г.Москва 4 сентября 2003 года Судебная коллегия по уголовным, делам Верховного Суда РФ в составе председательствующего- Разумова С.А.
судей - Коннова В.С, Хлебникова Н.Л.
рассмотрела в судебном заседании от 4 сентября 2003 года кассационную жалобу осужденного Мартынова СН.
на приговор Новосибирского областного суда от 6 ноября 2002 года, которым МАРТЫНОВ Сергей Николаевич, родившийся 25 мая 1962 года в с.Увальское Татарского района Новосибирской области, русский, со средним образованием , не работавший, ранее не судимый, осужден по п. «г» ч.2 ст.162 УК РФ - к девяти годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч.З ст.30 и п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ- к десяти годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено взыскать с Мартынова СН. в пользу Филина Г.А. в возмещение морального вреда 50000 руб.
Мартынов СН. признан виновным и осужден за разбойное нападение на Филина Г.А., 1951 года рождения, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия; и за покушение на убийство Филина Г.А., сопряженное с разбоем.
Преступления совершены им 4 июня 2002 года в Новосибирской области при обстоятельствах, установленных приговором.
Заслушав доклад судьи Коннова В.С, мнение прокурора Костюченко В.В., полагавшего судебное решение в отношении Мартынова оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
В кассационной жалобе осужденный Мартынов СН. просит отменить приговор либо смягчить ему наказание, ссылаясь на то, что преступлений , за которые он осужден, он не совершал, умысла ни на разбой, ни на убийство Филина не имел, утверждает, что произошла ссора с Филиным по поводу оплаты проезда, он неосторожно ранил Филина, обороняясь от него. Утверждает, что оперативным сотрудником милиции Киллером к нему применялись физическое и моральное воздействие, ему не были разъяснены процессуальные права, нарушено его право на защиту, а доказательства оценены неверно. По его мнению, предварительное следствие и судебное разбирательство были проведены односторонне, с обвинительным уклоном, ему назначено чрезмерно строгое наказание, размер взысканной суммы излишне велик.
В возражениях на жалобу государственный обвинитель Боброва Г.В. считает доводы жалобы несостоятельными, а приговор- законным и обоснованным.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия находит приговор в отношении Мартынова законным, обоснованным и справедливым.
Виновность Мартынова в содеянном им установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.
Так, из заявления, именуемого «явкой с повинной», следует, что с целью убийство водителя, чтобы завладеть его автомобилем, Мартынов нанес ножевое ранение водителю машины «ВАЗ-2106», который вез его (л.д.9).
Судом проверялись доводы о применении к Мартынову незаконных методов расследования, однако они не подтвердились и правильно отвергнуты судом.
Данное заявление Мартынов писал собственноручно.
Утверждая о применении незаконных методов расследования, подсудимый Мартынов пояснял, что в Маслянинском РОВД ему угрожали физической расправой ( л.д. 1710, а в жалобе стал утверждать , что к нему применялось не только моральное, но и физическое воздействие. Свидетель Киллер В.В., оперуполномоченный уголовного розыска Маслянинского РОВД, который принимал от Мартынова его заявление, именуемое «явкой с повинной», пояснял, что Мартынов заявление писал добровольно и к нему никаких незаконных методов расследования не применялось. Как следует из материалов дела, Мартынов жалоб на применение незаконных методов в период расследования дела не подавал.
Кроме того, находясь уже в следственном изоляторе № 3, Мартынов подал заявление, в котором указал, что он ехал на нанятой машине в с.Березово. Попросил водителя остановить машину, чтобы сходить в туалет. Выйдя из машины, он достал имевшийся у него нож, открыл его лезвие и, сев в машину, чтобы убить водителя, завладеть машиной и не платить за проезд, он нанес водителю порез на шее ( л.д. 12). При этом в указанном заявлении от 16 июня 2002 года Мартынов собственноручно написал, что на него морального и физического давления не оказывалось. Аналогичные данные Мартынов указывал и третьему лицу- следователю Опель при даче объяснений.
Последующее изменение Мартыновым своих показаний также не соответствует его доводам о применении к нему незаконных методов расследования.
При таких данных суд правильно признал доводы Мартынова о применении к нему незаконных методов расследования несостоятельными, противоречащими материалам дела.
Доводы жалобы Мартынова о том, что он оборонялся от Филина, являются явно надуманными.
В материалах дела не имеется данных о том, что Филин нападал на Мартынова. Ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании и сам Мартынов таких показаний не давал.
Ссылки Мартынова на неосторожный характер ранения им шеи Филина противоречит как приведенным его заявлениям, так и другим материалам дела. Так, при осмотре места происшествия с его участием Мартынов в присутствии понятых пояснял, что предварительно достав нож, он напал на водителя и нанес ему режущий удар в область шеи под ухом ( л.д.98-99).
При допросах в качестве обвиняемого он также утверждал, что он ударил ножом водителя и нанес ему порез поперек шеи ( л.д. 114), что, увидев кровь на горле водителя, он подумал, что убил его и сразу же подумал, куда девать машину ( л.д.78). Потерпевший Филин также пояснял, что Мартынов нанес ему режущий удар в шею, а когда он прикрыл лицо левой рукой, Мартынов ударил его еще три раза в кисть левой руки. Он считает, что Мартынов хотел убить его и не убил только потому, что он оказал сопротивление и ему удалось вытолкнуть Мартынова из машины и уехать.
Из протокола осмотра вещественного доказательства и заключения судебно-медицинской экспертизы видно, что рубашка Филина в области ворота имела резаное повреждение и на ней имелись множественные пятна бурого цвета, похожие на кровь, а в средней трети передней поверхности шеи Филина имелась резаная рана длиной 8 см с повреждением мягких тканей; на ладонной поверхности левой кисти имелись три раны. Данные раны образовались от воздействия острого режущего предмета, каким мог быть клинок ножа.
Доводы Мартынова о наличии ссоры с Филином, предшествовавшей нанесению им ему ножевых ранений, противоречат материалам дела и являются несостоятельными.
Сам Мартынов ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не давал показаний о наличии какой-либо ссоры с Филиным. Он последовательно, в том числе- в судебном заседании, утверждал о корыстном мотиве своих действий в ходе предварительного следствия пояснял, что напал на водителя, чтобы убить его и завладеть его машиной, затем- кроме этого и в целях избежать оплаты проезда; в судебном заседании, чтобы не платить оговоренную сумму за проезд500 рублей, которых у него не было.
Потерпевший Филин пояснял, что никакой ссоры, конфликта не было, нападение Мартынова было для него неожиданным.
Как поясняла свидетель У гай М.А., сожительница Мартынова, в начале мая 2002 года ей звонил Мартынов и заявил, что вернется к ней с машиной, но без документов на нее, в качестве оплаты его труда и разберет машину за запасные части. Деньгами в семье распоряжалась она, 500 рублей для оплаты Мартынова за проезд на машине у нее не нашлось бы. Ссылка Мартынова в жалобе на то, что Угай оговаривает его и между ними были неприязненные отношения, противоречит их показаниям, из которых следует, что неприязненных отношений между ними не было. Данное обстоятельство подтверждается и тем фактом, что Мартынов на машине ехал к Угай.
Кроме того, подсудимый Мартынов заявлял, что все было так, как говорит свидетель Угай.
Ссылка Мартынова на то, что Угай- по национальности мордовка, а у нее не выяснялось, понимает ли она русский язык, противоречит материалам дела.
В судебном заседании свидетель Угай поясняла, что она русским языком владеет и в переводчике не нуждается, а подсудимый Мартынов заявил, что Угай все рассказала правильно.
Виновность Мартынова подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре, доказательствами.
С учетом заявлений Мартынова о том, что он хотел убить Филина, его показаний о том, что после нанесения удара ножом по шее он полагал, что Филина убил; показаний Филина о том, что по действиям Мартынова он был уверен, что тот хочет убить его и если бы он не оказал сопротивления, Мартынов убил бы его, а также- с учетом используемого предмета в качестве оружия-ножа, силы удара по шее ( о чем свидетельствует прорез ворота рубашки, нанесение резаной раны длиной 8 см с повреждением мягких тканей), интенсивности нападения ( продолжение нападение после ранения шеи Филина и нанесение еще трех ударов ножом в руку, закрывавшую лицо Филина), локализации ударов ( в область расположения жизненно-важных органов человека), причин прекращения нападениявследствие оказания Филиным активного сопротивления, выталкивания Мартынова из машины и отъезда, суд пришел к обоснованному выводу о наличии у Мартынова прямого умысла на лишение Филина жизни, который не был доведен до конца по независящим от Мартынова причинам.
С учетом заявлений Мартынова о том, что он напал на Филина, чтобы завладеть его машиной; показаний свидетеля Угай о том, что заранее ( до происшедшего) Мартынов сообщил ей, что приедет на машине без документов на нее для ее разбора на запчасти, и конкретных обстоятельств дела, суд пришел к обоснованному выводу о наличии у Мартынова умысла на разбойное нападение.
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Мартынова в содеянном им и верно квалифицировал его действия по п. «г» ч.2 ст.162; ч.З ст.30 и п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ по указанным в приговоре признакам.
Ссылка в жалобе на то, что в судебном заседании было исследовано дело не в полном объеме, не является нарушением закона.
Материалы дела, имеющие юридическое значение для постановления приговора, были исследованы в судебном заседании.
Каких-либо ходатайств об исследовании других материалов дела участниками процесса не заявлялось.
Ссылка в жалобе Мартынова на то, что в судебном заседании его выслушали не до конца, является надуманной.
Как видно из протокола судебного заседания, на который им замечаний не подавалось, его слова не лишали, его не прерывали и не ограничивали во времени.
Ссылка на то, что в судебном заседании не были оглашены показания неявившегося свидетеля Кальбфлейша, не свидетельствует о нарушении закона.
Как следует из протокола судебного заседания все участники процессе, в том числе- и подсудимый Мартынов, заявляли суду о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанного свидетеля.
Кроме того, его показания, данные в ходе предварительного следствия, не касались законности методов расследования и сам осужденный Мартынов указывает в жалобе, что Кальбфлейш не был очевидцем методов расследования.
В судебном заседании ходатайств об оглашении неявившегося свидетеля Кальбфлейш, данных им предварительного следствия, никем не заявлялось.
показаний в ходе Наказание Мартынову назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных об его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела.
Характеристики Мартынова учтены судом при назначении ему наказания. Действующее законодательство не предусматривает возможности передачи на поруки преступников, совершивших разбой и покушавшихся на умышленное убийство.
Суд обоснованно не усмотрел в действиях Мартынова явки с повинной. Как следует из материалов дела, сразу после совершения преступлений Мартынов скрылся и избавился от орудия преступленияножа. Правоохранительным органам из заявления потерпевшего Филина, документов Мартынова, объяснений Парфенова было известно, что преступления совершил Мартынов, и ими проводился его розыск, о чем самому Мартынову было известно из рассказа сожительницы Угай.
Орудие преступления- нож Мартынов органам следствия так и не выдал ( нож неоднократно разыскивался в месте, указанном Мартыновым, в том числе- при осмотре места происшествия и в соответствии с отдельным поручением следователя с применением металлоискателя, но в этом месте ножа не оказалось).
Свои показания об обстоятельствах происшедшего Мартынов неоднократно менял. При таких данных в его действиях явки с повинной не усматривается.
Назначенное Мартынову наказание является справедливым, соразмерным содеянному самим им, и оснований к его смягчению не имеется.
Гражданский иск разрешен судом в соответствии с действующим законодательством. Закон не предусматривает в качестве необходимого условия единовременное возмещение всей суммы ущерба. Возраст Мартынова, его трудоспособность свидетельствует о реальности взыскания с него суммы ущерба в течение его жизни.
Нарушений права Мартынова на защиту не допущено.
Действовавшее уголовно- процессуальное законодательство не предусматривало обеспечение свиданий с адвокатом до написания каких-либо заявлений и при написании заявлений, в том числеименуемых «явками с повинной». При допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при ознакомлении с материалами дела, при предъявлении обвинений Мартынов был обеспечен услугами адвоката.
Как следует из материалов дела, адвокат Житников осуществлял защиту интересов подозреваемого и обвиняемого Мартынова в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и законодательства об адвокатуре. Сам Мартынов от услуг адвоката Житникова в ходе предварительного следствия не отказывался и отводов ему не заявлял.
Как видно из материалов дела, задержанному, подозреваемому и обвиняемому Мартынову своевременно и неоднократно разъяснялись его права, что он подтверждал своими подписями в процессуальных документах ( л.д.74, 76,77, 79, 98, 112, 113, 138, 139, 143 и др.).
Принадлежность машины Филину подтверждается материалами дела. Неприобщение к материалам дела технических документов на машину не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку ответственность за разбой установлена за нападение в целях завладения чужим имуществом, а для Мартынова было очевидно, что машина под управлением Филина ему (Мартынову) не принадлежит, является чужой собственностью. Стоимость машины определена верно, в соответствии с оценкой ее собственника Филина. Квалифицирующий признак разбоянападение в целях завладения чужим имуществом в крупном размере- в вину Мартынова не вменен.
Ходатайств о назначении автотовароведческой экспертизы по делу никем не заявлялось.
С учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности самих сторон и отсутствия законодательно закрепленной обязанности суда по сбору каких-либо дополнительных доказательств данное дело органами предварительного следствия- расследовано, а судом- рассмотрено, всесторонне, полно и объективно.
Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованны, мотивированны.
Фальсификации дела из его материалов не усматривается.
Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора либо его изменение, из материалов дела также не усматривается.
определила:
Приговор Новосибирского областного суда от 6 ноября 2002 года в отношении Мартынова Сергея Николаевича оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного Мартынова СН.
оставить без удовлетворения.
Председательствующий- Разумов С.А.
Судьи -Коннов В.С, Хлебников Н.Л.
Верно: Судья ВС РФ Коннов В.С Копии определения направлены:
1. Нач-куучр. ИЗ-54/3 п.Линево в отн. осужд. Мартынова 2. ВПр-руРФ Дело отправлено ин 2003 г. в 1 т. в Новосибирский о/с