г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
18 сентября 2003 года делам Верховного Суда председательствующего - Говорова Ю.В.
судей - Похил А.И. и Грицких И.И.
рассмотрела в судебном заседании от 18 сентября 2003 года кассационные жалобы осужденных Мелишева А.Н., Овечкиной Т.В., Смакаева С.О., адвокатов Полякова A.B., Дьякова В.М., потерпевшего Волкова Р.В. на приговор Тульского областного суда от 28 апреля 2003 года, которым МЕЛИШЕВ Алексей Николаевич, 27 июля 1981 года рождения, уроженец с. Перевесы Атюръевского района Мордовии, мордвин, со средне-специальным образованием, холостой, неработавший, несудимый, осужден к лишению свободы:
по п.п. «а», «б», «в», «г» ч.2 ст. 162 УК РФ на девять лет с конфискацией имущества;
по ч.1 ст.222 УК РФ на два года.
На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений наказание Мелишеву назначено десять лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.
ОВЕЧКИНА Татьяна Владимировна, 8 ноября 1983 года рождения, уроженка г. Тулы, русская, со средним образованием, незамужняя, неработавшая, несудимая, осуждена к лишению свободы:
по п.п. «а», «г» ч.2 ст. 162 УК РФ на семь лет с конфискацией имущества;
по ч.1 ст. 175 УК РФ на два года.
На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений наказание Овечкиной назначено восемь лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима с конфискацией имущества.
С MA К A E В Сейран Османович, 28 декабря 1981 года рождения, уроженец г. Сырдаръя Узбекской ССР, татарин, со средним образованием, холостой, неработавший, несудимый, осужден:
по п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст. 162 УК РФ к девяти годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.
Постановлено взыскать:
с Мелишева в пользу Лунина Ю.М. в счет компенсации морального вреда 25000 рублей;
с Овечкиной в пользу Лунина Ю.М. в счет компенсации морального вреда 15000 рублей.
Признаны виновными и осуждены:
Мелишев и Смакаев за разбойное нападение 3 декабря 2001 года на Волковых группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, а Овечкина за заранее не обещанное приобретение имущества заведомо для нее добытого преступным путем;
Мелишев и Овечкина за разбойное нападение в ночь с 10 на 11 декабря 2001 года на Лунина группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, а Мелишев, кроме того, неоднократно;
Мелишев за незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, - совершенные при указанных в приговоре обстоятельствах.
Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения адвоката Полякова A.B., поддержавшего свою и осужденной Овечкиной жалобы, мнение прокурора Хомицкой Т.П., полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
в своей кассационной жалобе потерпевший Волков Р.В. считает приговор несправедливым, постановленным с неправильным применением уголовного закона. По его мнению, суд дал неверную оценку исследованным по делу доказательствам. Полагает, что преступная группа - Сяркин, Овечкина, Мелишев, Смакаев имела стабильный состав, нападавшие на его семью действовали согласованно, преступление было тщательно спланировано, между членами организованной группы было распределение ролей. «Предположение суда о том, что нет доказательств тому, что преступники предполагали в таком составе совершать и далее преступления, надуманно, поскольку они в этом составе с интервалом в 7 дней совершили разбойное нападение на Лунина». Действиям Овечкиной по ч.1 ст. 175 УК РФ дана неверная оценка.
Потерпевший приводит показания Мелишева, Овечкиной в качестве подозреваемых и обвиняемых, данные заключения судебно-медицинского эксперта о наличии повреждений у Волковой Е.Л. Между обнаруженными у нее повреждениями и наступившей смертью имеется прямая причинноследственная связь, чему, как излагает потерпевший в жалобе, суд оценки не дал. С точки зрения потерпевшего Волкова имеются доказательства, свидетельствующие о наличии у нападавших умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Волковой.
Наказание Овечкиной, Мелишеву и Смакаеву назначено «слишком мягкое», не соответствующее тяжести совершенных ими преступлений.
Потерпевший Волков просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.
В кассационной жалобе осужденный Мелишев с приговором не согласен, поскольку считает, что его доводы и «доводы участников процесса проверены неполно и не всесторонне», приговор постановлен с нарушениями УПК и УК РФ, не справедливо. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. На следствии и в судебном заседании были нарушены требования ст. 18 УПК РФ, с момента его задержания ему не был предоставлен адвокат, сотрудники Пролетарского РОВД г. Тулы применяли в отношении него физическое воздействие.
Излагает, что суд установил, что он (Мелишев) подтвердил в судебном заседании, что оружие - обрез охотничьего ружья и боеприпасы к нему принадлежали Сяркину. Когда последний совершил нападение на Лунина, он (Мелишев) держал обрез, но потерпевшего им не бил. Лунин оговорил его, ибо застрелил Сяркина. С точки зрения Мелишева, обрез он выдал добровольно, а это является основанием для отмены приговора в части его осуждения по ч.1 ст.222 УК РФ. В остальном свои действия Мелишев оценивает как грабеж. Сговора у него (Мелишева) не было. Со слов Волкова он в отношении последнего и членов его семьи физического насилия не применял. О действиях Сяркина, их характере не подозревал, не знал о наличии у него обреза и намерениях его применить. Утверждает, что в его (Мелишева) показаниях нет противоречий, они последовательны и правдивы.
Суд не указал обстоятельств, смягчающих его наказание, хотя «у него они есть, но он перечислять их не будет».
Указывает, что следователь не ознакомила его с материалами дела, как того требовала ст.201 УПК РСФСР, а суд на это не обратил внимание.
Просит переквалифицировать его действия со ст. 162 ч.2 УК РФ на ст. 161 ч.2 УК РФ, исключить из приговора его осуждение по ч.1 ст.222 УК РФ.
В кассационной жалобе адвокат Дьяков В.М., выступающий в защиту осужденного Мелишева, считает приговор несправедливым, подлежащим изменению, так как назначенное наказание не соответствует личности его подзащитного, по своему виду и размеру является чрезмерно суровым. Суд не учел, что по месту учебы и службы в армии Мелишев характеризуется положительно, ранее он не судим, к административной ответственности не привлекался, приводов в милицию не имел, в содеянном раскаялся. Обращает внимание на то, что Мелишев участвовал в боевых действиях в Чеченской республике, имеет награды. Отец у него умер, а в Мордовии осталась мать - инвалид первой группы. При решении вопроса о взыскании с Мелишева морального вреда суд не учел «характер причиненных потерпевшему физических страданий, связанных с его индивидуальными особенностями (каких именно не приводит), степень вины подсудимого и другие конкретные обстоятельства дела».
Повреждения у потерпевшего не повлекли вреда здоровью.
Адвокат Дьяков просит назначить Мелишеву более мягкое наказание с применением ст. 64 УК РФ, а на основании ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного присоединения назначить ему справедливое наказание, снизить размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу Лунина.
Осужденная Овечкина в кассационной жалобе указывает, что с приговором она не согласна, поскольку о преступных планах Мелишева и Сяркина она не знала, а машину остановила для того, чтобы доехать до поселка Н.-Медведский за долгом, о совершении преступления с ними не договаривалась. О наличии у Мелишева обреза узнала только в машине, когда Мелишев ударил Лунина. Она в отношении Лунина насилия не применяла, не угрожала ему. Разговор Сяркина, Мелишева и Лунина не слышала, их действий не видела.
Показания Лунина о том, что она его ударила по голове, надуманные, даны им с целью оклеветать ее и избежать наказания за убийство Сяркина.
Лунин является сотрудником милиции, заинтересованным лицом следствия.
Просит приговор в части ее осуждения по ст. 162 ч.2 п.п. «а», «г» УК РФ отменить, уголовное преследование в этой части прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступления.
В кассационной жалобе адвокат Поляков A.B. приговор в отношении Овечкиной находит незаконным и необоснованным, вынесенным с обвинительным уклоном. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, неправильно применен уголовный закон. Излагает, что вывод суда о совершении Овечкиной разбоя основан «не на точно установленных фактических обстоятельствах, а на предположительных данных, опровергнутых и не подтвержденных другими доказательствами». При этом адвокат приводит показания своей подзащитной, свидетеля Егорова. Указывает, что, когда Овечкина увидела обрез в руках Мелишева, испугалась, говорила последнему и Сяркину не делать ничего плохого, а водителя просила вести себя спокойно и не давать каким-либо образом проезжающим мимо них машинам и посту ГАИ понять, что с ним что-то случилось, так как боялась, что в противном случае ребята могут убить его, а в случае их задержания отомстить семье потерпевшего. С точки зрения адвоката, эти действия Овечкиной потерпевшим Луниным были восприняты ошибочно, как угрозу применения насилия, опасного для его жизни и здоровья. Эти обстоятельства судом не опровергнуты. Умысел на хищение имущества Лунина у Овечкиной отсутствовал. Из машины она не выходила, что происходило за пределами салона машины не знает. «Услышав звук выстрела, выбежав из машины, увидев раненого Сяркина и дерущихся Мелишева и Лунина, которых она попыталась разнять, находясь в аффективном состоянии, вызванным видом раненого Сяркина (любимого ею человека), однако Лунин ее оттолкнул и она упала». Пояснения Овечкиной подтвердил в суде Мелишев.
Учитывая возраст Овечкиной, положительные данные о ее личности, отсутствие судимости, назначенное ей наказание является несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.
Адвокат Поляков просит прекратить уголовное преследование в отношении Овечкиной по ст. 162 ч.2 п.п. «а», «г» УК РФ за непричастностью ее к совершению преступления, а в случае невозможности прекращения уголовного преследования по ст. 162 ч.2 п.п.
«а», «г» УК РФ, то приговор отменить, дело передать на новое судебное разбирательство.
В кассационной жалобе осужденный Смакаев указывает, что приговор вынесен с нарушением УПК РФ, выводы суда не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда. При наличии противоречивых доказательств в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из них и отверг другие. Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат противоречия.
С точки зрения Смакаева, суд принял сторону обвинения. Показания Овечкиной и Мелишева не могут являться доказательствами его виновности, ибо эти лица заинтересованы в исходе дела. Оба они указывали на него в ходе следствия и в суде как на участника преступления, но не могли четко и ясно сказать и доказать его роль. Они оговаривают его. В их показаниях имеются противоречия и неточности.
Овечкина вначале поясняла, что он (Смакаев) подбил и позвал всех совершить разбой, а затем говорила, что это делал умерший Сяркин.
Излагает, что из последующих показаний Овечкиной видно, что он (Смакаев) «остался без каких-либо действий».
Показания Овечкиной и Мелишева Смакаев находит лживыми. Суд не пытался разобраться в деле и выяснить, кто на самом деле был «вместо него» на месте преступления.
Анализируя пояснения Овечкиной и Мелишева, осужденный Смакаев находит их необъективными. Считает, что доверять им нельзя.
Приведя показания свидетеля Гольцовой О., осужденный Смакаев делает вывод, что она не может точно указать на его вину. К тому же, свои пояснения Гольцова изменяла.
Показания доказывают.
потерпевшего Волкова его (Смакаева) вину не По мнению Смакаева, суд «сослался на недостоверные пояснения, только на слова, в которых много лжи и неточностей», а показания Ошониных, которые пояснили, что сумки с вещами он привез 5 декабря 2001 года, оставил без внимания. В суде они не допрошены. Он же (Смакаев) пояснял, что 5 декабря 2001 года он встретился с Сяркиным, который передал ему вещи. Те же из них, которые ему (Смакаеву) не подойдут, обещал забрать, что и сделал впоследствии. Таким образом у него оказались куртка, ботинки и те вещи, которые он (Смакаев) подарил Ошониной, узнав о дне ее рождения. Его доводы в этой части суд оставил без внимания.
Его показаниям, которых он придерживался на следствии и в суде, не доверять оснований нет.
Отмечает, что в деле имеются на него положительные характеристики, он «воевал в Чечне, наводил порядок на улицах городов Москвы и Тулы, неся патрульную службу, к уголовной ответственности не привлекался, является кормильцем больной матери, младшей сестры и бабушки».
Обращает внимание на то, что ему отказано в рассмотрении дела с участием присяжных заседателей.
Действия осужденных квалифицированы неправильно, так как они «подпадают под ст. 161 УК РФ», ибо «судом доказан грабеж, потерпевший добровольно впустил преступников в квартиру, не в связи с угрозой здоровью, а в результате обмана».
Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор. Преступления он не совершал, виновным себя не признает.
В возражениях на жалобы потерпевшего, осужденных и адвокатов государственный обвинитель изложенные в них доводы находит необоснованными.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия считает, что вина Мелишева, Овечкиной и Смакаева в содеянном ими подтверждена собранными по делу, проверенными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами.
Так, осужденный Мелишев пояснил в суде, что 3 декабря 2001 года после употребления спиртных напитков он, Сяркин, Смакаев, Сяркина, Овечкина гуляли по городу Туле. Сяркин ему и Смакаеву предложил навестить его знакомую, которая проживала в доме № 54 по улице Металлургов г. Тулы, расположенном недалеко от дома, где проживала Овечкина.
Около 23 часов он и Смакаев зашли в подъезд дома, который им указал Сяркин. Последний от них ушел, а, вернувшись, достал три маски з.
прорезями для глаз и предложил ему и Смакаеву одеть их. Все втроем они одели маски. Сяркин привел свою сестру. Последняя позвонила в квартиру и сразу ушла. Сяркин из-под куртки достал обрез ружья. Дверь квартиры открыла незнакомая ему (Мелишеву) женщина. Сяркин зашел в квартиру, за ним туда же зашли он и Смакаев. Он (Мелишев) стал закрывать дверь Сяркин начал в коридоре квартиры требовать у женщины деньги. В это время он (Мелишев) понял, что они пришли в квартиру с целью хищения имущества. Женщина закричала, звала на помощь, упала на пол. Тут неожиданно для него раздался выстрел. Понял, что Сяркин произвел выстрел из обреза в женщину, ранил ее. Она пыталась ползти в зал квартиры. Он, Сяркин и Смакаев прошли в зал, куда вошел незнакомый ему (Мелишеву) мужчина. В зале находился ребенок, которого он (Мелишев) отвел в другую комнату. Сяркин попросил его связать мужчину. Он (Мелишев) сходил на кухню взял там нож и обрезал им в зале телефонный провод и шнур от фена. Мужчина и женщина лежали на полу в зале, возле них сидел Сяркин с обрезом в руках и требовал деньги.
Он (Мелишев) связал руки мужчине. При этом ножом никому не угрожал.
Сяркин ему и Смакаеву, который тоже находился в зале, предложил искать в квартире деньги.
;
Испугавшись их, женщина сняла с себя цепочку и серьги, которые забрал Сяркин. Женщина говорила, что у них имеются две машины, документы на которые лежат в коридоре в одежде, показала на книжку, стоявшую в стенке, сказала, что в ней деньги. В одежде он (Мелишев) нашел документы и отдал их Сяркину. В книге обнаружил 100 рублей и 50 долларов США. В мебельной стенке нашел золотые украшения. Все это передал Сяркину. Последний в то время находился возле мужчины и женщины, наставлял на них обрез ружья и требовал деньги. Затем Сяркин приказал ему и Смакаеву собирать вещи в квартире, что они и делали.
Взяли в зале две большие сумки, куда сложили: пальто, костюмы, обувь.
Потом, взяв вещи в сумках, он и Смакаев из квартиры ушли, а Сяркин оставался там еще некоторое время. Догнал их на улице. Встретили там Сяркину и Овечкину. По просьбе Смакаева Овечкина вызвала такси. Он (Мелишев) поставил сумки с похищенными вещами в багажник такси и вместе со Смакаевым и Сяркиной уехали. Приехали в квартиру № 6 дома № 29 корпуса № 1 по улице 9 Мая г. Тулы. Сумки с вещами он (Мелишев) взял с собой. Смакаев уехал на квартиру, которую снимал.
4 декабря 2001 года к нему (Мелишеву) вначале приехал Смакаев, потом Овечкина и Сяркин. Последние рассматривали похищенные вещи.
После этого сумки с вещами увез Смакаев по месту своего жительства. Он и Сяркин в тот же день ходили в ломбард, расположенный на улице Советской г.Тулы, где Сяркин заложил некоторые похищенные вещи и золотые изделия.
Указал в суде, что с декабря 1999 года по май 2001 года с Сяркиным служил в армии, после демобилизации продолжали поддерживать отношения. Со Смакаевым познакомился на призывном пункте в 1999 году, служил с ним вместе. С последним у него (Мелишева) всегда были хорошие отношения, никогда не ссорились.
В конце ноября 2001 года Сяркин приносил обрез охотничьего ружья, потом унес его с собой. Маски с прорезями для глаз и обрез Сяркин хранил в квартире Овечкиной.
До изложенных им выше событий в тот день ему позвонил Сяркин, попросил найти Смакаева и приехать с ним к нему, что он (Мелишев) и сделал. Пригласил Смакаева, сказав, что нужно поехать к Сяркину в гости.
Смакаев согласился.
В квартире Волковых деньги у потерпевших требовали все - он (Мелишев), Смаков и Сяркин. Смакаев вместе с ним искал золото и деньги.
В тот день, в том числе в квартире, Сяркин им (осужденным) не угрожал. Зашел в квартиру, все делал там добровольно. Находясь 10 декабря 2001 года у Овечкиной в квартире, Сяркин ему и Овечкиной предложил съездить в пос.Ново-Медвенский к знакомому за деньгами.
Уходя от Овечкиной, Сяркин передал ему (Мелешеву) обрез ружья, попросил спрятать под куртку. На улице Советской г.Тулы остановили автомашин^ «ИЖ» под управлением ранее незнакомого Лунина. Сяркин попросил водителя отвезти их в пос.Комарки г.Тулы. Недоезжая до поселка, в безлюдном месте Сяркин попросил Лунина оставить машину.
Видимо, заподозрив неладное, Лунин быстро развернул автомашину и поехал в обратном направлении, включив сигнализацию. Сяркин выключил зажигание в машине. Он же (Мелишев), чтобы остановить автомашину, достал из-под куртки обрез ружья и нанес им три удара Лукину по голове сзади, что видели Сяркин и Овечкина. Лунин вытащил ключи от машины, выскочил из нее и побежал. Он и Сяркин стали догонять Лунина. Сяркин крикнул ему (Мелишеву): «Стреляй в него».
Лунин остановился, отдал Сяркину свои часы, барсетку с документами, ключи от машины, 50 рублей, просил не убивать его. Он и Сяркин отвели Лунина к машине, заставили сесть на заднее сиденье автомашины. Держа обрез в руках, он (Мелишев) сел рядом с Луниным. Сяркин сел на место водителя. Овечкина села на переднее пассажирское место. Сяркин стал рассматривать вещи и документы Лунина, положил их к себе в карман.
Обрез он (Мелишев) держал стволом, направленным в сторону Лунина.
Автомашиной управлял Сяркин, заехали на заправку, заправились бензином на 50 рублей из денег Лунина. Заезжали в пос.Ново-Медвенский, где Сяркин выходил из машины, ходил к знакомым, брал деньги. В это время он (Мелишев), Лунин и Овечкина оставались в машине. Потом Сяркин еще раз заправлял бензином машину.
Поехали по Веневскому шоссе. По дороге Сяркин дал Лунину бланк доверенности и предложил ему заполнить его на свою автомашину без указания лица, кому выдана доверенность, сказал, что фамилию лица и его данные впишет в доверенность сам.
В это времяон (Мелишев) продолжал держать обрез, направленным на Лунина.
Лунин заполнил автомашиной.
бланк доверенности на право управления Около 2-х часов ночи на 11 декабря 2001 года Сяркин остановил машину на трассе Тула-Венев. Решили высадить Лунина и уехать на его автомашине. Направляя обрез на Лунина, предложил последнему выйти из машины, лечь лицом в снег. Лунин отказался ложиться. Тогда он схватил Лунина за куртку и обнаружил в ее кармане удостоверение. Оказалось, что Лунин является сотрудником милиции, о чем сообщил Сяркину. Тот сказал, что Лунина надо «валить», иначе он их выдаст. В этот момент он (Мелишев) отвлекся. Лунин выбил у него из рук обрез, взял оружие в свои руки. Сяркин пошел на Лунина, видимо, хотел отнять обрез. Тогда Лунин произвел выстрел в Сяркина. Он (Мелишев) схватил Лунина рукой сзади за шею, Сяркин несколько раз ударил Лунина руками. Видел, что из машины выходила Овечкина, но ее действия не помнит. Возможно, он (Мелишев) наносил Лунину удары руками по голове и телу.
Лунину удалось от них вырваться. Он сел в машину и ехал.
Через некоторое время Лунин возвратился, предложил отвезти Сяркина в больницу, сказал, чтобы они вернули ему вещи и документы, обещая о происшедшем никому не сообщать.
Овечкина отдала Лунину его вещи и документы. Понимая, что Сяркину необходимо медицинская помощь, другого транспорта ночью найти было нельзя, согласился с предложением Лунина. По дороге в больницу он (Мелишев) выбросил доверенность, изготовленную Луниным.
В больнице Сяркин скончался, а его (Мелишева) и Овечкину задержали работники милиции.
Пояснял, что после ранения Сяркина он и Овечкина не хотели отпускать Лунина, хотели его задержать. Он действительно повис на машине, на ее дверце, когда Лунин отъезжал, не давая ему уехать, но тот нажал на газ и он (Мелишев) свалился. После этого преследовал Лунина, бежал за машиной. Бежала за машиной и Овечкина. Однако догнать машину Лунина они не смогли.
Признавал, что с оружием он (Мелишев) обращаться умеет. Обрез был заряжен один патроном. Понимал, что участвует в вооруженном нападении на Лунина с целью хищения его имущества.
На очной ставке с Луниным с участием его защитника в лице адвоката Мелишев показывал, что организатором всего этого был Сяркин.
Еще до происшедших событий тот несколько раз намекал ему, что нужна автомашина, куда-то надо ехать. Предлагал поймать автомашину, поехать в поселок Комарки, где оставить водителя, а самим уехать на его машине .
Осужденная Овечкина пояснила в судебном заседании, что в доме № 54 по улице Металлургов г.Тулы проживала ее бывшая учительница Волкова. По^ окнами квартиры Волковой часто стояла автомашина Волковых «Жигули» 10-й модели. Проживая у нее (Овечкиной), Сяркин спрашивал, чья эта машина, поскольку хотел иметь такую. Она объяснила ему, чья машина, рассказала о семье Волковых все, что знала. Все соседи знали, что Волковы ездят в Москву за товаром и продают его в Туле.
3 декабря 2001 года она, Сяркина, Смакаев, Мелишев, Сяркин в вечернее время гуляли по городу Тула. Сяркин, Смакаев, Мелишев распивали спиртные напитки, разговаривали между собой о том, что пойдут в какую-то квартиру за вещами.
В 23 часу они ушли от нее и Сяркиной в сторону дома № 54 по улице Металлургов. Она и Сяркина стояли у дома № 62 по той же улице. Через некоторое время к ним подошел Сяркин с маской на лице, позвал Сяркину и с последней ушел. Минут через 10 Сяркина вернулась, сказала, что ребята стреляли в квартире. Потом к ним от дома № 54 по улице Металлургов подошел Мелишев с двумя сумками, за ним - Сяркин и Смакаев. Смакаев попросил ее вызвать такси. Сяркин, Смакаев и Мелишев с двумя сумками сели в такси и уехали.
Сяркин ей рассказал, что он с Мелишевым и Смакаевым похитили вещи из квартиры ее учительницы Волковой.
На следующий день она и Сяркин приехали на квартиру № 6 корпуса № 1 дома № 23 по улице 9 Мая г.Тулы, где находились Смакаев, Мелишев и Сяркина. Сяркин предложил ей посмотреть вещи, похищенные у Волковых, подобрать из них что-либо себе. Она выбрала себе женский костюм, отвезла к себе на квартиру, намереваясь его носить. Знала, что этот костюм был добыт преступным путем. После хищения вещей из квартиры Волковых Сяркин хранил в ее квартире документы, которые были изъяты в ходе следствия. Обрез ружья и патроны к нему Сяркин хранил в ее квартире с ноября 2001 года. Золотые изделия Волковых Сяркин взял себе. Она ходила с ним в ломбард, где он сбывал золотые изделия и часть одежды, похищенные из квартиры Волковых. Указала, что со Смакаевым у нее были хорошие отношения, с ним никогда не ссорилась У Сяркина, Мелишева и Смакаева были дружеские отношения.
10 декабря 2001 года она с Сяркиным и Мелишевым находилась в своей квартире. Сяркин и Мелишев собирались ехать в Мордовию. Сяркин предложил съездить в пос.Ново-Медвенский забрать долг у его знакомого.
На улице Советской г.Тулы она остановила автомашину под управлением Лунина, которого она раньше не знала. Она, Сяркин и Мелишев поехали на этой машине. Не доезжая до пос.Комарки, Сяркин и Мелишев стали говорить между собой по-мордовски. Лунин забеспокоился, развернул машину и поехал обратно. Мелишев достал из-под куртки обрез ружья и стал им бить Лунина по голове. Машина остановилась. Лунин вышел из машины, за ним - Сяркин и Мелише/с обрезом в руках. Затем Сяркин и Мелишев привели Лунина к машине. По просьбе Сяркина она пересела на переднее пассажирское сиденье. За управление автомашиной сел Сяркин.
Мелишев и Лунин сели на заднее сиденье. Смотрел ли Сяркин вещи и документы Лунина, не помнит, наставлял ли Мелишев обрез на Лунина, не видела. Все события помнит плохо. Запомнила, что по дороге Сяркин заправлял машину Лунина бензином, заезжали в поселок НовоМедвенский, где Сяркин ходил к знакомому за деньгами, после чего Сяркин вновь заправил машину бензином. Ночью где-то на трассе Сяркин остановил автомашину, из которой выходил вместе с Луниным и Мелишевым, о чем-то говорили. Потом она услышала звук выстрела.
Сяркин кричал, что владелец машины ранил его, хотел убить. Она выбежала из машины. Сяркин был ранен, лежал на снегу. Видела, что Мелишев наносил удары кулаками по различным частям тела Лунина. Она хотела их разнять, но Лунин оттолкнул ее и она упала. Лунина вырвался от Мелишева, подбежал к машине, сел в нее и уехал.
Через некоторое время Лунин вернулся предложил отвезти Сяркина в больницу, на чтоони согласились, так как другого транспорта не было.
ЛуНин обещал о происшедшем не сообщать, попросил вернуть ему его вещи и документы, что она и сделала, взятые из одежды Сяркина вещи и документы передала Лунину.
Потерпевший Волков Р.В. показал в судебном заседании, что он с женой и ребенком проживал в квартире № 23 дома № Х4 по улице Металлургов г.Тулы. Занимался с женой коммерцией, возили товары из г.Москвы и продавали в г.Туле. Свою машину ставил под окнами квартиры.
Вечером 3 декабря 2001 года уснул в квартире. Около 23 часов проснулся от криков и шума. Он вышел из комнаты, где спал, в зал. В коридоре квартиры находились его жена и трое мужчин в масках. Увидел, что жена упала на пол, услышал ее крики о помощи.
Раздался выстрел. У одного из мужчин в руках находился обрез ружья. Он подошел к нему, наставил на него (потерпевшего) обрез и потребовал: «Давай деньги». Двое других стали ходить по комнатам, смотреть обстановку. Мужчина с обрезом и второй из напавших повалили его на пол в зале. Он стал сопротивляться, хотел встать, тогда мужчина ударил его три раза обрезом по голове. Третий мужчина из напавших привел его жену в зал, она легла рядом с ним на пол. Мужчина с обрезом больше от них не отходил, а помогавший ему валить его (Волкова) на пол куда-то отошел, снова вернулся с ножом в руке, отрезал телефонный кабель и шнур от фена, связал ему руки кабелем.
После этого все трое напавших стали кричать на него и его жену, требовали деньги, все говорили, что знают о наличии у них денег в квартире, угрожали им. Боясь расправы, его жена сняла с себя золотые украшения, отдала нападавшим, сказала где лежат деньги и золотые изделия. Один из преступников пошел к мебельной стенке и взял деньги и золото. Однако напавшие продолжали требовать деньги, говорили, что убьют их (потерпевших). Жена отвечала, что денег нет, есть две машины, пусть они забирают документы на машины и берут их, просила не убивать их (Волковых).
Все трое (напавшие) расспрашивали, где находятся автомашины.
Мужчина с обрезом оставался возле них (потерпевших), а двое других сложили в две сумки их одежду, обувь и из квартиры ушли.
Мужчина с обрезом некоторое время находился рядом с ними (потерпевшими), а потом, сказав, чтобы они полчаса никуда не ходили, оставались на месте, покинул квартиру.
Потерпевший Волков пояснил в суде, что у них было похищено, правильно отраженное в приговоре.
Аналогичные показания в ходе предварительного следствия давала потерпевшая Волкова Е.Л., указывая, кроме того, что вечером в тот день к ним в квартиру позвонила девушка. Когда она (Волкова) открыла дверь, в квартиру ворвались трое мужчин в масках, в руках одного из них был обрез, который тот направил на нее. Ее толкнули. Она упала, стала кричать. Раздался выстрел и она получила ранение.
Заключениями судебно-медицинских экспертов установлено, что у Волкова на 9 часов 4 декабря 2002 года имелись кровоподтеки и ссадины на голове и лице, которые были причинены ему ударным действием тупых твердых предметов давностью в пределах 1 суток.
У Волковой Е.Л. имелись огнестрельные слепые ранения мягких тканей тыльной поверхности правой кисти между 1 и 2 пястными костями, средних третей правого и левого бедер по передним поверхностям с раневыми каналами спереди назад слева направо снизу вверх и инородными телами в них, которые были причинены выстрелом из огнестрельного оружия с расстояния в пределах действия пороховых газов, давностью до 1 суток - 3 декабря 2001 года, имели признаки тяжкого вреда здоровью, как повлекшие угрожающее жизни состояние.
Показания Мелишева и потерпевших Волковых соответствуют данным, отраженных в протоколе осмотра места происшествия - квартиры Волковых.
Свидетель Гольцова О.Г. пояснила в судебном заседании, что Смакаева она хорошо знала, у нее с ним сложились хорошие дружеские отношения. Вначале декабря 2001 года к ней в ночное время приходили Смакаев и Ошонин, с которым Смакаев снимал квартиру, позвали ее к себе. В их квартире она видела две сумки с вещами.
На следующий день к Смакаеву приходил Сяркин. Из их разговора она поняла, что вещи в сумках были похищены, в их хищении принимали участие Сяркин, Смакаев и третий какой-то мужчина.
Смакаев ей говорил, что участвовал в хищении этих вещей.
Протоколом выемки от 14 декабря 2001 года установлено, что у Смакаева были изъяты куртка и ботинки. Из протоколов опознания видно, что' эти вещи были опознаны потерпевшим Волковым своими, как похищенные из его квартиры 3 декабря 2001 года.
Материалами дела установлено, что по месту жительства Мелишева и Сяркина были обнаружены полусапог и сумка. Полусапог опознан Волковым, как похищенный из его квартиры.
Из протокола обыска от 11 декабря 2001 года следует, по месту жительства Овечкиной были обнаружены и изъяты паспорт, военный билет, водительское удостоверение, временное разрешение на имя Волкова, свидетельства о регистрации автомашин потерпевших Волковых.
Потерпевший Лунин Ю.М. пояснил в судебном заседании, что в 24 часу 10 декабря 2001 года он ехал на своей автомашине «ИЖ-2126» госномер «В 825 НХ» по улице Советской г.Тулы. Его остановили ранее незнакомые ему Мелишев, Овечкина и Сяркин, попросили подвезти их до пос.Комарки г.Тулы. Сяркин сел рядом с ним на сиденье пассажира, Мелишев и Овечкина - на заднее сиденье. Не доезжая до пос.Комарки, Сяркин попросил его остановить машину. Это было безлюдное место. Он почувствовал в поведении своих пассажиров что-то неладное. Развернул автомашину и поехал в обратном направлении. Сяркин выключил зажигание в машине. Мелишев сзади нанес ему несколько ударов прикладом обреза ружья по голове. Сяркин и Овечкина молчали, не возражали против действий Мелишева, не останавливали последнего.
Автомашина остановилась. Он выскочил из салона, побежал. Ключи от автомашины он взял с собой. Сяркин и Мелишев с обрезом в руках стали его преследовать, побежали за ним. Сяркин крикнул Мелишеву: «Стреляй в него». Понимая, что его могут убить, остановился. Мелишев и Сяркин подошли к нему. Мелишев направил на него обрез, а Сяркин потребовал отдать им ключи от машины, деньги и документы на машину. Он передал Сяркину портмоне, в котором было 50 рублей, документы на свое имя, ключи от автомашины^ часы. После этого Мелишев, держа обрез направленным на него, и Сяркин завели его в машину, посадили на заднее сиденье. Все это время, угрожая обрезом, Мелишев торопил его. Мелишев сел рядом с ним, по-прежнему держал обрез направленным на него.
Сяркин сел на место водителя, Овечкина - рядом с Сяркиным. В машине горел свет. Сяркин стал рассматривать его (Лунина) вещи и документы.
Документы Сяркин читал вслух, спросил, почему так мало денег, всего 50 рублей. Овечкина и Мелишев все это слышали, с Сяркиным были согласны, никаких возражений на действия Сяркина от них не было.
Потом они поехали на машине под управлением Сяркина. Последний дал ему бланк доверенности и потребовал, чтобы он (Лунин) выписал доверенность на право управления автомашиной на длительный срок. При этом Мелишев, направляя в его (Лунина) сторону обрез, угрожал произвести выстрел. Отвлекая Мелишева, спросил, чем заряжен обрез. Тот ответил: «Картечью». Он (Лунин) заполнил бланк доверенности. Сяркин взял доверенность и сказал, что фамилию лица, которое будет управлять машиной, он впишет позднее.
Мелишев, Овечкина и Сяркин говорили между собой на русском языке. Из разговора понял, что они раньше договорились похитить у когонибудь машину, намерены ехать куда-то на дальнее расстояние. Им нужен был полный бак бензина. При написании доверенности текст ему диктовал Сяркин, что Овечкина и Малишев слышали. Он спросил, когда они решили похитить автомашину, на что Сяркин ответил, что это они решили втроем еще на 9 мая. Он тогда уточнил у него, почему они так долго собирались это сделать. Сяркин засмеялся и сказал, что решили похитить автомашину 10 декабря на улице 9 Мая.
Потом они заехали на заправку. Мелишев, угрожая ему обрезом, говорил, чтобы он (Лунин) не вздумал обратиться за помощью на заправке, заставил его нагнуться, одел ему на голову шапку, чтобы не видели его лица. Заезжали в пос.Ново-Медвенский, где выходил Сяркин. После этого снова поехали на заправку, вновь в бак наливали бензин.
В пути, видя действия Мелишева, Овечкина высказывала в его (Лунина) адрес угрозы, угрожала членам его семьи убийством. Говорила, что если он даст знать проезжающим машинам о своем положении, либо посту ГАИ, то его убьют, а в случае их задержания отомстят его семье.
Угрозы, он понимал, имели под собой почву, так как из его документов им было известно, где он живет.
Ночью Сяркин остановил автомашину в безлюдном месте на трассе Тула-Венев. Мелишев сказал, что они высадят его, сами уедут на его машине, чтобы он не вздумал никуда обращаться, не искал машину, иначе его потом убьют. Мелишев и Сяркин вывели его из машины, завели в глубокий снег. Мелишев приказал ему лечь лицом вниз. Он отказался это сделать. Мелишев тогда схватил его за одежду и обнаружил его удостоверение работника милиции, сообщил об этом Сяркину. Последний сказал, что его (Лунина) надо «валить». Воспользовавшись тем, что Мелишев отвлекся от него, он (Лунин) ногой выбил у него из рук обрез, схватил его, хотел переломить, чтобы вытащить патрон. Мелишев схватил его рукой сзади за шею, Сяркин стал вырывать обрез. При этом говорил Мелишеву, что обрез надо отнять, иначе они останутся без машины.
Произошел выстрел, видимо, он (Лунин) нажал на курок обреза, Сяркин получил ранение. Он (Лунин) пытался идти к машине, но Мелишев продолжал держать его за шею, сдавливал ее. Обрез «улетел» в сторону.
Подошла Овечкина, нанесла ему (Лунину) три удара рукой по голове.
Мелишев повалил его, нанес несколько ударов. Ему удалось вырваться, он побежал к машине. Мелишев и Овечкина преследовали его, хотели остановить. Он сумел сесть в машину, завести двигатель и уехать с места происшествия.
Отъехав некоторое расстояние, решил возвратиться и доставить раненого в больницу, поскольку был напуган действиями напавших на него лиц, подумал, что его могут привлечь к ответственности за оставление Сяркина в опасном для жизни состоянии.
Вернувшись, вначале предложил Мелишеву и Овечкиной доставить раненого в больницу, говорил им, что о происшедшем сообщать не будет, сказал, чтобы они вернули ему его вещи и документы. Они согласились, не стали больше нападать на него.
Пока Овечкина и Мелишев отправляли в больнице Сяркина в операционную, ему удалось позвонить в РОВД, где работает, и сообщить о нападении.
Указал, что в автомашине музыку Сяркин включил уже после того, как он (Лунин) написал под его диктовку доверенность на машину.
Музыка играла в машине очень тихо. До того момента музыку в машине никто не включал.
заявлять. Если их задержат, то у нее есть друзья, она им скажет о нем и его с семьей убьют. Это она говорила еще до ранения Сяркина.
От ударов Мелишева обрезом у него (Лунина) на голове были ссадины. Они могли быть получены и от нанесенных ему ударов руками Овечкиной и Мелишева.
Сяркин, Мелишев и Овечкина действовали «заодно», совместно, что было видно по" "поведению, разговорам между собой. Большую активность проявлял Сяркин.
у Утверждал, что в результате их действий «натерпелся большого страха, перенес глубокие моральные переживания».
Свидетель Егоров A.A. показал в суде, что за ним был долг Сяркину.
Последний приходил к нему ночью на 11 декабря 2001 года в пос. НовоМедвенский, которому он отдал 500 рублей. Сяркин говорил, что деньги нужны ему на бензин, так как он и Мелишев на машине едут в Мордовию.
Разговор у него с Сяркиным происходил на крыльце дома. На чем приехал Сяркин, не видел. Машины возле дома не было. Где находился Мелишев, не знает. Сяркин сообщил, что они спешат, хотели в Мордовии проводить кого-то в армию.
Из протокола осмотра места происшествия от 11 декабря 2001 года видно, что в ходе этого следственного действия на участке местности, расположенном на трассе «Тула - Венев» в километре от пос. Засечный и в 4-х километрах от трассы «Москва - Дон», на обочине дороги справа в сторону г. Венева снег был примят, на нем видны были пятна, похожие на кровь, аналогичные пятна были обнаружены на ветках кустов на расстоянии 2-х метров от дороги. В кустах находился обрез одноствольного охотничьего ружья 12 калибра.
По заключению эксперта этот изъятый с места происшествия обрез был изготовлен из одноствольного охотничьего ружья 12 калибра модели «ИЖ-18» № Р 44302 производства Ижевского механического завода путем самодельно изготовленной рукоятки. Данный обрез относится к гладкоствольному огнестрельному оружию, к стрельбе был пригоден.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у Сяркина С.Н. имелось огнестрельное дробовое слепое ранение левого бедра с повреждением по ходу раневого канала крупных кровеносных сосудов, причинено было в результате выстрела из огнестрельного оружия дробью.
Вина осужденных в совершении установленных судом преступлений подтверждается и другими материалами дела.
Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все их в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины:
Овечкиной по эпизоду обвинения от 4 декабря 2001 года в совершении ею заранее не обещанного приобретения имущества, заведомо для нее добытого преступным путем;
Мелишева и Смакаева в разбойном нападении 3 декабря 2001 года на Волковых с незаконным проникновением в жилище, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия;
Мелишева и Овечкиной в разбойном нападении в ночь на 11 декабря 2001 года на Лунина группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, а Мелишев, кроме того, неоднократно;
Мелишева боеприпаса.
в незаконном ношении огнестрельного оружия и По изложенным в приговоре основаниям действия Овечкиной по п.п.
«а», «г» ч.2 ст. 162, ч.1 ст. 175 УК РФ, Мелишева по п.п. «а», «б»,»в»,»г» ч.2 ст. 162, ч.1 ст. 222 УК РФ, Самаева по п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст. 162 УК РФ судом квалифицированы правильно.
Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.
Обстоятельства объективно.
по делу исследованы полно, всесторонне, Положенные в основу обвинения осужденных доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает.
Всем доказательствам по делу, в том числе показаниям осужденных, потерпевших свидетелей, другим материалам дела при постановлении приговора дана верная юридическая оценка.
Доказательства по делу, положенные судом в обоснование виновности осужденных, согласуются между собой, каждое из таких доказательств дополняет другое, подтверждается другими фактическими данными.
Не доверять показаниям потерпевших у суда оснований не было.
Они давали в ходе предварительного следствия и в судебном заседании последовательные показания, их пояснения соответствуют материалам дела. Ранее потерпевшие Волков - Мелишева и Смакаева, Лунин Мелишева и Овечкину не знали, отношений с ними не имели.
Оговора осужденных со стороны потерпевших судебная коллегия не усматривает. Данных, свидетельствующих об оговоре Смакаева со стороны осужденных Овечкиной и Мелишева, по делу не установлено.
Об участи-ни Смакаева в разбойном нападении на Волковых Овечкина и Мелишев указывали на следствии и в суде. Утверждали, что с ним у них были дружеские отношения, не ссорились и не конфликтовали.
О причастности Смакаева к преступлению пояснила свидетель Гольцова, достоверность показаний которой не вызывает сомнений.
У Смакаева были изъяты куртка и ботинки, похищенные из квартиры Волковых при разбойном на них нападении.
Показания свидетелей Ошонина П.В. и Ошониной Н.И., которые они давали на следствии, в судебном заседании исследовались, они оглашались в суде с согласия сторон, при этом положения ст. 281 УПК РФ не были нарушены. Показания этих лиц не противоречат выводам суда о виновности Смакаева в совершении преступления. Рассмотрение дела без допроса Ошониных в судебном заседании не помешало и не могло помешать суду всесторонне разобрать дело, не повлияло и не могло повлиять на выводы суда о виновности Смакаева в содеянном. О допросе Ошониных в суде Смакаев не просил, был согласен на окончание судебного следствия без их допроса.
Доказательства по делу позволили суду обоснованно признать, что Мелишев и Смакаев с третьим лицом по эпизоду обвинения, связанному с Волковыми, Мелишев и Овечкина с третьим лицом по эпизоду обвинения, связанному с Луниным, заранее договорились о совместном совершении разбойных нападений.
Овечкина показала в суде, что Сяркин интересовался семьей Волковых, их материальным положением. 3 декабря 2001 года он, Смакаев и Мелишев распивали спиртные напитки и обсуждали, что пойдут в какую-то квартиру за вещами. Все они втроем пришли в подъезд дома, где проживали Волковы. Сяркин принес маски, которые они одели на голову.
После этого тот сходил за сестрой, которая звонила в квартиру, чтобы им открыли дверь в жилище. Затем Сяркин, как показал сам Мелишев, еще до того, как Волкова открыла дверь квартиры, достал из-под куртки обрез ружья, что он и Смакаев видели, были с этим согласны.
Эти обстоятельства, дальнейшие события происшедшего указывают, как правильно указал суд, на то, что умыслом Мелишева и Смакаева охватывалось совершение в отношении Волковых разбоя. Проникали они в жилище потерпевших незаконно, с целью хищения имущества последних.
Каждый из них сознавал, что при нападении будет использоваться оружие - обрез.
О предварительной договоренности Овечкиной, Мелишева и третьего лица на разбойное нападение в отношении Лунина свидетельствуют показания потерпевшего об обстоятельствах совершенного на него нападения, при котором напавшие на него лица действовали сообща, вместе, согласованно, содействуя друг другу.
Направляясь из дома на улицу, Сяркин передал обрез Мелишеву, который спрятал оружие под куртку.
Как усматривается из материалов дела, у осужденных по этому эпизоду обвинения и Сяркина денег не было. Остановив автомашину под управлением Лунина, попросив довезти их до поселка, не доехав до него, останавливали машину в безлюдном месте, а когда Лунин не сделал этого, Мелишев сразу стал наносить ему обрезом удары по голове. Не позволив ему убежать, Мелишев с другим лицом остановили его, при этом Мелишев угрожал Лунину обрезом, а второе лицо требовало передачи ему имущества, что Луниным и было сделано.
На обоснованность выводов суда указывают дальнейшие действия этих лиц, а также Овечкиной, в том числе ее высказывания в адрес Лунина, угрозы. Судом установлено, что Мелишев знал о том, что обрез заряжен, говорил об этом потерпевшему. Это происходило в салоне автомашины, где присутствовала и Овечкина, которая со всем этим была согласна.
Вывод суда о том, что Мелишев, Овечкина и третье лицо действовали с единым умыслом в достижении общего для них результата хищения имущества потерпевшего, завладения им, является правильным.
При этом умыслом Мелишева и Овечкиной охватывалось применение к Лунину насилия, опасного для его жизни и здоровья, угрозы применения такого насилия.
Суд обоснованно признал, что Мелишев, Овечкина и Смакаев являлись соисполнителями разбойных нападений, вмененных им в вину по эпизодам обвинения, установленным приговором суда, действовали в этих случаях группой лиц по предварительному сговору.
Утверждения в жалобах: Смакаева о непричастности его к преступлению; Овечкиной о недоказанности ее вины в совершении разбоя, о ее невиновности в этом, об отсутствии у нее с другими лицами договоренности на разбойное нападение, о том, что о наличии обреза, планах Мелишева и Сяркина она не знала, в отношении Лунина насилия не применяла, угроз в его адрес не высказывала; адвоката Полякова о том, что действия Овечкиной были восприняты Луниным ошибочно, об отсутствии у Овечкиной умысла на хищение имущества потерпевшего; Мелишева о том, что сговора на совершение преступлений с другими лицами у него не было, по эпизоду с Волковым о наличии у Сяркина обреза он не знал, о наличии в действиях грабежа, а не разбоя, что Лунина обрезом не бил, несостоятельны, на материала дела не основаны, противоречат им.
Эти версии тщательно проверялись, материалами дела подтверждения не нашли, как опровергнутые приведенными в приговоре доказательствами, они судом с указанием мотивов обоснованно отвергнуты.
Не соглашаться с выводами суда оснований не имеется.
Положения ст. 18 УПК РФ, о чем указывает Мелишев в жалобе, органами следствия и судом не нарушены.
Материалами дела установлено, что Мелишев по национальности мордвин обучался в школе, преподавание в которой велось на русском языке, проходил службу в рядах Вооруженных Сил России, после демобилизации постоянно проживал в г. Туле, где его общение проходило на русском языке. Сам Мелишев в ходе предварительного слушания по делу заявил, что «хорошо и свободно владеет русской речью, понимает русский язык. Адвокат ему разъяснил законодательство и юридические термины на русском языке, он его понимает». Показания в суде Мелишев давал на русском языке. В судебном заседании с языком уголовного судопроизводства у Мелишева затруднений не возникало. Никаких заявлений от него в этой части не поступало.
Данных, свидетельствующих следствия, по делу не установлено.
о незаконных методах ведения Как следует из протоколов объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления материалов дела от 8 мая 2002 года (л.д. 261, 262 т.З), Мелишеву объявлялось об окончании предварительного следствия по делу, разъяснялись ему предусмотренные законом права обвиняемого, в том числе право на ознакомление с материалами дела как лично, так и с помощью защитника, эму и его защитнику предъявлялись для ознакомления все материалы дела, в том числе видеозаписи, вещественные доказательства. Мелишев заявил, что с материалами дела он знакомиться не желает, отказался от ознакомления с ними. Ему предоставлялись ксерокопии материалов дела, от получения которых он отказался.
Защитник Мелишева с материалами дела ознакомился в полном объеме.
Права на ознакомление с материалами дела Мелишев не лишался.
Требования ст. 217 УПК РФ органами следствия были соблюдены.
Ходатайств об ознакомлении его с материалами дела на предварительном слушании и в судебном заседании Мелишев и его защитник не заявляли.
Указанные обстоятельства Мелишев в жалобе не оспаривает.
При таких данных утверждения Мелишева о том, что были нарушены его права, поскольку следователем он не был ознакомлен с материалами дела, являются необоснованными.
Положенные в основу обвинения осужденных, в том числе Мелишева, доказательства в судебном заседании исследованы в полном объеме, в проверке которых Мелишев принимал участие.
В ходе предварительного слушания по делу Смакаев заявил, что по окончании предварительного следствия ему разъяснялось право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. О рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей он не ходатайствует, согласен на рассмотрение дела судьей единолично.
Аналогичное мнение высказали Мелишев и Овечкина. Отвода председательствующему в судебном заседании Смакаев не заявлял.
Заявление Смакаева от 26 марта 2003 года не может быть принято во внимание, поскольку согласно ч.5 ст. 231 УПК РФ после назначения судебного заседания, что было сделано судом по итогам предварительного слушания по делу с участием Смакаева, подсудимый не вправе заявлять ходатайства о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей.
В силу изложенного доводы Смакаева в жалобе о том, что он осужден незаконным судом, ибо просил рассмотреть дело с участием присяжных заседателей, являются несостоятельными.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе права осужденных на защиту, влекущих отмену или изменение приговора, органами следствия и судом не допущено.
Доказанность вины Овечкиной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 175 УК РФ, юридическую квалификацию ее действий в этой части в жалобах осужденной и ее защитника не оспариваются.
Положения Примечания к^ст. 222 УК РФ в отношении Мелишева, как о том он указывает в жалобе^чТрименимы, ибо о нахождении обреза на месте происшествия к моменту сообщения об этом Мелишева органам следствия было уже известно со слов потерпевшего Лунина, он (обрез) был уже обнаружен и изъят при осмотре места происшествия.
С доводами потерпевшего Волкова Р.В. в жалобе о том, что доказательствам по делу су д дал неверную оценку, поскольку, как он считает, у осужденных имела место организованная группа, отсюда их действия квалифицированы неправильно, о наличии у них умысла на причинение его жене тяжкого вреда здоровью, согласиться нельзя.
Дав анализ доказательствам по делу, суд обоснованно признал, что обвинение осужденных в совершении преступлений организованной группой, о причинении Волковой тяжкого вреда здоровью, о наличии у них этого умысла подтверждения не нашло.
Достоверных, бесспорных, достаточных доказательств этому в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не добыто.
Согласно ч.4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, он постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Данных о том, что осужденные знали перед проникновением в квартиру о намерении лица, имевшего на тот момент обрез, производить выстрел в потерпевших, что они договаривались об этом и это охватывалось их умыслом, по делу не имеется. Овечкина, как установлено материалами дела, на месте преступления в квартире Волковых не была, не содействовала лицам проникать в квартиру, похищать имущество потерпевших, заранее не обещала приобретать похищенное, скрыть его.
Сведений, что она была осведомлена о намерениях Мелишева, Смакаева и третьего с ними лица совершить преступление в отношении Волковых, материалами дела не установлено.
Кроме того, государственный обвинитель по делу в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 246 УПК РФ, как видно из протокола судебного заседания, отказался от обвинения, предъявленного :
Мелишеву по ч.ч. 1 и 2 ст. 209, ч.4 ст. 111, ч.З ст. 30 и п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ в связи с непричастностью его к совершению этих преступлений;
Овечкиной по ч.2 ст. 209, ч.4 ст. 111, ч.З ст. 30 и п.п. «ж», «з» ч.2 ст.
105, ч.З ст. 222 УК РФ в связи с непричастностью ее к совершению этих преступлений;
Смакаеву по ч.2 ст. 209, ч.4 ст. 111, ч.З ст. 30 и п.п. «ж», «з» ч.2 ст.
105, ч.З ст. 222 УК РФ в связи с непричастностью его к совершению этих преступлений, - в связи с чем по этому вопросу судом было принято решение постановлением от 15 апреля 2003 года.
В силу ч.7 ст. 246 УПК РФ, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п.п. 1 и 2 ч.1 ст. 24 и п.п. 1 и 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ.
В соответствии со ст. 14 УПК РФ, ст. 49 Конституции Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.
Наказание Мелишеву, Овечкиной, Смакаеву назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УПК РФ. При назначении наказания осужденным данные о их личностях, в том числе приведенные осужденными и адвокатами в своих жалобах, суду были известны, они приняты во внимание. Наказание им назначено в пределах санкции закона, по которому Мелишев, Овечкина и Смакаев признаны виновными, соразмерно содеянному ими. Назначенное каждому наказание по своему вину и размеру несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, как считает потерпевший Волков Р.В., так и вследствие чрезмерной суровости, о чем указывают осужденные и адвокаты в жалобах, не является. При назначении осужденным наказания требования закона не нарушены.
Для смягчения Мелишеву, Овечкиной и Смакаеву наказания, применения в отношении них ст. 64 УК РФ, для отмены приговора за мягкостью назначенного им наказания, о чем ставит вопрос потерпевший Волков Р.В. в своей жалобе, судебная коллегия оснований не находит.
Гражданский иск потерпевшего Лунина разрешен соответствии с требованиями закона.
Кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.
судом в На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Тульского областного суда от 28 апреля 2003 года в отношении Мелишева Алексея Николаевича, Овечкиной Татьяны Владимировны, Смакаева Сейрана Османовича оставить без изменения, а кассационные жалобы потерпевшего Волкова Р.В., осужденных Мелишева А.Н., Овечкиной Т.В., Смакаева С.О., защитников Полякова A.B. и Дьякова В.М. - без удовлетворения.
Председательствующий - Говоров Ю.В.
Судьи - Похил А.И. и Грицких И.И.
Верно: судья Верховного Суда РФ