ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ г.Москва 7 апреля 2004 г.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председательствующего - Лебедева В.М., членов Президиума - Верина В.П., Жуйкова В.М., Каримова М.А., Кузнецова В.В., Меркушова А.Е., Попова Г.Н., Радченко В.И., Свиридова Ю.А., Серкова П.П.
рассмотрел дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. на заключение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 октября 2003 г., которым установлено отсутствие признаков преступления, предусмотренного ст. 168 ч.2 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.), в действиях судьи Красноярского краевого суда Моор Валентины Александровны.
Определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2003 г. заключение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 октября 2003 г. оставлено без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.
В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. поставлен вопрос об отмене судебных постановлений и передаче дела на новое судебное рассмотрение.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Давыдова В.А., изложившего содержание заключения и кассационного определения, мотивы надзорного представления и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г., в поддержание надзорного представления, объяснения Моор В.А., Президиум Верховного Суда Российской Федерации
установил:
и.о.Генерального прокурора Российской Федерации направил в Верховный Суд Российской Федерации представление, в котором просил дать заключение о наличии признаков преступления, предусмотренного ст. 168 ч.2 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.), в действиях судьи Красноярского краевого суда Моор Валентины Александровны, указывая на то, что 7 марта 2003 г. в результате неосторожного обращения Моор В.А. с огнем в здании Красноярского краевого суда возник пожар, который распространился на значительную часть строения, в результате чего было уничтожено имущество Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации на сумму 10.325.800 руб.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации дала заключение об отсутствии признаков указанного преступления в действиях Моор В.А.
В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Кехлеров С.Г. просит об отмене судебных постановлений и передаче дела на новое судебное рассмотрение, мотивируя тем, что выводы суда об отсутствии в действиях Моор В.А. признаков преступления, предусмотренного ст. 168 ч.2 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.), опровергаются доказательствами, собранными по уголовному делу.
Так, начальник хозяйственного отдела краевого суда Петров В.Г. на предварительном следствии подтвердил, что 7 марта 2003 г., около 15 часов, попросил у Моор В.А. ключи от ее кабинета, поскольку оттуда шел дым и было подозрение на пожар. По пути к кабинету она сказала, что, возможно, возгорание произошло из-за непотушенной ею сигареты. Этот разговор происходил между ними, когда они вдвоем бежали по коридору второго этажа в сторону кабинета № 2-09, закрепленного за Моор В.А. (т.2 л.д.3436).
Аналогичные по содержанию показания дал администратор краевого суда Стариченко Н.И. При этом он пояснил, что Моор В.А. рассказала ему о курении в своем кабинете (т.2 л.д.25-29).
Не доверять показаниям Петрова В.Г. и Стариченко Н.И. нет оснований.
В связи с этим являются неубедительными ссылки суда на то, что слова Моор В.А. о курении и оставленной в кабинете сигарете не подтверждаются, поскольку никто из присутствующих на месте происшествия сотрудников краевого суда их не слышал.
По мнению Судебной коллегии, вывод пожарно-технической экспертизы о том, что очаг возгорания находился в месте первого прогара и именно в том месте, где стоял рабочий стол судьи Моор В.А., ничем не обоснован.
С таким утверждением согласиться нельзя. Согласно выводам, изложенным в заключении специалистов Управления государственной противопожарной службы Красноярского края при исследовании места пожара установлено, что очаг пожара находился на втором этаже здания в кабинете № 2-09 в 0,6 м от северной и в 2,1 м от восточной стены. Наиболее вероятной причиной пожара следует считать воспламенение горючего материала под влиянием тепловой энергии занесенного тлеющего либо пламенного источника зажигания (горящей спички, непотушенной сигареты и т.п.) на сгораемый материал (бумагу, полимерные материалы), находящийся в районе очага пожара (т.2 л.д.77-78).
К такому же выводу пришел эксперт, проводивший пожарнотехническую экспертизу. Согласно его заключению, очаг пожара находился в 0,6 м от северной и 2,1 м от восточной стены кабинета № 2-09, в месте расположения первого прогара.
В месте возникновения очага пожара отмечено два сквозных прогара в деревянном паркетном полу на удалении 2,1 м от оконного проема и в 0,6 м от северной стены, соединенных перемычкой шириной до 0,05 м.
Вывод о том, что очаг пожара находился в месте первого прогара, сделан экспертом на основании установленной направленности распространения горения (т.1 л.д.42 (оборот)).
По мнению эксперта, пожар мог возникнуть в результате попадания тлеющего табачного изделия на твердые горючие материалы, находившиеся на полу, или несколько выше уровня полового покрытия, возможно, в мусорной урне (т.1 л.д.42-44).
Из протокола осмотра места происшествия и плана-схемы к нему следует, что два прогара в полу, очаг пожара и зона горения находились на втором этаже здания в кабинете № 2-09 у северной и восточной стены (т.1 л.д. 14-23).
Как видно из объяснения, протокола допроса Моор В. А. и приложенным к ним составленным ею планам-схемам, ее рабочий стол стоял в кабинете у северной и восточной стены. Под этим столом находилось мусорное ведро, а на столе - пепельница (т.2 л.д.5-15).
Приведенные данные опровергают вывод Судебной коллегии о том, что установление очага пожара в месте, где стоял рабочий стол судьи Моор, не подтверждено материалами дела.
Вопреки утверждению Судебной коллегии, в ходе следствия наряду с версией возникновения пожара в результате неосторожного обращения с огнем проверялись и другие версии, в т.ч. возможность возникновения пожара в результате неисправности электропроводки, а также умышленного поджога.
Результаты исследования этих версий отражены в заключениях пожарно-технических (т.1 л.д.34, 42-44), электротехнической (т.1 л.д.30-33), трассологической (т.1 л.д.36-37), химической (т.1 л.д.39-40) экспертиз, в техническом заключении по пожару (т.1 л.д.77-78).
Так, согласно заключению пожарно-технической экспертизы версия возникновения пожара по причине аварийного режима электропроводки исключается (т.1 л.д.42-44, 77-78).
Не нашли подтверждения и другие версии возникновения пожара.
Не соответствует материалам дела и утверждение о том, что не проведена проверка версии возникновения пожара в других выгоревших кабинетах, детальный осмотр которых не производился.
В деле имеются протоколы осмотра кабинетов, расположенных на втором, третьем (в том числе № 3-14) этажах, правого крыла, здания в целом (т.1 л.д. 14-28, 45-55).
Как пояснил старший дознаватель УГПС Селин И.А., по прибытии на место пожара он установил, что огонь, возникнув в кабинете № 2-09, стал распространяться на третий этаж. Это вызвано особенностями конструкции здания: кабинеты второго и третьего этажей имеют один высокий узкий витраж. Огонь распространялся в полости между стеклом и железобетонной плитой. От пожара в кабинете № 2-09 загорелся пол кабинета третьего этажа, и огонь пошел дальше по облицовкам стены (т.2 л.д.187-190).
Аналогичные показания дал Долженков С И . (т.2 л.д. 191-194).
Рабочие краевого суда Кулазин Е.В. и Козулин Г.П. пояснили, что первыми обнаружили выходивший из кабинета судьи Моор В.А. дым и почувствовали запах горелой бумаги. Другие кабинеты подозрения у них не вызывали.
Не основаны на доказательствах выводы суда о том, что Моор В.А. в кабинете никогда не курила, при этом имеется ссылка на показания уборщицы суда Пацевич В.А. На предварительном следствии она таких показаний не давала. Вместе с тем, Моор В.А. не отрицала, что в тот день в кабинете выкурила сигарету (т.2 л.д. 10-17, 44).
Представленные исполняющим обязанности Генерального прокурора Российской Федерации материалы, по мнению автора надзорного представления, содержат достаточные данные, свидетельствующие о том, что судья Красноярского краевого суда Моор В.А. по неосторожности уничтожила и повредила имущество, что повлекло тяжкие последствия.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит судебные постановления подлежащими отмене по следующим основаниям.
Как видно из заключения, суд при решении вопроса о наличии в действиях Моор В.А. признаков преступления, обоснованно исходил из того, что признаки преступления приведены в ч.1 ст. 14 УК РФ, где преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом РФ под угрозой наказания.
Вместе с тем, с вытекающим из текста заключения выводом суда о том, что при разрешении вопроса о наличии в действиях лица признаков конкретного преступления по правилам ст.448 УПК РФ необходимо установить наличие совокупности всех признаков, указанных в ч.1 ст. 14 УК РФ, согласиться нельзя.
Такой вывод не основан на законе, поскольку в ст.448 УПК РФ речь идет о даче заключения о наличии признаков, а не о всей совокупности признаков преступления.
Кроме того, суд вместо дачи заключения о наличии в действиях Моор В.А. признаков преступления, предусмотренного ст. 168 ч.2 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.), либо об отсутствии таковых фактически привел в заключении анализ доказательств и сделал выводы о невиновности Моор В.А.
Так, коллегия судей, в частности, указала в заключении следующее:
«Ни один из сотрудников краевого суда не подтвердил показания свидетелей Петрова и Стариченко о причастности к пожару Моор В.А.»;
«В заключении пожарно-технической экспертизы утверждается, что признаком очага пожара являются прогары в месте возникновения этого очага. В то же время делается вывод, что очаг пожара находился в месте первого прогара, при этом выводы относительного этого обстоятельства в заключении экспертизы не приведены. Кроме того, прогары, которые указывают на очаг пожара, находятся не в том месте, где стоял рабочий стол судьи Моор В.А.»;
«Детальный осмотр других кабинетов (подвергшихся пожару) произведен не был и каких-либо следственных действий, свидетельствующих о проверке версии возникновения пожара в этих кабинетах, не проводилось»;
«Из представленных материалов видно, что органы следствия сосредоточились на одной версии - неосторожное обращение с огнем и не привели доказательств, опровергающих другие версии».
Между тем исследование доказательств, собранных органами следствия, и их оценка могут иметь место лишь в ходе судебного производства, осуществляемого по правилам глав 33-39 УПК РФ.
Таким образом, суд при рассмотрении представления прокурора о наличии в действиях судьи Моор В.А. признаков преступления, предусмотренного ст. 168 ч.2 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.), вышел за пределы компетенции, предоставленной ст.448 УПК РФ.
Отмеченные выше нарушения закона были оставлены без внимания Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации.
С учетом изложенного состоявшиеся судебные решения нельзя признать законными и обоснованными и они подлежат отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.
Руководствуясь ст.407 и 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:
1. Надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. удовлетворить.
2. Заключение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 октября 2003 г. и определение Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2003 г. в отношении Моор Валентины Александровны отменить и дело передать на новое судебное рассмотрение.
Председательствующий Верно: Начальник Секретариата Президиума Верховного .
Суда Российской Федерации^ В.М. Лебедев :
| ;i ^ С В . Кепель