Дело № 67-003-90 2004 г.
КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
« 22 » января 2004 г.
делам Верховного Суда Председательствующего - Коннова B.C., судей - Чакар P.C. и Саввича Ю.В.
рассмотрела в судебном заседании от 22 января 2004 года кассационные жалобы осужденных Асютиной З.В., Карамовой Т.Н., Шугаева И.А., Трифоненкова H.A., Милова О.В. и адвокатов Воронцовой Н.М., Епифановой H.A., Омельченко М.Ю., Черченко И.В., Белоноговой А.Д. на приговор Новосибирского областного суда от 3 июля 2003 г., которым А С Ю Т И Н А Зоя Васильевна, родившаяся 25 марта 1951 года в г. Новосибирске, русская, с высшим образованием, ранее не судимая, осуждена по ч.4 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ к десяти годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
К А Р А М О В А Тамара Николаевна, родившаяся 15 сентября 1945 года в г. Новосибирске, русская, со средне-техническим образованием, ранее не судимая, осуждена по ч.5 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к пяти годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Ш У Г А Е В Игорь Александрович, родившийся 12 февраля 1967 года в г. Константинов Донецкой области Республики Украина, русский, с неполным средним образованием, ранее судимый:
29 июня 1992 г. по ч.2 ст.89 и ч.2 ст. 144 УК РСФСР к трем годам лишения свободы, освобожден 11 января 1994 г. по отбытии срока наказания;
2 декабря 1998 г. по ч.1 ст. 162; п.п.«а,б» ч.2 ст. 162 и п.«в» ч.З ст. 162 УК РФ к тринадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества, осужден по ч.ч.4 и 5 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ - к тринадцати годам .лишения свободы; по ч.4 ст. 150 УК РФ - к шести годам лишения свободы;
по ч.2 ст.222 УК РФ - к четырем годам лишения свободы; по совокупности преступлений: на основании ч.З ст.69 УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы; на основании ч.5 ст.69 УК РФ - к семнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
Т Р И Ф О Н Е Н К О В Николай Анатольевич, родившийся 18 февраля 1977 года в пос. Марьино Починовского района Смоленской области, русский, с неполным средним образованием, судимый:
2 декабря 1998 г. по п.п.«а,б» ч.2 ст. 162; п.«в» ч.З ст. 162;
ст.324 и ч.2 ст.325 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы;
24 апреля 2001 г. по ч.1 ст. 131 УК РФ к пяти годам лишения свободы, по совокупности преступлений на основании ч.З ст.40 УК РСФСР - к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества, осужден по ч.ч.4 и 5 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы; по ч.4 ст. 150 УК РФ - к пяти годам лишения свободы; по ч.2 ст.222 УК РФ - к трем годам лишения свободы; по совокупности преступлений: на основании ч.З ст.69 УК РФ - к четырнадцати годам лишения свободы; на основании ч.5 ст.69 УК РФ - к шестнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
М И Л О В Олег Владиславович, родившийся 24 июля 1972 года в г. Новосибирске, русский, со средне-техническим образованием, судимый 2 декабря 1998 г. по п.п.«а,б» ч.2 ст. 162 УК РФ к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества, осужден по ч.5 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ к десяти годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч.5 ст.69 УК РФ - к одиннадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
Х М Е Л Ь К О В Иван Павлович, родившийся 29 ноября 1981 года в г. Новосибирске, русский, со средним образованием, ранее судимый:
19 марта 1998 г. по чЛ стЛбЗ УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком в два года;
6 апреля 2000 г. по п.п.«б,г,д» ч.2 стЛ61 УК РФ к трем годам лишения свободы; по совокупности приговоров (ст.70 УК РФ) к трем годам шести месяцам лишения свободы;
17 июля 2000 г. по п.п.«б,в,г» ч.2 стЛ58; п.«б» ч.2 стЛ59;
п.п.«б,г,д» ч.2 стЛ61; п.«б» ч.2 стЛ62 и чЛ ст.228 УК РФ к семи годам шести месяцам лишения свободы; по совокупности преступлений (ч.5 ст.69 УК РФ) к восьми годам лишения свободы;
11 июля 2001 г. по п.п.«б,в,г» ч.2 стЛ58 УК РФ к двум годам лишения свободы, на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений - к восьми годам одному месяцу лишения свободы;
9 октября 2001 г. по п.«б» ч.З ст. 158; п.п.«б,в,г,д» ч.2 ст. 161 УК РФ к шести годам шести месяцам лишения свободы; по совокупности преступлений (ч.5 ст.69 УК РФ) к восьми годам трем месяцам лишения свободы, осужден по п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ к семи годам шести месяцам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч.5 ст.69 УК РФ - к восьми годам десяти месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с назначением на основании ст. 99 УК РФ принудительной меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от наркомании.
Хмельков И.П. признан виновным и осужден за убийство генерального директора ЗАО «Шоколадная фабрика «Новосибирская» Копасовой В.П., 1945 года рождения, совершенное 6 марта 1997 года по найму.
Признаны виновными и осуждены:
- Асютина З.В., работавшая председателем совета директоров ЗАО «Шоколадная фабрика «Новосибирская», за подстрекательство к убийству Копасовой В.П. по найму;
- Карамова Т.Н. и Милов О.В. - за пособничество в убийстве Копасовой В.П. по найму;
- Шугаев И.А. и Трифоненков H.A. - за подстрекательство и пособничество в убийстве Копасовой В.П. по найму;
- за вовлечение несовершеннолетнего Хмелькова И.П., 1981 года , рождения, в совершение особо тяжкого преступления - убийства по найму;
- за незаконные приобретение, хранение и перевозку огнестрельного оружия (револьвера «Арминиус» калибра 5,6 мм) и боеприпасов (патронов к револьверу).
Преступления совершены ими в обстоятельствах, установленных приговором.
г.
Новосибирске при Заслушав доклад судьи Коннова B.C., объяснения осужденных Шугаева И.А., Трифоненкова H.A., адвокатов Воронцовой Н.М. и Епифановой H.A., мнение прокурора Титова В.П. об оставлении приговора в отношении Асютиной и Карамовой без изменения и об изменении приговора в отношении Хмелькова, Шугаева, Трифоненкова и Милова, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
В кассационных жалобах:
- осужденная Асютина З.В. просит отменить приговор и прекратить уголовное дело, ссылаясь на то, что она преступления не совершала.
Считает, что приговор - незаконный, доказательства оценены неверно, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют имеющимся доказательствам. По ее мнению, мотив убийства Копасовой установлен неверно, а предварительное следствие проведено необъективно. Как указывает Асютина, до происшедшего она не была знакома и не встречалась с соосужденными, к власти не стремилась, 100.000 долларов для заказа убийства не имела;
- адвокат Воронцова Н.М. в защиту интересов осужденной Асютиной З.В. также просит отменить приговор и прекратить уголовное дело, ссылаясь на те же доводы, что и осужденная Асютина в своей жалобе. Кроме того, адвокат Воронцова полагает, что судебное разбирательство было проведено с нарушениями уголовнопроцессуального законодательства, что применялись незаконные методы расследования и что суд необоснованно отказал в назначении дополнительной судебной отношении Хмелькова И.П.
нарколого-психиатрической экспертизы в В возражениях осужденный Хмельков И.П. указывает, что после ареста он наркотиков не употреблял, незаконных методов расследования - не было, его показания оценены верно;
- осужденная Карамова Т.Н. просит отменить приговор и прекратить уголовное дело, ссылаясь на недоказанность ее вины, на применение незаконных методов расследования, на неправильную оценку доказательств и на установление мотива преступления, который ей ранее не вменялся;
- адвокат Епифанова H.A. в защиту интересов осужденной Карамовой Т.Н. также просит отменить приговор и прекратить уголовное дело за непричастностью Карамовой к преступлению, ссылаясь на те же доводы, что и осужденная Карамова в своей жалобе, и, кроме того, указывает, что по ее мнению приговор - незаконный, а выводы, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам.
В возражениях осужденный Хмельков И.А. считает доводы жалоб несостоятельными, и приговор в отношении Карамовой - справедливым;
- осужденный Шугаев И.А. просит отменить приговор и прекратить уголовное дело за его непричастностью, ссылаясь на незаконность, необоснованность и несправедливость приговора и на неправильную оценку доказательств;
- адвокат Омельченко М.Ю. в защиту интересов осужденного Шугаева И.А. просит отменить приговор, считая его необоснованным и несправедливым;
- осужденный Трифоненков H.A., не указывая конкретных просьб в отношении приговора, ссылается на его незаконность и необоснованность, на неправильную оценку доказательств и на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам;
- адвокат Черченко И.В. в защиту интересов осужденного Трифоненкова просит отменить приговор и прекратить уголовное дело, ссылаясь на неправильную оценку доказательств и на выход суда за пределы обвинения в отношении Трифоненкова;
- осужденный Милов О.В. просит отменить приговор и прекратить уголовное дело, ссылаясь на то, что он преступления не совершал, во время убийства Копасовой находился дома у своих родителей.
Утверждает, что в ходе предварительного следствия применялись незаконные методы расследования, а дело - сфабриковано. Как полагает - Милов, приговор - противоречив и необоснован, доказательства оценены неверно, а выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам;
- адвокат Белоногова А.Д. в защиту интересов осужденного Милова О.В. также просит отменить приговор и прекратить уголовное дело, ссылаясь на те же доводы, что и осужденный Милов в своей жалобе В возражениях государственный обвинитель Мусаткин В.А. считает доводы жалоб несостоятельными, а приговор - законным и обоснованным.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор в отношении Асютиной и Карамовой - законным, обоснованным и справедливым, а в отношении Шугаева, Трифоненкова, Милова и Хмелькова - подлежащим изменению по следующим основаниям.
Виновность Асютиной, Карамовой, Шугаева, Трифоненкова, Милова и Хмелькова в содеянном ими подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, а виновность Хмелькова - и не оспаривается.
Квалификация действий Хмелькова по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ является правильной.
Как видно из материалов дела, судом проверялись доводы о применении незаконных методов расследования, однако они не подтвердились и обоснованно отвергнуты судом. Выводы суда в этой части соответствуют материалам дела и являются правильными.
Как следует из материалов дела, Асютина З.В. работала специалистом по акционированию ЗАО «Шоколадная фабрика «Новосибирская» и в ее компетенцию входили вопросы, связанные с движением акций данного ЗАО. В 1996 году в ЗАО «Шоколадная фабрика «Новосибирская» произошел конфликт, связанный с незаконной продажей акций указанного ЗАО ОАО «Бабаевское» и директором ЗАО был поставлен вопрос о вхождении ЗАО «Шоколадная фабрика «Новосибирская» в ОАО «Бабаевское». Однако большинство акционеров ЗАО возражали против такого решения руководства ЗАО и были недовольны противозаконной продажей акций ЗАО «Шоколадная фабрика «Новосибирская» ОАО «Бабаевское» и решили заменить прежнее руководство ЗАО, которому не доверяли управление и дальнейшую судьбу ЗАО. В связи с этим 16 декабря 1996 года на общем собрании акционеров ЗАО новым генеральным директором «Шоколадной фабрики «Новосибирская» была избрана Копасова, а председателем Совета директором ЗАО - Асютина. Были предъявлены иски в суд о незаконности приобретения акций ЗАО «Шоколадная фабрика «Новосибирская» ОАО «Бабаевское».
Потерпевшая Беляцких Ю.В., дочь Копасовой, поясняла, что ее мать была недовольна поведением и взаимоотношениями с Асютиной, тем, что та постоянно преследовала ее и она начинала бояться Асютину. Копасова говорила, что после того, как ситуация на фабрике стабилизируется, она уволит Асютину.
Из показаний свидетелей Скорняковой, Кулева, членов Совета директоров, и Богомоловой, заместителя директора по строительству, следует, что в феврале 1997 года отношения между Копасовой и Асютиной изменились. Как пояснял Кулев, эти отношения изменились, поскольку Асютина стала превышать свои полномочия и даже когда Копасова по его просьбе предложила Асютиной предоставить список по зарплате, то Асютина этого не сделала, а ему (Кулеву) заявила, что он «начинает возню против нее». Богомоловой, по ее показаниям, Копасова жаловалась, что Асютина постоянно находится рядом с ней, что ее тяготило, некоторые вопросы необходимо было решать наедине. Копасова полностью не доверяла Асютиной. 6 марта 1997 года Копасова и Асютина были в напряженном состоянии, а Копасова - еще была и нервной, чем-то потрясенной. Как поясняла Сквознякова, 6 марта 1997 года Асютина трижды уединялась с Копасовой для разговора, и после одного из таких разговоров Копасова сказала, что боится Асютину, которая постоянно и везде ходит за ней, ей приходится даже просить секретаря сообщать об ее отсутствии, а для решения каких-либо вопросов - закрываться в гостевой комнате.
Указанные доказательства подтверждают правильность выводов суда об ухудшении отношений между Копасовой и Асютиной.
Свидетель Иванченко пояснял, что в январе 1997 года Копасова сообщала о звонках с предложениями взятки и угрозами. Она хотела поехать в г. Москву, переговорить с Носенко (руководителем ОАО «Бабаевское») по поводу взаимоотношений между предприятиями, но он советовал ей не делать этого, полагая, что в этом случае ее могут «убрать».
Свидетель Югрина, корреспондент газеты, поясняла, что 6 марта . 1997 года в телефонном разговоре Копасова сообщила, что ей предлагают какую-то сумму за то, что она освободит место генерального директора, а утром 7 марта 1997 года она узнала о ее убийстве.
Как поясняла свидетель Ломовцева, для исправления положения с акциями ЗАО Копасова намеревалась получить банковский кредит, скупить акции у мелких акционеров и поместить их на баланс фабрики для обеспечения кредита. Переговоры с банком об этом шли успешно. 6 марта 1997 года Копасова сообщила ей, что намеревается ехать в г. Москву, говорила, что она на фабрике кому-то мешает и, как она поняла, ей угрожали. После убийства Копасовой банк в предоставлении кредита ЗАО отказал.
Как следует из материалов дела, Копасова обращалась в управление ФСБ по вопросам ее безопасности и экономической безопасности ЗАО и по ее заявлению в кабинете были установлены записывающие устройства.
После убийства Копасовой Асютина забрала ключи от сейфа в кабинете Копасовой.
Как пояснял свидетель Соськов, начальник охраны ЗАО, утром 7 марта 1997 года, после убийства Копасовой, в присутствии Асютиной была снята и прослушала записывающая аппаратура из кабинета Копасовой, однако на ней не оказалось никаких записей. Через 1 - 2 дня после убийства Копасовой Асютина взяла на проходной книгу, в которой регистрировались посетители ЗАО, а вернула ее лишь по его просьбе.
Свидетель Чернавина, старший контролем службы безопасности ЗАО, поясняла, что после возвращения журнала пропусков ей стало известно, что из журнала были вырваны листы.
Как видно из материалов дела, постановлениями Карамову предъявлено обвинение по ч.ч. 3 и 4 и п.п. «ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ и в отношении него материалы дела выделены в отдельное производство в связи с неустановлением места его нахождения.
Протоколами опознания подтверждается опознание Хмельковым И.П.:
- Асютиной как лица, которое в двадцатых числах февраля 1997 года на территории шоколадной фабрики и перед воротами фабрики беседовала с Шугаевым, в феврале 1997 года она встречалась с Шугаевым у Дома быта, передавала Шугаеву пакет с деньгами для подготовки убийства Копасовой, а также встречалась с Шугаевым возле магазина «Рибок» на - площади Калинина;
- Козулина как водителя Копасовой, который встречался в феврале 1997 года возле Кропоткинских бань, получал от Шугаева деньги и должен был позвонить Шугаеву о передвижении Копасовой.
Подсудимый Хмельков И.П. пояснял, что в конце 1996 года он познакомился с Шугаевым, Миловым и Трифоненковым и в начале 1997 года из их разговора он узнал, что Карамов обратился к Шугаеву с предложением об убийстве директора шоколадной фабрики. Через несколько дней после этого он, Милов и Шугаев на машине «ТойотаКарина-ЕД» приехали на ул. Чигорина для встречи с приехавшим на «Ленд-Краузер» Карамовым. Из их разговора он понял, что за убийство директора шоколадной фабрики заплатят хорошие деньги и по этому поводу с Шугаевым будет разговаривать мать Карамова - Карамова Т.Н.
На следующий день после телефонного звонка Шугаеву они подъехали к д.
10 по ул. Чигорина, из подъезда вышла и села к ним в машину Карамова Т.Н., которая в разговоре сказала Шугаеву, что необходимо «убрать» одну особу и за это Шугаев получит сто тысяч долларов США. Через 1 - 2 дня он (Хмельков) зашел к Трифоненкову и тот предложил ему участвовать в убийстве директора шоколадной фабрики, сообщил, что ему за это заплатят 1.000 долларов и отдадут машину «Тойота-Карина-ЕД». Он согласился с этим предложением. На следующий день Шугаев, Трифоненков и Милов встречались в сауне ПУ-45, где обсуждали, когда и кем будет совершено убийство. Ему Шугаев сказал, что он должен будет забрать оружие с ул. Кропоткина и перевезти его на общественном транспорте в Ленинский район, поскольку по своему возрасту он не привлечет внимания сотрудников милиции. Стрелять в потерпевшую должен был тоже он (Хмельков). В этот же день около Дома быта они встретились с Асютиной, приехавшей на встречу на «Волге», и Шугаев принес в машину целлофановый пакет с деньгами. В конце февраля 1997 года он, Шугаев и Трифоненков встречались с Асютиной на площади Калинина у магазина «Рибок» и та спрашивала у Шугаева, все ли будет нормально, а тот ее успокаивал. В этот же день он и Шугаев, а вечером - и Трифоненков, ездили на машине по местам, где планировалось совершить убийство. Через 1-2 дня он, Шугаев и Трифоненков у микрорынка на ул.
Кропоткина встречались с Козулиным - водителем Асютиной и Шугаев сказал Козулину, чтобы тот 6 марта 1997 года перед тем, как повезет домой директора телефон.
шоколадной фабрики, позвонил ему на сотовый Как он понял, заказчиком убийства Копасовой являлась Асютина, а Карамова ей в этом помогала.
Когда он и Шугаев встречались с Карамовым возле входа в ДОК, Карамов передал Шугаеву пистолет с барабаном. Патроны к нему также передал Карамов. Из разговора Шугаева и Трифоненкова в последующем он узнал, что они «отстреливали» пистолет.
Когда планировалось убийство, Милов активно содействовал им, предлагал свою помощь, советовал и корректировал их действия, сам выбирал место возле гаражей на ул. Котовского и с этого места увозил Шугаева и Трифоненкова после совершения преступления. Милов предложил Шугаеву и Трифоненкову взять сменную одежду, она была взята, находилась в машине Милова и в нее переодевались Шугаев и Трифоненков после убийства.
Действия и все их роли планировались Шугаевым. В день убийства Карамов должен был стоять около магазина «Золотое Руно» для обеспечения запасного отхода с Горского жилмассива.
За день до убийства он (Хмельков) приехал на ул.Крапоткина, где Трифоненков передал ему пакет с оружием, он перевез его на общественном транспорте в Ленинский район и возле школы передал его Трифоненкову. 6 марта 1997 г. он договорился с Трифоненковым о месте и времени встречи и в 18 часов он приехал к указанному месту, там уже были Шугаев и Милов, приехавшие на машине «Тойота-Карина-ЕД», и туда же приехал Трифоненков. После того, как на сотовый телефон Шугаева позвонил водитель Асютиной и предупредил, что они выезжают, он Шугаев и Трифоненков пошли к дому Копасовой, при этом оружие находилось у него (Хмелькова). У дома Копасовой он увидел своего брата - Хмелькова О.П. на машине отца («ВАЗ-2103» красного цвета), которой тот пользовался без разрешения отца. Согласно плана, Шугаев и Трифоненков подстраховывали его. Трифоненков остался стоять на 5 или 6 этаже, а он и Шугаев поднялись выше. Когда из лифта вышла женщина с коробками в руках, он стал спускаться и произвел в нее 4 выстрела, а когда та упала - он подошел к ней и выстелил ей в голову. После этого они убежали из дома. Уехал он на машине своего знакомого по имени «Дима» и в пути следования выбросил оружие за забор. За участие в преступлении Трифоненков передал ему 1.000 долларов США.
В ходе предварительного следствия Хмельков И.П. показал обстоятельства совершения преступления на месте происшествия.
В исследованных в судебном заседании показаниях Хмелькова И.П.
каких-либо существенных противоречий не усматривается.
Использование подсудимым Хмельковым И.П. в судебном заседании своих письменных заметок при его допросе не противоречит требованиям ч.2 ст.275 УПК РФ. Отказ подсудимого Хмелькова отвечать на вопросы участников процесса является его правом и также не свидетельствует о нарушении закона.
Ссылки в жалобах на то, что Хмельков И.П. - психически неполноценный, являются надуманными. Как видно из акта судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, Хмельков И.П.
хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, у него не выявлено каких-либо расстройств психической деятельности, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, склонности к фантазированию у него не обнаружено.
Употребление Хмельковым И.П. до происшедшего наркотических средств не свидетельствует о даче им ложных показаний и не является основанием для признания его показаний недопустимыми.
В ходе предварительного следствия Хмельков О.П., брат осужденного Хмелькова, пояснял, что без ведома отца он пользовался его машиной «ВАЗ-2103» красного цвета, на которой часто подвозил Трифоненкова, Милова и Шугаева.
В середине февраля 1997 г. по предложению Шугаева он вместе с ним и Трифоненковым ездили к трехподъездному 9-этажному дому на ул.Чигорина. Съездить туда, по словам Шугаева, надо было к одной коммерсантке для решения одного вопроса. Когда они приехали, из крайнего правого подъезда дома к ним подошла и села в машину мать Карамова Юрия, с которым были знакомы Шугаев и Трифоненков. По предложению Карамовой они отъехали в частный сектор, он по просьбе Шугаева из машины вышел, но через приоткрытые стекла слышал, что Карамова договаривалась с Шугаевым и Трифоненковым об убийстве какой-то женщины, называла конкретную дату и сообщала, что после убийства «с ними рассчитаются». Когда после этого он отвозил Трифоненкова домой, тот сказал, что вскоре они дадут ему денег на ремонт машины, подразумевая, что таким образом они отблагодарят его за то, что он их возил.
Раз пять он возил Шугаева либо Шугаева вместе с Трифоненковым к шоколадной фабрике или на территорию фабрики. Как объяснял Шугаев, .надо было встретиться с одной женщиной. При одной из встреч Шугаев выходил с женщиной, при другой - эта женщина встречала их у ворот.
Когда он привозил Шугаева на встречу к магазину «Северянка», то Шугаев пересаживался в машину «Волга», в которой сидела женщина в той же шапке, в какой была и женщина при встречах на шоколадной фабрике. Как он впоследствии узнал, фамилия этой женщины Асютина. На одной из таких встреч присутствовала и Захарова, которую он впоследствии неоднократно видел при встречах с Шугаевым на ул.Грибоедова. После одной из таких встреч Шугаев и Трифоненков в разговоре между собой высказывали опасение по поводу того, что Захарова после выполнения ими «дела», может обмануть их с расчетом.
По просьбе Трифоненкова вечером 6 марта 1997 г. он возил его и Шугаева на машине отца, по указанию Шугаева они поехали к Горскому жилмассиву, в пути следования кто-то несколько раз звонил на сотовый телефон Шугаева. Шугаев и Трифоненков ушли из машины. Минут через 20 из подъезда выходил Трифоненков, выбрасывавший сигарету, а спустя минут 15 к подъезду подъехала «Волга», из которой вышли женщина и водитель с объемными коробками, они зашли в подъезд, а вышел из него один водитель. «Волга»и ее водитель были ему знакомы, в феврале 1997 г.
он возил Шугаева к магазину «Северянка» к этой машине и за ее рулем был этот водитель. Через короткий промежуток времени после уезда «Волги» от подъезда, из подъезда вышли Трифоненков и Шугаев и он повез их, но проехав 30-50 м по главной дороге, они пересели в машину Шугаева. «Тойота-Карина-ЕД» под управлением Милова.
На второй день после этого он возил Шугаева и Трифоненкова к дому, где проживала Захарова, как говорил Шугаев, за деньгами и к ним подходили Асютина и Захарова и Захарова передала пачку стодолларовых купюр, сообщив, что «это остальное». При обратной поездке Шугаев дал ему 200 долларов.
Каких-либо существенных противоречий в показаниях осужденного Хмелькова и приведенных показаниях свидетеля Хмелькова О.П., влияющих на выводы суда о виновности осужденных, не усматривается.
Суд дал надлежащую оценку показаниям свидетеля Хмелькова О.П.
в судебном заседании, правильно оценив их в совокупности с другими доказательствами.
Из заявления свидетеля Хмелькова О.П., поданного по доставлению .его в исправительную колонию, следует, что опасаясь за свои здоровье и жизнь, он дал ложные показания в судебном заседании, а показания его в ходе предварительного следствия - правдивые. Данное заявление Хмелькова О.П. зарегистрировано штампом учреждения УФ-91/15 и в суд направлено с сопроводительной начальника учреждения УФ-91/15 (т. 11 л.д.174,175). Таким образом, заявление Хмельковым О.П. подано в соответствии с правилами исправительного учреждения и оснований для проведения почерковедческой экспертизы не имелось.
С учетом заявления Хмелькова О.П. о том, что, опасаясь за свои здоровье и жизнь, он просил его больше не вызывать в суд для дачи показаний, поскольку в соответствии со ст.51 Конституции РФ он отказывается давать показания, суд обоснованно отказал в повторном допросе свидетеля Хмелькова О.П. в судебном заседании. (Как видно из материалов дела, при доставлении в суд и при нахождении в камере в суде Шугаев, Милов и Трифоненков оказывали физическое и моральное воздействие на Хмелькова И.П., требуя от него изменить свои показания, заявить, что в ходе предварительного следствия он давал показания «за наркотики», угрожали ему физической расправой, если он не изменит своих показаний — т. 10 л.д.40-42).
Заявление Хмелькова О.П. не является вновь открывшимися обстоятельствами, оно относится к оценке его показаний, которую суд обязан был дать и без его заявления.
С учетом обеспечения конституционного принципа состязательности сторон суд обоснованно огласил показания свидетеля Хмелькова О.П., данные им в ходе предварительного следствия.
Свидетель Козулин пояснял в судебном заседании, что с 1995 г. он работал водителем на ЗАО «Шоколадная фабрика «Новосибирская», с 16 декабря 1996 г. на автомашине «ГАЗ-3129» он возил Копасову. Он видел на территории фабрики и Карамову, ее машину, стоявшую у гаража фабрики. Несколько раз на территории фабрики он видел вместе Асютину и Карамову, видел, как Асютина садилась в машину Карамовой.
С разрешения Копасовой на «Волге» он возил и других работников фабрики, в том числе - и Асютину. В его присутствии Асютина встречалась с Шугаевым, один раз - в районе площади Калинина, куда Шугаев приезжал на машине «Тойота-Карина-ЕД», и второй раз - в районе Дома быта. На встречу с Шугаевым он возил Асютину на «Волге», а с Шугаевым - приезжали еще 2-3 человека. За одну - две недели до убийства Копасовой он по указанию Асютиной встречался с Шугаевым в районе , микрорынка «Кропоткинский» и Шугаев сказал ему, чтобы он 6 марта 1997 г. перед тем, как повезут Копасову домой, позвонил ему на сотовый телефон, а по приезду Копасовой домой - чтобы не провожал ее до квартиры. За это Шугаев обещал ему деньги, а случае невыполнения его просьбы - угрожал убийством. Испугавшись, он согласился выполнить требование Шугаева. Когда около 21 часа 6 марта 1997 г. Копасова собралась уезжать домой, он по телефону из приемной позвонил на сотовый телефон Шугаева и сообщил, что они выезжают. Когда он поехал, то в районе коммунального моста его обогнали «Жигули» красного цвета, которые за день до этого он видел возле проходной фабрики. По приезду к подъезду дома Копасовой, он помог Копасовой донести коробки до лифта и, помня указание Шугаева, вернулся обратно и уехал.
Как следует из материалов дела, те показания Козулина, в отношении которых заявлялось ходатайство об их оглашении, в судебном заседании оглашались и были исследованы - т.З л.д.75, 82-83, 88-92 (т. 13 л.д.168, 170,171; т. 10 л.202). На другие показания, которые не оглашались в судебном заседании, участники процесса не имеют права ссылаться в жалобах.
Ссылка в жалобах на содержание аудиозаписи разговора между Козулиным и Асютиной не влияет на правильность выводов суда, поскольку, как следует из материалов дела, Козулиным данный разговор велся и записывался в определенных целях, получения возможного признания Асютиной.
Виновность осужденных подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре, доказательствами.
Как поясняла свидетель Хмелькова Л.Н., ее сын Олег мог пользоваться машиной отца. Свидетель Хмельков П.И. пояснял, что с 1996 г. у него была машина «ВАЗ-2103» красного цвета, которую он продал в 1998. Ссылка в жалобах на то, что по показаниям Хмелькова П.И., он не разрешал сыновьям пользоваться машиной, не влияет на правильность выводов суда, поскольку и сам Хмельков О.П. пояснял, что машиной он пользовался без разрешения отца.
Отсутствие в зарегистрированной собственности Камнева в феврале 1997 г. машины «Тойота-Виста» (в органах ГИБДД машина зарегистрирована на имя Камнева 18 марта 1997 г. и как видно из материалов дела, приобреталась она Шугаевым) не свидетельствует о недостоверности показаний свидетеля Хмелькова О.П., поскольку пользование машиной и ее регистрация в органах ГИБДД неравнозначные понятия. Оценку данного обстоятельства суд в приговоре дал.
Ссылка в жалобе Асютиной на неустановление того, откуда у нее появились 100.000 долларов, при неустановлении организатора (заказчика) убийства по найму (Асютина признана подстрекателем такого убийства) не влияет на правильность выводов суда и признанных приговором установленными обстоятельств происшедшего.
Ссылка в жалобах на непроведение судом наркологопсихиатрической экспертизы в целях установления, употреблял ли Хмельков И.П. наркотики в период проведения предварительного следствия, также не влияет на законность и обоснованность приговора.
Данное ходатайство судом разрешено, оно разрешено в соответствии с действующим законодательством. Кроме того, в настоящее время отсутствуют разработанные и утвержденные в установленном законом порядке методики проведения экспертиз по разрешению данного вопроса.
В связи с признанием недопустимыми доказательствами показаний свидетелей Науменко Е.В. и М.Н., данных ими в ходе предварительного следствия, ни осужденный Милов, ни кто-либо другой из участников процесса не имеют права ссылаться на эти показания. В связи с тем, что показания свидетеля Чернавиной Т.Т., данные ею в ходе предварительного следствия, в судебном заседании не оглашались, осужденный Милов не вправе ссылаться на них. Его ссылки на то, что в судебном заседании свидетели Игнатов и Чернавина поясняли, что они не читали протоколов своих допросов в ходе предварительного следствия, являются несостоятельными и противоречат данным протокола судебного заседания, из которого следует, что как Игнатов, так и Чернавина читали протоколы своих допросов в ходе предварительного следствия (т. 12 л.д. 243 и т. 13 л.д. 9).
Суд обоснованно отказал в оглашении показаний подозреваемого Хныкина, поскольку, как видно из протоколов допросов, он не давал показаний по предъявленному осужденным обвинению, кроме того, он допрашивался не в качестве свидетеля, а в качестве подозреваемого и без участия защитника.
Из заключения судебно-биологической экспертизы следует, что на лестнице и ее площадках подъезда дома, где была убита Копасова, были обнаружены: спичка и обертка от конфеты, на которых имелся пот, который мог образоваться от Хмелькова, а на окурках сигарет имевшаяся .слюна могла образоваться от Хмелькова только в примеси с другой слюной. С учетом условий обнаружения окурков (как видно из материалов дела, при наличии плевков, слюны на лестнице и площадках и даже - кучи человеческого кала у мусоропровода на 3-ем этаже) наличие на окурках слюны в примеси не свидетельствует о неверной оценке доказательств.
Как видно из заключения криминалистической экспертизы, показания Хмелькова в отношении двух первых выстрелов (с ранениями левого надплечья и грудной клетки слева) в Копасову соответствуют локализации ран, направлению раневых каналов и дистанции выстрелов. В отношении трех выстрелов (с ранениями головы) показания Хмелькова (когда Копасова упала, он произвел три выстрела подряд в ее голову и указал расстояние - 105 см) частично противоречат направлениям раневых каналов - фактически он находился ближе к входной двери квартиры, стоя над головой Копасовой на лестничной площадке 9 этажа.
Таким образом, существенных противоречий между показаниями Хмелькова и актом экспертизы, ставящих под сомнение выводы суда - не имеется. С учетом того, что при убийстве Хмельков фактически не фиксировал место производства им каждого выстрела, а указывал его так, как это отложилось в его памяти, при том психолого-эмоциональном состоянии и быстротечности события убийства, оценка показаний Хмелькова в части места производства трех выстрелов в голову является правильной, Из протокола следует, что Титова добровольно выдала револьвер «Арминиус» с шестью стреляными гильзами (т. 2 л.д. 63).
Из протокола осмотра места происшествия видно, что найденный пистолет располагался в куче мусора со стороны забора территории детского дома(т. 2 л.д. 61). При этом в протоколе осмотра не указано, что при осмотре места происшествия изымался револьвер. Таким образом, оснований для признания револьвера недопустимым доказательством не имеется. Согласно ст. 171 УПК РСФСР изымаемые предметы упаковываются и опечатываются «в случае необходимости». Наличие или отсутствие такой необходимости самостоятельно определяется лицом, производившим изъятие. Таким образом, отсутствие упаковки и опечатывания изымаемого револьвера не свидетельствует о нарушении закона. Поступление револьвера и шести гильз для производства экспертизы в упакованном и опечатанном виде не свидетельствует о нарушении закона, поскольку между изъятием револьвера и гильз и их направлением на экспертизу проводилось другое процессуальное действие - осмотр вещественных доказательств. Как следует из материалов дела, .изъятый револьвер имел барабан на 8 патронов, в нем находилось при изъятии 6 стреляных гильз. Из показаний свидетелей Приданникова и Васильевых видно, что из найденного револьвера ими было произведено 2-3-4 выстрела, а согласно показаний Хмельникова, он произвел 5 выстрелов. Таким образом, после проведения Хмельниковым пяти выстрелов дети, нашедшие револьвер, могла произвести несколько выстрелов. Утрата из барабана револьвера двух стреляных гильз в период между убийством Копасовой и изъятием револьвера либо их умышленное изъятие не свидетельствует о неверности выводов суда и о невиновности осужденных.
Как следует из акта судебно-баллистической экспертизы, пуля, изъятая из трупа Копасовой, была выстрелена из изъятого револьвера «Арминиус». Ссылка на то, что пуля и части других пуль следователем не представлялись эксперту-баллисту, не влияет на выводы экспертизы.
Кроме того, как установлено судом, получив сообщение об изъятии из трупа Копасовой пули и фрагментов пуль, следователь вынес постановление о назначении баллистической экспертизы, эксперты-медики и эксперты-баллисты находятся в одном здании и в связи с назначением им баллистической экспертизы эксперты-медики передали изъятые ими из трупа Копасовой пулю и фрагменты пуль непосредственно экспертубаллисту (т. 1 л.д. 208-210). При таких данных законных оснований для признания недопустимым доказательством акта баллистической экспертизы не усматривается. Выводы эксперта обоснованны (выявлено совпадение по общим признакам - количеству нарядов, их ширине, направлению, углу наклона, и по частным признакам - особенностям микрорельефа в следах полей нарезов в виде трасс валиков и бороздок), проиллюстрированы приложенной таблицей и суд правильно признал их верными.
Заявление Милова об алиби надлежащую оценку в приговоре.
судом проверено и получило Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Асютиной, Карамовой, Шугаева, Трифоненкова и Милова в содеянном ими и верно квалифицировал их действия по указанным в приговоре признакам.
Мотивы действий Асютиной и Карамовой судом установлены верно, в соответствии с имеющимися доказательствами и надлежащим образом обоснованны. При установлении мотивов действий Асютиной, Карамовой и действий Трифоненкова судом не допущено выхода за пределы предъявленного обвинения, их положение в этой части не ухудшено, суд лишь конкретизировал как мотив действий Асютиной и Карамовой, так и действия Трифоненкова.
Отсутствие допроса «Димы», на машине которого Хмельков уезжал после убийства, не свидетельствует о нарушении закона судом, поскольку такое лицо в ходе предварительного следствия установлено не было ввиду отсутствия такой возможности, а Милов, ходатайствуя о его вызове и допросе, не указал анкетных данных и места нахождения этого лица, что делало невозможным направление судебной повестки для его вызова в суд.
Наказание Асютиной, Карамовой, Хмелькову, а также - основное наказание Шугаеву, Трифоненкову и Милову назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному каждым из них, с учетом данных об их личности, влияния назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела.
Состояние здоровья Асютиной учтено при назначении ей наказания.
Асютиной и Милову назначено наказание, близкое к минимально возможному, установленному санкцией уголовного закона, а Карамовой назначено наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией уголовного закона.
Вместе с тем, из приговора (его вводной части) подлежит исключению указание об осуждении Шугаева по приговору от 29 июля 1992 г. по ч. 2 ст. 89 и ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к трем годам лишения свободы в связи с погашением согласно п. 5 ч. 1 ст. 57 УК РСФСР и ст. 86 УК РФ данной судимости, аннулирующей правовые последствия с ней связанные. В связи с погашением этой судимости из описательномотивировочной части приговора подлежит исключению и указание о наличии в действиях Шугаева рецидива преступлений.
Несмотря на исключение указания о наличии в действиях Шугаева рецидива преступлений, с учетом того, что объем совершенных Шугаевым преступных действий оставлен без изменения, а основное наказание ему назначено справедливое, судебная коллегия не находит оснований к смягчению ему наказания.
Вместе с тем, в связи с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 г., имеющим обратную силу, из приговора подлежат исключению: назначение Шугаеву, Трифоненкову и Милову по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - дополнительного наказания в виде конфискации имущества; и назначение Хмелькову принудительной меры медицинского характера.
За исключением вносимых изменений, данное дело органами предварительного следствия - расследовано, а судом - рассмотрено с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности самих сторон, всесторонне, полно и объективно и выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованны, мотивированны. Противоречий в приговоре не имеется.
Данных о фальсификации дела из его материалов не усматривается.
Действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает обязанности суда дословно воспроизводить в приговоре показания допрошенных лиц. Содержание и смысл показаний свидетеля Кулешовой, приведенных в приговоре, соответствуют содержанию и смыслу ее показаний, приведенных в протоколе судебного заседания.
Принесенные замечания на протокол судебного заседания разрешены в установленном законом порядке. Кассационное обжалование постановлений по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания действующим уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено.
Нарушений уголовно-процессуального законодательство, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
Как следует из материалов дела, Трифоненков ознакомился с 1-6 частями протокола судебного заседания в процессе судебного рассмотрения дела, а с седьмой частью протокола он был ознакомлен 20 августа 2003 г. (и при этом в расписке указал, что времени было достаточно - т. 15 л.д. 279). В деле имеются: расписка об ознакомлении его с материалами судебного производства (т. 15 л.д. 281), замечания его на протокол судебного заседания (т. 15 л.д. 314), ходатайство Трифоненкова, в котором он указал, что с протоколом судебного заседания ознакомился (т. 15 л.д. 326). При таких данных ссылка в жалобе осужденного Трифоненкова на то, что он не ознакомлен с протоколом судебного заседания, является надуманной, противоречащей материалам дела.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Новосибирского областного суда от 3 июля 2003 г. в отношении Асютиной Зои Васильевны и Карамовой Тамары Николаевны оставить без изменения.
Тот же приговор в отношении Шугаева Игоря Александровича, Трифоненкова Николая Анатольевича, Милова Олега Владиславовича и Хмелькова Ивана Павловича изменить.
Из вводной части приговора исключить указание об осуждении Шугаева И.А. по приговору от 29 июня 1992 г. по ч. 2 ст. 89 и ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к трем годам лишения свободы.
Исключить из приговора указание о наличии в действиях Шугаева И.А. рецидива преступлений.
Исключить из приговора назначение Шугаеву И.А., Трифоненкову H.A. и Милову О.В. по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ дополнительного наказания в виде конфискации имущества.
Исключить из приговора назначение Хмелькову И.П. на основании ст. 99 УК РФ принудительной меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от наркомании.
В остальной части тот же приговор в отношении Шугаева И.А., Трифоненкова H.A., Милова О.В., Хмелькова И.П. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Асютиной З.В., Карамовой Т.Н., Шугаева И.А., Трифоненкова H.A., Милова О.В. и адвокатов Воронцовой Н.М., Епифановой H.A., Омельченко М.Ю., Черченко И.В. и Белоноговой А.Д. - оставить без удовлетворения.
Председательствующий - В.С.Коннов Судьи: Р.С.Чакар и Ю.В.Саввич Верно: судья В.С.Коннов