г. Москва 21 января 2004 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе председательствующего - Лутова В.Н.
судей - Магомедова М.М. и Грицких И.И.
рассмотрела в судебном заседании от 21 января 2004 года кассационные жалобу потерпевшего Морозова A.C. и представление государственных обвинителей Ганцева П.К. и Ухолова О.В. на приговор Владимирского областного суда с участием присяжных заседателей от 8 июля 2003 года, которым НАУМОВ Роман Викторович, 8 мая 1987 года рождения, уроженец г. Петушки Владимирской области, русский, учащийся 1 курса профессионального училища № 31г. Петушки, несудимый, по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч.2 ст. 131, п. «к» ч.2 ст. 105 УК РФ, в соответствии с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей оправдан на основании п.п. 2, 4 ч.2 ст. 302 УПК РФ за его непричастностью к совершению этих преступлений.
Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения потерпевших Морозова A.C. и Морозову Е.А., их представителя Черникова С.Н., мнение государственного обвинителя по делу - Ганцева П.К., поддержавших кассационные жалобу и представление, объяснения адвоката Васильевой О.И., находившую приговор правильным, судебная коллегия
установила:
в своей кассационной жалобе потерпевший Морозов A.C. ставит вопрос об отмене приговора и о направлении дела на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.
Считает, что на принятие решения присяжными заседателями, которое, с его точки зрения, является неверным, повлияли недопустимые действия председательствующего по делу, который не пресекал нарушения норм уголовно-процессуального права, допущенные стороной защиты. В ходе допроса адвокатом работников милиции своим бездействием судья способствовал формированию у присяжных заседателей мнения, что признательные показания у обвиняемого были получены незаконно, не акцентировал своевременно внимание присяжных на недопустимость выяснения способа получения доказательств, не просил их не принимать это во внимание, делал это с опозданием, когда информация уже была получена присяжными. По мнению потерпевшего, признательные показания обвиняемого, данные работникам милиции в первые часы задержания, не вызывают сомнения. Допрос одного из основных свидетелей Алешина A.A. судьей был остановлен в тот момент, когда этот свидетель настроился дать честные показания, был объявлен перерыв в судебном заседании, а на следующий день этот свидетель опять стал «выгораживать» подсудимого, являвшегося его другом. При требовании огласить протоколы допросов свидетелей защиты, которые вводили в заблуждение суд, со стороны председательствующего «звучал» отказ. Им (потерпевшим) был составлен план местности. Основываясь на мнении защиты о том, что она не знает местности, была против использования этого плана, судья несколько раз отказал в его использовании, а когда план был допущен к работе, ряд свидетелей был уже допрошен, а потому, как полагает потерпевший, их (свидетелей) показания прозвучали непонятно для присяжных. Указывает, что в прениях защита производила подмену фактов и определений, делала выводы по собственному усмотрению.
Аналогичного содержания доводы потерпевший приводит к своих дополнениях к жалобе. Излагает, что в своем напутственном слове председательствующий отразил позиции сторон, ссылаясь на доказательства обвинения и защиты, коротенько, одной фразой «невразумительно предложил присяжным не принимать во внимание коечто из услышанного», дал «напутствие: «Да, я не буду столь категоричен в том, что Наумов добровольно дал признательные показания».
В кассационном представлении государственные находят приговор незаконным и необоснованным.
обвинители Указывают, что в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей судьей не всегда снимались, а если снимались, то с опозданием вопросы защиты по выяснению обстоятельств, не связанных с установлением фактических обстоятельств дела, а касающиеся процессуальных вопросов собирания доказательств. Близкие родственники подсудимого и последний в своих показаниях касались обстоятельств, которые не входили в компетенцию присяжных заседателей и не были связаны с выяснением фактических обстоятельств дела. Тем самым, по мнению гособвинителей, до сведения присяжных доводилась недопустимая, ложная информация о процессуальных недостатках в собирании доказательств. Возражения обвинения были проигнорированы.
До завершения судебного следствия председательствующим по этому вопросу не было сделано необходимых разъяснений присяжным заседателям.
Считают, что эти недостатки повлияли на вердикт присяжных, на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
В представлении гособвинители просят оправдательный приговор в отношении Наумова Р.В., постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии подготовительной части судебного заседания.
В дополнениях гособвинители, приводя те же доводы, излагают, что стороной защиты допускалась компрометация доказательств обвинения, подвергалась сомнению правомерность производства следственных действий, а со стороны председательствующего соответствующего реагирования не было. С их точки зрения, имели место нарушения принципов состязательности и равноправия сторон. Несмотря на возражения стороны обвинения, в присутствии присяжных заседателей у подсудимого выяснялись условия его содержания и питания в следственном изоляторе. Без выяснения мнения сторон судьей было отказано представителю потерпевшего Черникову С.К. в оглашении показаний свидетеля Наумовой. При произнесении напутственного слова не был соблюден принцип объективности. Возражения стороны защиты об объективности напутственного слова председательствующий прокомментировал тем, что «категорически считать признательные показания подсудимого добровольными нельзя». Возразить на эту поправку возможности стороне обвинения предоставлено не было.
На стадии предварительного слушания судом необоснованно признан недопустимым доказательством протокол проверки показаний на месте подозреваемого Наумова, ибо указанное следственное действие является самостоятельным, а не производным от допроса подозреваемого Наумова Р.В., правильно признанного судом недопустимым доказательством по процессуальным мотивам. Для признания этого доказательства недопустимым у суда оснований не имелось.
Полагают, что допущенные в процессе судебного разбирательства нарушения уголовно-процессуального закона ограничило право прокурора, потерпевшего, его представителя на представление доказательства и повлияли на ответы присяжных заседателей на вопросы, постановленные перед ними.
В дополнениях к представлению ставится вопрос о направлении дела на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания.
В возражениях на кассационные жалобу и представление, приведя мотивы, адвокат Васильева О.И. находит приговор законным, а доводы жалобы и представления - необоснованными.
Проверив материалы дела, обсудив доводы потерпевшего и государственных обвинителей, изложенные в кассационных жалобе и представлении, судебная коллегия считает, что приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей.
Как видно из протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей проведено по делу в соответствии с требованиями закона. Требования, предъявляемые к присяжным заседателям, в том числе предусмотренные «Разделом 5» Закона РСФСР «О судоустройстве РСФСР» от 8 июля 1981 года (с последующими изменения и дополнениями), не были нарушены.
На стороне потерпевших в судебном заседании участвовал их представитель в лице адвоката.
Предусмотренные законом права участникам судебного разбирательства дела, в том числе потерпевшим и их представителю, разъяснялись, которые им были понятны (л.д. 46 об. т.2).
Председательствующим предоставлялась возможность сторонам, в том числе потерпевшим и их представителю, задавать вопросы кандидатам в присяжные заседатели, связанные с выяснением обстоятельств, которые по их мнению могли препятствовать участию лиц по данному делу в качестве присяжных заседателей.
Председательствующим судьей выяснялось у сторон наличие заявлений о роспуске образованной коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности и неспособности вынести объективный вердикт.
Заявлений об этом, а также о нарушении порядка формирования коллегии присяжных заседателей от участников судебного разбирательства дела, в том числе от стороны обвинения, не поступало.
Судебное следствие проведено по делу с учетом требований ст. 355 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей. Нарушений принципов равноправия и состязательности сторон в судебном заседании не допущено.
Данных о том, что судом с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или что сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств, не имеется.
Ссылки в представлении на то, что на стадии предварительного слушания суд необоснованно признал протокол проверки показаний подозреваемого Наумова на месте недопустимым доказательством, а потому сторона обвинения была ограничена в праве на представление доказательств, несостоятельны.
Согласно ч.7 ст. 235 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым. В силу ч.З ст. 271 УПК РФ лицо, которому судом отказано в удовлетворении ходатайства, вправе заявить его вновь в ходе дальнейшего судебного разбирательства.
Однако при рассмотрении данного уголовного дела по существу стороны, в том числе государственные обвинители, ходатайства о признании названного выше протокола следственного действия допустимым доказательством не заявляли, такой вопрос в подготовительной части судебного заседания, в ходе судебного следствия и в дополненияХк нему не ставили.
Между тем, в соответствии с ч.5 ст. 246 УПК РФ, доказательства по делу представляет государственный обвинитель (обвинители).
Как предусмотрено ч.З ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.
Из протокола судебного заседания следует, что при обсуждении ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний Наумовой ИД. в ходе предварительного следствия (на л.д. 123 т. 1) сторона защиты была против удовлетворения этого ходатайства, заявляя, что противоречий в показаниях этого свидетеля на следствии и в судебном заседании не усматривает.
Председательствующий своим постановлением в удовлетворении этого ходатайства отказал в силу требований ст. 281 УПК РФ, действующей в редакции на момент принятия этого решения, согласно которой оглашение в этих случаях показаний свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, допускалось только с согласия сторон.
Других случаев оставления без удовлетворения ходатайств стороны обвинения в оглашении показаний свидетелей, данных ими на следствии, материалами дела не установлено.
Наумова И.Д в судебном заседании допрошена; как сторона защиты, так и сторона обвинения выясняли у нее интересующие их вопросы. От дачи показаний Наумова И.Д. не оказывалась. Существенных противоречий в показаниях Наумовой, в чем выразились противоречия, в жалобе и представлении не приведено.
Утверждения потерпевшего в жалобе и государственных обвинителей в представлении о том, что председательствующим незаконно было отказано в оглашении показаний матери подсудимого - Наумовой И.Д., которые она давала в ходе предварительного следствия, необоснованны, на законе не основаны.
Материалами дела установлено (л.д. 131-144, 175 ч.2), что в допросе свидетеля Алешина A.A. как 30 июня, так и 2 июля 2003 года принимали участие сторона обвинения и сторона защиты, 2 июля - потерпевший Морозов A.C. и его представитель Черников С.Н. В этом они не были ограничены. Допросы свидетеля Алешина A.A. 30 июня и 2 июля заканчивались только при отсутствии к нему вопросов от участников судебного разбирательства. Из зала судебного заседания 30 июня Алешин A.A. после допроса удалился с согласия сторон. После этого судебное следствие продолжалось, допрашивались свидетели.
Утверждения потерпевшего о том, что на показания свидетеля Алешина A.A. имело место влияние со стороны защиты, носят предположительный характер, материалами дела не подтверждены.
С доводами потерпевшего в жалобе о проявлении со стороны судьи необъективности при допросе свидетеля Алешина A.A. согласиться нельзя.
Схема местности была составлена в ходе осмотра места происшествия и приобщена органами следствия к материалам дела (л.д. 26 т. 1), с которой стороны обвинения и защиты были ознакомлены.
При допросе свидетеля Лаврентьева К.С. эта схема местности использовалась, он сам изготовил план местности, который был приобщен к материалам дела.
В ходе допросов свидетелей Вороновой И.С. и Лаевской A.A.
использовать ими схему местности необходимости у сторон не возникало, ходатайств об этом от них не поступало.
После допросов названных свидетелей, а допрошены они были первыми, по ходатайству государственного обвинителя был исследован протокол осмотра места происшествия, обозрена, в том числе присяжными заседателями, схема местности - приложение к нему. Присяжным были вручены ксерокопии этой схемы.
Председательствующим постановлением было принято решение об удовлетворении ходатайства стороны обвинения в использовании в судебном заседании в качестве вспомогательного материала схемы местности более крупного масштаба, составленной потерпевшей Морозовой Е.А.
При таких обстоятельствах нельзя признать, как указывает потерпевший в жалобе, что показания свидетелей для присяжных заседателей были непонятны. Эти доводы потерпевшего на материалах дела не основаны.
Выяснение вопросов о питании подсудимого и о его состоянии здоровья на момент допроса свидетеля Юдина, не могло оказать какоголибо влияния на принятие присяжными заседателями решений по вопросам их компетенции.
В ходе судебного разбирательства дела в случаях постановки сторонами защиты и обвинения перед подсудимым, потерпевшими, свидетелями вопросов, не соответствующих требованиям закона, таковые председательствующим снимались, в связи с чем председательствующим неоднократно присяжным заседателям давались соответствующие разъяснения (л.д. 113 об., 115, 179, 191 т.2).
Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, были сформулированы судьей с учетом результатов судебного следствия и прений сторон. При постановке вопросов перед присяжными заседателями судьей соблюдены требования ст.ст. 338 и 339 УПК РФ.
Напутственное слово положениям ст. 340 УПК РФ.
председательствующего соответствует Согласно пункта 3 части 3 этой нормы закона судья напоминает об исследованных в суде доказательствах, как уличающих подсудимого, так и оправдывающих его, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них, что и было сделано председательствующим.
Подробное изложение доказательств в напутственном слове законом не предусмотрено.
В напутственном слове председательствующим разъяснялось присяжным заседателям, что речи государственных обвинителей и стороны защиты доказательствами не являются, что они не должны принимать во внимание прозвучавшие заявления со стороны защиты о признании вины подсудимым в своем заявлении на следствии под чьим-то воздействием, что это заявление по явке с повинной Наумов написал не по своей инициативе, обращалось внимание присяжных заседателей на то, что заявления Наумова и его защитника о ненадлежащем обеспечении его едой во время нахождения в суде не должны отразиться на объективности вердикта (л.д. 36-41 т.2).
При выяснении у сторон мнения по поводу содержания напутственного слова государственный обвинитель Ганцев П.К. заявил, что он «считает, что присяжные заседатели проинформированы объективно и в соответствии с УПК РФ» (л.д. 210 об. т.2).
Объективность отражения в протоколе судебного заседания этого высказывания государственного обвинителя в жалобе и представлении не оспаривается. На это обстоятельство замечаний не приносилось, хотя замечания на протокол судебного заседания со стороны потерпевшего и гособвинителей имелись.
Замечания на протокол судебного установленном законом порядке.
заседания рассмотрены в Доводы в дополнениях потерпевшего к жалобе и государственных обвинителей к представлению о фразе председательствующего, что он не будет категоричен в том, что Наумов добровольно дал признательные показания, своего подтверждения материалами дела не нашли.
Утверждения в представлении, что напутственному слову председательствующего возможности, не соответствуют действительности.
гособвинитель по выступить не имел Для этого ему никаких препятствий не было.
Председательствующим по делу были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Материалы дела не свидетельствуют о проявлении со стороны председательствующего судьи необъективности, предвзятости или заинтересованности по делу. Действия судьи были в пределах его полномочий, не противоречили требованиям закона.
Постановленный коллегией присяжных заседателей вердикт соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ, а основанный на вердикте приговор отвечает требованиям п.п. 1, 2, 4 ст. 351 УПК РФ.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену в отношении Наумова оправдательного приговора, по делу не допущено.
Кассационные подлежат.
жалоба и представление удовлетворению не На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Владимирского областного суда с участием присяжных заседателей от 8 июля 2003 года в отношении Наумова Романа Викторовича оставить без изменения, а кассационные жалобу потерпевшего Морозова A.C. и представление государственных обвинителей Ганцева П.К. и Ухолова О.В. - без удовлетворения.
Председательствующий - Лутов В.Н.
Судьи - Магомедов М.М. и Грицких И.И.
Верно: судья Верховного Суда РФ И.И.Грицких Копии определения направлены:
1. Во Владимирский областной суд.
2. В Генеральную прокуратуру РФ.
3. Дело отправлено « » марта 2004 года в 2 т. во Владимирский областной суд.
1 0 .
0 3 пс