Дело № 67-003-86 2004 года КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
26 февраля 2004 года делам Верховного Суда председательствующего - Коннова В.С.
судей - Глазуновой Л.И. и Шадрина И.П.
рассмотрела в судебном заседании от 26 февраля 2004 года кассационные жалобы осужденных Сушкова К.С., Янгаева Д.В. и адвоката Лукьяновой Г.М. на приговор Новосибирского областного суда от 18 июня 2003 года, которым С УШКОВ Константин Сергеевич, родившийся 7 февраля 1983 года в г. Новосибирске, с неполным средним образованием, неработавший, ранее не судимый, осужден:
по п.п. «а», «б» ч.2 ст. 132 УК РФ к восьми годам лишения свободы;
по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ - к четырем годам лишения свободы;
по п.п. «к», «н» ч.2 ст. 105 УК РФ - к девятнадцати годам лишения свободы;
по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ - к двадцати трем годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено взыскать с Сушкова К.С. в пользу Кошкарева А.А.:
в возмещение материального ущерба 17574 руб.;
в счет компенсации морального вреда - 60000 руб.
ЕЛИСЕЕВ Михаил Анатольевич, родившийся 7 августа 1985 года в г. Новосибирске, с неполным средним образованием, ранее не судимый, - осужден:
по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ к четырем годам лишения свободы;
по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ - к трем годам лишения свободы;
по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ - к пяти годам лишения свободы в воспитательной колонии.
ЯНГАЕВ Дмитрий Владимирович, родившийся 1 ноября 1983 года в г. Новосибирске, со средне-специальным образованием, неработавший, ранее не судимый, - осужден:
по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ к шести годам лишения свободы;
по ч.З ст.ЗО и п.п. «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы;
по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ - к четырнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Признаны виновными и осуждены:
Сушков К.С. - за ограбление Глебова A.A., совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья;
за иные насильственные действия сексуального характера в отношении Глебова A.A., 1983 года рождения;
за убийство Глебова A.A., 1983 года рождения, сопряженное с насильственными действиями сексуального характера;
за мужеложство и иные насильственные действия сексуального характера в отношении Кошкарева A.A., 1986 года рождения, совершенные группой лиц по предварительному сговору и неоднократно;
за убийство Кошкарева A.A., 1986 года рождения, сопряженное с насильственными действиями сексуального характера и совершенное неоднократно.
Елисеев М.А. - за ограбление Глебова A.A., совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья;
за иные насильственные действия сексуального характера в отношении Кошкарева A.A., 1986 года рождения, совершенные группой лиц по предварительному сговору.
Янгаев Д.В. - за иные насильственные действия сексуального характера и мужеложство в отношении Кошкарева A.A., 1986 года рождения, совершенные группой лиц по предварительному сговору;
за покушение на убийство Кошкарева A.A., 1986 года рождения, совершенное группой лиц по предварительному сговору и сопряженное с насильственными действиями сексуального характера.
Преступления совершены 9 июня 2002 года (в отношении Глебова A.A.) и 29 июля 2002 года (в отношении Кошкарева A.A.) в г. Новосибирске при обстоятельствах, установленных приговором.
Заслушав доклад судьи Коннова B.C., мнение прокурора Абрамовой З.Л., полагавшей приговор в отношении Янгаева оставить без изменения, а в отношении Сушкова и Елисеева - изменить, Судебная коллегия
установила:
В кассационных жалобах:
- осужденный Сушков К.С. просит изменить приговор и смягчить ему наказание либо отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на незаконность и несправедливость приговора, на применение незаконных методов расследования, на неправильную оценку доказательств, на не соответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам; на чрезмерную строгость назначенного ему наказания. Считает, что судебное разбирательство проведено предвзято, с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства. По мнению Сушкова, не доказано, что у него был сговор с Янгаевым на убийство Кошкарева, что он совершал мужеложство с Кошкаревым. Сушков указывает, что поскольку имущество Глебова с места происшествия было забрано после его убийства, ^то в его действиях имеется не грабеж, а кража. Сушков утверждает, что он душил Кошкарева не с Янгаевым, а с Елисеевым.
В возражениях потерпевший Глебов А.И. считает доводы жалобы Сушкова несостоятельными и просит приговор оставить без изменения либо назначить Сушкову пожизненное лишение свободы;
- осужденный Янгаев Д.В. просит «оправдать» его по ч.З ст.30 и ч.2 ст. 105 УК РФ, ссылаясь на то, что он не имеет отношения к мужеложству и убийству Кошкарева. Утверждает, что он не желал смерти Кошкарева, а иные насильственные действия сексуального характера в отношении Кошкарева он совершал под влиянием угроз Сушкова. Считает, что доказательства оценены неверно;
- адвокат Лукьянова Г.М. в защиту интересов осужденного Янгаева Д.В. также просит «оправдать» Янгаева по ч.З ст.30 и ч.2 ст. 105 УК РФ и смягчить ему наказание по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ до условного, ссылаясь на те же доводы, что и осужденный Янгаев в своей жалобе. Кроме того, адвокат Лукьянова считает чрезмерно строгим назначенное Янгаеву наказание.
В возражениях осужденный Сушков К.С. указывает, что вначале они хотели помочь Янгаеву избежать наказания, но затем решили дать правдивые показания. Доводы о его угрозах Янгаеву, о связывании ему рук - это, как отмечает Сушков, попытка ввести судебную коллегию в заблуждение.
Государственный обвинитель Крикун B.C. считает доводы жалоб несостоятельными и просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит приговор в отношении Сушкова, Елисеева подлежащим изменению, а в отношении Янгаева - законным, обоснованным и справедливым, по следующим основаниям:
Виновность Елисеева в содеянном им, а также виновность Сушкова в совершении иных насильственных действий сексуального характера в отношении Глебова и Кошкарева, в убийствах Глебова и Кошкарева, в похищении имущества Глебова, виновность Янгаева в совершении иных насильственных действий в отношении Кошкарева - в жалобах не оспаривается.
Судом проверялись доводы о применении к Сушкову незаконных методов расследования, однако они не подтвердились и обоснованно отвергнуты судом.
Из заявлений, именуемых «явками с повинной», следует, что Сушков писал их собственноручно и при этом указывал, что он писал их без физического и психологического воздействия на него (т.1 л.д.160-161; 162163). Все процессуальные действия с ним проводились по его желанию, согласию, с участием адвоката, а проверка его показаний с выходом на место происшествия - и с участием понятых и других лиц и ни от кого из них не поступало никаких заявлений о применении каких-либо незаконных методов расследования.
Из акта судебно-медицинской экспертизы от 30 июля 2002 года (проведенной после задержания подозреваемого Сушкова, после написания им заявлений, именуемых «явками с повинной», и после его допроса 29 июля 2002 года в качестве подозреваемого), следует, что у Сушкова жалоб не было, он не обращался за медицинской помощью и у него не имелось никаких видимых телесных повреждений (т.1 л.д.202-203).
В связи с обращением суда проводилась служебная прокурорская проверка. В результате проведенной проверки прокурор пришел к выводу, что доводы о применении незаконных методов расследования не подтвердились и постановлением прокурора от 3 апреля 2003 года отказано в возбуждении уголовного дела по п. «а» ч.З ст.286 УК РФ в отношении сотрудников милиции Горбачева и Чусова за отсутствием состава преступления (т.4 л.д.91-109). Данное постановление не отменено и в установленном законом порядке не признано незаконным. (Поскольку прокурорская проверка проводилась по обращению суда, а не по заявлению Сушкова и он не предупреждался при этом об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, то невручение Сушкову копии постановления прокурора не является нарушением закона. Сам Сушков с заявлением, как видно из материалов дела, о вручении ему копии постановления прокурора не обращался, а само постановление оглашалось в судебном заседании в присутствии подсудимого Сушкова).
Никаких доказательств применения к Сушкову незаконных методов расследования в материалах дела не имеется и не приложено таких доказательств к жалобе.
Свидетель Горбачев, работавший оперуполномоченным уголовного розыска, пояснял в судебном заседании о неприменении незаконных методов расследования.
Как пояснял подсудимый Сушков, следователь на него давления не оказывала, давление на него оказывали лишь оперативные сотрудники милиции: Горбачев - его избивал и были еще два оперативных работника:
один - маленького роста, другой - среднего телосложения и роста (т.4 л.д.255). При таких данных оснований к вызову и допросу в качестве нового свидетеля следователя Кречетовой не имелось, а вызов неизвестных Сушкову двух сотрудников милиции, в отношении которых неизвестны никакие их анкетные данные, был невозможен в связи с их неизвестностью.
Данные об этапировании подозреваемого, обвиняемого Сушкова в ИВС в предмет доказывания по делу не входили и отказ суда в их истребовании не свидетельствует о нарушении закона. Необходимости в истребовании указанных данных не усматривается.
Ссылка в жалобе Сушкова на проведение его допросов в ночное время является надуманной, противоречит содержанию протоколов, достоверность которых подтверждена как подписями самого Сушкова, так и защищавшего его интересы адвоката. Ссылка в жалобе Сушкова на показания нового свидетеля Елисеева A . M . , отца осужденного Елисеева, также не свидетельствует о применении к Сушкову незаконных методов расследования. Как пояснял Елисеев A . M . , на втором этаже РУВД мимо него провели Сушкова с задранными за спиной руками в полусогнутом состоянии. Сушков пожаловался ведущим его сотрудникам, что ему больно, но они ему ответили: «Шагай, убийца» и повели дальше. Телесных повреждений или их следов он у Сушкова не видел (т.4 л.д.259-260).
Однако условия конвоирования задержанного по подозрению в убийстве лица не входят в предмет доказывания по делу. Из приведенных показаний Елисеева A . M . не следует, что к Сушкову при допросе применялось насилие или, что к нему применялось насилие со строго определенной целью - принудить его дать требуемые показания. Таким образом, показания нового свидетеля Елисеева не относятся к незаконным методам расследования уголовного дела.
При таких данных суд обоснованно признал допустимыми протоколы всех процессуальных действий, проведенных с участием подозреваемого и обвиняемого Сушкова (отказы Сушкова от дачи показаний - т.2 л.д.67; т.З л.д.19, 73 также не соответствуют его доводам о том, что к нему применялись незаконные методы расследования).
Виновность Сушкова в ограблении Глебова подтверждается:
- показаниями подсудимого Сушкова о том, что, избив Глебова в гараже, он и Елисеев раздели Глебова, он осмотрел карманы одежды Глебова, вытащил из них портмоне, ключницу с ключами, с руки Глебова снял часы, все это положил стопкой в сторону, чтобы их потом забрать, а одежду Глебова он выбросил в угол гаража. После этого он совершил с Глебовым действия сексуального характера, а затем - убил Глебова. После этого он и Елисеев взяли вещи Глебова и ушли из гаража. Дверь гаража он запер на ключ. Одежда Глебова осталась в гараже. Вещи Глебова они потом поделили, себе он взял портмоне и часы.
Кроме того, в ходе предварительного следствия в своем заявлении, именуемом «явкой с повинной», и при допросе в качестве подозреваемого 29 июля 2002 года Сушков пояснял, что он с Елисеевым из карманов одежды Глебова забрали портмоне, в котором находились деньги.
Портмоне с часами Глебова он пользовался сам, а сигареты «Бонд» Глебова они выкурили;
- аналогичными показаниями подсудимого Елисеева в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.179-180). При этом Елисеев уточнял, что идея осмотреть карманы одежды Глебова была их общей, они их осмотрели, достали портмоне, в котором были 30 рублей, пачку сигарет «Бонд», ключницу с ключами, сняли с руки часы. Сигареты Глебова они искурили.
Из приведенных доказательств следует, что изъятие имущества Глебова происходило при его избиении и в его присутствии, то есть открыто. Завладение изъятым имуществом Глебова после его убийства не влияет на юридическую оценку содеянного и не дает оснований расценивать совокупность действий по изъятию и завладению чужим имуществом как кража.
Ссылка в жалобе осужденного Сушкова на то, что при изъятии вещей у Глебова тот претензий по поводу своих вещей не заявлял, не влияет на квалификацию действий виновных, данное обстоятельство не является необходимым элементом состава преступления - грабежа. Кроме того, как следует из материалов дела, до изъятия имущества у Глебова и при изъятии к пострадавшему применялось виновными физическое насилие.
Довод жалобы осужденного Сушкова о недоказанности, по его мнению, того, что он специально ломал у Глебова пальцы в целях подавления его сопротивления, не влияет на законность и обоснованность приговора, из которого следует, что данное обстоятельство судом не признано установленным.
На время совершения преступления действия Сушкова и Елисеева были правильно квалифицированы по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года). Однако в связи с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 года, имеющим обратную силу, действия Сушкова и Елисеева в этой части подлежат переквалификации на п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 8 декабря 2003 года) как грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.
Виновность Сушкова и Янгаева в мужеложстве с Кошкаревым подтверждается:
- заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии на трупе Кошкарева кровоизлияний в мягкие ткани крестцовой области, кровоизлияний под слизистую оболочку прямой кишки;
- показаниями подсудимого Попова о том, что Сушков попросил у него презервативы и он дал ему два презерватива. Потом Сушков и Янгаев совершили мужеложство с Кошкаревым.
Аналогичные показания Попов давал и в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 259-261; т.З л.д. 3-4, 6, 17-18);
- показаниями подсудимого Елисеева о том, что он видел, как Янгаев лежал на Кошкареве и совершал движения.
Кроме того, Елисеев в ходе предварительного следствия пояснял, что презерватив Янгаеву дал Попов. Он видел совершение мужеложства Янгаевым и Сушковым (т.1 л.д. 181; т.2 л.д. 17, 75; т. 3 л.д. 11-12);
- показаниями подсудимого Сушкова о том, что Попов дал два презерватива, один - он отдал Янгаеву, второй - оставил себе. Янгаев совершил мужеложство.
Кроме того, в своем заявлении, именуемом «явкой с повинной», и при допросах 29 июля и 2 августа 2002 года пояснял, что акты мужеложства совершили Янгаев и он (Сушков);
- показаниями подсудимого Янгаева о том, что Сушков, надев презерватив, совершил мужеложство.
Кроме того, в ходе предварительного следствия Янгаев не отрицал, что Попов и ему дал презерватив и он распаковал его и надел себе;
- протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что на берегу находились две упаковки от презервативов и два развернутых презерватива;
- заключениями дактилоскопической и биологической экспертиз, из которых видно, что на упаковке презерватива имелся след пальца Янгаева, а на презервативе имелись клетки эпителия с мужским генетическим типом, происхождение которых возможно из прямой кишки Кошкарева.
При таких данных вывод суда о совершении Янгаевым и Сушковым мужеложства соответствует имеющимся доказательствам. Изменению показаний допрошенных лиц в этой части суд дал надлежащую оценку.
Квалификация действий Сушкова и Янгаева по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ является правильной. Вместе с тем, в связи с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 года, имеющим обратную силу, из осуждения Сушкова подлежит исключению п. «а»ч.2 ст. 132 УК РФ.
Ссылка в жалобах на то, что свои преступные действия Янгаев совершал вследствие угроз со стороны Сушкова, связывания им его рук, опасаясь его, является несостоятельной.
Как пояснял подсудимый Попов, Янгаев в их компании был на равных со всеми. На Янгаева какого-либо давления не оказывалось, он не видел, чтобы ему связывали руки.
Подсудимый Сушков отрицал угрозы Янгаеву и утверждал, что руки ему не связывал.
Из показаний подсудимого Елисеева также следует, что он не слышал угроз Янгаеву, не видел, чтобы Сушков связывал ему руки.
Подсудимый Янгаев пояснял, что физической силы к нему Сушков не применял.
В ходе предварительного следствия Янгаев пояснял, что когда били Кошкарева, то Попов ему напомнил, что его (Янгаева) ранее из-за Кошкарева избивали, и он тоже стал избивать Кошкарева. Затем Кошкарев пытался убежать от них, убегал по берегу. Он (Янгаев) и Елисеев побежали его догонять. Кошкарев поплыл, они поплыли за ним, догнали Кошкарева и вывели его на берег. Сушков предложил Кошкареву совершить со всеми ними сексуальные действия. Они стояли рядом.
Сушков сказал Кошкареву, что первым будет совершать сексуальные действия он (Янгаев). Кошкарев спросил: «Почему?» - и Сушков объяснил, что у него (Кошкарева) перед ним (Янгаевым) вина. Ему Сушков предложил: «Давай,» - и он совершил сексуальные действия (т.1 л.д. 83-85;
т.З л.д. 78).
Указанное предложение Сушкова не может расцениваться в качестве угрозы, а связывание им его рук противоречит материалам дела и ничем не подтверждено.
Подсудимый Сушков пояснял, что бить Кошкарева начали он и Янгаев. У Янгаева были причины для конфликта с Янгаевым, его из-за Кошкарева избили в Ленинском районе. Когда Янгаев и Елисеев догнали и вернули пытавшегося убежать Кошкарева, то он сказал Янгаеву, что раз у него есть претензии к Кошкареву, то пусть он будет первым при совершении сексуальных действий. Янгаев не возражал.
Аналогичные показания давал и подсудимый Елисеев, который, кроме того, пояснял, что Янгаев не отказывался быть первым при совершении сексуальных действий, хотя он мог отказаться.
Приведенные показания свидетельствуют не о вынужденном, а об активном, инициативном поведении Янгаева в отношении Кошкарева.
Виновность подтверждается:
Янгаева в покушении на убийство Кошкарева - показаниями подсудимого Попова о том, что душили Кошкарева Сушков и Янгаев, он (Попов) отозвал от них Елисеева и разговаривал с ним.
Суд правильно признал достоверными приведенные показания Попова, поскольку они последовательны (аналогичные показания он давал в ходе предварительного следствия) и соответствуют другим доказательствам;
- показаниями подсудимого Елисеева о том, что шортами душили Кошкарева Янгаев и Сушков, а его отозвал к себе Попов. Душили они его 3-4 минуты, тянули шорты в разные стороны. Прекратили они его душить, видимо, решив, что тот уже мертв. Кошкарев после удушения лежал на спине. Сушков взял его за руку и потащил в воду.
Аналогичные показания Елисеев давал и в ходе предварительного следствия (т.З л.д. 17, 20) и, кроме того, пояснял, что после мужеложства Сушков и Янгаев обсуждали вопрос, что надо убить Кошкарева, так как тот заявит в милицию. Они решили задушить его шортами (т. 3 л.д. 11 12);
-показаниями подсудимого Сушкова о том, что убить Кошкарева предложил Янгаев, поскольку тот его сосед и расскажет все в милиции, от него надо избавиться. У него (Сушкова) возникла мысль задушить Кошкарева, он поделился этой мыслью, его поддержали. Он вместе с Янгаевым пытались задушить Кошкарева шортами. В результате их действий Кошкарев потерял сознание. Перестали они его душить, когда у них устали руки, подумав, что Кошкарев уже мертв. Когда Кошкарев лежал, у него начались предсмертные судороги, он хрипел. Он понял, что тот уже почти мертв, но еще жив. Он потащил топить Кошкарева и когда топил его, то Янгаев стоял рядом.
В ходе предварительного следствия при проведении очных ставок с Поповым и Янгаевым Сушков также пояснял, что он предложил лишить Кошкарева жизни, и с ним согласились, его поддержали. Шортами Кошкарева душили он и Янгаев, а Елисеев в это время уходил к Попову, который звал его (т.З л.д. 6,9 - 10).
Суд правильно, в совокупности с другими доказательствами признал достоверными эти показания Сушкова.
Сам Янгаев не отрицал в судебном заседании, что удушение Кошкарева длилось минуты 3, что он (Янгаев) после этого спрашивал Сушкова, жив ли Кошкарев, а тот отвечал, что он точно не знает, и потащил Кошкарева к воде. Он (Янгаев) стал спрашивать Сушкова, зачем он это делает, и тот сообщил, что «на всякий случай», чтобы Кошкарев точно умер.
Кроме того, в ходе предварительного следствия Янгаев не отрицал, что когда Сушков набросил шорты на шею Кошкарева и стал душить, то попросил его (Янгаева) помочь ему; что при удушении он стоял рядом; что когда перестали душить Кошкарева, то через некоторое время у него начались судороги и Сушков сказал, что его надо утопить, а то вдруг «очухается». Когда Сушков топил Кошкарева, он (Янгаев) стоял рядом (т.1 л.д. 83 - 85; т. 3 л.д. 78).
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности Янгаева в покушении на убийство Кошкарева, совершенном группой лиц по предварительному сговору и сопряженном с насильственными действиями сексуального характера. Квалификация* действий Янгаева - по ч.З ст. 30 и п.п. «ж,к» ч.2 ст. 105 УК РФ и действий Сушкова - по п. «к» ч.2 ст. 105 УК РФ является правильной.
Поскольку Сушков совершил убийство двух лиц - Глебова и Кошкарева, сопряженное с насильственными действиями сексуального характера, и ни за одно из них не был осужден, то его действия подлежат переквалификации с п. «н» ч.2 ст. 105 УК РФ на п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство двух лиц.
В связи с исключением осуждения Сушкова по п. «а» ч.2 ст. 132 УК РФ его действия в отношении Глебова подлежат переквалификации с п.
«б» ч.2 ст. 132 УК РФ на ч.1 ст. 132 УК РФ как совершение насильственных действий сексуального характера.
Ссылка Янгаева на наличие у него дружеских отношений с Кошкаревым до его убийства не влияет на выводы о его виновности в покушении на убийство, поскольку такие отношения не препятствовали, как установлено по делу, избивать Кошкарева, пресекать его попытку спастись от преступников, убежав от них, совершать сексуальные действия с ним.
Удушение Кошкарева в течение относительно длительного времени, до тех пор, пока он не перестал подавать признаки жизни, свидетельствует о наличии у Янгаева прямого умысла на убийство Кошкарева. Этот вывод суда подтверждает и нежелание Янгаева нести ответственность за содеянное - он, в отличие от Попова, в правоохранительные органы с повинной не являлся; а также последующее - после удушения - поведение Янгаева, не принимавшего мер по оказанию Кошкареву необходимой медицинской помощи.
Ссылка в жалобе Сушкова на записки незаконной (так называемой «межкамерной») переписки не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку данные записки получены не в соответствии с требованиями УПК РФ, не являются доказательствами и являются попыткой заинтересованных лиц создать искусственные доказательства по делу.
Ссылка в жалобе осужденного Янгаева в подтверждение своей невиновности в покушении на убийство Кошкарева на показания свидетеля Ковальковой И.А., сестры осужденного Елисеева, которая поясняла, что Елисеев сообщал ей, что они («мы») убили человека, является надуманной.
Как поясняла свидетель Ковалькова, указанное сообщение Елисеев сделал 12 или 13 июля 2002 года (т. 4 л.д. 178), а преступные действия в отношении Кошкарева совершались 29 июля 2002 года, то есть более, чем за полмесяца до этого, и к этим действиям относиться не могло.
Наказание Янгаеву, а также - наказание Елисееву по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному ими, с учетом данных об их личности, влияния назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела.
Состояние здоровья Янгаева и его семейное положение были известны суду, однако согласно ст. 61 УК РФ сами по себе они не являются смягчающими наказание обстоятельствами.
В связи с погашением предыдущих судимостей (Сушкова - по приговору от 10 апреля 2002 года по п. «г» ч.2 ст. 112 и п.п. «а,в» ч.2 ст. 163 УК РФ к четырем годам лишения свободы условно с освобождением от наказания в соответствии с актом амнистии от 30 ноября 2001 года и Янгаева - по приговору от 19 марта 2001 года по п. «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком в два года, освобожден от наказания 5 марта 2002 года в соответствии с актом амнистии от 30 ноября 2001 года) суд правильно учитывал, что Сушков и Янгаев ранее юридически не судимы.
Елисееву по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ назначено минимально возможное наказание, установленное санкцией уголовного закона.
Янгаеву назначено справедливое наказание, соразмерное содеянному самим им, и оснований к его смягчению не имеется.
При назначении наказания Сушкову судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, его роль в совершении преступлений, влияние назначенного наказания на его исправление и все конкретные обстоятельства дела.
В связи с уменьшением объема обвинения Сушкова по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ (в связи с переквалификацией его действий по совершению насильственных действий сексуального характера в отношении Глебова на ч.1 ст. 132 УК РФ) наказание Сушкову по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ подлежит смягчению.
Гражданские иски разрешены в соответствии с действующим законодательством.
За исключением вносимых изменений, данное дело рассмотрено судом объективно, в соответствии с требованиями закона, а выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованны, мотивированны.
Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Новосибирского областного суда от 18 июня 2003 года в отношении Янгаева Дмитрия Владимировича оставить без изменения.
Тот же приговор в отношении Сушкова Константина Сергеевича и Елисеева Михаила Анатольевича изменить.
Переквалифицировать действия Сушкова К.С. и Елисеева М.А. с п.
«г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года) на п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 8 декабря 2003 года), по которой назначить им наказание в виде лишения свободы:
- Сушкову К.С. - сроком на три года шесть месяцев;
- Елисееву М.А. - сроком на два года.
На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «г» ч.2 ст. 161 и п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ, окончательное наказание назначить Елисееву М.А. путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на пять лет с отбыванием наказания в воспитательной колонии.
Переквалифицировать действия Сушкова К.С. с п.п. «к,н» ч.2 ст. 105 УК РФ на п.п. «а,к» ч.2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на девятнадцать лет.
Исключить из приговора осуждение Сушкова К.С. по п. «а» ч.2 ст.
132 УК РФ.
Действия Сушкова К.С. по совершению иных насильственных действий сексуального характера в отношении Глебова A.A.
переквалифицировать с п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ на ч.1 ст. 132 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет.
Назначенное Сушкову К.С. по п. «б» ч.2 ст. 132 УК РФ за совершение насильственных действий сексуального характера в отношении Кошкарева A.A. наказание смягчить до шести лет лишения свободы.
На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 132, п. «б» ч.2 ст. 132, п. «г» ч.2 ст. 161, п.п. «а,к» ч.2 ст. 105 УК РФ, окончательное наказание назначить Сушкову К.С.
путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на двадцать три года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части тот же приговор в отношении Сушкова К.С. и Елисеева М.А. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Сушкова К.С, Янгаева Д.В. и адвоката Лукьяновой Г.М. оставить без удовлетворения.
Председательствующий - Коннов B.C.
Судьи - Глазунова Л.И. и Шадрин И.П.
Верно: судья Верховного Суда РФ ^ B.C. Коннов Копии определения направлены:
1. Начальнику учреждения ИЗ-54/1 г. Новосибирска в отношении осужденных Сушкова К.С, Елисеева М.А., Янгаева Д.В.
2. В Прокуратуру РФ.
2004 г. в 4 т. + 2 видеокассеты в 3. Дело отправлено « » Новосибирский областной суд.
27.02 рб.пе