г.Москва 28 августа 2003 года Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе делам Верховного Суда председательствующего- Разумова С.А.
судей - Коннова В.С, Хлебникова Н.Л.
рассмотрела в судебном заседании от 28 августа 2003 года кассационные жалобы осужденной Гладышевой А.В. и защитников Шишебарова Г.А. и Заздравных И.А. на приговор Новосибирского областного суда от 17 февраля 2003 года, которым ГЛАДЫШЕВА Анастасия Валерьевна,, родившаяся 14 октября 1979 года в г.Новосибирске, русская ,с высшим образованием, не работавшая, ранее не судимая, осуждена по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Постановлено взыскать с Гладышевой А.В. 9679 руб.
государства в возмещение судебных издержек.
в доход Гладышева А.В. признана виновной и осуждена за убийство заведомо находившегося в беспомощном состоянии малолетнего Немченко М.Г., 1990 года рождения.
Преступление совершено ею 18 февраля 1998года в г.Новосибирске при обстоятельствах, установленных приговором.
Заслушав доклад судьи Коннова В . С , объяснения адвоката Максимовой А.Г. и защитника Заздравных И.А., мнение прокурора Филимонова А.И., полагавшего судебное решение в отношении Гладышевой А.В. оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
В кассационных жалобах:
- осужденная Гладышева А.В. просит отменить приговор и прекратить уголовное дело, ссылаясь на недоказанность ее вины, утверждает, что она Немченко М. не убивала.
По ее мнению, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, доказательства оценены неверно; предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства. Указывает, что нарушено ее право на защиту в ходе предварительного следствия; что суд необъективно разрешал ходатайства защиты; что в протоколе судебного заседания искажены показания допрошенных лиц. Утверждает, что она ушла из квартиры в 11 часов, когда оставшийся в квартире Немченко М. был жив;
- адвокат Шишебаров Г.А. и защитник Заздравных И.А. также просят отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на те же доводы, что и осужденная Гладышева в своей жалобе.
В возражениях потерпевший Немченко Г.М., представитель потерпевшего адвокат Молькова И.В. и государственный обвинитель Боброва Г.В. считают доводы жалоб несостоятельными, вину Гладышевой в убийстве Немченко М.- доказанной, а приговор- законным и обоснованным.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор в отношении Гладышевой А.В. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям:
Виновность Гладышевой А.В.
в содеянном ею установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.
Так, свидетель Мишонкова поясняла, что Немченко М. несколько лет проживал в ее семье и она его баловала. С августа 1997 года Немченко М. стал проживать с отцом, сожительницей отца- Гладышевой Е.А. и дочерью сожительницы Гладышевой А.В. Общаясь с ними по телефону, она узнала, что всем сложно привыкнуть к Немченко М.
Как поясняла свидетель Гладышева Е.А., мать осужденной, между Гладышевой А.В. и Немченко М. происходили ссоры, поскольку Немченко был избалованным ребенком и не всегда слушался ее. Накануне происшедшего- 17 февраля 1998 года дочь звонила ей на работу и заявляла, что не будет оставаться с Немченко М., так как тот не слушается ее. Утром 18 февраля 1998 года в своей комнате Немченко М.
включил телевизор, чего она не одобрила, предложила ему выключить телевизор и делать уроки. Когда она ушла из квартиры, там остались ее дочь Гладышева и Немченко М. Около 15 часов она узнала, что в квартире обнаружен убитый Немченко М.
Потерпевший Немченко Г.М. пояснил в судебном заседании, что он звонил и по телефону около 10 часов 30 минут разговаривал с Немченко М. Тот сообщил, что он делает уроки и, не закончив его слушать, положил трубку. Вновь он позвонил сыну после 11 часов 30 минут, но телефонную трубку никто не снял. Через некоторое время он по телефону поручил старшему сыну- Немченко А.Г. зайти к брату.
Вскоре по телефону Немченко А.Г. сообщил, что обнаружил в квартире Немченко М. убитым.
Свидетель Бобов О.В. пояснял в судебном заседании, что около 10 часов 45 минут 18 февраля 1998 года приехал к родителям, квартира которых была по соседству с Немченко. Их квартиры отделяла дверь тамбура, она была заперта и он отпирал ее ключом. Ушел он из квартиры родителей около 12 часов 30 минут и при этом заметил, что дверь соседней квартиры приоткрыта, а дверь тамбура, хотя и прикрыта, была не заперта на ключ. За время его нахождения в квартире родителей, он не слышал какого-либо шума из квартиры Немченко.
В отношении времени, указываемого при допросах в ходе предварительного следствия потерпевшим Немченко и свидетелем Бобовым, судом дана надлежащая оценка в приговоре. Данная судом оценка показаниям Немченко и Бобова соответствует имеющимся доказательствам. Ссылка в жалобах на показания Гладышевой Е.А., Мишонковой, Немченко А.Г., Леонтьева о времени телефонного звонка Немченко Г.М. сыну не влияет на данную судом оценку показаний потерпевшего Немченко Г.М., поскольку никто из указанных лиц очевидцем телефонного звонка не был и их показания лишь производны от показаний потерпевшего Немченко Г.М. Ссылка в жалобах на то, что свидетель Бобов изменил свои показания по требованию сотрудников милиции, противоречит показаниям Бобова и не подтверждается другими доказательствами.
Свидетель Немченко А.Г. пояснял, что когда по просьбе отца он около 14 часов 18 февраля 1998 года пришел к квартире, то обнаружил, что дверь тамбура не была заперта на ключ, а дверь квартиры была приоткрыта. В ванне, наполненной водой, он обнаружил труп брата.
Как поясняла свидетель Турбина ( до брака -Валова), она договаривалась с Гладышевой встретиться у остановки «Площадь К.Маркса» в 11 часов 30 минут 18 февраля 1998 года. У нее при себе часов не было, но Гладышева на встречу опоздала. Они поехали на занятия в институт. Кроме того, в ходе предварительного следствия Турбина пояснила, что от места встречи до института 20 минут пути, но они опоздали на первое занятие к 12 часам.
Судом проверялись доводы Турбиной о применении к ней незаконных методов расследования в ходе предварительного следствия, однако они не подтвердились и правильно отвергнуты судом как несостоятельные. Свидетель Кукушкина поясняла о 10-минутном опоздании Гладышевой и Турбиной на занятия 18 февраля 1998 года.
Из показаний подсудимой Гладышевой следует, что от квартиры Немченко до места встречи с Турбиной 15 минут пути. Указанные показания Гладышевой соответствуют показаниям потерпевшего Немченко, протоколу следственного действия (т.2 л.д.200), справкам транспортных организаций.
При таких данных вывод суда о времени убийства Немченко М.
соответствует имеющимся, правильно оцененным доказательствам.
Из заявления, именуемого «явкой с повинной», следует, что в связи с совместным проживанием с Немченко М. она стала испытывать дискомфорт, происходили мелкие ссоры. 18 февраля 1998 года в своей комнате Немченко смотрел телевизор и его громкое звучание мешало ей сосредоточиться на занятиях. Вначале 11-го часа она разогрела суп, чтобы поесть с Немченко. После завтрака она сказала Немченко, что нужно делать уроки, настойчиво требовала выключить телевизор, чего он не сделал. Тогда она сама выключила телевизор, но Немченко его вновь включил, так повторилось снова. Выключив в очередной раз телевизор, она сообщила Немченко, что пожалуется на него отцу. Немченко вновь включил телевизор, стал дразнить ее, на ее требования идти учить уроки и прекратить ее злить, он не реагировал. Тогда она взяла со стола нож и ударила им Немченко несколько раз. Когда она ушла в свою комнату, туда же пришел раненый Немченко. Оставив нож на кухонном столе, она повела Немченко в ванную, чтобы обмыть его и заклеить раны взятым лейкопластырем. Набрав воды в ванную, она помогла ему раздеться и забраться в ванну, но Немченко заявил, что отец ее убьет.
Тогда она опустила его голову в воду и утопила, обмотала шнуром от машинки его шею, проверила пульс. Затем она решила инсценировать убийство посторонним лицом и вынесла из дома ряд вещей и 500 рублей денег.
Ссылка на то, что Гладышева с повинной не являлась, не имеет юридического значения. Указанное заявление Гладышевой суд и не признал явкой с повинной, оно правильно расценено судом как иной документ. Заключениями почерковедческо-автороведческой экспертиз подтверждается, что текст заявления, именуемого «явкой с повинной», исполнен Гладышевой и она же является его автором. Заключения соответствуют требованиям закона и другим доказательствам и суд обоснованно признал их достоверными. Проведение сотрудниками милиции бесед с Гладышевой до написания ею заявления, именуемого «явкой с повинной» , допроса в качестве подозреваемой , проведения следственного эксперимента, не противоречит требованиям Законов РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» и «О милиции» и не свидетельствует о неправильности оценки судом указанных доказательств. Участие адвоката при проведении оперативно-розыскной деятельности законом не предусмотрено.
Кроме того, содержание бесед не признано судом доказательствами и не использовалось при доказывании ее виновности.
Данные, аналогичные содержащимся в заявлении, именуемом «явкой с повинной», Гладышева сообщила и при проведении следственного эксперимента. При этом Гладышева дополнительно указывала, что нож, которым она наносила удары Немченко, имел ручку, обмотанную розовой изолентой, а труп Немченко в ванной располагался в ванне головой к стиральной машине.
Наименование следственного действия «следственный эксперимент» - указано в протоколе правильно, в соответствии с УПК РСФСР.
Ссылка в жалобах на то, что следователь Непеин при проведении следственного эксперимента задавал Гладышевой наводящие вопросы и диктовал ее действия, не соответствует содержанию доказательств и является несостоятельной. Также несостоятельной, не соответствующей имеющимся доказательствам, является ссылка на предъявление Гладышевой несуществующих доказательств, улик.
Каких-либо существенных противоречий в заявлении Гладышевой, именуемом «явкой с повинной», и последующими, как указано в жалобах, «признательными показаниями», влияющих на выводы суда о ее виновности в убийстве, не усматривается.
Судом проверялись доводы о получении указанных доказательств вследствие применения незаконных методов расследования. Эти доводы оказались несостоятельными и правильно отвергнуты судом.
Задержание Гладышевой А.В. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ, ее матери Гладышевой Е.А. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст.ЗЗ и ч.2 ст.105 УК РФ, и ее друга - Сергеева В.Г. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, в установленном законом порядке никем не признано незаконным.
Основания подозревать их в совершении указанных преступлений у следственных органов имелись и они были вправе задержать их в пределах своей компетенции.
Как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства Гладышева А.В. утверждала, что следователи Леонтьев, Непеин, Овчинников не оказывали на нее давления и она не жаловалась им на незаконные действия сотрудников милиции (т.2 л.д.81-82; т.5 л.д.49, 87). Из материалов дела следует, что заявление, именуемое «явкой с повинной, Гладышева писала собственноручно и при этом указывала в нем, что пишет его добровольно, без какого-либо давления (т.2 л.д.51, 56).
При допросе в качестве подозреваемой 21 марта 1998 г. Леонтьевым она заявляла, что подтверждает данные явки с повинной; с момента задержания, при написании явки с повинной со стороны работников милиции и прокуратуры к ней не применялось незаконных методов воздействия (т.2 л.д.57). При проведении следственного эксперимента в присутствии понятых Гладышева вновь утверждала, что явку с повинной она написала добровольно, показания давала добровольно. При этом на нее какого-либо давления со стороны работников милиции и прокуратуры оказано не было. При проведении следственного эксперимента она также дает показания добровольно, свободно, самостоятельно, без оказания какого-либо воздействия. От участников следственного эксперимента никаких заявлений, связанных с незаконными методами расследования, не поступило (т.2 л.д.68, 70-71). Свидетели Леонтьев, Марупов, Ведерников, Яковлев пояснили об отсутствии незаконных методов расследования.
Ссылки в жалобах на противоречивость показаний указанных свидетелей (кроме Ведерникова), не связанных с применением незаконных методов расследования, не влияют на оценку их показаний в этой части и, кроме того, данные ссылки не могут учитываться как противозаконные, поскольку в судебном заседании не заявлялось ходатайств об оглашении показаний свидетелей Леонтьева, Марупова, Яковлева, данных ими ранее, эти показания не оглашались и не исследовались, в связи с чем участники процесса не вправе ссылаться на них.
Заключением прокурора по результатам служебной проверки от 26 октября 2001 г. (т.4 л.д.5-9) установлено, что действия сотрудников милиции Ведерникова, Яковлева и Марупова признаны законными, соответствующими требованиям законов РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» и «О милиции».
При таких данных выводы суда об отсутствии незаконных методов расследования соответствуют материалам дела.
Отказ подсудимой Гладышевой от заявления, именуемого «явкой с повинной», и данных протокола следственного эксперимента не влияет на их оценку, поскольку ни заявление Гладышевой, ни данные следственного эксперимента с учетом требований ст.ст.76, 77 и 181 УПК РФ не являются показаниями подозреваемого, обвиняемого. Кроме того, как следует из материалов дела, заявление Гладышевой, именуемое «явкой с повинной», ее допрос в качестве подозреваемой, следственный эксперимент, а также оглашение и исследование в судебном заседании указанных заявления и протоколов имело место во время действия УПК РСФСР, а УПК РФ обратной силы не имеет.
Нарушения права подозреваемой Гладышевой на защиту не допущено. Как следует из материалов дела, Гладышевой неоднократно разъяснялось право на защиту, оно было ей понятно и она заявляла, что адвокат ей необходим будет со стадии предъявления обвинения, обеспечить ее адвокатом с момента задержания она не просила, указывала, что ее отказ от защитника не связан с ее материальным положением (т.2 л.д. 17, 18, 20, 57, 64, 66). Присутствие адвоката при написании каких-либо собственноручных заявлений подозреваемым лицом, в том числе - и именуемых им «явкой с повинной», УПК РСФСР не предусматривалось.
Допрос подозреваемой Гладышевой и проведение с ней следственного эксперимента проведены с учетом ее желания без участия адвоката правомерно. Как видно из материалов дела, ордер адвокату Думбадзе (т. 2 л.д.79) выдан с полномочиями защитника Гладышевой со стадии предъявления ей обвинения (ст.ст. 148-201 УПК). При таких данных отказ в свидании наедине адвокату Думбадзе с подозреваемой Гладышевой 24 марта 1998 г. не свидетельствует о нарушении закона. Других ходатайств адвоката Думбадзе о свидании с Гладышевой, по которым было бы ей в этом отказано, в материалах дела не имеется. (Подсудимая Гладышева поясняла, что адвокат Думбадзе предлагала ей лечь в больницу, чтобы затем совершить побег - т.5 л.д.87).
Необходимости в допросе в качестве нового свидетеля адвоката Думбадзе по вопросам, связанным с ее неучастием при написании Гладышевой указанного заявления, допросе ее в качестве подозреваемой и следственном эксперименте, - не имелось, поскольку адвокат - лишь юридический представитель подзащитного, а сама подозреваемая Гладышева не желала, как видно из материалов дела, участия адвоката.
Суд обоснованно отказал в допросе в качестве нового свидетеля Думбадзе.
Ссылка в жалобах на определение Конституционного Суда РФ от 6 марта 2003 г. (о возможности допроса защитника в качестве свидетеля) не влияет на правильность разрешения судом данного вопроса, поскольку решения Конституционного Суда РФ обратной силы не имеют.
Объективно данные, указанные Гладышевой в заявлении и при следственном эксперименте, подтверждаются: протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что в квартире порядок вещей не нарушен, в ванной комнате имелась одежда Немченко, его труп с телесными повреждениями находился в ванне с водой, его шея была обмотана «шнуром стиральной машиньг^кроме того, шнур, наряду с обмотанием шеи, проходил и через подмышечную область), голова трупа находилась у стиральной машины», в раковине имелась упаковка от лейкопластыря, на кухонном столе имелся нож с рукояткой, обмотанной изолентой розового цвета.
То обстоятельство, что на одежде Немченко, лежавшей в ванной комнате, имелись следы воды, не влияет на правильность выводов суда, поскольку после утопления Немченко в воде ванны у виновного лица руки были мокрыми и вода с них должна была стекать;
- заключением судебно-биологической экспертизы о том, что на рубашке Немченко имелись 6 волос, отделенных путем отрыва или перетирания, которые могли принадлежать Гладышевой А.В.
Наличие на штанах Немченко одного волоса из подмышечной области (выпавшего), не принадлежавшего Гладышевой А.В., не свидетельствует о невиновности Гладышевой, поскольку выпавший волос не свидетельствует о том, что он на штанах Немченко появился при его убийстве и что он имеет отношение к убийству.
Ссылка в жалобе адвоката Шишебарова на то, что при осмотре места происшествия были изъяты лишь 3 волоса, не учитывает, что еще 15 волос были обнаружены при осмотре вещественных доказательств - рубашки и брюк Немченко и на экспертное исследование направлялись 18 волос.
Ссылка на неверное указание в протоколе осмотра вещественных доказательств даты - не соответствует материалам дела и является несостоятельной. Отсутствие регистрации (ранее - прописки) Ермаковой по указанному ею месту жительства не свидетельствует о неучастии ее в осмотре вещественных доказательств в качестве понятой;
- заключением судебно-биологической экспертизы о наличии на одежде (рубашке, плавках, штанах Немченко), в смывах с двери серванта в зале, с двери ванной комнаты, на фрагментах простыни и наволочке, на проводе с шеи трупа, а также - на ноже с рукояткой, обмотанной розовой изолентой, - крови, происхождение которой возможно от Немченко.
Необнаружение крови на кончике (острие) лезвия ножа не свидетельствует, что ранения Немченко причинялись другим ножом.
Необнаружение крови на одежде Гладышевой с учетом времени ее изъятия не свидетельствует о ее невиновности, поскольку она имела реальную возможность до выемки у нее одежды уничтожить возможные следы крови;
- заключениями судебно-медицинских экспертиз о том, что смерть Немченко наступила от утопления в воде в пределах часа после приема им пищи. На его трупе имелись: колото-резаные ранения спины (в 9-ом межреберье слева), на передней брюшной стенке, на задней поверхности шеи; спины (снаружи от околопозвонковой линии), резаная рана ладонной поверхности 2-ого пальца левой кисти; царапина (линейная ссадина) на передней поверхности грудной клетки справа, а также - ссадина в лобновисочной области справа. Колото-резаные ранения причинены ему в пределах до 10 минут до наступления смерти от утопления.
Странгуляционная борозда была причинена посмертно;
- заключением медико-криминалистической экспертизы, из которого следует, что проникающие колото-резаные ранения спины (с повреждением легкого) и передней брюшной стенки (с повреждением брыжейки тонкого кишечника), а также - повреждения на сорочке Немченко могли образоваться от действия одного и того же клинка ножа, каким мог быть изъятый нож с рукояткой, обмотанной изолентой розового цвета.
В судебном заседании эксперт Хряков пояснял, что две другие колото-резаные раны (шеи и спины) с учетом эластичности кожи также могли быть причинены клинком того же ножа. Длина раневого канала не свидетельствует о глубине погружения клинка ножа в тело на такую же глубину с учетом того, что ткань сжимается и уходит вовнутрь, а также - с учетом плотности ткани одежды, втягивания одежды в рану, остроты лезвия и острия клинка, строения соединительных тканей в подкожном слое.
Кроме того, вследствие ранения легкого и попадания в рану воздуха и кровотечения легкое сжимается, что увеличивает длину раневого канала.
Вследствие водно-воздушной эмфиземы раздувается и раневой канал.
Виновность Гладышевой подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре доказательствами.
Судом исследовались вопросы принадлежности изъятых при обыске серег, упаковки от пластыря, осведомленности Гладышевой об обстоятельствах совершения преступления, ссылок на несовпадение длины раневых каналов и ширины лезвия ножа, описания краев ран и этим обстоятельствам судом дана правильная оценка.
Обнаружение на крышке супницы следа пальца руки, не принадлежавшего проживавшим в квартире лицам, не свидетельствует о невиновности Гладышевой, поскольку относимость данного отпечатка к убийству не установлена, а установление всех лиц, бывавших в квартире, в которой был убит Немченко, в предмет доказывания по делу не входит.
Причастность других, кроме Гладышевой А.В., лиц к убийству Немченко из материалов дела не усматривается.
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Гладышевой А.В. в содеянном ею и верно квалифицировал ее действия по п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ по указанным в приговоре признакам.
Наказание Гладышевой назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному ею, с учетом данных о ее личности, влияния назначенного наказания на ее исправление и всех конкретных обстоятельств дела.
Возмещение Гладышеву.
судебных издержек правильно возложено на Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом.
Заявленные по делу ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке. Отказ в удовлетворении каких-либо ходатайств не свидетельствует о необъективности, предвзятости суда. Заявленные ходатайства разрешены верно.
Поданные на протокол судебного заседания замечания разрешены в установленном законом порядке. Ссылка на отказ свидетелям в ознакомлении с фиксацией их показаний в протоколе судебного заседания материалам дела не соответствует. Кроме того, данное право (ознакомление со своими показаниями в протоколе) принадлежит свидетелям, а не осужденной, которая не имеет юридических полномочий на подачу жалобы в защиту каких-либо интересов свидетелей.
Судебная коллегия не находит оснований к отмене приговора, как об этом ставится вопрос в жалобах.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Новосибирского областного суда от 17 февраля 2003 г. в отношении Гладышевой Анастасии Валерьевны оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденной Гладышевой А.В., адвоката Шишебарова Г.А.
удовлетворения.
и защитника Заздравных И.А.
Председательствующий С.А. Разумов судьи:
В.С. Коннов Н.Л. Хлебников - Верно: Судья Верховного Суда РФ оставить без В.С. Коннов Справка: Гладышева А.В. содержится в СИЗО-1 г.Новосибирска Копии определения направлены:
1. Начальнику учреждения ИЗ-54/1 г. Новосибирска в отношении осужд. Гладышевой А.В.
2. Прокуратура РФ 2. Дело отправлено « в Новосибирский о/с 03.09.2003 ин ек » сентября 2003 года в 5-ти томах + 1 в/кас.