Дело № 67-003-42 2004 г.
КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
« 8 » января 2004 г.
делам Верховного Суда Председательствующего - Разумова С.А., судей - Коннова B.C. и Шадрина И.П.
рассмотрела в судебном заседании от 8 января 2004 г. кассационные жалобы осужденных Тазеева A.B., Голубенко М.Г., адвокатов Петровой Н.В., Миничихина И.В. на приговор Новосибирского областного суда от 6 декабря 2002 г., которым Т А 3 Е Е В Азиз Вогизович, родившийся 15 июня 1972 года в г. Коканд Ферганской области Республики Узбекистан, русский, с высшим образованием, без определенных занятий, ранее не судимый, осужден по ч.1 ст.228 УК РФ - к двум годам шести месяцам лишения свободы; по п.п.«а,в,г» ч.2 ст. 162 УК РФ - к десяти годам лишения свободы с конфискацией имущества; по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ - к*двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
По ч.чЛ и 2 ст.222 УК РФ Тазеев A.B. оправдан за отсутствием составов этих преступлений.
Г О Л У Б Е Н К О Максим Геннадьевич, родившийся 25 июля 1976 года в г. Белогорске Амурской области, русский, со среднеспециальным образованием, без определенных занятий, ранее не судимый, осужден по ч.1 ст.222 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по ч.2 ст.222 УК РФ - к трем годам шести месяцам лишения свободы; по п.п.«а,в,г» ч.2 ст. 162 УК РФ - к десяти годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ - к восемнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
Тазеев и Голубенко признаны виновными и осуждены за разбойное нападение на Кузьменю П.О., совершенное в ночь на 13 мая 1998 г.
группой лиц по предварительному сговору, с применением обреза (оружия) и с незаконным проникновением в жилище.
Кроме того, Тазеев признан виновным и осужден за незаконные приобретение в период августа - до 15 сентября 2000 г. и хранение по 15 сентября 2000 г. без цели сбыта наркотического средства - героина - в крупном размере - массой 2,596 г.
Голубенко признан виновным и осужден:
- за незаконные приобретение в начале мая 1998 г., хранение и ношение по 13 мая 1998 г. огнестрельного оружия (обреза охотничьего ружья) и боеприпасов (не менее двух патронов к нему);
- за убийство Кузьмени П.О., 1974 года рождения, сопряженное с разбоем и совершенное в ночь на 13 мая 1998 г.;
- за незаконные приобретение в 2000 г., хранение и ношение огнестрельного оружия (самодельного револьвера) и боеприпасов (8 патронов к нему калибра 5^6 мм) по 14 сентября 2000 г., совершенные неоднократно.
Преступления совершены ими при обстоятельствах, установленных приговором.
Заслушав доклад судьи Коннова B.C., объяснения осужденных Тазеева и Голубенко, мнение прокурора Костюченко В.В., полагавшего приговор в отношении Тазеева и Голубенко изменить, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
В кассационных жалобах:
- осужденный Тазеев A.B. просит оправдать его по ч.1 ст.228 УК РФ за отсутствием события преступления, а в остальной части осуждения смягчить ему наказание с применением ст.64 УК РФ, ссылаясь на рассмотрение дела с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства, на несправедливость приговора, на неправильную оценку доказательств, на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам. Считает, что он добровольно отказался от совершения преступления и что неверно разрешены судом его ходатайства и замечания на протокол судебного заседания;
- адвокат Петрова Н.В. в защиту интересов осужденного Тазеева A.B. просит отменить приговор и прекратить уголовное дело за недоказанностью его вины, ссылаясь на те же доводы, что и осужденный Тазеев в своей жалобе;
- осужденный Голубенко И.Г. в жалобе просит оправдать его по ч.ч. 1 и 2 ст.222 УК РФ и смягчать наказание по другим составам преступлений, а в дополнениях - просит отменить приговор и направить дело на новое расследование. При этом Голубенко ссылается на необъективность судебного разбирательства, на неправильную оценку доказательств, на чрезмерную строгость назначенного ему наказания. Утверждает, что у него не было умысла на лишение Кузьмени жизни, он при падении по небрежности причинил ему тяжкий вред здоровью, что повлекло его смерть. Голубенко также утверждает, что пистолет «Олимпик» ему не принадлежит, полагает, что прокурор по этому преступлению должен был возбудить уголовное дело отдельно. Считает недоказанной его вину в разбое. Кроме того, Голубенко ссылается на отказ суда в удовлетворении его ходатайств, на неправильное разрешение его замечаний на протокол судебного заседания, на замену судом секретаря без объяснения причин и без предоставления его им, полагая, что секретарь судебного заседания входит в состав суда, который должен быть неизменным;
- адвокат Миничихин И.В. в защиту интересов осужденного Голубенко просит прекратить уголовное дело по ч.ч.1 и 2 ст.222 УК РФ за недоказанностью вины Голубенко; переквалифицировать его действия с п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 109 УК РФ и назначить наказание Голубенко в пределах отбытого, ссылаясь на те же доводы, что и осужденный Голубенко в своей жалобе.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор в отношении Тазеева и Голубенко подлежащим изменению по следующим основаниям:
Согласно обвинительного заключения, утвержденного 22 января 2001 года, Голубенко обвинялся по ч.2 ст.222 УК РФ в незаконных приобретении, передаче, хранении и ношении огнестрельного оружия (обреза охотничьего ружья и не менее 2-х патронов к нему) и боеприпасов, совершенных группой лиц по предварительному сговору, а Тазеев обвинялся по ч. 1 ст.228 УК РФ в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере - 2,596 г. героина. В судебном заседании 22 февраля - 5 марта 2001 г. государственный обвинитель Зверева В.Н. отказалась в этой части от поддержания обвинения и просила суд оправдать Голубенко по ч.2 ст.222 УК РФ и Тазеева - по ч.1 ст.228 УК РФ (т.1 л.д.167, 168, 246). В связи с отказом государственного обвинителя от поддержания обвинения приговором от 5 марта 2001 г. Голубенко по ч.2 ст.222 УК РФ и Тазеев - по ч.1 ст.228 УК РФ были оправданы. С учетом того, что по данным составам преступлений потерпевших не имелось, а государственный обвинитель отказался от поддержания обвинения в этой части и данный отказ был обязателен для суда, при новом судебном рассмотрении суд был не вправе признать виновным Голубенко и Тазеева в том же обвинении.
При таких данных приговор от 6 декабря 2002 г. в отношении Тазеева по ч.1 ст.228 УК РФ и в отношении Голубенко по ч.1 ст.222 УК РФ (по незаконным действиям в отношении обреза и двух патронов к нему) подлежит отмене, а дело - прекращению в этой части за непричастностью их к совершению этих преступлений на основании п. 1.1. ст.27 УПК РФ.
Кроме того, как следует из материалов дела, после совершения разбойного нападения и убийства Кузьмени Голубенко разобрал обрез, сжег его деревянные части, а ствол и колодку закопал в землю в бане и залил бетоном.
Из заключения судебно-баллистической экспертизы следует, что изъятые: - ствол, как агрегат оружия, для производства выстрелов не пригоден ввиду сильной коррозии канала ствола и неисправности эжектора;
- все детали ударно-спускового механизма коррозированы и в связи с этим взаимодействуют неправильно (курок не срывается с предохранительного взвода и не встает в переднее крайнее положение), в нем отсутствует толкатель и боевая пружина, что исключает применение колодки для производства хотя бы одного выстрела. Таким образом, ствол и колодка как составные части оружия для производства выстрелов не пригодны (т.2 л.д.29). Данным обстоятельствам судом в приговоре оценки не дано.
Из протокола выемки (т.1 л.д.83-84) следует, что данные ствол и колодка Голубенко М.Г. «выданы добровольно». Отказывая в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела по ч.2 ст.222 УК РФ, следователь в постановлении сослался на то, что Голубенко выдал не огнестрельное оружие, а металлические части от него. Кроме того, по мнению следователя, добровольная выдача огнестрельного оружия освобождает от уголовной ответственности, если эти действия не содержат состава иного преступления, а в действиях Голубенко содержится состав разбоя, совершенного с применением данного оружия. Однако данное постановление не соответствует требованиям закона. В связи с уничтожением оружия и выдачей частей его данные действия Голубенко являются выдачей оружия (к которому относятся и его части). Иной состав преступления, предусмотренный в примечании к ст.222 УК РФ, по смыслу закона, предполагает не любой состав преступления, а связанные с незаконным оборотом оружия (хищение огнестрельного оружия и т.п.).
При таких данных осуждение Голубенко по ч.1 ст.222 УК РФ не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене.
Виновность Голубенко в незаконных приобретении в 2000 г., хранении и ношении огнестрельного оружия (револьвера) и боеприпасов (8 патронов калибра 5,6 мм) подтверждается имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами.
Подсудимый Голубенко не отрицал, что при личном досмотре в кармане его куртки был обнаружен револьвер с 8 патронами.
Протоколом подтверждается, что при личном досмотре задержанного Голубенко в кармане его куртки был обнаружен револьвер «Олимпик» с 8 патронами (т.2 л-Д.16).
Свидетели Половков, понятой при досмотре, и Голубев, а также свидетель Самодуров, участник досмотра, подтвердили обнаружение и изъятие при досмотре Голубенко револьвера и патронов.
Заключением баллистической экспертизы подтверждается, что револьвер является огнестрельным оружием, изготовленным из газового револьвера для стрельбы патронами калибра 5,6 мм. и пригодным для производства выстрелов. Патроны исправны и пригодны для стрельбы.
Ссылка на то, что данный револьвер с патронами был подложен Голубенко сотрудниками милиции, противоречит приведенным доказательствам и ничем не подтверждена.
Сам Голубенко в ходе предварительного следствия пояснял, что при прохождении улиц Турпаевского и Первомайской он нашел тряпичный сверток в траве на тропинке. Он его поднял, ощупал, определил, что в свертке находится предмет, похожий на пистолет. Он его забрал и положил себе в карман куртки. Когда его задержали сотрудники милиции, то при личном досмотре был обнаружен этот сверток. При его разворачивании в свертке оказался револьвер с 8-ю патронами калибра 5,6 мм (т. 2 л.д. 25).
При таких данных довод о том, что револьвер с патронами был подброшен Голубенко, является несостоятельным.
Ходатайство о производстве судом следственного эксперимента по составлению протокола личного досмотра на месте задержания Голубенко рассмотрено судом в установленном порядке и разрешено в соответствии с действующим законодательством. Кроме того, согласно ч. 1 ст. 141 УПК РСФСР протокол о производстве следственного действия может составляться как на месте совершения следственного действия, так и в другом месте после окончания следственного действия, при этом в соответствии с ч. 3 ст. 102 УПК РСФСР в протоколе подлежит указанию место производства процессуального действия. Таким образом, составление протокола личного досмотра задержанного как в г.
Болотное, так и в г. Новосибирске (с указанием места проведения личного досмотра - г. Болотное) не противоречит закону. Доказательством согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ являются сведения, на основе которых устанавливается наличие обстоятельств, подлежащих доказыванию. Сам протокол является не доказательством (которым являются сведения об обнаружении и изъятии револьвера и патронов), а источником доказательств. Каким образом место составления протокола влияет на содержащиеся в нем сведения, являющиеся доказательствами, в связи с чем эти сведения стали бы недопустимыми доказательствами, из жалоб не усматривается, а материалы дела не свидетельствуют об этом.
В связи с неизвестностью места нахождения не явившегося в судебное заседание свидетеля Голубева суд обоснованно огласил, исследовал и дал оценку предшествующим его показаниям в ходе предварительного следствия и судебного заседания 22 февраля 2001 года.
Объявление и производство розыска свидетеля уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено.
Ссылка в жалобах на то, что по приговору от 5 марта 2001 года Голубенко не осуждался за незаконные действия с револьвером и патронами к нему, не имеет юридического значения. При производстве по делу дополнительного расследования следователь и прокурор имели право по своей инициативе расширить ранее предъявленное Голубенко обвинение. При этом нового возбуждения уголовного дела по дополнительно расследуемому уже возбужденному делу и соединения их в одно производство УПК РСФСР не предусматривал. При расследовании дела следователь был вправе как расширять предъявленное обвинение, так и частично или полностью его прекращать.
При таких данных действия Голубенко по незаконным приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия (револьвера) и боеприпасов (8 патронов калибра 5,6 мм) подлежат переквалификации с ч.
2 ст. 222 УК РФ на ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Судом проверялись доводы о применении незаконных методов расследования, они не подтвердились и правильно отвергнуты судом по указанным в приговоре основаниям.
Процессуальные действия с Тазеевым и Голубенко в ходе предварительного следствия проводились в соответствии с требованиями УПК РСФСР. УПК РФ не имеет обратной силы, в связи с чем проведение процессуальных действий с ними без участия адвокатов не влечет их недопустимости на основании п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.
Виновность Тазеева и Голубенко в разбойном нападении, а также виновность Голубенко в убийстве Кузьмени подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.
Ссылка на то, что Тазеев и Голубенко шли к Кузьмене, чтобы получить с него сумму долга, является явно надуманной.
Как следует из материалов дела, никому из нападавших лиц Кузьменя никакой денежной суммы не был должен.
В ходе предварительного следствия Тазеев и Голубенко, а Голубенко - и в судебном заседании 22 февраля - 5 марта 2001 года о наличии какого-либо долга показаний не давали. После дачи подсудимым Тазеевым показаний в судебном заседании 22 февраля 5 марта 2001 года, аналогичным образом изменил свои показания и Голубенко.
Голубенко при допросе 14 августа 2002 года и в судебном заседании 18 октября - 6 декабря 2002 года пояснял, что он пошел к дому Кузьмени, так как ему Дрига и Амеличкин сказали, что Кузьменя не отдает долг и нужно вернуть долг. В подробности он не вдавался, ему ничего конкретно не объясняли.
Тазеев в судебных заседаниях 22 февраля - 5 марта 2001 года и 18 октября - 6 декабря 2002 года пояснял, что Кузьменя имел долг перед Дригой за сданные тем 1,5 т меди в размере 1,5-2 тысяч долларов.
Таким образом, Голубенко вообще не знал сумму долга, идя получать его, и не интересовался этим, а Тазеев не знал точную сумму долга, которую следовало забрать. Оба они не видели и не пытались ознакомиться с какими-либо документальными подтверждениями наличия долга и его размера, срока выплаты долга.
Как видно из материалов дела, никто из нападавших лиц в суд с иском о взыскании суммы долга не обращались, документов по взысканию суммы долга службе судебных приставов - исполнителей для взыскания суммы долга не передавали. Закон не предусматривает истребования суммы долга путем нападения группы вооруженных преступников.
Кроме того, как следует из материалов дела, нападение на Кузьменю совершалось в ночное время, проникновение в его дом осуществлялось путем взлома двери, напавшие были вооружены огнестрельным оружием.
При этом напавшие не заявляли о требовании возврата долга; требуя деньги, не называли конкретную сумму; не предъявляли Кузьмене долговых документов (расписки или другого документа); не представлялись; своих личных документов не предъявляли; расписки о получении суммы долга с указанием анкетных данных и места жительства взыскателя долга не писали и не пытались писать. Напротив, напавшие скрывали свои личности, при нападении находились в масках, что исключало возможность знать, кто требует и забирает деньги Кузьмени.
При таких данных ссылки на получение у Кузьмени суммы долга материалам дела не соответствуют и являются недостоверными.
В ходе предварительного следствия как Тазеев, так и Голубенко утверждали, что они совершали разбойное нападение на Кузьменю в целях завладения его (Кузьмени) деньгами.
Суд обоснованно признал достоверными указанные показания Тазеева и Голубенко в ходе предварительного следствия, поскольку они соответствуют другим доказательствам.
Тазеев в своем заявлении, именуемом «явкой с повинной», и при допросах 15 и 21 сентября 2000 года пояснял, что Амеличкин в присутствии Дриги спросил его, не испугается ли он. Он ответил, что боится только аллаха, и поручился за Голубенко и Андрея, что и они такие же. Амеличкин предложил ему совершить нападение на квартиру коммерсанта, у которого по их информации в доме находится большая сумма в долларах и рублях, и тем самым заработать денег. Амеличкин сообщил, что в доме один мужчина, остальные - женщины, что у него (Амеличкина) и Дриги уже все подготовлено, но им нужны еще люди. Он (Тазеев) позвал Голубенко и Амеличкин в присутствии Дриги то же самое предложил Голубенко и обещал ему (Тазееву) и Голубенко за участие 6000 рублей. Ему нужны были деньги, он и Голубенко согласились с предложением Амеличкина.
На следующий день Амеличкин и Дрига принесли сумку, в которой были одноствольный обрез, несколько патронов, перчатки, маски, сделанные из капроновых чулок и шапочек. Амеличкин принес план дома Кузьмени. Они вчетвером (он, Голубенко, Дрига, Амеличкин) обсуждали план нападения. Амеличкин определил роль каждого. Он (Тазеев) должен был ударить Кузьменю, «вырубить» его, а Дрига должен был при необходимости помочь ему справиться с Кузьменей; Голубенко должен был идти с обрезом и требовать, чтобы все в доме оставались лежать, а Амеличкин должен был забирать деньги. Он и Голубенко в погребе опробовали обрез, стреляли в деревянную плаху. Как говорил Амеличкин, оружие было необходимо, чтобы напугать потерпевших.
Около 24 часов 12 мая 1998 года они «пошли на дело»; перед нападением надели маски. Амеличкин взятой с собой монтировкой открыл дверь дома, они вчетвером вошли в дом. Когда он увидел, что в первой комнате никого нет, то сел на корточки в проеме между первой комнатой и залом, прямо перед ним лежали два человека. Дрига, Амеличкин и Голубенко с обрезом в руках ворвались в зал. Голубенко сказал: «Лежать».
Был сильный шум, Кузьменя кричал: «Вы куда зашли?», раздался выстрел.
К нему подбежал Голубенко, дал ему обрез и патрон и сказал, чтобы он перезарядил обрез, так как у него (Голубенко) это не получается. Он перезарядил обрез и отдал его Голубенко, затем услышал второй выстрел.
Потом он узнал, что в спальне Дрига смотрел сумочку, бросил ее и убежал.
Голубенко говорил, что он подбежал к Кузьмене, стрельнул и убежал.
Аналогичные данные сообщал в своем заявлении, именуемом «явкой с повинной» и давал показания при допросах 15 и 20 сентября 2000 года и при проведении следственного эксперимента 20 сентября 2000 года Голубенко, который, кроме того, пояснял, что когда Тазеев перезарядил ему одноствольный обрез, то сказал, чтобы он стрелял. Он ствол обреза направил в живот Кузьмени и выстрелил.
Непризнание судом заявлений, именуемых Тазеевым и Голубенко, смягчающим их наказание обстоятельством - явкой с повинной, не свидетельствует о недопустимости этих заявлений в качестве источника доказательств (суд не признал данные заявления явками с повинной не в связи с тем, что они недостоверны, а в связи с тем, что Тазеев и Голубенко сами с повинной в правоохранительные органы не являлись, а дали указанные заявления после задержания по подозрению в данных преступлениях).
Как следует из материалов дела, подозреваемый Голубенко заявил, что в услугах адвоката он нуждается с момента предъявления ему обвинения (т. 1 л.д. 60, 65). При таких данных проведение с ним следственного эксперимента в отсутствие адвоката не свидетельствовало о необходимости проведения повторного следственного эксперимента с участием адвоката. Кроме того, проведение следственного эксперимента с обвиняемым и подсудимым, изменившим свои показания и не признававшим свою вину в предъявленном обвинении, не вызывалось необходимостью.
С учетом приведенных показаний Тазеева и Голубенко в ходе предварительного следствия об участии в нападении Тазеева, показаний свидетеля Сакадынской о том, что она видела сидевшего на крыше ее сарая под утро 13 мая 1998 г. мужчину с рыжими волосами, под описание которого Тазеев не подпадает, ссылка на то, что Тазеев добровольно отказался от участия в разбойном нападении и в дом Кузьмени не входил, является несостоятельной, противоречит материалам дела. Подсудимые Тазеев и Голубенко не отрицали; что от дома Кузьмени они убегали все вместе - вчетвером.
Из показаний свидетелей Малкиной, Гудимовой и Иванова следует, что при нападении напавшие требовали у Кузьмени деньги, затем кто-то из напавших говорил, что денег здесь нет.
При таких данных и с учетом распределения ролей нападавших, ссылка на то, что Голубенко не предпринимал попыток по отысканию и завладению чужим имуществом, не влияет на юридическую оценку действий Голубенко. Кроме того, по смыслу закона, разбой является оконченным преступлением с момента нападения, независимо от того, было ли изъято и похищено при нападении чужое имущество.
Судом проверялись доводы о неосторожном характере выстрела и отсутствии у Голубенко умысла на лишение Кузьмени жизни, однако они оказались несостоятельными и правильно отвергнуты судом.
Как пояснял Голубенко в ходе предварительного следствия, он направил ствол обреза в живот Кузьмени и выстрелил (т. 1 л.д. 67 и 208).
Свидетель Гудимова поясняла в судебном заседании, что она видела, как парень с обрезом стрелял в Кузьменю, его при этом никто не толкал.
Свидетель Узжин пояснял, что как сообщил ему Дрига, они зашли в дом Кузьмени, когда там все спали. Кузьменя стал сопротивляться, они стреляли сначала в потолок, а затем - в Кузьменю и застрелили его. Позже Тазеев приходил к нему с Голубенко и, показывая на Голубенко, сообщил, что это он убил Кузьменю.
Свидетель Бабак также поясняла, что Голубенко говорил ей, что он убил Кузьменю.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что 16 мая 1998 г. Кузьменя умер. Смерть его наступила от сквозного огнестрельного пулевого ранения туловища, сопровождавшегося массивным разрушением правой доли печени, повреждением толстого кишечника, ушибом внутренних органов в результате гидродинамического удара, с обильным внутренним и наружным кровотечением и развитием травматического шока. Выстрел в Кузьменю был произведен с близкой дистанции (в пределах действия дополнительных факторов выстрела - копоти, полета порошинок) в направлении спереди-назад слева-направо и несколько сверху-вниз с входной раной в эпиастральной области передней поверхности туловища (вблизи* пупка, на расстоянии 122 см от подошвенных поверхностей) и выходной раной на задней поверхности туловища в поясничной области справа.
Изменив показания о направленном и умышленном выстреле в Кузьменю, Голубенко стал пояснять, что при возникшей между Амеличкиным, Дригой и Кузьменей драке они натолкнулись на него, он споткнулся и стал падать назад, непроизвольно нажал на спусковой крючок (т. 2 л.д. 165, т. 3 л.д. 118). Однако при выстреле в «натолкнувшегося» на него человека выстрел производился бы с положения «в упор», а не с близкого расстояния. В случае, если бы при драке Кузьменя натолкнулся на Голубенко, то входная рана располагалась бы на задней поверхности туловища. При выстреле при падении назад (на спину) направление раневого канала располагалось бы снизу вверх.
Таким образом, указанные показания Голубенко не соответствуют обстоятельствам происшедшего и другим доказательствам.
Суд пришел к обоснованному выводу о направленном умышленном характере произведенного в Кузьменю выстрела.
и Ссылка в жалобе Голубенко на то, что он не знал о заряженном втором стволе обреза, является надуманной им. Сам он, а также Тазеев в ходе предварительного следствия поясняли, что обрез был одноствольным.
Как пояснял Голубенко, после нападения он обрез разобрал, его деревянные части сжег, а ствол закопал. Выдан был Голубенко, как видно из протокола, ствол одноствольного обреза. Изменив в судебном заседании предшествующие показания о том, что обрез ему перезарядил Тазеев, Голубенко, тем не менее, утверждал, что обрез перезарядил он сам (т. 3 л.д. 119).
Производство Голубенко с близкого расстояния пулевого ранения Кузьмени, который сопротивлялся совершенному разбойному нападению и не прекратил сопротивления при предупредительном выстреле в воздух, в область расположения его жизненно важных органов (в область живота), от чего и наступила его смерть, свидетельствует, как пришел к правильному выводу суд, о наличии у Голубенко умысла на лишение Кузьмени жизни. Об этом же свидетельствует и последующее поведение Голубенко: он ни сам не оказал и не пытался оказать Кузьмене необходимой медицинской помощи, ни вызвал к нему скорую помощь, не сообщил в медицинские учреждения о месте нахождения и состоянии Кузьмени.
Виновность Тазеева и Гблубенко подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре доказательствами.
Правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Тазеева и Голубенко в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и с проникновением в жилище, о виновности Голубенко в убийстве Кузьмени, сопряженном с разбоем, и верно квалифицировал их действия: Тазеева - по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162 УК РФ, Голубенко - по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Роль и действия Тазеева в групповом, с распределением ролей, разбое установлены судом верно, в соответствии с имеющимися доказательствами.
Ссылка на то, что в судебном заседании не была просмотрена видеозапись осмотра места происшествия от 13 мая 1998 г., не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку суд не ссылался на нее в приговоре в обоснование виновности осужденных. Кроме того, данная видеозапись и не была указана в обвинительном заключении в перечне доказательств. Из протокола осмотра места происшествия от 13 мая 1998 г.
следует, что в нем отсутствует указание о том, что осмотр сопровождался видеозаписью. При таких данных указанная видеозапись, как полученная с нарушением требований ст. 141 УПК РСФСР, не могла быть признана допустимым источником доказательств и исследоваться в судебном заседании. Сам протокол осмотра места происшествия в судебном заседании исследовался.
Судом исследовалось психическое состояние Тазеева. Как видно из материалов дела, ранее - 9 февраля 1999 г. - Тазев признавался виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ему назначалось уголовное наказание, то есть он признавался судом вменяемым. На учете у врача-психиатра он не состоял. С учетом осмысленных, мотивированных целенаправленных действий Тазеева, поддержания им адекватного речевого контакта, отсутствия у него бреда, галлюцинаций Тазеев обоснованно признан вменяемым и оснований к назначению в отношении него судебно-психиатрической экспертизы не имелось.
Наказание Голубенко по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности и всех конкретных обстоятельств дела.
Неназначение судом Голубенко за умышленное лишение им жизни человека при разбойном нападении пожизненного лишения свободы и назначение ему за это наказания в виде лишения свободы не на максимально возможный срок нельзя признать чрезмерно строгим наказанием, несоразмерно содеянному самим им.
По п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ Голубенко назначено справедливое наказание и оснований к его смягчению не имеется.
Вместе с тем, наказание, назначенное Голубенко, а также Тазееву по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162 УК РФ подлежит смягчению. В связи с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 г., подлежит исключению назначенное им дополнительное наказание в виде конфискации имущества.
Приговором от 5 марта 2001 г. были признаны обстоятельствами, смягчающими наказание Голубенко - удовлетворительная характеристика и отсутствие судимости;
Тазеева семейное положение, удовлетворительные характеристики и состояние здоровья (т. 1 л.д. 249268). По мотиву неправильного либо необоснованного признания этих обстоятельств смягчающими наказание приговор от 5 марта 2001 г. не отменялся (т. 1 л.д. 346-349), в связи с чем при новом рассмотрении дела и при осуждении Голубенко и Тазеева вновь по ст. 162 УК РФ суд обязан был признать указанные обстоятельства смягчающими наказание.
Кроме того, приговором от 5 марта 2001 г. при признании Голубенко виновным по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет. Данный приговор за мягкостью назначенного наказания не отменялся. При таких данных назначенное Голубенко по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162 УК РФ подлежит смягчению. С учетом признания дополнительных обстоятельств смягчающими наказание подлежит смягчению и наказание, назначенное Тазееву.
Наличие у Тазеева малолетних детей учтено при назначении ему наказания. С учетом изменения Тазеевым показаний, дачей им недостоверных показаний суд обоснованно не признал в его действиях активного способствования расследованию дела и изобличению всех виновных лиц. Из материалов дела следует, что материальную помощь Тазеев оказывал не потерпевшей Малкиной (она исключена из числа потерпевших), а своей жене - Малкиной (ранее сожительствовавшей с Кузьменей). Каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание для назначения Тазееву наказания с применением ст. 64 УК РФ, из материалов дела не усматривается.
Заявленные составу суда отводы разрешены судом правильно и в установленном законом порядке. Предусмотренных законом оснований для отвода состава суда не имелось. Отказ суда в удовлетворении части ходатайств не дает оснований к выводу о его необъективности. Суд принимает свои решения самостоятельно и независимо от кого-либо.
Заявленные ходатайства судом разрешены верно. Доводы отводов суду были известны, мнение участников процесса по отводам было выслушано.
Допуск свидетелей (независимо от того, допрошены они по делу либо еще не допрошены) допускается.
в качестве защитников подсудимых законом не Секретарь судебного заседания в состав суда не входит и на него не распространяется требование о неизменности состава суда. При замене секретаря Лыковой причина этого ( в связи с ее учебным отпуском) была сообщена участникам процесса, данные нового секретаря - Твороговой О.В. судьей были оглашены, отводов ей заявлено не было. Таким образом, замена секретаря судом произведена в соответствии с требованиями закона.
Права подсудимого заявлять ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении других лиц в связи с их, по его мнению, невиновностью, в вышестоящий суд - закон не предусматривает, о чем подсудимому Голубенко правильно было разъяснено судом первой инстанции.
Привлечение каких-либо лиц к уголовной ответственности, в том числе - свидетеля Узжина, в компетенцию суда не входит, поскольку суд не является органом, осуществляющим уголовное преследование.
Исследование доказательств в судебном заседании является правом и обязанностью сторон, поэтому ссылка в жалобе Тазеева на неполное и необъективное исследование доказательств не влияет на законность и обоснованность приговора. Как следует из материалов дела, ни подсудимому Тазееву, ни его защитнику суд не препятствовал в исследовании доказательств.
Судом в нарушение требований Инструкции о вещественных доказательствах необоснованно принято решение об уничтожении огнестрельного оружия-револьвера. Данный револьвер подлежит передаче в УВД Новосибирский области.
За исключением вносимых изменений, данное дело рассмотрено судом с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности самих сторон всесторонне, полно и объективно, а выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом и надлежащим образом обоснованны, мотивированны.
Постановление судьи по результатам разрешения замечаний на протокол судебного заседания обжалованию не подлежит, закон не предусматривает права их обжалования.
Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора в полном объеме, из материалов дела не усматривается.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Новосибирского областного суда от 6 декабря 2002 года в отношении Тазеева Азиза Вогизовича и Голубенко Максима Геннадьевича изменить.
Действия Голубенко М.Г.
по незаконным приобретению, хранению и ношению огнестрельного оружия-револьвера и боеприпасов - 8 патронов калибра 5,6 мм - переквалифицировать с ч.2 ст.222 УК РФ на ч.1 ст.222 УК РФ ( в редакции Федерального закона РФ от 25 июня 1998 года), по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года.
Признать обстоятельствами, смягчающими наказание:
- Голубенко М.Г. - удовлетворительную отсутствие судимости;
характеристику и - Тазеева A.B. - его семейное положение, состояние здоровья и удовлетворительные характеристики.
Смягчить назначенное по п.п. «а,в,г» ч.2 ст. 162 УК РФ ( в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года) наказание;
- Тазееву A.B. - до восьми лет лишения свободы без конфискации имущества;
- Голубенко М.Г.- до конфискации имущества.
восьми лет лишения свободы без Тот же приговор в части осуждения Тазеева A.B. по ч.1 ст.228 УК РФ и Голубенко М.Г. по эпизоду незаконных приобретения в начале мая 1998 года, хранения и ношения огнестрельного оружия- обреза и боеприпасов- не менее двух патронов - по 13 мая 1998 года - по ч.1 ст.222 УК РФ отменить и уголовное дело в этой части прекратить за их непричастностью ст.27 УПК РФ.
к совершению этих преступлений на основании п. 1ч. 1 На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «з» ч.2 ст.105; п.п. «а,в,г» ч.2 ст.162 и ч.1 ст.222 УК РФ, окончательное наказание назначить Голубенко М.Г. путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на семнадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Исключить из приговора указание о назначении Тазееву A.B.
наказания по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ.
Считать осужденным Тазеева A.B. по п.п. «а,в,г» ч.2 ст.162 УК РФ ( в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года) к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Вместо уничтожения вещественное доказательство - револьвер, хранящийся в прокуратуре Болотнинского района, передать в УВД Новосибирской области.
В остальной части тот же приговор в отношении Тазеева A.B. и Голубенко М.Г.- оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Тазеева A.B., Голубенко М.Г. и адвокатов Петровой Н.В. и Миничихина И.В. оставить без удовлетворения.
Председательствующий - Разумов С.А.
Судьи Верно: Судья ВС РФ - Коннов B.C., Шадрин И.П.
/Ц/иУ Коннов B.C.
Копии определения направлены:
1. Нач-ку учр. ИЗ-54/1 г.Новосибирска в отн. Тазеева 2. Нач-ку учр. УФ-91/18 г.Новосибирска в отн. Голубенко М.Г.
3. Пр-ру РФ 4. Дело отправлено 2004 года в Зт. в Новосибирский о/с 12.01. ек,иа,нп,ин