без исследования и оценки данные, подтверждающие факт длительного (более двух месяцев) пребывания Портнягина в период предварительного следствия на лечении в хирургическом отделении учреждения ЯВ-48/3 с кишечным кровотечением и другими диагнозами (т. 3 л.д. 108, 109, 154).
Признавая показания Портнягина и Чеснокова о применении к ним в ИВС недозволенных методов ведения следствия недостоверными, суд сослался на показания свидетелей Пикельного, Кузнецова, Леликова - Кузьменко и на постановление следователя от 5 апреля 2002 г. об отказе в возбуждении уголовного дела как на доказательства, опровергающие доводы подсудимых.
Между тем, из дела видно, что, действительно, постановлением следователя Пикельного от 5 апреля 2002 г. отказано в возбуждении уголовного дела по ст.ст. 285 и 286 УК РФ в отношении оперуполномоченных ОУР УВД г.Челябинска Кузнецова, Никитина и следователя прокуратуры Калининского района г.Челябинска Саламатина, однако это постановление касается только обвиняемого Чеснокова. Каким образом данное постановление опровергает показания Портнягина об обстоятельствах, явившихся основанием для написания им «чистосердечного признания», суд в приговоре не указал.
Изложенные в приговоре показания свидетелей Пикельного, Кузнецова и Леликова-Кузьменко также не содержат никаких данных, опровергающих показания Портнягина об этих обстоятельствах.
Таким образом, показания Портнягина «о невыносимых условиях его содержания в ИВС, ухудшении в связи с этим состояния здоровья, невозможности получения необходимых лекарств и получении их только после написания «чистосердечного признания»», должным образом не исследованы и не оценены.
Что касается показаний свидетелей Пикельного, Кузнецова, ЛеликоваКузьменко и постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела применительно к Чеснокову, то из дела видно, что и здесь имели место односторонние исследование и оценка доказательств, так как оценку получили лишь показания свидетелей о неприменении ими к Чеснокову психологического давления. Во взаимосвязи с другими доказательствами эти показания не исследовались.
Между тем, из показаний свидетеля Кузнецова видно, что он, отрицая применение запрещенных методов дознания и недозволенных способов воздействия к Чеснокову - с одной стороны, с другой стороны - не отрицал проведение им и оперуполномоченным Никитиным как порознь, так и вместе, бесед с Чесноковым, что был у Чеснокова 2-3 раза в день. По словам Кузнецова беседы проводились «на отвлеченные темы» и не имели никакого оформления.
Судом оставлено без внимания заявление Чеснокова о том, что с ним проводились незаконные допросы, не дано оценки достоверности показаний как Чеснокова, так и Кузнецова, не обсужден вопрос о допустимости этих доказательств.
Поскольку оценка показаний Чеснокова и Кузнецова имеет важное значение для вывода о допустимости данных доказательств и в целом для вывода о доказанности вины обоих обвиняемых, суду следовало обратить внимание на отсутствие в деле процессуально оформленных документов и других производившихся оперуполномоченными процессуальных действий.
Так, в деле отсутствует протокол изъятия оперуполномоченным Кузнецовым у Масленниковой записки Масленникова, которая судом использована в приговоре в качестве доказательства вины Портнягина и Чеснокова, хотя в суде Кузнецов пояснил, что данную записку «сказал изъять» следователь Саламатин (т.6 л.д.47), записка изымалась при понятых (т.6 л.д.44).
Нет в деле и соответствующего постановления следователя о проведении данного следственного действия, что обязывало суд рассмотреть вопрос о возможности использования записки в качестве доказательства с точки зрения его допустимости.
В связи с этим суду следовало проверить, на основании каких полномочий Кузнецов и Никитин принимали участие в расследовании уголовного дела.
В деле отсутствует постановление о включении в следственную группу оперативных работников милиции, или постановление следователя, уполномочивающее оперуполномоченных уголовного розыска ОУР УВД г.
Челябинска Кузнецова и Никитина на проведение вообще каких-либо действий по данному делу, до 30 октября 2001 г. находившемуся в производстве прокуратуры Калининского района г. Челябинска, а затем в производстве городской прокуратуры. В состав следственной группы, созданной на основании постановления заместителя прокурора г. Челябинска от 30 октября 2001 г., Кузнецов и Никитин включены не были (т.1 л.д.4).
Тем не менее, они имели доступ к обвиняемым, потерпевшему и свидетелям как до, так и после этой даты:
именно они производили фактическое задержание Чеснокова в его квартире и последующую его доставку в УВД (т.6 л.д.13, 44, 45), а Кузнецов, кроме того, и личный обыск (т. 1 л.д.88);
не только сами неоднократно «беседовали» с Чесноковым (т.2 л.д.131, т.6 л.д.45, 49), но допустили в день задержания Чеснокова присутствие при такой «беседе» Леликова-Кузьменко (т.2 л.д.141-148);
вместе с последним сначала без адвоката возили Чеснокова в больницу для проведения опознания потерпевшим (т.6 л.д.44), затем, в том же составе (т.З л.д.263), домой для производства обыска, во время которого Леликов-Кузьменко и его водитель выполняли функции понятых (т.1 л.д.90);
участвовали в дополнительном осмотре места происшествия с участием Чеснокова (т.1 л.д. 101-116; т.6 л.д.37).
Кроме того, оперуполномоченный Кузнецов без оформления «беседовал» 2) со свидетелями Масленниковой и Нагорновым о появившейся записке Масленникова, которая оставалась у него до передачи дела для расследования из районной прокуратуры в городскую (т.5 л.д. 102-103);
3) с подозреваемым Портнягиным, вызывая его в следственную комнату ИВС (т.6 л.д.48), после чего появилось «чистосердечное признание» последнего (т.5 л.д. 193, 196, 203);
писал рапорт об оставлении Портнягина в ИВС на праздничные дни (т.6 л.д.47).
Суду следовало дать оценку законности проведения следственных действий Кузнецовым и Никитиным и на основании этой оценки решить вопрос о допустимости полученных ими доказательств.
Что касается показаний свидетеля Пикельного о соблюдении им требований закона при производстве предварительного следствия по настоящему делу, то со стороны Чеснокова отсутствовали заявления об оказании на него давления этим свидетелем при даче им «признательных показаний» в период содержания в ИВС.
Из приговора не ясно, каким образом изложенные в нем показания свидетеля Леликова - Кузьменко, не касающиеся обстоятельств, связанных с допросами Чеснокова, опровергают показания последнего о психологическом давлении на него Леликова-Кузьменко.
Более того, при изложении показаний данного свидетеля в приговоре суд не обсудил вопрос о допустимости этих доказательств, поскольку сослался на показания Леликова-Кузьменко о накалившихся отношениях между Портнягиным и Масленниковым перед преступлением, в то время как о данном факте свидетелю стало известно, согласно протоколу судебного заседания, понаслышке (т. 5 л.д. 55).
Должным образом не исследован вопрос о допустимости других положенных в основу обвинения Портнягина и Чеснокова доказательств.
Так, суд признал в приговоре допустимым доказательством протокол обыска в квартире Портнягина, сославшись на отсутствие нарушений уголовнопроцессуального закона при проведении данного следственного действия.
Однако, согласно действовавшему на момент проведения этого следственного действия закону (ст. 169 ч. 2 УПК РСФСР), при обыске и выемке должно быть обеспечено присутствие лица, у которого производится обыск или выемка, либо совершеннолетних членов его семьи.
Обыск произведен в присутствии несовершеннолетней осужденного. Присутствие Портнягина обеспечено не было.
дочери Признавая в качестве допустимых доказательств протоколы опознания Масленниковыми Чеснокова, суд также сослался на отсутствие нарушений уголовно-процессуального закона при проведении указанных следственных действий.
Однако в соответствии со ст. 164 ч. 2 УПК РСФСР и ст. 193 ч. 2 УПК РФ опознанию должен предшествовать допрос опознающего о приметах и особенностях, по которым он может опознать соответствующее лицо.
По настоящему делу эти требования закона также не выполнены.
Как следует из материалов дела, ни потерпевшим Масленниковым, ни свидетелем Масленниковой конкретные приметы и особенности преступника до проведения опознания не указывались.
Несмотря на это суд пришел к выводу о соблюдении закона при проведении опознания Масленниковыми Чеснокова.
Вывод суда о последовательности показаний Масленниковых сделан без учета всех показаний, данных ими на предварительном следствии, и без оценки содержащихся в них противоречий.
При таких условиях следует более тщательно исследовать все показания Масленниковых, данные ими как на предварительном следствии, так и в суде.
Таким образом, показаниям Портнягина и Чеснокова о непричастности их к инкриминированным им в вину деяниям, об их самооговоре, оговоре друг другом в ИВС и об оговоре их Масленниковыми судом надлежащей оценки не дано.
Вопреки требованиям ст.ст. 75 и 302 УПК РФ, вывод суда о доказанности вины Портнягина и Чеснокова основан на доказательствах, вопрос допустимости которых исследован судом ненадлежащим образом.
Существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные при рассмотрении настоящего дела, свидетельствуют об обоснованности доводов жалоб осужденного Портнягина и адвокатов о незаконности приговора, в связи с чем он подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение, в процессе которого необходимо с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ более тщательно исследовать материалы дела с целью устранения указанных в настоящем постановлении недостатков и в зависимости от добытых данных решения вопроса об их виновности либо невиновности.
В связи с отменой приговора подлежат отмене кассационное определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ и вынесенное в соответствии со ст. 10 УК РФ постановление судьи Копейского городского суда Челябинской области в отношении Портнягина.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 407 и 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации ПОСТАНОВИЛ:
1. Надзорные жалобы осужденного Портнягина В.П. и адвоката Махова В.И. удовлетворить частично, надзорные жалобы осужденного Чеснокова С В .
и адвоката Валиева Э.М. удовлетворить.
2. Приговор Челябинского областного суда от 25 ноября 2002 г. и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2003 г. в отношении Портнягина Владимира Павловича и Чеснокова Сергея Валентиновича отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение.
Постановление судьи Копейского городского суда Челябинской области от 11 марта 2004 г. в отношении Портнягина В.П. отменить.
Председательствующий В.М. Лебедев Верно: Начальник Секретариата Президиума Верховного Суда Российской Федерации С В . Кепель