Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе:
председательствующего - Каримова М.А.
судей - Степанова В.П. и Рудакова СВ.
рассмотрела в судебном заседании от 22 января 2004 года кассационное представление государственных обвинителей Киселева В.А. и Лазарева Е.К., кассационные жалобы осужденных Сорокина А.К., Раевского СВ. Коровкина СВ., Тарасова В.Е., Симонова Андрея Владимировича, Бородина А.Я., , Юшина Станислава Владимировича, Предеина А.Н., Нелаева A.C. на приговор Мурманского областного суда от 16 июня 2003 года, по которому СОРОКИН Александр Константинович, родившийся 12 июня 1967 года в п. Минькино Кольского района Мурманской области, судимый 1.07.93 г. по ст. 206 ч. 2 и 146 ч. 2 п.п. «а,б,е» УК РФ на 6 лет лишения свободы, освобожден 1.10.97 г. у словно-досрочно на 1 год 5 месяцев 9 дней, - осужден к лишению свободы: по ст. 33 ч. 3 и 105 ч. 2 п. «з» УК РФ на 15 лет; по ст. 33 ч. 3 и 162 ч. 3 п. «в» УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества; по ст. 162 ч. 2 п.п. «а,б,в,г» УК РФ на 11 лет с конфискацией имущества; по ст. 111 ч. 4 УК РФ на 6 лет; по ст. 69 ч. 3 УК РФ на 20 лет с конфискацией имущества в исправительной колонии особого режима. По ст.ст. 158 ч. 3 п.п. «а,в», 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. «д,и» УК РФ - оправдан.
РАЕВСКИЙ Сергей Владимирович, родившийся 1975 года в г. Горьком, 13 июля - осужден к лишению свободы: по ст. 158 ч. 2 п.п. «а,б,в» УК РФ в редакции Закона от 31.10.2002 г. на 2 года; по ст. 105 ч. 2 п.п. «ж,з,к,н» УК РФ на 15 лет; по ст. 162 ч. 2 п.п. «а,б,г» УК РФ на 7 лет; по ст. 162 ч. 3 п. «в» УК РФ на 9 лет с конфискацией имущества; по ст. 69 ч. 3 УК РФ на 19 лет с конфискацией имущества в исправительной колонии строгого режима.
КОРОВКИН Сергей Владимирович, родившийся в п. Кильдинстрой Кольского района Мурманской области 27 сентября 1970 года, - осужден к лишению свободы: по ст. 158 ч. 2 п.п. «а,б,в,г» УК РФ в редакции Закона от 13.06.96 года 3 года; по ст. 162 ч. 2 п.п. «а,б,в,г» УК РФ на 8 лет с конфискацией имущества; по ст. 111 ч. 4 УК РФ на 7 лет; по ст. 105 ч. 2 п.п. «ж,к» УК РФ на 12 лет; по ст. 69 ч. 3 УК РФ на 17 лет с конфискацией имущества в исправительной колонии строгого режима.
ТАРАСОВ Валерий Евгеньевич, родившийся 24 ноября 1969 года в г. Мурманске, - осужден к лишению свободы: по ст. 162 ч. 1 УК РФ на 5 лет с конфискацией имущества; по ст. 111 ч. 4 УК РФ на 6 лет; по ст. 69 ч. 3 УК РФ на 7 лет с конфискацией имущества в исправительной колонии строгого режима. По ст. 158 ч. 3 п. «а» УК РФ оправдан.
СИМОНОВ Андрей Владимирович, родившийся 1 июля 1982 года в г. Калининграде, - осужден к лишению свободы: по ст. 158 ч. 2 п.п. «а,б,в» УК РФ в редакции Закона от 13.06.96 г. с применением ст. 64 УК РФ на 1 год 6 мес;
по ст. 162 ч. 2 п.п. «а,в,г», 64 УК РФ на 3 года 6 месяцев, по ст. 33 ч. 5 и 162 ч. 3 п. «в», 64 УК РФ на 6 лет; по ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. «з» УК РФ по ст. 64 УК РФ на 7 лет; по ст. 69 ч. 3 УК РФ на 9 лет в исправительной колонии строгого режима.
БОРОДИН Алексей Вячеславович, родившийся 9 октября 1977 года в п. Кильдинстрой Кольского района Мурманской области, - осужден по ст. 162 ч. 2 п.п. «а,б,в,г» УК РФ на 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества в исправительной колонии строгого режима.
ЮШИН Станислав Владимирович, родившийся 28 ноября 1965 года в г. Мончегорске Мурманской области, - осужден к лишению свободы: по ст. 162 ч. 2 п.п. «а,б,в» УК РФ на 9 лет с конфискацией имущества; по ст. 222 ч. 1 УК РФ на 2 года; по ст. 222 ч. 1 УК РФ на 2 года; по ст. 69 ч. 3 УК РФ на 9 лет 6 месяцев с конфискацией имущества в исправительной колонии особого режима, ранее судимый:
6.12.89 г. по ст. 108 ч. 2 УК РСФСР на 8 лет лишения свободы, освобожден 23.02.98 г.; 30.11.2000 г. по ст. 228 ч. 1 УК РФ на 2 года 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, этот приговор исполнять самостоятельно.
ПРЕДЕИН Алексей Николаевич, родившийся 27 мая 1981 года в п. Шонгуй Кольского района Мурманской области, - осужден к лишению свободы: по ст. 162 ч. 1 УК РФ на 5 лет с конфискацией имущества; по ст. 162 ч. 2 п.п. «а,б,в,г» УК РФ на 8 лет с конфискацией имущества; по ст. 222 ч. 4 УК РФ на 1 год; по ст. 69 ч. 3 УК РФ на 10 лет с конфискацией имущества в исправительной колонии строгого режима.
НЕЛАЕВ Александр Сергеевич, родившийся 21 июня 1982 года в г. Мурманске, судимый: 21.04.98 г. по ст. 158 ч. 2 п.п. «а,б,в,г», 64 УК РФ на 6 месяцев лишения свободы; 18.12.2001 г. по ст. 256 ч. 1 п.п. «б,в»; 256 ч. 3 и 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам ИР, которые 30.05.2002 г. на 5 мес. 28 дней лишения свободы, наказание отбыл, - осужден по ст. 162 ч. 2 п.п. «а,б,в,г», 64 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
КАПУСТИН Александр Алексеевич, родившийся 3 января 1964 года в с. Бечевинка Белозерского района Вологодской области, - осужден по ст. 158 ч. 2 п.п. «а,б,в» УК РФ в редакции Закона от 13.06.96 г. на 3 года лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.
Принято решение по гражданским искам.
Заслушав доклад судьи Верховного суда РФ Степанова В.П., объяснения осужденного Нелаева A.C. в поддержку жалобы и мнение прокурора Лушпа Н.В., поддержавшей представление по факту разбойного нападения с оружием Юшина на Залимского и в части оправдания судом Сорокина и Тарасова в краже имущества Стрюкова и Абрамкиной и внесении в приговор изменений согласно Закону от 8.12.2003 г., Судебная коллегия
установила:
в кассационных жалобах осужденные Нелаев просит о пересмотре приговора и указывает, что не совершал преступления, в котором на следствии его оговорили Бородин, Сорокин, Симонов, Коровкин, а в суде заявляли о его непричастности к похищению рыбы, поскольку он спал пьяный в автомашине, а потерпевший Павличук видел троих или четверых. С учетом данных о личности и семейного положения просит в случае отмены приговора изменить меру пресечения.
Предеин просит об изменении приговора, переквалификации содеянного с ч. 1 ст. 162 на ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ и со ст. 162 ч. 2 на ч. 2 ст. 161 УК РФ, отмене приговора по ст. 222 ч. 4 УК РФ, исключении конфискации имущества и снижении наказания до условного осуждения.
Указывает, что Скоробогатовой вред здоровью не был причинен и насилия, опасного для здоровья не применялось им, поэтому следует квалифицировать как грабеж. Степакову нанес удар локтем руки по голове, а не резиновой палкой, и вывод суда о механизме повреждения основан на предположениях, то, что потерпевшего обвязали лентой скотч не свидетельствует о наличии, опасном для жизни и здоровья. Применение резиновой дубинки при нападении не влечет дополнительной квалификации по ст. 222 УК РФ. Также указывает, что на следствии был допрошен без защитника, поэтому следует признать доказательства недопустимыми. Преступления он совершил вместе с более старшими лицами, но это не было учтено, как и данные о личности и приговор несправедливый.
Юшин не оспаривая ст. 222 ч. 1 УК РФ указывает, что оружие не применял, хотел его продать, остальные лица его не видели, как и потерпевший Залимский, которому Сорокин угрожал глушителем и сговора у них о нападении не было. Суд не учел его положительную характеристики и наличие двоих несовершеннолетних детей и просит об отмене приговора.
Бородин просит об отмене приговора как незаконного и несправедливого и направлении дела на новое рассмотрение. Указывает, что нападение на Скоробогатову и Родионову не совершал и сговора об этом не было, а находился в ином месте - туалете, магнитофон ему передал Предеин, ничего не объяснив, насилия к потерпевшим не применял. Также просит о проверке законности и обоснованности осуждения в отношении продавца рыбы Залимского и считает, что расследование и судебное разбирательство проведены с нарушением закона.
Симонов просит об отмене приговора и указывает, что в нападении на Павличука не участвовал и не было сговора на это, не видел ни масок, ни дубинки, и находился в автомашине, пока Бородин и Коровкин не попросили перенести какие-то коробки с рыбой в машину и виновен лишь в краже. Сговора с Сорокиным на расчленение трупа Петрова не было и убийство потерпевшего было для него неожиданным и они с Раевским ушли, а расчленение трупа было через несколько дней. Не совершал и пособничества в разбойном нападении и имуществом Петрова не распоряжался и этот вывод суда не подтвержден в приговоре. В дополнительной жалобе он также просит о переквалификации содеянного на ст. 158 и 316 УК РФ и о непосредственном исследовании в кассационной инстанции протоколов его допроса на следствии 4 и 5 сентября 2001 года.
Раевский просит об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение и указывает, что необходимо направить на психологическую экспертизу, на следствии его избивали и он вынужден подписывать неверные показания, в которых оговорил себя, адвоката на следствии ему не представили. Объяснить мотивы убийства Орешкина не может. Петрова убивать не хотел, а получилось случайно. Разбойных нападений не совершал и не пособничал в этом и имуществом не завладевал и не распоряжался им.
Коровкин просит об отмене приговора в связи с неправильной квалификацией содеянного и назначении сурового наказания, не соответствующего содеянному и его личности. Не оспаривая вины в краже, считает, что совершил грабеж, а не разбойное нападение на Павличука, поскольку палки у него не было, а потерпевший выбежал и удар рукой не был нанесен. В нападении на Гусева не участвовал и не знал о его совершении, а Сорокин и Бородин его оговорили. Убийство Креминского не совершал, умер тот от действий Сорокина и Тарасова, а Раевский и Симонов дали ложные показания в части того, что он бросал камень на грудь Каминскому и положил тому в рот гильзы. Орешкина ремнем не душил, а убил того один Раевский и причина его смерти не установлена экспертом.
Сорокин в жалобах просит об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение из-за односторонности и неполноты судебного следствия и существенного нарушения УПК, считая приговор незаконным и необоснованным. Указывает, что сговора на разбойное нападение на Павличука не было, и во время нападения и изъятия имущества участия не принимал, а находился в автомашине и мог отвечать лишь за пособничество в краже, поскольку не знал, что Коровкин будет использовать при хищении палку. Убийство и разбойное нападение на Петрова не организовывал, сговора на это и мотива совершения преступления, в том числе и содействия Турченковой не было, она действовала в рамках гражданско-правовых отношений. Суд исходил из его показаний на следствии, которые получены без защитника и не могут быть достоверными доказательствами, от которых в суде он отказался, как и показания Раевского. Не совершал разбойного нападения в г.Кела на Родионову и Скоробогатову, а лишь реализовал похищенное. Его явка с повинной и наказание соучастников преступления являются недопустимыми доказательствами и не уличают его в разбое. Тяжкого вреда Креминскому не причинял, а в ссоре нанес тому по 3-4 удара в область головы и тела, а смерть того наступила после действий Коровкина, затолкавшего в рот потерпевшему гильзы и положившему камень на грудь, поэтому просит правильно квалифицировать его действия.
Тарасов просит об отмене приговора как незаконного, необоснованного, несправедливого, поскольку предварительное и судебное следствие проведены с нарушением закона, обвинительное заключение не соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, дело следовало рассмотреть судом присяжных, срок содержания под стражей продлялся незаконным составом суда. Выводы суда о его виновности в причинении тяжкого вреда Креминскому не соответствуют фактическим обстоятельствам. После ссоры Сорокина и драки с Креминским, он Тарасов спал, а спустя час применил насилие к потерпевшему Коровкин, то есть он непричастен к тому преступлению, а наказание соучастников противоречивые и необъективные. Умысла на применение насилия к Родионовой не было и фактически насилия не применял. Он добровольно явился в милицию, но суд это не учел, не применил ст.64 УК РФ и назначил несправедливое наказание. Также его не ознакомил суд с материалами дела, после постановления приговора. Просит о переквалификации содеянного со ст. 162 ч.1 на ст. 161 ч.2 УК РФ либо 161 ч. 1 УК и смягчении наказания.
В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Указывает, что по разбойному нападению на Родионову суд необоснованно исключил квалифицирующий признак - «с применением оружия», поскольку пистолет не обнаружен и не исследован, а удар нанесенным ей пистолетом, в вину подсудимым не вменялся. Однако гособвинитель в суде квалифицировал действия подсудимых как разбой, совершенный с применением предметов, используемых в качестве оружия, суд же решения не принял по этому обвинению.
Также, по такому же обвинению, суд принял неправильное решение по разбойному нападению на Гусева, совершенного Сорокиным, Бородиным и Коровкиным с использованием пневматического пистолета, который они приставляли к голове потерпевшего, высказывая угрозы его применения.
Также необоснованно суд исключил «демонстрацию потерпевшему Залимскому пистолета-пулемета Сударева при совершении на него разбойного нападения Сорокиным, Бородиным и Юшиным, хотя они имели намерение его применить. При этом действия Юшина неверно квалифицированы, как неоднократно.
Гособвинителем действия Сорокина с покушения на убийство переквалифицированы на ст. 112 ч.2 п. «д» УК РФ, но суд необоснованно оправдал его в покушении на убийство Орешкина, не приняв решения по ст. 112 ч.2 п. «д» УК РФ.
Необоснованно оправданы Сорокин и Тарасов в краже имущества Стркжова и Абрашкиной, хотя в этом их уличали Коровкин, Раевский, Симонов.
Осудив Сорокина, Раевского, Симонова за участие в убийстве Петрова, сопряжением с разбоем, суд необоснованно исключил квалифицирующий признак «совершение убийства из корыстных побуждений», хотя они хотели завладеть квартирой и гаражом потерпевшего.
Суд необоснованно квалифицировал: как кражу Капустиным имущества из школ в пос.Пушной и Шонгуй, хотя тот знал, что школу охраняет в пос .Пушной сторож, а соучастник Предеин вооружен резиновой дубинкой, а действия Предеина как эксцесс исполнителя, поскольку Капустин знал, что имущество будет похищаться открыто, с насилием или угрозой насилия. Неправильно, без учета правил ч.2 ст.68 УК РФ назначено Сорокину наказание по ст. 111 ч.4 УК РФ, хотя в его действиях содержится особо опасный рецидив преступлений.
Симонову и Раевскому не назначен обязательный вид дополнительного наказания - - конфискация имущества, а Тарасову не мотивировано его применение по ч.1 ст. 162 УК РФ.
мягкости, несоответствующего осужденных.
тяжести содеянного и личности Обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и кассационном представлении и проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалоб и представления.
Виновность осужденных подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.
По разбойному нападению на Павличука, потерпевший подтвердил, что услышал стук в дверь торгового отсека, а затем рванули дверь жилого помещения, где он находился и он увидел двух мужчин в масках на лицах, в руках у одного из них была длинная палка. Увернувшись от удара палкой по голове, он выбежал из ларька и убежал в лес неподалеку, откуда видел как четыре человека забрали из торгового отсека коробки с рыбой и погрузили в автомашину «Жигули», приблизиться ему не дали, а когда уехали, то обнаружил, что похитили всю рыбу - 55 кг, деньги 600 руб., две куртки, продукты питания, магнитофон, ботинки.
Доводы Нелаева о том, что он не совершал преступления опровергнуты проверенными судом доказательствами: показаниями потерпевшего Павличука о том, что он видел как имущество изымали четыре человека, как установил суд: Коровкин, Бородин, Симонов, Нелаев, а Сорокин оставался в машине, чтобы предупредить соучастников об опасности и обеспечить отъезд группы с места преступления. Сам Нелаев в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого с участием адвоката, показал, что осужденные обсуждали где взять деньги и решили съездить в торговый павильон, где продают семгу. Сорокин предложил и ему заработать собственные деньги и он согласился поехать.
Около ларька Бородин и Коровкин надели маски и пошли к вагончику, откуда затем выбежал мужчина. Все осужденные и он стали переносить коробки с рыбой из вагончика и грузить в машину; кроме рыбы были похищены продукты питания, куртка, магнитофон с 2 колонками.
Симонов в ходе следствия в явке с повинной и при допросе в качестве обвиняемого показал, что у Нелаева встретил Сорокина, Бородина и Коровкина и с ними поехал в автомашине по трассе, когда остановились, то ушли Коровкин и Бородин, которые возвратившись попросили носить коробки с рыбой.
Сорокин открыл багажник автомашины, а он с Нелаевым пошли к вагончику за Коровкиным и Бородиным, откуда коробки с рыбой семгой погрузили в автомашину и вернулись к Нелаеву, который также переносил и грузил рыбу в машину.
Из явки с повинной и допроса Сорокина на следствии в качестве обвиняемого видно, что нападение совершили по предложению Коровкина. Он привез группу и остался в машине, Коровкин, Бородин, Нелаев пошли к вагончику, откуда принесли коробки с рыбой и деньги.
Коровкин рассказал, что он с Бородиным стали бить сторожа, но тот вырвался и убежал.
Коровки на следствии в явке с повинной, при допросе в качестве подозреваемого, на очной ставке с Нелаевым показал, что в квартире сестры Нелаева взял палку от детской кроватки и направляясь к торговому вагончику держал в руках палку и когда потерпевший открыл дверь, то пытался его ударить палкой, но промахнулся. Когда продавец убежал, то Симонов или Нелаев нашли ключи от помещения, где хранилась рыба, после чего они похитили несколько ящиков с семгой, а Симонов и Нелаев также куртку, ботинки, магнитофон и продукты питания, а он - Коровкин и деньги. При этом потерпевший находился в лесу и ругался в их адрес.
О том, что Коровкин в квартире взял палку, указывал в ходе следствия и Нелаев, который четко описал палку, обращая внимание на ее индивидуальные признаки.
Суд оценив и проверив всю совокупность доказательств сделал правильный вывод о достаточности доказательств и доказанности виновности осужденных в разбойном нападении в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище и иное хранилище, с применением предмета, используемого в качестве оружия - палки, которой пытались нанести удар по голове потерпевшему, то есть использовали ее как предмет в качестве оружия. Всем показаниям осужденных суд дал правильную оценку, о чем в приговоре приведены соответствующие суждения, с которыми соглашаются и Судебная коллегия и правильно квалифицировал их действия как разбой.
По разбойному нападению на Гусева, потерпевший показал, что Сорокин приставил к его голове дуло пистолета и велел отвернуться к стене, после чего осужденные надели ему на голову капюшон и несколько раз ударили по телу, а затем несколько человек выносили коробки с рыбой. Затем стали требовать деньги и он под угрозой пистолета повел их в жилое помещение, где несколько раз ударили по голове и забрали 12000 руб., после чего избили и связав руки за спиной, положили под полки с ящиками в сарае.
Показания потерпевшего Гусева о применении насилия подтверждены материалами дела, в том числе и показаниями осужденных в ходе следствия. Так Сорокин при допросе в качестве обвиняемого показал, что он предложил совершить нападение на продавца рыбы и завладеть его имуществом, Гусеву удары пистолетом не наносил, а лишь приставил к его голове пистолет, а бил потерпевшего Коровкин. Поэтому показания Гусева обоснованно признаны судом достоверными, 4как и показания Сорокина, а поэтому доводы Коровкина о том, что он не участвовал в нападении на Гусева являются надуманными.
Потерпевший Залимский по обстоятельствам разбойного нападения показал, что открыв на стук дверь, увидел мужчину, направившего на него ствол автомата и воспринимая эту угрозу реально, выполнил требования и спустился в сарай, где хранилась рыба, где увидел троих мужчин, которые связали ему руки, ноги, поставили лицом к стене, после чего похитили 41 кг рыбы и, закрыв его в сарае, уехали.
Об участии Бородина и Юшина в нападении на Залимского неоднократно в ходе предварительного следствия подтверждал Сорокин, что он предложил совершить им нападение с использованием автомата, достоверно зная, что у Юшина есть автомат, который подтвердил об использовании автомата при нападении на продавца.
Эти показания Залимского, Сорокина и Юшина, согласующиеся с фактическими обстоятельствами и подтвержденные доказательствами, обоснованно признаны судом достоверными.
Судом сделан обоснованный вывод о том, что пневматический пистолет в отношении Гусева и пулемет-автомат в отношении Залимского использовался осужденными только как средство психического насилия, которые они лишь демонстрировали, не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, а поэтому суд и исключил этот квалифицирующий признак разбоя в отношении Гусева и Залимского «с применением оружия».
Не может Судебная коллегия согласиться и с доводами кассационного представления о квалификации разбоя с применением предметов, используемых в качестве оружия и с применением оружия, поскольку из обвинения Коровкина, Сорокина и Юшина видно: Коровкин, вооруженный палкой, приспособленной для нанесения телесных повреждений, нанес удар Павличуку, но тот уклонился от удара и убежал в лес (т. 17 л.д.12).
осуществляя нападение, Сорокин приставил к голове Гусева пневматический пистолет, и, угрожая произвести выстрел, потребовал встать к стене лицом (т. 17, л.д.13);
надев маски, Сорокин и Юшин подошли к павильону и постучали, а когда двери открыл продавец Залимский, то Юшин направил на него автомат ППС и подтвердил готовность применить оружие, затем они под автоматом повели потерпевшего в помещение, где хранилась рыба (т.17л.д.55).
Доводы Сорокина, Тарасова, Коровкина о непричастности к причинению тяжкого вреда Креминского, а Коровкина и к смерти Орешкина проверялись и судом первой инстанции, но не нашли подтверждения, поскольку опровергнуты доказательствами по делу.
Так, о причастности осужденных к нанесению Креминскому тяжкого вреда, в результате чего наступила его смерть, поясняли сами осужденные в ходе их допросов на предварительном следствии.
Будучи допрошенными в качестве обвиняемых:
Сорокин показал, что когда он дрался с Орешкиным, то Тарасов бил Креминского, а затем и он несколько раз ударил Креминского;
Тарасов подтверждал, что между Сорокиным и Креминским возникла ссора и Сорокин избил Креминского и несколько раз ударил Орешкина. Он также дважды ударил Креминского и тот упал в лужу.
Свидетель Черепов показал в суде, что Сорокин и Тарасов били потерпевших, которые падали от ударов, а также бросали в обоих большими камнями.
Осужденный Раевский подтвердил в суде, что Сорокин 4-5 раз ударил Креминского, после чего Сорокин с Тарасовым ушли спать.
Креминский лежал у костра и подавал какие-то звуки, что разозлило Коровкина, который затолкал Креминскому в рот гильзы, а затем положил тому на грудь камень весом около 30 кг, который они с Симоновым сняли минут через 20, и когда Коровкин потрогал Креминского, то сказал, что тот мертв. После этого он - Раевский позвал Орешкина в лес показать место сбора гильз, но в лесу их догнал Коровкин и, набросившись на Орешкина, стал душить ремнем, что стало для него неожиданным и он тоже решил принять участие в убийстве и ножом нанес пять ударов в область груди. Ночью Симонов расчленил трупы, а затем они с Симоновым утопили их в озере.
Из заключений судебно-медицинских экспертиз и эксперта Попова в суде видно, что у Орешкина обнаружено 20 колото-резаных ранений груди и живота с повреждением сердца, правого легкого, печени и кишечника, относящиеся к тяжкому вреду здоровья и каждое из повреждений может явиться причиной смерти.
Дыхательные пути у Креминского были свободы и лишь наличие гильз в ротовой полости не могли вызвать удушение. При этом положенный камень на грудь потерпевшего мог вызвать острую дыхательную недостаточность в случае длительного нахождения на теле потерпевшего, и это усугубило положение и состояние потерпевшего.
Поэтому действия Сорокина, Тарасова и Коровкина квалифицированы по ст. 111 ч.4 УК РФ, а Коровкина и Раевского по лишению жизни Орешкина по ст. 105 ч.2 п.п. «ж,к» УК РФ правильно.
Нельзя согласиться с доводами кассационного представления о том, что суд, не согласившись с их доводами о переквалификации действий Сорокина с покушения на убийство Орешкина на причинение тому вреда здоровью средней тяжести, оправдал его в покушении на убийство.
Поскольку не установлено судом достоверных данных, что именно от действий Сорокина наступили последствия в виде перелома носа у Орешкина, а судмедэкспертом их прижизненности образования, то оправдан он за непричастностью к покушению на убийство правильно, без переквалификации на ст. 112 ч.2 п. «д» УК РФ.
Также суд не установил каких-либо доказательств, с достоверностью подтверждающих, что Сорокин и Тарасов принимали участие в краже имущества Стрюкова и Абрашкиной в пос. Дровяной в сентябре 2000 года, либо оказывали содействие в его совершении.
Факт нахождения Сорокина и Тарасова в автомашине в том же поселке, где была совершена кража, а также то, что они знали о ее совершении, не является безусловным доказательством причастности их к совершению преступления.
Так Тарасов в суде показал, что в пос. Дровяное сдали металл в ангаре, после чего в магазине купили продуктов и спиртного, остановились в лесу, покушать и выпить, после чего будучи уставший и немного пьяный уснул в автомашине и ничего не знал о краже, а узнал лишь в пос.
Минькино и увидел два магнитофона.
Аналогичные показания дал и Сорокин в суде, который, убирая в автомашине, обнаружил похищенное, о котором ему рассказали осужденные.
Поскольку уголовная ответственность за сокрытие тяжкого преступления не предусмотрена, то суд и правильно оправдал Сорокина и Тарасова в предъявленном им обвинении в краже, совершенной организованной группой, а переквалификации на часть 2 статьи 158 УК РФ, как об этом указывается в кассационном представлении, не требуется, поскольку частью 3 п. «а» статьи 158 УК РФ охватывались все квалифицирующие признаки.
Доводы осужденных Бородина, Сорокина, Тарасова, что они не участвовали в разбойном нападении на Скоробогатову и Родионову, а Предеина - совершившего грабеж, опровергнуты исследованными судом доказательствами.
Так, потерпевшая Скоробогатова показала, что Предеин демонстрировал всем пистолет, находившийся у него в кобуре, а затем толкнул Родионову на колени Тарасова, а ей - Скоробогатовой нанес удар локтем в лицо, от которого она упала на пол и Предеин продолжил избивать ее ногами по лицу. Затем лентой скотч связали руки и ноги Родионовой и ей завязали ей рот, чтобы не кричала, при этом Предеин приставлял к ее голове пистолет, угрожая убийством, а затем сорвал с нее золотые изделия. Похитили и другие вещи, телевизор, магнитофон, нож.
Аналогичные показания дала и потерпевшая Родионова.
Поскольку показания потерпевших стабильны, логически последовательны и подтверждены доказательствами, то обоснованно признаны достоверными.
Обстоятельства разбойного нападения подтверждали в ходе предварительного следствия и сами осужденные Предеин, Тарасов, Сорокин и Бородин.
Из заключения дактилоскопической экспертизы следует, что из 13 следов пальцев и следа ладони, изъятых при осмотре квартиры потерпевшей, 6 следов пальцев рук оставлены Бородиным, 2 следа пальцев рук оставлены Сорокиным.
Факт применения насилия к потерпевшим подтверждается заключениями судмедэкспертов о том, что Родионовой причинен кровоподтек на правом предплечье от действия тупого твердого предмета, а Скоробогатовой причинены кровоподтеки и ссадины на лице, шее, щеке, левой ушной раковине, левом плечевом суставе и в левой подключичной области, правом локтевом суставе, ссадина 4 пальца правой кисти, от действий тупых твердых предметов.
Судом сделан правильный вывод о достаточности доказательств и доказанности виновности осужденных в разбойном нападении на Скоробогатову и Родионову и правильно квалифицировал их действия, приведя суждение об этом в приговоре.
Доводы в кассационном представлении об исключении квалифицирующего признака «с применением оружия» и об искажении судом показаний Тарасова, несостоятельны, поскольку замечаний на протокол судебного заседания не было принесено, а пистолет осужденный Предеин лишь демонстрировал в подкрепление словесных угроз.
Доводы: Сорокина о том, что он не организовывал убийство и разбойное нападение на Петрова и не содействовал Турченковой в завладении имуществом; Симонова не пособничавшего в этом, а убийство было для него неожиданным, расчленение трупа проведено через несколько дней; а Раевского, что убивать Петрова не хотел и разбоя не совершал, несостоятельны, поскольку опровергнуты доказательствами по делу.
Так, Раевский при допросе в качестве обвиняемого на предварительном следствии в присутствии адвоката подтвердил, что у него с Сорокиным была договоренность о совершении убийства Петрова и завладении и продаже его имущества вместе с гаражом, а квартира бы перешла к его дочери Турченковой, с которой сожительствовал Сорокин.
Симонова взяли с собой, чтобы тот расчленил труп Петрова и сокрыл его части. После убийства - удушения бельевой веревкой Петрова, завладев ключами от гаража, имущество, запчасти и другие металлические предметы сдали, а вырученные деньги они с Сорокиным потратили.
Эти обстоятельства подтверждены и объяснениями Сорокина в ходе предварительного следствия.
Это подтвердил Симонов в ходе следственного эксперимента, добровольно указав дом, где произошло убийство, указал на мусорный контейнер, куда он выбросил тело Петрова, а также место в сопках, где спрятаны другие части тела потерпевшего.
Показания Раевского о способе, орудии и механизме причинения смерти потерпевшему согласуются с заключениями судмедэкспертов о том, что смерть Петрова наступила от механической асфиксии вследствие сдавления шеи петлей, а расчленение трупа производилось через небольшой промежуток времени после наступления смерти (ножом и пилой).
Время убийства Петрова установлено судом - в один из дней с 10 по 12 ноября 2000 года правильно, и это согласуется с выводами судмедэксперта.
Корыстный мотив совершения убийства Петрова - воспользоваться и распорядиться имуществом, что они и сделали, установлен судом правильно - они завладели ключами от квартиры и гаража и имуществом;
Турченкова обратилась с заявлением о принятии наследства в нотариальную контору 29 ноября 2000 года, а о принятии в члены гаражного кооператива - 6 января 2001 года.
Доводы Раевского о том, что он не желал смерти потерпевшего, а лишь хотел успокоить и придушить - противоречат доказательствам по делу и судом сделан правильный вывод о совершении им умышленного убийства.
Суд квалифицировал действия Сорокина как организатора, Раевского как исполнителя, а Симонова как пособника в совершении разбойного нападения и умышленного убийства Петрова, сопряженного с разбоем.
Требование гособвинителей о дополнительной квалификации убийства и из корыстный побуждений не вытекают из фактических обстоятельств дела и требований закона.
Вместе с тем, поскольку Раевский совершил убийство Орешкина 20 августа и Петрова 10-12 ноября 2000 года, то есть двух лиц, его действия следует квалифицировать по пункту «а», а также пунктам «ж,к,з» части 2 статьи 105 УК РФ, а не по пункту «н» этой статьи.
Факт разбойного нападения Сорокина и Раевского на Томашевичуса подтвержден их показаниями об этом, заключением судмедэксперта о причинении потерпевшему резаных ран, повлекших легкий вред здоровью.
Правильно установлен и корыстный мотив - в завладении деньгами потерпевшего.
Однако, в соответствии с изменением Законом № 162 ФЗ от 8 декабря 2003 года редакции статьи 162 УК РФ и на основании ст. 10 УК РФ действия Раевского подлежат переквалификации со ст. 162 ч.2 п.п.
«а,б,г» УК РФ на ст. 162 ч.2 УК РФ в новой редакции, как разбой, совершенный с предметом, используемым в качестве оружия и группой лиц, с исключением признака «неоднократности».
Доводы осужденного Предеина о том, что дубинку не применял, а Степакову удар по голове нанес локтем, а потерпевшего Калинина толкнул и тот упал и мог удариться головой, несостоятельны, поскольку при проверке их судом первой инстанции не нашли подтверждения.
Потерпевший Степаков в суде подтвердил, что ему по голове нанесли удар тяжелым предметом. При этом свидетель Кобелев, очевидец происшедшего, пояснял, что Предеин ударил Степакова дубинкой по голове.
Как следует из заключения судмедэксперта, повреждения, обнаруженные у Калинина в области головы и повлекшие вред здоровью средней тяжести, не могли образоваться при падении потерпевшего с высоты собственного роста на плоскую твердую поверхность (т. 10 л.д.
163-167). При этом свидетели Кобелев и Болыпунов подтверждали, что у Предеина была резиновая дубинка.
Судом правильно действия Предеина были квалифицированы как разбойное нападение с применением оружия - резиновой дубинки, признанной заключением эксперта холодным оружием, оснований для переквалификации на грабеж не имеется.
Незаконное приобретение и ношение этой резиновой дубинки, как холодного оружия, было оценено и квалифицировано судом по ст. 222 ч.4 УК РФ.
Вместе с тем, в соответствии с Федеральным законом № 162 от 8 декабря 2003 года часть 4 статьи 222 УК РФ изложена в новой редакции как незаконный сбыт газового, холодного оружия, в том числе и метательного.
Таким образом уголовная ответственность за незаконное приобретение и ношение холодного оружия не предусмотрена и эти действия Предеина не содержат состава преступления, предусмотренного ст. 222 ч.4 УК РФ в новой редакции закона, а поэтому приговор в этой части подлежит отмене по ст. 222 ч.4 УК РФ с прекращением дела за отсутствием состава преступления.
Нельзя согласиться с доводами кассационного представления о том, что в действиях Капустина при нападении Предеина на школы также содержится разбой, а не кража, как это квалифицировал суд.
Судом установлено, что роль Капустина заключалась в том, что он, договорившись с Предеиным о краже, привез группу лиц к месту совершения преступления, а затем вместе с похищенным имуществом увез обратно. При этом он из автомашины не выходил, в помещение школ не заходил, сам вещи из кабинетов школы не изымал, а лишь в дальнейшем распорядился частью имущества.
Каких-либо данных, свидетельствующих об осведомленности Капустина о том, что к потерпевшим будет применено какое-либо насилие, в том числе и не опасное для жизни и здоровья и об его умысле на применение насилия вообще, судом не установлено, не было добыто и на предварительном следствии.
Как а следствии так и в суде Предеин, Кобелев, Болыпунов утверждали, что Капустин при совершении ими разбойных нападений на сторожей школ, находился в своей автомашине, не видел у них маски на лицах и дубинку у Предеина, поскольку маски при выходе из школы они снимали, а дубинка у Предеина находилась на поясе из-под одежды не видна.
Доводы же в представлении о том, что Капустин знал о совершении разбойных нападений на сторожей и не мог не видеть маски и дубинку у Предеина и не знать, что во всех школах имеются сторожа, носят предположительный характер, а приговор не может быть постановлен на предположениях.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые бы лишили или стеснили гарантированные законом права осужденных или их защиты и помешали бы суду всесторонне разобрать дело и повлияли на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено, а поэтому доводы жалоб являются несостоятельными.
Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, в соответствии со ст.ЗО УПК РФ, а доводы Тарасова о рассмотрении дела судом присяжных, продлением срока содержания под стражей незаконным составом суда и его требования об ознакомлении с материалами дела после постановленного приговора, не основаны на законе; с протоколом судебного заседания осужденные по их просьбе ознакомлены, а принесенные замечания судом рассмотрены.
Утверждения в жалобах о применении органами следствия недозволенных методов и даче в этой связи неверных показаний противоречат проверенным судом доказательствам, как и утверждения об оговоре их Раевским.
Личности осужденных исследованы на следствии и в суде полно и объективно, проведены судебно-психиатрические экспертизы Сорокину, Тарасову, Коровкину, Симонову, Предеину, Бородину, Юшину, Раевскому, которые никакими душевными заболеваниями не страдали и не страдают, психически здоровы, а поэтому обоснованно признаны судом вменяемыми.
Проверялись судом первой инстанции и данные о личности и состояния здоровья и психическое состояние Раевского и проведение новых экспертиз в отношении его не вызывается необходимостью.
В связи с внесенными Федеральным Законом от 8 декабря 2003 года изменениями, не подлежат удовлетворению доводы кассационного представления по применению или неприменению судом ст.68 ч.2 УК РФ и конфискации имущества.
Таким образом, суд оценив всю совокупность доказательств, обоснованно признал их допустимыми и достоверными и пришел к правильному выводу о доказанности виновности осужденных в инкриминируемых деяниях.
Вместе с тем, Федеральным Законом № 162 ФЗ от 8 декабря 2003 года исключено наказание в виде конфискации имущества и понятие неоднократности преступлений, поэтому следует внести изменения в приговор в отношении Сорокина, Раевского, Коровкина, Тарасова, Бородина, Юшина, Предеина и исключить указание о конфискации имущества и квалифицирующий признак неоднократности у них, а также и у Нелаева, Симонова, Капустина.
Этим же Законом от 8.12.2003 г. изменена редакция статей 18 и 58 УК РФ и в действиях Сорокина и Юшина, ранее судимых за тяжкие преступления к реальному лишению свободы и вновь совершивших особо тяжкие преступления, согласно ст. 18 УК РФ наличествует опасный рецидив, а не особо опасный, как указано в приговоре и отбывать наказание они должны в исправительной колонии строгого, а не особого режима, в соответствии со ст.58 УК РФ.
Нелаев 18.12.2001 года был осужден по ст.256 ч.1 п.п. «б,в» и 256 ч.З УК РФ на 1 год 6 месяцев исправительных работ, которые 30.05.2002 г.
были заменены на 5 месяцев 28 дней лишения свободы и это наказание он отбыл до постановления настоящего - последнего приговора, а поэтому в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ они подлежат полному зачету в срок отбытия наказания.
Вопрос о наказании разрешен судом правильно, с учетом характера и степени общественной опасности преступлений и обстоятельств их совершения, данных о личности виновных и обстоятельств, как отягчающих, так и смягчающих наказание, в том числе и тех о которых указывается в жалобах. Считать наказания явно несправедливым как вследствие его чрезмерной мягкости, как об этом указывается в кассационном представлении, как и чрезмерной суровости, о чем указано в жалобах, Судебная коллегия не усматривает оснований. Требования статей 6,43,60 УК РФ судом не нарушены и оснований для отмены и изменение приговора не имеется.
Руководствуясь ст.ст.377, 378 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Мурманского областного суда от 16 июня 2003 года в отношении Сорокина Александра Константиновича, Раевского Сергея Владимировича, Коровкина Сергея Владимировича, Тарасова Валерия Евгеньевича, Бородина Алексея Вячеславовича, Юшина Станислава Владимировича, Предеина Алексея Николаевича, Симонова Андрея Владимировича, Нелаева Александра Сергеевича и Капустина Александра Алексеевича изменить:
исключить осуждение Сорокина А.К., Раевского СВ., Бородина A.B., Юшина СВ., Предеина А.Н., Нелаева A.C. по пункту «б» части 2 статьи 162 УК РФ;
исключить осуждение Симонова A.B. и Капустина A.A. по пункту «б» части 2 статьи 158 УК РФ в редакции ФЗ от 13.06.1996 г.;
исключить осуждение Коровкина СВ. по пункту «б» части 2 статьи 162 УК РФ и по пункту «б» ч.2 статьи 158 УК РФ в редакции ФЗ от 13.06.1996 г.;
исключить указание о наличии в действиях Сорокина А.К. и Юшина СВ. особо опасного рецидива, признав в их действиях опасный рецидив и местом отбывания наказания в виде лишения свободы, назначить исправительную колонию строгого режима;
исключить указание о конфискации имущества в отношении Сорокина А.К., Раевского СВ., Коровкина СВ., Тарасова В.Е., Бородина A.B., Юшина СВ., Предеина А.Н.;
переквалифицировать действия Раевского СВ. с пункта «н,ж,з,к» части 2 статьи 105 УК РФ на пункт «а,ж,з,к» части 2 статьи 105 УК РФ по которой назначить 15 лет лишения свободы и со ст. 162 ч.2 п.п. «а,г» УК РФ в редакции ФЗ от 13.06.96 г. на ст. 162 ч.2 УК РФ в редакции ФЗ от 8.12.2003 г., по которой назначить 5 лет лишения свободы, на основании ст.69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных CT.CT.105 ч.2 п.п. «а,ж,к», 158 ч.2 п.п. «а,б,в», 162 ч.З п. «в» УК РФ путем частичного сложения окончательно назначить Раевскому 18 лет 6 месяцев лишения свободы;
Нелаеву A.C., на основании ст.69 ч.5 УК РФ в срок отбытия наказания зачесть 5 месяцев 28 дней лишения свободы, отбытых по приговору от 18.12.2001 года.
Этот же приговор в отношении Предеина Алексея Николаевича, в части осуждения его по ст.222 ч.4 УК РФ отменить и уголовное дело прекратить за отсутствием в деянии состава преступления. На основании ст.69 ч.З УК РФ окончательно назначить Предеину по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст.162 ч.1 и 162 ч.2 п.п. «а,в,г» УК РФ путем частичного сложения 9 лет 6 месяцев лишения свободы.
В остальном приговор о них оставить без изменения, а кассационное представление государственных обвинителей и кассационные жалобы осужденных оставить без удовлетворения.
Председательствующий - Каримов М.А.
Судьи - Степанов В .П. и Рудаков СВ.