/.У'/^Х Верховный Суд Российской Федерации КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 6- 7/00 г. Москва 25 декабря 2003 года Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего генерал-лейтенанта юстиции Пархомчука Ю.В., судей генерал- майора юстиции Хомчика ВВ., генерал-майора юстиции Петроченкова А.Я.
рассмотрела в открытом судебном заседании от 25 декабря 2003 года кассационные жалобы осужденного Малярова Г.А., защитника-адвоката Позника В.Г. на приговор Ленинградского окружного военного суда от 26 сентября 2003 года, согласно которому военнослужащий военной кафедры Санкт-Петербургского университета аэрокосмического приборостроения майор Маляров Григорий Алексеевич, родившийся 30 декабря 1965 года в п.
Провидение Провиденского района Магаданской области, состоявший на военной службе в качестве офицера с августа 1987 года, - осужден на основании ст. ст.ЗО, ч.З, и 105, ч. 2, п.п. «а,д», УК РФ к 9 годам лишения свободы; ст. 112, ч.2, п. «ж», УК РФ к 3 годам лишения свободы;
ст. 105, ч.2, п.п. «а,г,д,к,н», УК РФ к 20 годам лишения свободы с лишением, в соответствии со ст.48 того же УК РФ, воинского звания - «майор»;
ст.ст.ЗО, ч.З, и 131, ч.З, п. «б», УК РФ к 10 годам лишения свободы, а по совокупности совершенных преступлений к 25 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с лишением воинского звания «майор», - признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.158, ч.1, и 115 УК РФ, и освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности привлечения его к уголовной ответственности с прекращением в этой части производства по делу на основании ст.24, ч.1, п.З, УПК РФ.
Этим же приговором с Малярова взысканы средства в пользу:
Будучи недовольный изобличением в краже, пьяный Маляров с целью убить выходившего с кухни Костылева в присутствии близких к последнему людей стал наносить тому двухлезвенным самодельным ножом удары по телу. Увидев при этом появившегося Крюкова, Маляров, с намерением одновременно лишить жизни и Крюкова, нанес последнему на глазах его родных и знакомых множество ножевых ранений в различные части тела, от которых Крюков вскоре скончался.
Продолжая осуществлять задуманное, Маляров догнал Костылева в комнате и нанес ему удары ножом в левую половину грудной клетки, голову и живот, однако не смог довести до конца преступное намерение, так как Костылеву удалось с помощью Галиновой, которая, защищая его, нанесла Малярову по голове удары полиэтиленовым пакетом с металлическими элементами люстры и хрустальной вазой, вырваться от него и убежать (потерпевшему Костылеву причинен тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни).
Находившийся по подписке о невыезде за ранее содеянное, Маляров около часу ночи 29 декабря 1998 года в квартире №39 в доме №5 по Московскому шоссе в городе Санкт-Петербурге распивал спиртное с Поздняковым, Иковой и Федоровой, после чего женщины поочередно ушли спать.
Желая вступить в половую связь с Федоровой и понимая, что этому может воспрепятствовать Поздняков (который перед этим вместе с Иковой предупредил его, что этого нельзя делать, так как Федорова беременна), Маляров ударил того по голове предметом хозяйственного назначения, причинив потерпевшему легкий вред здоровью, отчего Поздняков упал на пол в кухне, потеряв на время сознание.
Зайдя в комнату, где женщины спали, и сознавая, что Икова будет препятствовать совершению насильственного акта с Федоровой, Маляров с намерением облегчить себе изнасилование принял решение убить Икову. С этой целью он нанес ей руками, ногами и подобранными предметами значительное количество ударов по телу, причинив Иковой тупую травму шеи, осложнившуюся асфиксией, от которой она умерла.
Сразу же после этого Маляров подошел к спящей Федоровой и, стремясь совершить с ней насильственный половой акт, стал ее раздевать.
Проснувшись, она оказала ему сопротивление. Поскольку Маляров в результате этого не смог довести свой умысел до конца, то он, заведомо зная, что она беременна, а также с целью скрыть содеянное в отношении нее, также решил ее убить, для чего нанес Федоровой множество ударов ногами, руками и предметами в голову, шею и по другим частям тела, причинив травму шеи с повреждениями подъязычной кости и хрящей гортани, сопровождавшуюся развитием острой дыхательной недостаточности, что привело к смерти потерпевшей.
Около 7 часов того же дня оказавшийся на кухне Маляров в ответ на сделанные ему вышедшей из соседней комнаты Кузнецовой замечание и предложение покинуть квартиру несколько раз ударил ее сковородкой по голове, лицу, рукам, причинив потерпевшей закрытую черепно-мозговую травму с ушибом головного мозга и другие телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести.
После этого Маляров с места происшествия скрылся.
В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Маляров, приводя свой, по его мнению, правильный анализ доказательств и имеющихся противоречий (в частности, между показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами многих следственных действий, заключением экспертов), считает, что вынесенный в отношении него приговор не может быть признан законным и обоснованным в связи с тем, что он постановлен незаконным составом суда (без коллегии присяжных заседателей) и на выводах, не соответствующих фактическим обстоятельствам происшедшего.
Кроме того, осужденный сообщает, что предварительное и судебное следствие по его делу велось с обвинительным уклоном и грубым нарушением норм уголовно-процессуального законодательства. Так, органы предварительного следствия, по его мнению, допустив халатность и подлог, сфабриковали материалы обвинения, неправильно составили протоколы его опознания, не предъявили ему для ознакомления вещественные доказательства, не проверили версии о причастности других лиц к совершению убийств Иковой и Федоровой, а также неверно оформили обвинительное заключение.
В судебном заседании подавляющее большинство заявленных им и его защитой ходатайств разрешения не получило, не были исследованы все материалы дела (например, показания свидетелей Мишиной В.И., Воронова А.С), его незаконно удалили из зала судебного заседания. Адвокаты Калинин В.А. и Лактионов Д.О.
некачественно представляли его интересы, а председательствующий по делу судья Аверченко В.Д. судебное заседание по отношению к нему вел необъективно и предвзято.
Маляров полагает, что он при отсутствии доказательств признан виновным в совершении кражи музыкального центра «Филипс», который ему подбросили в квартиру. По эпизоду от 24 февраля 1998 года последовательность событий, приведенная в приговоре, искажена, выводы суда о наличии у него умысла на убийство Крюкова и покушение на лишение жизни Костылева ничем не подтверждены, показания потерпевшей Крюковой и свидетеля Галиновой противоречивы, свидетель Щеколдина очевидцем событий фактически не была и ее объяснения даны со слов других лиц, потерпевший Костылев многие детали происшедшего не помнит, все лица, чьи показания положены в обоснование приговора, являются заинтересованными в исходе дела, но этому обстоятельств) 4 юридической оценки не дано. По эпизоду от 29 декабря 1998 года его умысел ни на попытку изнасилования Федоровой, ни на ее убийство и убийство Иковой, а также на причинение телесных повреждений Позднякову и Кузнецовой не доказан, объяснения потерпевшей Кузнецовой ничем не подтверждены, показания Позднякова, которые незаконно оглашены, предположительны, других прямых доказательств его виновности не добыто.
Поскольку виновность в предъявленном обвинении, по его мнению, не нашла своего подтверждения, осужденный Маляров просит состоявшийся в отношении него приговор отменить и дело направить на новое судебное разбирательство с участием присяжных заседателей.
Защитник-адвокат Позник В.Г. в кассационной жалобе и дополнениях к ней утверждает, что вынесенный по делу Малярова приговор нельзя признать законным, обоснованным и справедливым, прежде всего, вследствие нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, как органами предварительного следствия, так и судом. Это выразилось в необоснованном отказе обвиняемому в рассмотрение его дела с участием коллегии присяжных заседателей, неподтвержденности полномочий народных заседателей Попова С.В.и Гуляева СВ., участвовавших в окончательном рассмотрении дела, начиная с 20 ноября 2002 года, несоответствии обвинительного заключения нормам УПК РСФСР, невручении подсудимому Малярову копии обвинительного заключения, отвечающего требованиям закона, запрещении председательствующим по делу представлять и исследовать доказательства невиновности подсудимого, неразрешении большинства заявленных защитой ходатайств, непредоставлении стороне защиты возможности приносить возражения на действия суда, невызове в установленном порядке в суд потерпевшего Позднякова А.И., свидетеля Калиберда Т.В. и неправомерном оглашении их показаний в судебном заседании, неудовлетворении ходатайств защитника о допросе в суде специалиста в области медицины профессора Новицкого А.А. и судебномедицинского эксперта Колмакова А.А.
Далее адвокат считает, что материалы уголовного дела по эпизоду от 24 февраля 1998 года сфальсифицированы. Обвинение Малярова в краже музыкального центра, убийстве Крюкова и покушении на убийство Костылева построено на противоречивых и ошибочно проанализированных показаниях потерпевших Крюковой, Костылева, свидетеля Галиновой, заключении судебномедицинского эксперта о количестве и характере телесных повреждений, причиненных Костылеву и Крюкову, от которых последний скончался. По мнению защитника, действия Малярова в этой части носили характер аффекта и необходимой обороны, поскольку осужденный защищался от общественно опасного посягательства со стороны лиц, которые подбросили Малярову музыкальный центр и (под предлогом его возврата) незаконно вторглись в жилище Малярова, где 1 применили к нему насилие, опасное для его жизни. Выводы суда о том, что потерпевшие и свидетель Галинова действовали при этом правомерно и что Малярова никто не избивал, незаконны, так как опровергаются наличием на теле Малярова значительного количества телесных повреждений. В связи с этим защитник полагает, что Маляров по данному обвинению не должен нести никакой ответственности.
Что касается обвинения Малярова по эпизоду от 29 декабря 1998 года, то, как утверждает защитник, материалы дела в этой части также сфальсифицированы, а выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Протокол опознания Малярова потерпевшей Кузнецовой необходимо признать недопустимым доказательством, однако этого суд не сделал. Ни одно из доказательств, приведенных в приговоре, не подтверждает причастность Малярова к содеянному в отношении Позднякова, Иковой, Федоровой и Кузнецовой.
Суд не учел выводов экспертов по срезам с ногтевых пластин Малярова, его сперме и крови, смывам с полового члена, по выделениям из влагалищ Иковой и Федоровой, по предметам одежды, согласно которым исключается возможность совершения Маляровым преступлений. Все объяснения потерпевшей Кузнецовой противоречивы и не подтверждаются показаниями Малярова. Суд оставил без внимания, что в период произошедшего на квартире Иковой к ней могли заходить «лица кавказской национальности» и это обстоятельство могло существенным образом повлиять на конечные выводы суда.
С учетом вышеизложенного защитник Позник В.Г. ставит в жалобе вопрос об отмене приговора в отношении Малярова и направлении дела на новое судебное рассмотрение.
В адресованных в Военную коллегию телеграммах от защитниковадвокатов Позника В.Г. и Лактионова Д.О. сообщается, что защитник Лактионов Д.О. в судебном заседании никогда не заявлял ходатайств о рассмотрении дела по существу с участием двух народных заседателей.
В поступивших от потерпевших Крюковой В.И., Костылева В.Н., Кузнецовой Н.Г. и государственного обвинителя - военного прокурора отдела военной прокуратуры Ленинградского военного округа подполковника юстиции Катышева Д.В. возражениях на кассационные жалобы осужденного и защитника-адвоката Позника В.Г. отмечается, что упомянутые выше жалобы удовлетворению не подлежат, так как дело рассмотрено в соответствии с требованиями закона и оснований для отмены приговора не имеется. Кроме того, потерпевшие отмечают, что Маляров, на их взгляд, заслуживал более строго наказания, а именно - пожизненного лишения свободы.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия находит, что просьбы осужденного и его защитника об 6 отмене приговора Малярова и направлении дела на новое рассмотрение удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, собирание в ходе предварительного следствия доказательств, их процессуальное закрепление, а также проверка и оценка проведены в соответствии с требованиями уголовнопроцессуального законодательства.
Применения работниками территориальной и военной прокуратур методов незаконного ведения следствия не выявлено.
Фактов, подтверждающих заявления осужденного и его защитника о «фальсификации» данного дела, не установлено.
Существенных нарушений норм УПК РСФСР при оформлении следственными работниками протоколов процессуальных действий, в том числе связанных с производством опознания Малярова, которые могли бы послужить основаниями к отмене приговора, не допущено.
Утверждение защитника в кассационной жалобе о том, что заместитель военного прокурора Санкт-Петербургского гарнизона подполковник юстиции Киселев В.В. после возвращения судом уголовного дела Малярова на дополнительное расследование и его окончания не имел права вместо следователя составлять и подписывать новое обвинительное заключение, ошибочно.
Как видно из материалов дела, 18 января 1999 года для его расследования была создана следственная группа (л.д.132, т.6), в состав которой наряду с другими вошел и Киселев В.В.- заместитель военного прокурора Санкт-Петербургского гарнизона - начальник следственного отдела, который участвовал в производстве следственных действий. Он же 28 июля 1999 года составил, а также подписал первое обвинительное заключение и направил дело в суд первой инстанции. В дальнейшем указанное дело из судебного заседания определением суда от 19 сентября 2000 года обоснованно возвращено военному прокурору ЛенВО на дополнительное расследование только по одному основанию: в связи с тем, что составленное обвинительное заключение по делу Малярова, которое подсудно Ленинградскому окружному военному суду, не было утверждено соответствующим должностным лицом военной прокуратуры Ленинградского военного округа (л.д. 178-180, т. 10).
Проведение доследования было поручено старшему следователю военной прокуратуры Санкт-Петербургского гарнизона капитану юстиции Соловьеву В.В. При этом ранее созданная следственная группа по данному делу не упразднялась. Проведя несколько следственных действий, Соловьев В.В. выполнил требования УПК РСФСР, связанные с окончанием предварительного следствия (л.д. 398-439, т. 10). Новое же обвинительное заключение составил и подписал Киселев В.В., который, как начальникследственного отдела, в силу ст. 127-1, ч.2, УПК РСФСР был вправе участвовать в предварительном расследовании и лично его проводить, 7 пользуясь при этом полномочиями следователя (аналогичные нормы имеются и в новом УПК РФ - ст.ст.39 и 163). То есть, при составлении и подписании нового обвинительного заключения Киселев В.В. действовал в пределах своей компетенции. Поэтому суд поступил правильно, когда 18 марта и 24 апреля 2003 года своими письменными определениями отказал защитнику Познику В.Г. в удовлетворении ходатайств о якобы не допустимых составлении и подписании нового заключения Киселевым В.В.
(л.д.63-64, т.13 и л.д. 112-114. т. 13).
Заявление защитника в жалобе о невозможности принятия уголовного дела к производству суда первой инстанции ввиду того, что в обвинительном заключении каждый повторный эпизод убийства и покушения на него сформулирован отдельно и расценен не по правилам о единой квалификации, предусмотренным частью 3 статьи 16 УК РФ, нельзя признать состоятельным.
Органы предварительного следствия поступили правомерно, когда в обвинительном заключении раздельно описали и дали самостоятельную юридическую оценку каждому последующему эпизоду, связанному с лишением жизни потерпевших. Это вытекает из требований п. 17 постановления №1 Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». С учетом этого заявленное защитником ходатайство о возвращении дела на дополнительное расследование, ввиду наличия якобы препятствий к рассмотрению дела по существу, обоснованно судом отклонено. При этом суд первой инстанции, вопреки утверждениям защитника, не допустил каких-либо нарушений прав подсудимого в стадии назначения уголовного дела к слушанию. Не допущено ухудшения процессуального положения Малярова и при вынесении приговора, когда суд, выполняя требования упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, наказание Малярову назначил не отдельно по каждому пункту части 2 статьи 105 УК РФ, а по их совокупности.
Мнение защитника о том, что действия судьи по оценке законности составленного по делу и поступившего в суд нового обвинительного заключения были неверными, в силу чего надо полагать, что этот процессуальный документ до сих пор остался не врученным Малярову, является ошибочным.
После повторного поступления уголовного дела в окружной военный суд, судья, выполняя требования ст.ст.222, 223, 223-1 УПК РСФСР, правомерно установил, что обстоятельства, послужившие основанием к возвращению дела на дополнительное расследование, военной прокуратурой устранены:
обвинительное заключение утверждено уполномоченным на то должностным лицом-заместителем военного прокурора Ленинградского военного округа, и что отсутствуют какие-либо препятствия для рассмотрения дела в суде. С учетом этого судья поступил 8 правильно, когда в своем постановлении от 23 января 2001 года (л.д.53-55, т.11) признал, что новое обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, действующего в период расследования дела, а поэтому обоснованно назначил его к рассмотрению в судебном заседании. Копия нового обвинительного заключения, утвержденного 5 января 2001 года, согласно имеющейся в деле расписке (л.д.66, т.11) вручена Малярову 25 января 2001 года. При этом Маляров никаких ходатайств не заявлял, о чем он подтвердил в подготовительной части судебного заседания, которое началось 5 февраля 2001 года (л.д.76, т.11).
Неоднократные ходатайства осужденного и его защитников о необходимости проведения судебного заседания с участием коллегии присяжных заседателей, на что обращается внимание в кассационной жалобе осужденного и его защитника, правильно отклонены судом первой инстанции. По общему правилу, предусмотренному ст.32, ч.1, УПК РФ, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления. Преступные действия Малярова, в которых он обвинялся, совершены в городе Санкт-Петербурге. Согласно же ст.8 Федерального закона «О введение в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» от 18 декабря 2001 года, требования п.2 ч.2 ст.30 УПК РФ о рассмотрении уголовных дел с участием судьи и коллегии из 12 присяжных заседателей вступают в действие в городе Санкт-Петербурге лишь с 1-го января 2004 года. Следовательно, Ленинградский окружной военный суд полномочиями по осуществлению правосудия с участием коллегии присяжных заседателей в период рассмотрения уголовного дела Малярова (с 3 1 августа 1999 года до 26 сентября 2003 года) не обладал.
Как усматривается из дела, первые народные заседатели Андрианов Н.Л. и Маковский СВ., с участием которых 31 августа 1999 года начались судебные слушания, ввиду принятия Федерального закона от 29 мая 2002 года «О внесении изменений и дополнений в ФЗ «О введение в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» были лишены возможности продолжать дальнейшее рассмотрение дела. Это подтвердила своим кассационным определением от 20 сентября 2002 года (л.д.51-53, т. 12) и Военная коллегия Верховного Суда РФ. При такой ситуации, по ходатайству защитника-адвоката Лактионова Д.О. от 31 октября 2002 года (л.д.58, т. 12), против которого не возражал Маляров, упомянутые выше народные заседатели обоснованно заменены другими двумя народными заседателями - Поповым Ю.П. и Гуляевым С В . , отобранными путем случайной выборки из общего списка народных заседателей Куйбышевского федерального суда Центрального района города СанктПетербурга, юрисдикция которого распространяется на территорию, где расположен Ленинградский окружной военный суд. Указанный списокнародных заседателей, согласно поступившему в кассационную инстанцию 9 сообщению председателя Куйбышевского федерального суда, утвержден постановлением №555 Законодательного собрания Санкт-Петербурга от 6 ноября 2002 года. В связи с этим сомнений в полномочиях народных заседателей Попова Ю.П. и Гуляева С В . не имеется.
Все заявленные подсудимым и его защитниками отводы непосредственно председательствующему по делу полковнику юстиции Аверченко В.Д. в установленном процессуальном порядке рассмотрены и, как необоснованные, правомерно отклонены. Допустимым признано участие Аверченко В.Д. в рассмотрении данного дела и Военной коллегией Верховного Суда РФ при разрешении кассационной жалобы защитника адвоката Лактионова Д.О, в заседании от 14 января 2003 года (л.д.91-93, т. 12).
Таким образом, начиная с 20 ноября 2002 года, когда народные заседатели Попов Ю.П.
и Гуляев СВ.
после возобновления приостановленного производства по делу приступили к рассмотрению уголовного дела Малярова, судебный процесс нельзя признать незаконным, так как состав окружного военного суда под председательством Аверченко В.Д. полностью соответствовал требованиям ст.7 ФЗ от 29 мая 2002 года, согласно которому до 1 января 2004 года рассмотрение уголовных дел об особо тяжких преступлениях, к которым относится содеянное Маляровым.
может осуществляться коллегией, образованной в установленном порядке в составе судьи и двух народных заседателей.
При этом соблюдено требование ст.242 УПК РФ о неизменности состава суда (после произведенной замены двух народных заседателей двумя другими народными заседателями уголовное дело должно быть продолжено рассмотрением сначала в том же ранее определенном коллегиальном составе).
К тому же надо иметь ввиду, что рассмотрение дела не единолично, а коллегиально является дополнительной гарантией непредвзятого и объективного рассмотрения уголовных дел данной категории, а также одним из факторов, обеспечивающим вынесение справедливого судебного решения, что отвечает интересам участников судебного разбирательства.
Из протокола судебного заседания от 17 марта - 26 сентября 2003 года, замечания на который в соответствии со ст.260 УПК РФ рассмотрены, следует, что суд обеспечил равенство прав сторон и других лиц, участвующих в процессе. Сохраняя объективность и беспристрастие, председательствующий по делу создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Данных о том, что Аверченко В.Д. вел судебное заседание с обвинительным уклоном, на что ссылаются в жалобах осужденный и его защитник, не имеется.
Все возражения и заявления, сделанные участвующими в деле лицами, в том числе стороной защиты, в протоколе судебного заседания отражены. Вызовы в суд потерпевших, свидетелей, а также имевшие место 10 случаи продления сроков содержания подсудимого под стражей.
осуществлялись в порядке, предписанном законом.
Подсудимый Маляров за грубые нарушения порядка в судебном заседании обоснованно, в силу ст.258 УПК РФ, удалялся из зала суда до окончания судебного следствия.
Заявление осужденного в жалобе о том, что со стороны защитниковадвокатов Калинина В.А. и Лактионова Д.О. ему некачественно оказывалась юридическая помощь, выглядит голословным. Из протокола судебного заседания видно, что на всем протяжении судебного разбирательства указанные выше адвокаты активно участвовали в предоставлении доказательств, исследовании материалов дела, заявлении различного рода ходатайств, прениях, то есть добросовестно выполняли свои обязанности, как это предусмотрено ст.248 УПК РФ.
Представленные суду доказательства как со стороны обвинения, так и со стороны защиты проверены. Осмотры вещественных доказательств, приобщенных к делу, проведены в соответствии с требованиями ст.284 УПК РФ.
Выявленные в показаниях допрошенных в суде лиц отдельные противоречия исследованы и устранены. Правомерно судом оглашены показания потерпевшего Позднякова А.И. и свидетеля Калиберда Т.В.
Необходимости в допросах в качестве свидетелей Мишиной В.И., Воронова А.С. в суде не было, так как они очевидцами происшедшего 29 декабря 1998 года на квартире Иковой не являлись и в их показаниях, данных на предварительном следствии, не содержится сведений об обстоятельствах, подлежащих в соответствии со ст.73 УПК РФ доказыванию.
Об отсутствии необходимости допросов судебномедицинского эксперта Колмакова, а также в качестве специалиста в области медицины профессора Новицкого А.А. судом вынесено мотивированное основанное на законе определение.
Не установлено данных, свидетельствующих о проверке судом недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства допустимых доказательств или неисследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела.
Что касается конкретных выводов суда первой инстанции о причастности Малярова к совершению приведенных в приговоре преступных действий, то они соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Эти выводы, вопреки утверждениям в кассационных жалобах.
основаны на исследованных в судебном заседании от 17 марта - 26 сентября 2003 года доказательствах, достоверность которых сомнений не вызывает и которым в приговоре дан правильный анализ.
11 По эпизод) от 24 февраля 1998 года.
Доводы осужденного и его защитника о том, что Маляров краж\ музыкального центра у Крюкова не совершал и что ему этот центр могли подбросить Крюков, Костылев и другие лица, которые под предлогом якобы «возвращения похищенного» ворвались к нему в квартиру и еще до обнаружения музыкального центра причинили ему телесные повреждения, как на следствии, так и в судебном заседании тщательно проверялись и не нашли своего подтверждения.
Последовательными показаниями потерпевших Крюковой, Костылева, свидетеля Галиновой и других установлено, что около 20 часов 24 февраля 1998 года Крюкова по приезду к сыну в коридоре его квартиры столкнулась с соседом Маляровым, который выносил что-то в руках.
Сообщив об этом сыну и обнаружив пропажу музыкального центра, они сразу же догадались, что только Маляров, который до этого был у них в гостях, мог совершить кражу. Когда они вечером, около 22 часов, пришли к Малярову с целью переговорить по поводу возврата похищенного, то им этого сделать не удалось, так как его сожительница Калиберда в квартиру их не пустила, заявив, что пьяный Маляров спит. При повторном их приходе около 24 часов Калиберда разрешила им войти в квартиру, где они, разбудив Малярова, попросили того вернуть им музыкальный центр.
Вначале Маляров факт кражи отрицал, но после того, как Крюков сказал, что сообщит в милицию, Маляров сам привел их в прихожую, вынул из шкафа спрятанный там музыкальный центр и в присутствии всех вернул его Крюкову, который затем ушел к себе в квартиру, а оставшийся Костылев продолжил разговор с Маляровым на кухне.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что Крюков, Костылев и другие лица правомерно оказались в квартире Малярова и никакой «войсковой операции» по проникновению в нее, как об этом утверждает защитник, не осуществлялось.
Анализ указанных выше фактических данных позволяет признать, что Маляров действительно тайно завладел имуществом Крюкова, а поэтому содеянное осужденным в этой части обоснованно квалифицировано судом по ст. 158, ч.1, УК РФ.
Материалами дела также подтверждено, что никто из вошедших в квартиру лиц угроз Малярову убийством или причинением телесных повреждений и тяжких оскорблений в его адрес не высказывал, физического насилия как и других незаконных по отношению к Малярову действий, требующих пресечения, не совершал.
Органы предварительного следствия и суд обоснованно признали, что присутствовавшая на месте происшествия Гали нова действовала правомерно, когда с целью защиты Костылева нанесла 12 Малярову удары по голове стеклянным предметом, отчего тот получил сотрясение мозга.
Их выводы о том, что колюще-режущие раны, выявленные у Малярова на животе справа, левой кисти и правой голени, не могли произойти от действий Крюкова и Костылева, так как, согласно показаниям очевидцев, в руках указанных потерпевших колюще-режущих предметов, в том числе ножа, не было, и что, исходя из показаний свидетелей- очевидцев о взаимном расположении Костылева и Малярова, последний мог сам себе причинить в ходе борьбы упомянутые выше ранения, также являются обоснованными.
Поэтому органы расследования поступили правильно, прекратив материалы уголовного дела в отношении Крюкова и Костылева по ст.5, чЛ, п.2, УПК РСФСР, а Галиновой - на основании ст.37, п.1, УК РФ (л.д.282-285,т.5).
Таким образом, сведений о том, что Маляров при содеянном 24 февраля 1998 года находился в состоянии необходимой обороны, о чем утверждается в кассационных жалобах, ни на следствии, ни в судебном заседании не добыто.
По заключениям экспертов-психиатров, выводы которых правильно положены в основу приговора, Маляров в ходе происшедшего 24-25 февраля 1998 года осуществлял нормальный речевой контакт с Крюковым и Костылевым, после содеянного в отношении них закрылся в своей квартире, где совершил продуманные действия по сокрытию следов и орудия преступления, помог через балкон покинуть сожительнице место преступления, разговаривал по телефону с отцом, долго не впускал работников милиции в квартиру, двери которой затем самостоятельно открыл. Все это в совокупности, по мнению экспертов-психиатров, свидетельствует об отсутствии у Малярова в этот период времени состояния аффекта.
По делу установлено, что, нанося Костылеву и Крюкову одновременно множественные удары ножом в жизненно важные части тела (голову, грудь,живот) в присутствии их близких и родных, которым причинялись особые страдания, Маляров действовал с прямым умыслом на лишение жизни двух лиц с особой жестокостью. При этом Крюков был убит, а смерть Костылева не наступала по не зависящим от Малярова обстоятельствам.
Исходя из этого, указанные действия осужденного суд правильно квалифицировал по ст. 105, ч.2, п. «д», и ст.ст. 30, ч.З, и 105, ч.2, п.п. «а».
«д», УК РФ.
По эпизоду от 29 декабря 1998 года.
В ходе предварительного следствия, как это усматривается из материалов дела, все возможные версии по событиям 29 декабря 1998 года на квартире Иковой тщательно проверены. Заявления Малярова о причастности к убийству Иковой, Федоровой и причинению телесных повреждений Позднякову и Кузнецовой «лиц кавказской национальности» или мужчины, с которым осужденный накануне происшедшего познакомился у станции метро «Звездная», не подтвердились.
Не добыто каких-либо данных о возможной причастности Позднякова к убийству Иковой и Федоровой.
Всесторонне проверялись указанные версии и в ходе судебного заседания, однако они не нашли своего подтверждения.
Ссылки в кассационных жалобах на то, что в приговоре в обоснование содеянного Маляровым не приведено ни одного доказательства, которое бы с очевидностью подтверждало предъявленное ему обвинение, не соответствуют действительности.
Сам факт нахождения Малярова 29 декабря 1998 года в квартире Иковой подсудимым в судебном заседании не отрицался. Не оспаривается это обстоятельство и в кассационных жалобах.
Как видно из протокола судебного заседания, представленные сторонами обвинения и защиты доказательства по данному эпизоду исследованы и проверены. На основании этого суд пришел к правильному выводу о том, что содеянном в отношении Иковой, Федоровой и потерпевших Позднякова и Кузнецовой виновен только Маляров. Указанный вывод основан на достоверных доказательствах, которые правомерно положены в обоснование виновности Малярова. Относимость и допустимость приведенных в приговоре на этот счет доказательств, в том числе и показаний потерпевших Позднякова и Кузнецовой, сомнений не вызывает.
Правдоподобно и убедительно, вопреки утверждениям осужденного, выглядит изложенная в приговоре последовательность его действий в отношении всех потерпевших.
Показаниями Позднякова о том, что Маляров во время распития спиртного с ним и Иковой заявлял, несмотря на их запрет, о своих намерениях все-таки вступить в половую связь с беременной Федоровой, которая, не раздеваясь, ушла от них и легла спать, фактом обнаружения на полу куртки Малярова под ногами трупа Федоровой, который в нижней части был обнажен (трусы, колготки и лосины находились рядом и как бы одним движением были сняты), а также выводами судебно-медицинского эксперта о наличии на внутренней поверхности левого бедра Федоровой характерных двух ссадин доказано, что Маляров пытался изнасиловать Федорову.
14 То обстоятельство, что во влагалище Федоровой не обнаружено спермы, которая могла произойти от Малярова, само по себе не исключает его ответственности за содеянное в этой части.
Выводы окружного военного суда о целях, мотивах и об умысле Малярова на убийство Иковой, Федоровой и на причинение потерпевшим Позднякову - легкого вреда здоровью, а Кузнецовой - средней тяжести, вопреки мнениям осужденного и его защитника, вытекают из приведенных в приговоре показаний Позднякова и Кузнецовой, результатов осмотров места происшествия и приобщенных к делу вещественных доказательств, анализа заключения эксперта-биолога по следам выявленной крови, соответственно, на куртке и рубашке Малярова, на плитках ПХВ, обнаруженных в прихожей и кухне квартиры Иковой, на выпиле лестничных перил, на планке от стула, сковородке и ковше, а также из заключений судебномедицинских экспертов о характере и степени тяжести телесных повреждений, причиненных всем четырем потерпевшим, и причинах смерти Иковой и Федоровой.
Те доказательства, которые не подтверждали обвинение Малярова в этой части и на которые сделаны ссылки в кассационных жалобах, всесторонне и полно исследовались в судебном заседании. Эти доказательства, с приведением в приговоре соответствующих мотивов, судом первой инстанции правильно отвергнуты.
Данных свидетельствовавших о том, что 28-29 декабря 1998 года Маляров находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, которые оказали бы существенное влияние на его поведение, в материалах дела нет.
Юридическая оценка вмененных в вину Малярову преступных действий по ст. 105, ч.2, п.п. «а», «г», «к», УК РФ (в отношении Иковой и Федоровой), ст.ст.30, ч.З, и 131, ч.З, п. «б», УК РФ (Федоровой), ст. 1 15 УК РФ (Позднякова) является правильной.
Вместе с тем Военная коллегия находит необходимым исключить из обвинения Малярова квалифицирующий признак убийства, как совершенного «неоднократно», поскольку данный квалифицирующий признак, предусмотренный пунктом «н», согласно Федеральному закону от 8 декабря 2003 года №162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», исключен из ч.2 ст. 105 УК РФ.
Кроме того, с учетом принятого 8 декабря 2003 года закона, признавшего пункт «ж» ч.2 ст. 1 12 УК РФ утратившим силу, действия Малярова в отношении Кузнецовой подлежат переквалификации на ч.1 ст. 112 то же УК, с назначением ему соответствующего наказания.
Решение суда первой инстанции об освобождении Малярова от уголовной ответственности по ст.ст. 115, 158, ч.1, УК РФ и прекращении дела в этой части производством в силу требований ст.24, ч.1, п.З, УПК РФ правомерно.
15 То обстоятельство, что во влагалище Федоровой не обнаружено спермы, которая могла произойти от Малярова, само по себе не исключает его ответственности за содеянное в этой части.
Выводы окружного военного суда о целях, мотивах и об умысле Малярова на убийство Иковой, Федоровой и на причинение потерпевшим Позднякову - легкого вреда здоровью, а Кузнецовой - средней тяжести, вопреки мнениям осужденного и его защитника, вытекают из приведенных в приговоре показаний Позднякова и Кузнецовой, результатов осмотров места происшествия и приобщенных к делу вещественных доказательств, анализа заключения эксперта-биолога по следам выявленной крови, соответственно, на куртке и рубашке Малярова, на плитках ПХВ, обнаруженных в прихожей и кухне квартиры Иковой, на выпиле лестничных перил, на планке от стула, сковородке и ковше, а также из заключений судебномедицинских экспертов о характере и степени тяжести телесных повреждений, причиненных всем четырем потерпевшим, и причинах смерти Иковой и Федоровой.
Те доказательства, которые не подтверждали обвинение Малярова в этой части и на которые сделаны ссылки в кассационных жалобах, всесторонне и полно исследовались в судебном заседании. Эти доказательства, с приведением в приговоре соответствующих мотивов, судом первой инстанции правильно отвергнуты.
Данных свидетельствовавших о том, что 28-29 декабря 1998 года Маляров находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, которые оказали бы существенное влияние на его поведение, в материалах дела нет.
Юридическая оценка вмененных в вину Малярову преступных действий по ст. 105, ч.2, п.п. «а», «г», «к», УК РФ (в отношении Иковой и Федоровой), ст.ст.30, ч.З, и 131, ч.З, п. «б», УК РФ (Федоровой), ст. 1 15 УК РФ (Позднякова) является правильной.
Вместе с тем Военная коллегия находит необходимым исключить из обвинения Малярова квалифицирующий признак убийства, как совершенного «неоднократно», поскольку данный квалифицирующий признак, предусмотренный пунктом «н», согласно Федеральному закону от 8 декабря 2003 года №162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», исключен из ч.2 ст. 105 УК РФ.
Кроме того, с учетом принятого 8 декабря 2003 года закона, признавшего пункт «ж» ч.2 ст. 1 12 УК РФ утратившим силу, действия Малярова в отношении Кузнецовой подлежат переквалификации на ч.1 ст. 112 то же УК. с назначением ему соответствующего наказания.
Решение суда первой инстанции об освобождении Малярова от уголовной ответственности по ст.ст. 115, 158, ч.1, УК РФ и прекращении дела в этой части производством в силу требований ст.24, ч.1, п.З, УПК РФ правомерно.
15 Окончательное наказание Малярову по совокупности совершенных им преступлений (даже с учетом вносимых в приговор изменений) избрано в соответствии с законом, характером содеянного им, со всеми обстоятельствами дела и данными о личности осужденного.
Правильно разрешены и исковые требования, которые предъявлены к Малярову.
Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст.З77,378,388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Ленинградского окружного военного суда от 26 сентября 2003 года в отношении Малярова Григория Алексеевича изменить:
- исключить из обвинения осужденного квалифицирующий признак «неоднократное» совершение убийства, предусмотренный пунктом «н» части 2 статьи 105 УК РФ, - переквалифицировать содеянное Маляровым в отношении Кузнецовой на ч.1 ст. 112 УК РФ и назначить по ней наказание в виде 2 лет и 6 месяцев лишения свободы.
По совокупности совершенных Маляровым преступлений, предусмотренных ст.ст.30, ч.З, и 105, ч.2, п.п. «а,д», ст. 105, ч.2, п.п. «а,г,д,к», ст. 112, ч.1, ст.ст.30, ч.З, и 131, ч.З, п. «б», УК РФ, на основании ст.69 УК РФ путем частичного сложения избранных наказаний окончательно назначить ему 25 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с лишением воинского звания «майор».
В остальной части данный приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитника-адвоката Позника В.Г. без удовлетворения.
Подлинное за надлежащими подписями.
С подлинным верно:
Судья Верховного Суда Российской Федерации генерал-майор юстиции л,- / -У."сссг.с^^сс сс с с^ / А.Я. П е т р о ч е н к о в / - Зав. Секретариатом 2-го судебного состава Л.Н. Корнеева 16