Дело 53-003-72 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе председательствующего Кудрявцевой Е.П.

судей Верховного Суда РФ Линской Т.Г. и Русакова В.В.

рассмотрела в судебном заседании от 4 февраля 2004 года кассаци­ онным жалобам осуждённого Батракова, адвоката Херунц С.С. на приговор Красноярского краевого суда от 26 мая 2003 года, которым Батраков Сергей Викторович, 23 ноября 1972 года рождения,уроженец г. Губкин Белгородской области, предприниматель, житель г.

Норильска, несудимый, осуждён к лишению свободы: по ст. 105 ч.2 п.п. «а,е» УК РФ на 15 лет; по ст.ст.ЗО ч.З 105 ч.2 п.п. «а,е» УК РФ - на 11 лет; по ст.222 ч.1 УК РФ - на 2 года.

По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч.З УК РФ окончательное наказание ему назначено в виде лишения свободы на 25 лет в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешён гражданский иск.

Заслушав доклад судьи Кудрявцевой Е.П., выступление адвоката Хэрунц С.С., поддержавшего кассационные жалобы; возражения прокуро­ ра Шаруевой М.В., возражавшей против доводов, изложенных в кассаци­ онных жалобах и полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия У С Т А Н О В И Л А :

Батраков осуждён за умышленное убийство двух лиц - Вечкитова Е.А. и Деревянко СП.-, совершённое общеопасным способом, и за покушение на убийство общеопасным способом двух лиц - Буца В.Н. и Бибика Е.И.; за незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

Преступления, как указано в приговоре, совершены в г. Норильске 27 апреля 2001 г.

В судебном заседании Батраков виновным себя не признал.

В кассационных жалобах:

осуждённый Батраков со ссылкой на необъективность предварительного и судебного следствия и нарушение его права на защиту приговор считает необоснованным и несправедливым. По мнению осуждённого, нарушение его права на защиту заключается в том, что государственный обвинитель «вышел за рамки предъявленного обвинения» и так же, как и суд исказил его показания; кроме того, осуждённый считает, что суд не выполнил указания суда кассационной инстанции. С учётом изложенного он просит и об отмене приговора, и о правильной квалификации его действий;

адвокат Хэрунц С.С. с приговором не согласен. По мнению защиты, по делу не установлены «факты, на которых вырос мотив совершить умышленное убийство». Обращая внимание на необъективность суда, защита ссылается на то, что суд необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайство о назначении дополнительной судебномедицинской и психолого-психиатрической экспертиз в отношении осуждённого, не дал должной оценки показаниями свидетелей Муравьёва, Шкондина, Сумашевской, касающихся доводов осуждённого относительно мотива совершённого им преступления. По мнению защиты, Батраков совершил свои действия в ответ на посягательство в отношении него со стороны Вечкитова, вымогавшего у него деньги в связи с коммерческой деятельностью осуждённого. Защита считает, что в силу противоречивости выводов суда относительно мотива преступления, суд не установил мотив преступления. С учётом изложенного, в жалобе поставлен вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия находит приговор в части осуждения Батракова по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а,е»; 30 ч.З, 105 ч.2 п.п. «а,е» УК РФ подлежащим изменению, а в части осуждения по ст.222 ч.1УК РФ отмене с прекращением производства за отсутствием состава данного преступления по следующим основаниям.

Согласно ст.68 УПК РСФСР, по правилам которой осуществлялось предварительное расследование по данному уголовному делу, доказыванию по делу подлежит событие преступления ( время, место, способ и другие обстоятельства уголовного дела).

Аналогичные требования в этой части предъявляются к следствию и суду в ст.73 УПК РФ.

В соответствии со ст. 144 УПК РСФСР, а также ст. 171 ч.2 п.4. УПК РФ описание преступного деяния с изложением фактических обстоятельств его совершения должно быть обеспечено достаточными доказательствами.

Требования указанного закона в части осуждения Батракова по ст.222 ч. 1 УК РФ по делу не выполнены.

В этой связи суд, как и органы предварительного расследования, указал в приговоре, что Батраков незаконно, без соответствующего разрешения в не установленное время, из не установленного источника приобрёл автомат АКС-74У, являющийся боевым огнестрельным оружием и боеприпасы к нему - патроны калибра 5,45 мм в количестве не менее 39 штук. Это оружие и боеприпасы хранил в не установленном месте, а 27 апреля 2001 года принёс их к ресторану «Красноярские столбы».

Таким образом, суд, как это следует из описательно-мотивировоч­ ной части приговора, не установил ни времени, ни места, ни других обстоятельств совершения указанного преступления, подлежащих обязательному доказыванию. В обоснование своего вывода о виновности Батракова в совершении данного преступления суд в приговоре в нарушение ст.307 УПК РФ не привёл соответствующих доказательств.

При таких обстоятельствах приговор в изложенной части подлежит отмене с прекращением производства по делу за отсутствием в действиях Батракова состава преступления.

Выводы суда, изложенные в приговоре, в части осуждения Батракова по ст. 105 ч.2 п.п. «а,е»; ст.ст.30 ч.З, 105 ч.2 п.п. «а,е» УК РФ содержат существенные противоречия, которые влияют на правильность применения уголовного закона.

Так, осуждая Батракова за умышленное убийство двух лиц общеопасным способом и за покушение на убийство двух лиц общеопасным способом, суд признал установленным, что Батраков 27 апреля 2001 года около 3-х часов у ресторана «Красноярские столбы» на почве ссоры с целью лишения жизни Вечкитова, Деревянко, Буца и Бибика открыл прицельную стрельбу из автомата по автомашине, в которой находились перечисленные выше лица.

Мотивом совершения преступления, как указано в приговоре, явилась ссора осуждённого с потерпевшими, с которыми он столкнулся 27.04.01 г около 3-х часов у ресторана «Красноярские столбы». В соответствии с приговором. Вечкитов (потерпевший), увидев Батракова около названного ресторана, занервничал, вышел из машины, подбежал к Батракову. Оба они вцепились в одежду друг друга и стали ругаться.

Потерпевший Деревянко, видя это, разнял их, а, зайдя в ресторан, Вечкитов под впечатлением этой ссоры, говорил, что парней надо поставить на место.

Батраков, не отрицая, что от его действий наступили указанные в приговоре последствия в отношении потерпевших, утверждал, что действовал в состоянии необходимой обороны и аффекта.

По утверждению осуждённого, Вечкитов, являвшийся лидером преступной группировки, и другие потерпевшие - члены его группы, преследовали его, нападали на него неоднократно, требуя от него за занятие им коммерческой деятельностью 1000 долларов США, наносили ранее телесные повреждения ножом в области руки, угрожали расправой ему и его семье; эти же требования они предъявили и непосредственно перед случившимся, а затем Вечкитов, находясь в автомашине, выстрелил ему в ногу из автомата в область бедра. После чего он вырвал у Вечкитова автомат и стал стрелять по отъезжавшей автомашине.

Опровергая доводы Батракова, суд в приговоре привёл взаимоисключающие формулировки.

В частности, обсуждая вопрос о мотиве содеянного Батраковым, суд по существу согласился с его утверждением и указал в приговоре, что доводы Батракова о том, что он подвергался вымогательству и насилию со стороны группировки Вечкитова, сами по себе являются подтверждением наличия у него составной части мотива убийства. Вместе с тем суд указал, что критически относится к пояснениям Батракова о преступном характере действий потерпевших в части описания подсудимым конкретных обстоятельств конфликтов, предшествовавших содеянному 27.04.01 г.

Без изложения характера предшествовавших взаимоотношений осуждённого с потерпевшими по делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора указал на то, что свои действия осуждённый совершил на почве ссоры, происшедшей между ним и потерпевшим Вечкитовым 27.04.01 г. у ресторана «Красноярские столбы». При этом причина этой ссоры судом не указана.

Согласно предъявленному обвинению эти действия Батраков совершил 27.04.01 г. во время ссоры на почве ранее сложившихся неприязненных отношений.

Далее, излагая фактические обстоятельства совершения преступлений, инкриминированных Батракову, суд указал на криминальный характер действий Вечкитова и «его окружения». В этой связи суд указал следующее:

«В процессе осуществления предпринимательской и иной деятельности в г. Норильске в 2000-2001 годах у Батракова возникли противоречия и конфликты делового и личного характера с Вечкитовым Е.А. и его близким окружением, связанные с со стремлением окружения Вечкитова оказывать теневое влияние на представителей различного бизнеса в своих интересах, борьбой за ведущую роль в деловых и криминальных кругах Норильска».

Тут же суд признал установленным, что преступление Батраков совершил после ссоры между с потерпевшими по поводу парковки автомобиля потерпевшими, которым мешал автомобиль, на котором прибыл туда же осуждённый. Обстоятельства данной ссоры суд в приговоре не привёл. В подтверждение этого вывода суд сослался на показания потерпевших Бибика и Буца, которые по-разному излагали суть данного конфликта. Так, Бибик, допрошенный в судебном заседании от 18 марта 2002 года, показал, что Вечкитов и Батраков у ресторана только разговаривали и он не видел, чтобы они ссорились (т.4,л.д.7) .Отрицал он наличие конфликта между осуждённым и Вечкитовым и на предварительном следствии, где он утверждал, что осуждённый и Вечкитов поговорили и Батраков уехал. (т.1,л.д.160).В судебном заседании от 13 мая 2003 года Бибик стал уже утверждать, что он не видел и не слышал, что происходило между Вечкитовым и Батраковым, так как в салоне играла музыка и он смотрел, куда лучше припарковаться.

Потерпевший Буц также давал в этой части противоречивые показания. Так, на предварительном следствии он показал следующее:

«Увидев его (Батракова), Вечкитов занервничал. С заднего сиденья, пригнув переднее кресло с Деревянко, он выскочил из автомашины и бросился к парню. Там они стали ругаться, сцепились и таскали друг друга за одежду» (т.1,л.д.152). В судебном заседании от 19 марта 2002 года Буц категорически отверг эти показания, заявив следующее: «то, что записано в в моих показаниях, что они сцепились между собой, надо выбросить Я не знаю, кто записал такие показания, что всё произошло из-за ссоры между Вечкитовым и Батраковым. Эти показания у меня брали в реанимации Я не говорил об этом следователю, инцидент заключался в том, что машина Батракова нам мешала припарковаться и никто никого за грудки не хватал. Я видел как из «Мерседеса» вышел Батраков и Вечкитов, увидев его, вышел к нему и они разговаривали» (т.4,л.д.13-15). В судебном заседании от 13 мая 2003 года он показал, «было понятно, что Вечкитов и Батраков разговаривают на высоких тонах, из-за жестикуляции их рук».

Далее Буц подтвердил свои показания о начале конфликта, данные им на предварительном следствии.

В обоснование обстоятельств начала конфликта между осуждённым и потерпевшими, суд ссылается на показания потерпевшего Буца, данные им в стадии предварительного следствия в хирургическом отделении больницы после его госпитализации, в соответствии с которыми между Вечкитовым и Батраковым произошла не просто словесная ссора, а конфликт с применением силы.

Оценивая именно эти показания потерпевших как достоверные и подтверждающие вину осуждённого в содеянном без оценки причин их противоречий, суд сослался на то, что оснований для оговора осуждённого у потерпевших не было. Об объективности позиции Буца и Бибика, как указал суд, свидетельствует то, что они ни на предварительном следствии, ни в суде не пытались утверждать, что преступление в отношении них совершил именно Батраков. Делая такой вывод, суд оставил без учёта заявления потерпевшего Буца ещё на стадии предварительного следствия, а затем в судебном заседании о том, что «всё произошло из-за ссоры Вечкитова с Батраковым (т.1,л.д.153, т.5,л.д.58).

На основании указанных выше показаний Буца суд пришёл к выводу о том, что после указанной им ссоры между Вечкитовым и Батраковым последний с целью убийства потерпевших принёс к ресторану «Красноярские столбы» автомат АКС, приготовился к нападению и стал ждать появления потерпевших из ресторана.

Исходя из изложенного, Батраков после конфликта в ресторан не входил и там не находился. Об этом же, в частности, говорил и потерпевший Бибик, в соответствии с показаниями которого Батраков после столкновения с Вечкитовым у ресторана сел в автомашину «Мерседес»-такси и уехал.

Согласно показаниям осуждённого он приехал в ресторан раньше потерпевших и сидел в ресторане в обществе Шустрова, Халикова.

Свидетель Муравьёв - охранник ресторана, показания которого судом приведены в качестве доказательства вины осуждённого, подтвердил эти обстоятельства (т.5,л.д.73). Более того, Муравьёв показал, что видел, как потерпевшие приехали на автомашине к ресторану, вышли из неё и вошли в ресторан. Конфликта, по его показаниям, у них ни с кем при этом не было.

Осуждённый Батраков утверждал, что в ресторане Вечкитов со своими люди вновь требовал у него деньги, а когда он вышел из ресторана, Вечкитов, уже сидевший с автоматом на коленях вместе с другими потерпевшими, подозвал его и повторил своё требование, а когда он стал поворачиваться, чтобы уйти Вечкитов выстрелил ему в бедро.

Оценивая доказательства, связанные с мотивом совершения преступления, касающиеся доводов осуждённого относительно обстоятельств получения им телесных повреждений в области бедра, суд сделал собственные выводы по вопросам, для разрешения которых требуются специальные познания.

Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у Батракова имелась рана на наружной поверхности верхней трети левого бедра, стенки раны скошены в направлении сзади наперёд и слева направо.

Причинение этого телесного повреждения 27.04.01 г., т.е. в указанное осуждённым время, как при воздействии твёрдого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, так и при касательном огнестрельном пулевом ранении не исключается.

В судебном заседании судебно-медицинский эксперт показала, что имеющееся у Батракова ранение он мог получить, разворачиваясь влево когда в него стреляли.

Признавая это утверждение эксперта «не имеющим значения для дела», суд указал, что эксперт не присутствовал при допросе Батракова и что «в данном случае для установления несоответствий показаний Батракова в части взаиморасположения его и стрелявшего направлению раневого канала не требуется специальных познаний в области судебной медицины или баллистики, а достаточно обычной логики и пространственного представления». На основании этого суд пришёл к выводу о том, что «Батраков не мог получить ранение при тех обстоятельствах, которые сам он описал».

В этой же связи суд с учётом непоследовательности показаний свидетеля Шкондина в последнем судебном заседании относительно характера стрельбы, признал не имеющим существенного значения, слышал ли свидетель Шкондин единичные выстрелы или стрельбу очередями. При этом показания названного свидетеля судом в приговоре изложены произвольно, неконкретно. Так суд, излагая в приговоре показания названного свидетеля, указал, что свидетель Шкондин услышал звуки автоматной стрельбы. Между тем, свидетель Шкондин как на предварительном следствии, так и в судебном заседании утверждал, что он проснулся от двух одиночных выстрелов, после чего слышал автоматные очереди (т.1 л.д.126,т.4,л.д.38). Между тем, показания свидетеля Шкондина судом положены в обоснование вины Батракова в содеянном и опровержения доводов осуждённого.

В опровержение доводов Батракова суд также сослался и на показания свидетеля Кистьяна, согласно которым тот, находясь в автомашине около ресторана, услышал треск нескольких автоматных очередей. Между тем, показаниям названного свидетеля дана оценка без учёта его показаний о том, что он не обратил внимания на первые выстрелы, так как в его автомашине звучала музыка (т.З, л.д.113).

С учётом изложенного, показания свидетелей Кистьяна и Шкондина с достоверностью не опровергают доводы осуждённого относительно обстоятельств содеянного им.

Свидетель Керимов, на показания которого суд ссылается в обоснование вины осуждённого, относятся не к началу события преступления, а уже к тому моменту, когда автомашина потерпевших стояла в сугробе и Батраков стрелял в неё сзади.

Со ссылкой именно на показания указанных свидетелей и на то, что Батраков и Шустров согласно представленным суду дополнительным материалам оперативно-розыскной деятельности, являются членами одной группировки криминальной направленности, в силу чего заинтересованы в искажении обстоятельств дела, суд признал недостоверными показания Шустрова, подтвердившего показания Батракова относительно обсто­ ятельств содеянного им. Утверждение суда о принадлежности Батракова и Шустрова к преступной группировке на основании материалов оперативнорозыскной деятельности не основано на уголовно-процессуальном законе, согласно которому (ст.ст.171,73 УПК РФ) вывод суда относительно этого обстоятельства должен быть в приговоре обоснован соответствующими доказательствами. Согласно ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом. Предъявленная суду информация не отвечает требования ст.74 УПК РФ.

Более того, представленная информация, на которую суд сослался в приговоре, противоречит предъявленному Батракову обвинению и обстоятельствам содеянного, признанным установленным самим судом.

Так, согласно приговору Батраков совершил преступление на почве ссоры с потерпевшими. Согласно указанным судом дополнительным материалам оперативно-розыскной деятельности в ноябре 2000 г. между ОПТ Галеева, членом которой по оперативным данным, были Батраков и Шустров, и ОПТ Вечкитова возникла конфликтная ситуация, связанная с неудавшейся попыткой физического устранения Галеева членами ОПТ Вечкитова. В результате огнестрельного ранения Галеев остался жив. В свою очередь Галеев организовал покушение на Вечкитова, исполнителем которого являлся Батраков. Таким образом, суд сослался на обстоятельства, которые Батракову не вменялись.

Опровергая доводы осуждённого о его ранении на месте происшествия, а также показаний свидетеля Муравьёва о наличии на месте происшествия крови, суд указал, что ни один из бывших на месте происшествия и допрошенных незаинтересованных свидетелей, включая Червонева, Апполонова, Рогатнёва, Алфименко и Кистьяна, , а также эксперт Сосков, не подтвердили показания Муравьёва относительно характера и локализации пятен крови вблизи ресторана и автомобиля потерпевших.

Данный вывод суда не основан на материалах дела. Согласно протоколу судебного заседания Рогатнёв по указанному поводу заявил, что не обратил на это внимания (т.5,л.д.80); свидетель Алфименко высказал предположительное 'суждение о возможности наличия крови под потерпевшим. Далее он показал следующее: «В других местах я не видел, но осматривать место не входит в мои обязанности, я не обращал особого внимания» (т.5,л.д.81); свидетель Кистьян также показал, что он не видел пятен крови, так как «не обращал особого внимания» (т.5,л.д.92);

свидетель Сосков сначала заявил в судебном заседании о том, что крови на месте происшествия не было и только после оглашения протокола осмотра места происшествия' заявил: «Значит было». Далее он высказал предположительное суждение относительно механизма образования пятна крови около автомобиля от потерпевшего (т.5,л.д.87).

При таких обстоятельствах у суда не было оснований ссылаться на показания перечисленных лиц в опровержение доводов осуждённого и свидетеля Муравьёва.

Свидетели Червонев и Аполонов, на показания которых суд сослался в обоснование отсутствия крови на месте происшествия, давали разные показания в этой части. Так, на допросе в судебном заседании от марта 2002 года Червонев показал, что он не обратил внимания на следы крови (т.4,л.д.73). В последнем судебном заседании Червонев стал утверждать, что следов крови до того как вытащили из машины раненого потерпевшего, на месте происшествия не было (т.5, л.д.79).Аналогичную позицию занимал в двух судебных заседаниях и свидетель Аполонов, который сначала заявлял, что следов крови он не видел (т.4,л.д.82), в последнем судебном заседании он стал утверждать, что следов крови не было (т.5,л.д.83). Оценку показаний свидетелей Червонева и Аполонова, данных ими в последнем судебном заседании, в качестве достоверных без оценки других их показаний не соответствует положениям ст.ст.87,88 УПК РФ.

Наличие пятна крови около автомобиля суд со ссылкой на показания Буца объяснил в приговоре тем, что оно образовалось от того, что потерпевшего Буца, вытащив из автомашины, уложили на снег в ожидании скрой медицинской помощи.

Объясняя таким образом образование пятна крови у автомобиля, суд не учёл показания Буца и свидетеля Червонева о том, что потерпевшего около автомашины уложили не на снег, а на оторванную от автомашины панель. Кровь из указанного пятна на судебно-медицинское исследование не изымалась и судебно-биологическое исследование её на предмет установления её происхождения не проводилось.

Возможность исследования данного вопроса утрачена.

Опровергая доводы осуждённого об обстоятельствах его ранения на месте происшествия, суд сослался и на то, что потерпевший Вечкитов вопреки доводам осуждённого сидел на заднем сиденье трёхдверного автомобиля «Нива» и не мог стрелять в него, а трупы из машины не доставали и местами их не меняли.

Из показаний потерпевших и свидетелей Червонева, Аполонова следует, что потерпевшего Бибика, водителя автомашины, вытащили из неё через левую дверь, а потерпевшего Буца - через заднюю дверь.

Свидетель Сумашевская, наблюдавшая за развитием событий из окна своей квартиры в доме, расположенном вблизи от места совершения преступления, показала, что из машины вытаскивали потерпевших, как из левой двери, так и из правой двери. По утвеждению суда, трупы Вечкитова и Деревянко находились на правых пассажирских сиденьях. Признавая эти показания свидетеля Сумашевской недостоверными с учётом показаний потерпевших и свидетелей, а также со ссылкой на то, что Сумашевская может путать обстоятельства с учётом давности их событий, суд оставил без учёта при этом то обстоятельство, что согласно фототаблице к протоколу осмотра места происшествия труп Деревянко на первом пассажирском сиденьи заснежен (т.1,л.д.34,38). Между тем, по показаниям свидетелей работников милиции, осуществлявших осмотр места происшествия, на которые имеется ссылка в приговоре, трупы в автомашины в момент осмотра не были заснежены. Правая дверь автомашины, по их показаниям, была закрыта.

С учётом изложенного судебная коллегия считает, что доводы осуждённого относительно развития преступления по делу не опровергнуты.

При таких обстоятельствах и с учётом того, что по делу исчерпаны все процессуальные возможности исследования имеющихся по делу сомнений, судебная коллегия считает необходимым на основании ч.З ст.

Конституции РФ, в соответствии с которой неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого, истолковать их в пользу Батракова.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что Батраков действовал при превышении пределов необходимой обороны. Из материалов дела усматривается, что Батраков обезоружил потерпевших, вооружившись при этом огнестрельным оружием, обладающим высокой поражающей силой, что свидетельствует о явном несоответствии защиты Батракова пределам её необходимости.

Сам осуждённый не отрицает, что именно от его действий наступили указанные' в приговоре последствия - смерть Вечкитова и Деревянко и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевших Буцу и Бибику, опасных для жизни в момент их причинения.

Характер телесных повреждений и причина смерти потерпевших подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз, допустимость которых не оспаривается. При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать содеянного осуждённым со ст. 105 ч.2 п.п. «а,е» УК РФ на ст. 108 ч.1 УК РФ и со ст.ст.30 ч.З, 105 ч.2 п.п. «а,е» УК РФ на ст. 114 ч.1 УК РФ.

С доводами осуждённого о совершении им своих действий в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения судебная коллегия согласиться не может. Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы у Батракова в момент совершения им преступления отсутствовали основные признаки физиологического аффекта и иного выраженного эмоционального состояния, которое бы привело к дезорганизации сознания и поведения. Не установлено у него и постаффективной фазы - психической и физической астении.

По этому же заключению, Батраков в момент совершения преступления не страдал каким-либо психическим заболеванием и не страдал временным психическим расстройством. С учётом его психического состояния Батраков мог руководить своими действиями и отдавать в них отчёт. При таких обстоятельствах и с учётом обстоятельств совершения преступления суд обоснованно пришёл к выводу о вменяемости осуждённого в отношении содеянного им и о том, что он не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Доводы о недопустимости данного заключения экспертов в качестве доказательства по делу не основаны на материалах дела, из которого следует, что экспертные исследования осуществлены в экспертном учреждении экспертами, имеющими соответствующую аттестацию, в составе комиссии были как психиатры, так и психолог.

Заключение экспертов соответствует требованиям ст.204 УПК РФ.

Не имеется по делу и нарушения права осуждённого на защиту.

Батраков был обеспечен защитой, выполнявшей его защиту в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Оснований для отмены приговора по делу не имеется.

При назначении наказания суд учитывает степень общественной опасности содеянного им, смягчающего его наказание обстоятельства - его явки с повинной, а также с учётом его удовлетворительной характеристики.

Руководствуясь ст.ст.377,378,388 УПК РСФСР, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А :

приговор Красноярского краевого суда от 26 мая 2003 года в отношении Батракова Сергея Викторовича изменить:

переквалифицировать его действия со ст. 105 ч.2 п.п. «а,е» УК РФ на ст. 108 ч.1 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на 2 года; со ст.ст.ЗО ч.З, 105 ч.2 п.п. «а,е» УК РФ - на ст. 114 ч.1 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на 1 год;

по совокупности преступлений в соответствии со ст.69 ч.З УК РФ окончательное наказание путём поглощения менее строгого наказания более строгим назначить ему в виде лишения свободы на два года в исправительной колонии общего режима.

Этот же приговор в отношении Батракова по ст.222 ч.1 УК РФ отменить и дело прекратить за отсутствием состава преступления.

В остальном тот же приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Меру пресечения в отношении Батракова оставить содержание под стражей.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬИ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ВЕРНО: Судья Верховного Суда РФ & / /