г.Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
26 мая 2003 г.
делам Верховного Суда председательствующего - Каримова М.А.
судей - Пелевина Н.П. и Ворожцова С.А.
рассмотрела в судебном заседании от 26 мая 2003 года кассационные жалобы осужденных Подберезкина Дениса Александровича, Мохова Алексея Владимировича и адвоката Костромской специализированной юридической консультации Шульга С.С. на приговор Костромского областного суда от 5 сентября 2002 года, которым ПОДБЕРЕЗКИН Денис Александрович, 11 ноября 1977 года рождения, уроженец г.Санкт-Петербурга, русский, со средним специальным образованием, ранее не судимый, осужден по ст.105 ч.2 п.п. «ж,з» УК РФ к 15 годам лишения свободы, по ст.162 ч.З п. «в» УК РФ к 11 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 166 ч.2 п.п. «а,б» УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ст.158 ч.2 п.п. «а,б» УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ст.226 ч.З п. «а» УК РФ к 5 годам лишения свободы, и на основании ст.69 ч.З УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно по совокупности преступлений ему назначено 18 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества;
МОХОВ Алексей Владимирович, 19 сентября 1972 года рождения, уроженец г.Костромы, русский, со средним техническим образованием, осужденный 9 декабря 2000 года по ст.ст.285 ч.1, 290 ч.4 п. «б» УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 5 годам лишения свободы, осужден по ст.105 ч.2 п.п. «ж,з» УК РФ к 18 годам лишения свободы, по ст.162 ч.З п. «в» УК РФ к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 166 ч.2 п.п. «а,б» УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ст.158 ч.2 п.п. «а,б» УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ст.226 ч.З п. «а» УК РФ к 5 годам лишения свободы, и на основании ст.69 ч.З УК РФ путем частичного сложения наказаний ему назначено 20 лет лишения свободы с конфискацией имущества;
на основании ст.69 ч.5 УК РФ путем частичного сложения наказаний по приговору от 9 декабря 2000 года к настоящему приговору окончательно Мохову А.В. назначено 22 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества.
Постановлено взыскать солидарно с Подберезкина Д.А. и Мохова А.В. в пользу Крайней С.Г. 14 435 рублей 40 копеек в возмещение ущерба и 150 000 рублей компенсации морального вреда.
Подберезкин Д.А. и Мохов А.В. признаны виновными в совершении разбойного нападения на Крайнего А.В., года рождения, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов в качестве оружия и опасного для жизни и здоровья потерпевшего насилия, с причинением тяжкого вреда его здоровью;
убийства Крайнего А.В. группой лиц, сопряженного с разбоем;
в хищении огнестрельного оружия по предварительному сговору группой лиц;
в краже имущества Крайнего А.В. по предварительному сговору группой лиц, неоднократно;
в неправомерном завладении автомобилем Крайнего А.В. без цели его хищения, по предварительному сговору группой лиц, неоднократно.
Преступления совершены 4 и 5 апреля 2000 года в г.Костроме при изложенных в приговоре обстоятельствах.
Заслушав доклад судьи Пелевина Н.П., объяснения осужденного Подберезкина Д.А., адвоката Шульги Н.И. в защиту Мохова А.В., прокурора Соломоновой В.А., высказавшей мнение о необоснованности кассационных жалоб и полагавшей приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения, судебная коллегия
установила:
В кассационной жалобе и дополнениях Подберезкин Д.А. указывает, что сговора с Моховым и умысла на убийство потерпевшего у него не было. Ноги потерпевшего он удерживал и связывал не для облегчения его убийства, а для преодоления сопротивления и облегчения совершения разбойного нападения. Действия Мохова он не видел и не знал о них, а его умысел был направлен лишь на совершение разбойного нападения, а не на убийство потерпевшего, обвинение, в котором основано лишь на предположениях, при этом обвинение в убийстве ему было предъявлено лишь в ходе дополнительного расследования на основе субъективных выводов следователя. Потерпевшего Крайнего он ранее не знал вообще, ничто не мешало причинить ему смерть, но он не сделал этого, за действия Мохова не должен нести ответственности. Наоборот, он пытался помешать Мохову душить потерпевшего, но не смог, и Мохов задушил его, опасаясь мести за нападение, о чем ему не было известно. У него, Подберезкина, не было оснований убивать потерпевшего, и он хотел лишь завладеть его деньгами, просит приговор в части осуждения его по ст.105 ч.2 УК РФ отменить и вынести справедливое решение.
В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный Мохов А.В.
указывает, что приговор является незаконным и необоснованным, его выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, постановлен он с нарушениями уголовно-процессуального закона.
Следователь Смирнов проводил расследование без принятия дела к своему производству, поэтому доказательства, собранные в период с 30 января по 24 апреля 2002 года, являются недопустимыми, в том числе, незаконным является постановление о продлении сроков следствия и содержания его под стражей. Постановление о принятии Смирновым дела к производству от 30 января 2002 года было представлено прокурором и приобщено к делу лишь при назначении судебного разбирательства. Судом оглашена часть документов, которые не были приобщены к делу на момент ознакомления с ним его и адвоката по окончании предварительного следствия и с которыми они не знакомились вообще. Данные документы в подготовительной части судебного заседания по инициативе суда были приобщены, без ходатайства сторон, тем самым суд выступил на стороне обвинения. Необоснованно приобщены к делу материалы служебной проверки по факту отсутствия в деле постановления о принятии дела к производству следователем Смирновым, так как их приобщение не устраняет допущенного нарушения закона, и доказательства собраны в его отсутствии в деле. Необоснованно была изменена опись документов пятого тома дела с целью сокрытия допущенных следователем нарушений норм процесса. После вынесения приговора ему необоснованно отказано в ознакомлении с материалами дела, чем нарушены его право на защиту и возможность проверки фальсификации материалов следствия. Не рассмотрено судом его ходатайство об исключении недопустимых доказательств и потерпевшей из числа участников процесса.
Необоснованно отклонены его ходатайство о рассмотрении дела с участием народных заседателей и отвод судье Крутикову А.Н., с которым у него сложились неприязненные отношения по поводу совместной работы с сыном судьи, злоупотреблявшим спиртным.
О личной заинтересованности судьи свидетельствует и факт назначения ему наказания в нарушение ст.61 УК РФ свыше 3/4 от санкции. В основу приговора положены непоследовательные и противоречивые показания Подберезкина, не соответствующие другим доказательствам и опровергающиеся данными следственных экспериментов и судебномедицинской экспертизы о механизме причинения телесных повреждений.
Необоснованно отдан приоритет показаниям Подберезкина, по сравнению с другими доказательствами, хотя он находился в сговоре с работниками следствия, освободивших его от части обвинения. Не дано оценки последовательным показаниям его, Мохова, об отсутствии сговора на разбойное нападение и убийство, о чем не свидетельствуют и его объективные действия. Факт оформления ссуды под залог квартиры основан на материалах дела. Его непричастность к краже вещей из автомашины потерпевшего подтверждает свидетель Смирнова, которая опровергает доводы Подберезкина, а свидетель Бранчугова является сожительницей Подберезкина и заинтересована в исходе дела.
Необоснованно указано на отсутствие у Подберезкина судимостей. Просит приговор отменить и дело в отношении него производством прекратить.
В кассационной жалобе и дополнении к ней адвокат Шульга С.С.
считает, что приговор в отношении Мохова постановлен с нарушением уголовно-процессуального закона, без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в его основу положены недопустимые доказательства. Следователем Смирновым не было вынесено постановление о принятии дела к своему производству, оно было представлено непосредственно в суд, что не устраняет допущенного нарушения закона и его последствий. Несвоевременно и незаконно разрешено ходатайство Мохова об исключении недопустимых доказательств. Не обоснованно процессуальными документами изменение статуса следователя в связи с ведомственными перемещениями и реорганизацией органов прокуратуры.
Указанные нарушения свидетельствуют о недопустимости собранных доказательств следователем Смирновым, что судом безмотивно отвергнуто. В основу приговора положены непоследовательные и противоречивые показания Подберезкина, оговорившего Мохова с целью уйти от ответственности самому, но его показания судом избирательно, а не в целом, признаны необоснованно достоверными.
Не дано оценки показаниям заинтересованных в деле свидетелей. Нарушена нумерация и опись листов дела, которые заменялись. Просит приговор в отношении Мохова отменить и дело производством прекратить.
В возражениях государственного обвинителя Подтурова И.К. на жалобы осужденных и осужденного Подберезкина Д.А. на жалобу осужденного Мохова А.В. указывается на их необоснованность и необходимость оставления без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.
Выводы суда о виновности Подберезкина и Мохова основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.
Из показаний осужденного Подберезкина Д.А. в судебном заседании видно, что Мохов А.В. предложил ему совершить нападение на мужчину, у которого имеются около 4000 долларов США, при этом убедил его в отсутствии криминала и в безопасности мероприятия. Для преодоления возможного сопротивления мужчины Мохов предложил взять что-либо тяжелое. Потерпевшего Мохов показал ему накануне нападения. 4 апреля 2000 года он взял две деревянные ножки от табурета, с ними пришел к Бранчуговой Л.Ю. и попросил ключ от квартиры на проспекте Мира, из которой Мохов, якобы, должен забрать свои вещи. В квартире он оставил ножки от табурета, а около 14 часов на автомашине подъехали Мохов А.В.
и Крайний А.В. Когда они зашли в квартиру, Мохов сзади набросил веревку на шею потерпевшего и потянул назад, однако Крайний вывернулся и ударил его, Подберезкина, кулаком по лицу, задев лицо по касательной. Он схватил ножку табурета и около 3 раз ударил ею Крайнего по голове, который на несколько секунд присел, а затем резко поднялся и направил на него пистолет. На попытку Мохова схватить его сзади потерпевший ударил его рукой с пистолетом по лицу, направив пистолет на него. Он, Подберезкин, ударил Крайнего ножкой по руке и выбил пистолет, после чего около 2 раз ударил ножкой по голове, и тот стал оседать, но при этом вытолкал Мохова в кухню, а сам вышел в коридор.
Он схватил потерпевшего за одежду, но Крайний схватил палку и стал размахивать ею, не давая приблизиться к нему. Он вырвал палку, вместе с Моховым они затащили потерпевшего в большую комнату и повалили на пол, Мохов набросил ему на шею веревку и стал тянуть, а он удерживал потерпевшего, не давая сопротивляться. Затем Мохов передал ему концы веревки, а сам ушел в кухню. Он стал тянуть за концы веревки, пока Крайний не потерял сознание, после чего связал ему руки. В это время Крайний стал приходить в себя, он позвал Мохова, навалился на потерпевшего, схватил концы веревки и стал затягивать ее на шее Мохова, но веревка выскользнула у него из рук. Ее затягивать стал Мохов, а он удерживал ноги потерпевшего и связал их. Крайний обмяк и прекратил сопротивление, лицо его посинело, о чем он сказал Мохову, предупредив, что он задушит потерпевшего. Мохов ответил, что Крайнего все равно нужно «кончать», после чего понял, что тот мертв. В кармане одежды потерпевшего Мохов нашел ключи от автомашины и передал их ему, чтобы труп вывезти и бросить, но он не мог завести машину и вернулся в квартиру. В поисках денег Мохов осмотрел барсетку и взял из нее 90 долларов США и около 3000 рублей, которые сразу же поделили. Также Мохов нашел в одежде два телефона. Труп Крайнего они спустили в подполье и вымыли пол от крови. Утром они вновь пытались завести машину потерпевшего, но не смогли и откатили ее на улицу Князева, а затем в Сенной переулок. По предложению Мохова от осмотрел автомашину, из которой они забрали компакт-диск, видеокассету, две коробки с детской обувью, ружье в чехле, которые отнесли в квартиру на проспекте Мира. О наличии ружья в машине не знали и умысла на его хищение не имели. На следующее утро Мохов унес ружье в квартиру Бранчуговой Л.Ю. и спрятал там под стенку. Мохов сказал, что кого арестуют первым, тот и должен взять убийство потерпевшего на себя, при этом сказал, если первым арестуют его, Подберезкина, он через связи, приобретенные во время работы в милиции, сумеет «вытащить» его. После его задержания в соответствии с договоренностью с Моховым он написал явку с повинной и указал, что убийство совершено им. Считает, что убийство Крайнего совершил Мохов, а он лишь присутствовал при его совершении, сговора на убийство с Моховым не имел. Свою вину признает в разбойном нападении и хищении оружия и боеприпасов. Потерпевшему нанес не более 6 ударов.
Из показаний осужденного Мохова А.В. в судебном заседании следует, что он оказывал Бранчуговой помощь в получении ссуды в сумме 7-10 тысяч рублей под залог квартиры, которую обещал дать продавец валюты Крайний А.В. С ним договорились о встрече 4 апреля 2000 года в 14 часов, чтобы посмотреть квартиру. Подберезкин предложил ограбить Крайнего, но он отказался, а Бранчугова поручила Подберезкину показать квартиру. Во время осмотра квартиры Подберезкин неожиданно стал наносить Крайнему удары какой-то палкой. Он стал их разнимать и почувствовал сильную боль в области левого глаза, а когда пришел в себя, в кухне никого не было. На доносившийся из большой комнаты шум он прибежал туда и увидел Крайнего лежавшим на полу, а Подберезкин наносил ему удары палкой, в руке у потерпевшего был пистолет, он размахивал руками и кричал, что всех перестреляет. Он, Мохов, навалился на Крайнего и удерживал его, не давая встать, так как боялся расправы с его стороны. Подберезкин вырвал у потерпевшего пистолет, а он бросил Подберезкину веревку и попросил связать потерпевшему руки, но тот не мог этого сделать и набросил веревку на шею потерпевшему. Последний обмяк, а он, Мохов, убежал в кухню промыть глаз. Вернувшись, увидел Крайнего со связанными руками и без признаков жизни и понял, что он мертв. Труп потерпевшего Подберезкин сбросил в подполье, он же пытался завести автомашину потерпевшего, но не смог, на ней хотел вывезти труп. Затем они пошли в условленное место на встречу с Бранчуговой, в пути Подберезкин достал из кармана 90 долларов США и пачку рублей, из которых дал 50 долларов и около 600 рублей, после чего достал из кармана телефоны и стал нажимать кнопки, но он, Мохов, велел выбросить их, забрал их и хотел это сделать сам. На следующее утро он помог Подберезкину откатить автомашину Крайнего в соседний переулок, а Подберезкин, несмотря на его запрет, взял из машины компакт-диск.
Ружье у него он увидел уже в квартире и стал ругать за то, что он его взял.
Считает, что Подберезкин и свидетели его оговаривают.
Приведенные выше показания осужденных сами по себе имеют доказательственное значение и свидетельствуют о причастности к преступлениям обоих осужденных, и эти их показания получили в приговоре критическую оценку в совокупности с другими доказательствами.
Из показаний потерпевшей Крайней С.Г. усматривается, что ее муж Крайний А.В. был физически сильным человеком, занимался скупкой и продажей валюты. С этой целью 4 апреля 2000 года утром он на автомашине ВАЗ-2108 уехал у отделению Сбербанка на ул. Свердлова г.
Костромы, имея при себе около 4000 долларов США, документы свои и на автомашину, разрешение на ружье, пистолет, устройство для стрельбы сигнальными патронами, сотовый и радиотелефоны, газовый пистолет.
После часа дня он перестал отвечать на звонки по телефону. Она поехала к Сбербанку, но мужа там не было, и его поиски результата не дали. На следующий день она обратилась в милицию с заявлением о его пропаже, а 6 апреля 2000 года Чубарев С. сообщил о нахождении автомашины мужа на ул. Сенной, после чего работники милиции пригласили ее для осмотра автомашины, в салоне которой был беспорядок, валялись вещи из багажника. Из автомашины были похищены помповое ружье, две пары детской обуви, видеокассета, компакт-диск.
8 апреля 2000 года ей сообщили об обнаружении трупа мужа.
Из показаний свидетеля Загороднова С.В. видно, что с Крайним А.В.
они находились в дружеских отношениях, вместе хотели купить квартиру и открыть в ней магазин. С этой целью они встречались с осужденными, которые предлагали им купить квартиру на проспекте Мира. Они просили 3000 рублей, а в залог предлагали квартиру. Он отказался дать деньги в долг и это же посоветовал Крайнему, который позднее сказал, что осужденные снова просили его посмотреть квартиру. На просьбу Крайнего сходить с ним, он отказался, считая это бесполезным, и пытался отговорить потерпевшего. Находившаяся с осужденными женщина назвалась хозяйкой указанной квартиры и пояснила, что деньги были нужны Мохову. Крайний говорил, что один из осужденных раньше работал в милиции. Эти события происходили за месяц до убийства потерпевшего. Показания Загороднова о событиях по пропаже потерпевшего и его автомашины совпадают с показаниями потерпевшей Крайней С.Г. Труп потерпевшего Крайнего А.В. он опознал в морге, что подтверждается протоколом опознания (т. 1 л.д. 50).
Факты обнаружения автомашины потерпевшего Крайнего А.В. на ул.
Сенной г. Костромы и его трупа с признаками насильственной смерти в подполье квартиры № 50 дома № 10 по проспекту Мира г. Костромы, сумки с документами и следов преступления подтверждаются протоколами осмотра автомашины и места происшествия (т. 1 л.д. 41, 6068, 76).
Из акта судебно-медицинской экспертизы следует, что смерть потерпевшего Крайнего А.В. наступила от механической асфиксии в результате сдавления шеи петлей.
Кроме того, на трупе потерпевшего обнаружены 9 ушибленнорваных ран на волосистой части головы и другие телесные повреждения, которые характерны для получения их от сдавливания запястий рук петлей из пустотелого провода (т. 2 л.д. 2).
По заключению эксперта, ушибленно-рваные раны могли возникнуть как от действия ножек табурета, так и от ударов фрагментом деревянной палки, представленных для исследования (т. 5 л.д. 165).
Выводы судебных экспертиз подтверждают показания осужденных о способе и механизме лишения потерпевшего жизни и использованных при этом орудиях преступления, что дает основания эти доказательства считать достоверными и допустимыми, добытыми в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.
То, что в нападении на потерпевшего принимали участи оба осужденных, которым он оказывал активное сопротивление, свидетельствуют и заключения судебно-медицинских экспертов, установивших у каждого множественные телесные повреждения различной локализации (т. 2 л.д. 17, т. 5 л.д. 205).
Из акта трасологической экспертизы видно, что обнаруженный на месте происшествия след обуви оставлен подошвой левого ботинка, изъятого у Мохова А.В. (т. 5 л.д. 196).
По заключению эксперта, изъятое у Бранчуговой Л.Ю. ружье 12 калибра марки ИЖ-81 является гладкоствольным огнестрельным оружием, исправно и пригодно для стрельбы (т. 5 л.д. 185).
Из показаний свидетеля Бранчуговой Л.Ю. усматривается, что в период с декабря 1999 года по март 2000 года Мохов требовал с нее и Подберезкина 100 долларов США за ходатайство перед кем-то в суде о назначении Подберезкину наказания без лишения свободы, угрожал в случае невыполнения требования вывезти ее в Дагестан для отрабатывания долга своим телом. Затем Мохов предложил взять ссуду под залог квартиры на проспекте Мира, и она согласилась взять ссуду в размере 4000 рублей под залог квартиры. Во время встречи с Моховым он сказал, что в Сбербанке ссуды не дадут, и предложил взять ее у частного лица, к которому подвел ее возле банка, и тот согласился дать ссуду под залог квартиры, после чего она стала собирать необходимые документы. В конце марта или начале апреля 2000 года к ней пришел Подберезкин и взял ключ от ее квартиры на проспекте Мира, чтобы Мохов мог взять оставленные там вещи. У него был пакет, в котором находились две ножки от табурета, про которые он сказал, что они нужны для ремонта табуретов у Мохова. Около 16 часов Подберезкин сообщил ей по телефону, что находится с Моховым в ее квартире, попросил привезти брюки и куртку, так как их одежда испачкалась кровью во время драки с кем-то.
Во время встречи с ними видела кровь на одежде Мохова и имевшиеся у него телесные повреждения. Осужденные сказали, что подрались с подростками, которые должны были Мохову деньги. У последнего она видела толстую пачку денег, оба осужденных показали ей сотовые телефоны. На следующий день осужденные приехали к ней с двумя пакетами, в одном из которых находилась коробка с детскими ботинками. Из карманов они выложили два телефона, связку ключей, компакт-диск и видеокассету. Мохов просил постирать его куртку и брюки, которые были в крови. На следующий день к ней пришел Подберезкин, принес какое-то ружье и попросил его на время спрятать. От работников милиции она узнала, что в ее квартире на проспекте Мира было совершено убийство, после чего позвонил Подберезкин и сказал, что он сдается.
Из показаний свидетеля Рязанцева В.В. видно, что с Моховым он знаком по совместной службе в милиции. В апреле 2000 года он встретился с осужденными в пивном баре, у Мохова под глазом был свежий кровоподтек, у него было два телефона. Мохов предлагал бармену Татьяне поменять доллары на рубли, у него были деньги в рублях и долларах. Когда уходили домой, Мохов положил ему в карман сотовый телефон, который ранее предлагал в баре, и сказал, что будет оплачивать расходы по нему. В ту же ночь этот телефон он отдал сотруднику милиции Морозову А.В., который в своих показаниях подтвердил данный факт.
Свидетель Смирнова Г.А. показала, что в апреле 2000 года из окна своей квартиры в Сенном переулку она видела, как двое мужчин вытирали тряпкой ручки автомашины. Когда уходили, на плече одного из них висел чехол для ружья. Эта автомашина простояла там еще сутки.
Приведенные выше доказательства являются непротиворечивыми друг другу, получили в приговоре мотивированную оценку в их достоверности и допустимости и обоснованно признаны в качестве доказательств виновности обоих осужденных в совершении названных преступлений.
Доводы осужденного Подберезкина в жалобе свидетельствуют о том, что он фактически оспаривает лишь умысел на убийство потерпевшего и сговором на его совершение с Моховым, в то же время подтверждая фактически совершенные ими действия, то есть объективную сторону преступления, в том числе, и разбойное нападение на потерпевшего.
Однако его доводы полностью опровергаются приведенными выше доказательствами.
Доводы осужденного Мохова А.В. и его адвоката в жалобах о недопустимости положенных в основу приговора доказательств, полученных при расследовании дела следователем Смирновым, на которых фактически постановлен приговор, нельзя признать обоснованными, что мотивированно отмечено и в приговоре.
Во-первых, в основу приговора положены лишь те доказательства, которые получены следователем Смирновым в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.
Ссылка осужденного и адвоката в жалобах на то, что расследование дела следователем Смирновым проводилось без принятия дела к своему производству, является необоснованной.
Как видно из материалов дела, в стадии назначения дела к судебному разбирательству было представлено постановление о принятии дела к своему производству следователем Смирновым, которое не было своевременно приобщено к материалам дела.
Законность его своевременного вынесения сомнений не вызывает.
Кроме того, в жалобах не указывается, какие нормы уголовнопроцессуального закона свидетельствуют о незаконности приговора, если дело расследовалось надлежащим должностным лицом без принятия дела к своему производству.
Таким образом, в приговоре в обоснование виновности обоих осужденных использованы лишь допустимые доказательства.
Обоснованным является и проведение повторных судебных экспертиз, назначенных компетентных следователей, поскольку при их проведении использованы не выводы первичных экспертиз, а лишь исходные данные, полученные в соответствии с нормами уголовнопроцессуального закона.
Таким образом все полученные и положенные в основу приговора доказательства являются достоверными и допустимыми, и юридическая квалификация действий Мохова и Подберезкина по ст.ст. 105 ч. 2 п.п.
«ж,з», 162 ч. 3 п. «в», 166 ч. 2 п.п. «а», «б», 158 ч. 2 п.п. «а», «б», 226 ч. 2 п.
«а» УК РФ является правильной, законной и обоснованной. Нарушений уголовно-процессуального закона, отмеченных в жалобах, фактически по делу не имеется.
Наказание каждому из осужденных назначено с учетом содеянного, данных о их личностях и не является чрезмерно суровым.
Оснований для удовлетворения жалоб по изложенным в них доводам и смягчения осужденным наказания не имеется.
приговор Костромского областного суда от 5 сентября 2002 года в отношении Подберезкина Дениса Александровича и Мохова Алексея Владимировича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Подберезкина Д.А., Мохова А.В. и адвоката Шульга С.С. без удовлетворения.
Председательствующий - Каримов М.А.
Судьи - Пелевин Н.П., Ворожцов О.Л.
Верно: судья Пелевин Н.П.
Справка:
1. Дело рассмотрено судьей Крутиковым А.Н.
2. Подберезкин Д.А. до этапирования в учреждение ИЗ-77/3 г. Москвы содержался в учреждении ОТ-15/1 г. Костромы, Мохов А.В. содержится в учреждении ИЗ-44/1 г. Костромы.
Копии определения направлены:
1. Начальнику учреждения ИЗ-77/3 г. Москвы.
2. Начальнику учреждения ИЗ-44/1 г. Костромы.
3. Прокуратура РФ.
4. Дело отправлено « » июня 2003 года в 6 томах в Костромской о/с.
ик.иа 4.06