г.Москва 25 июня 2003 года Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе делам Верховного Суда председательствующего- Лутова В.Н.
судей - Степанова В.П, Грицких И.И.
рассмотрела в судебном заседании от 25 июня 2003 года кассационное представление государственного обвинителя Ялунина А.О. на приговор Ленинградского областного суда от 12 февраля 2003 года, которым МАКСИМОВ Алексей Александрович, 7 апреля 1978 года рождения, уроженец г.Сланцы Ленинградской области, русский, со средним образованием, женатый, судимый 5 февраля 2001 года по пп.»а,б,в,г» ч.2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы в соответствии со ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком два года, осужден в предъявленном ему обвинении в совершении преступлений, предусмотренных п.»з» ч.2 ст. 105, п.»в» ч.З ст. 162 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению данных преступлений.
Заслушав доклад судьи Грицких И.И., мнение прокурора Митюшова В.П., поддержавшего кассационное представление, судебная коллегия
установила:
органами предварительного следствия Максимов обвинялся в том, что он 22 марта 2002 года около 23 часов в состоянии алкогольного опьянения, действуя совместно и по предварительному сговору с Мулявкиным А.П., возле дома № 10-а по улице Маяковского г.Сланцы Ленинградской области умышленно с целью хищения чужого имущества сдавливал шею потерпевшего шарфом и руками, затем нанес удар рукой в лицо, отчего последний упал на асфальтовую дорожку, ударившись головой о твердую поверхность. В результате данных действий Максимова, как указано в обвинении, потерпевшему была причинена закрытая тупая травма головы с переломом височной кости слева с кровоизлиянием в мягкие покровы головы, в полость черепа над твердой оболочкой, кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки и размозжением вещества мозга в толще левой височной доли головного мозга, квалифицирующаяся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, то есть, как отражено в обвинении Максимова, последний применил в отношении Хороброва В.Д. насилие, опасное для жизни и здоровья.
Далее в обвинении изложено, что Максимов, лишив своими действиями потерпевшего возможности оказывать сопротивление, совместно с Мулявкиным А.П. снял с Хороброва В.Д. кожаную куртку стоимостью 1000 рублей, в карманах которой находились газовая зажигалка стоимостью 4 рубля и пачка сигарет стоимостью 6 рублей.
Продолжая действия, Максимов умышленно с целью причинения смерти Хороброву В.Д.
нанес удар карандашом в правый глаз потерпевшему, причинив последнему проникающее колотое ранение головы с повреждением мягких тканей правой подглазничной области, окологлазничной клетчатки, костей основания черепа в области стенки правой глазницы и вещества головного мозг и внедрением в полость черепа инородного предмета (деревянного карандаша), квалифицирующееся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, в результате чего 23 марта 2002 года около 17 часов Хоробров В.Д. умер в больнице.
Органами следствия эти действия квалифицированы по п.»в» ч.З ст. 162 УК РФ, как нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, неоднократно с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и по п.»з» ч.2 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.
В отношении Максимова судом приговор.
постановлен оправдательный В кассационном представлении государственного обвинителя ставится вопрос об отмене данного приговора, о возвращении дела в тот же суд для нового рассмотрения в ином составе судей.
Выводы суда о том, что в ходе судебного разбирательства не получено доказательств, без сомнения подтверждающих причастность Максимова к убийству и разбойному нападению на Хороброва В.Д., государственный обвинитель находит необоснованными.
Считает, что содеянное Максимовым полностью подтверждается показаниями Хоробровой З.М. о том, что она видела последний раз мужа живым 22 марта 2002 года, он ушел из дом а на работу в черной кожаной куртке, которая после гибели мужа пропала;
свидетелей Николаевой В.М., Николаева A.B., Евдокимовой О.Г., Масловой Ж.В., Веденеевой Л.И. о том, что вечером 22 марта 2002 года Максимов, Мулявкин и Хоробров употребляли вместе с ними спиртные напитки и потом втроем ушли из квартиры, Хоробров уходил в своей черной кожаной куртке; Буглинина A.C. и Пентинена Ю.В., которые видели как Хоробров, Максимов и Мулявкин выходили из квартиры, а затем на улице возле скамейки во дворе дома № 10-а по улице Маяковского ругались Максимов и Мулявкин, Пентинен наблюдал около 23 часов, что у подъезда этого дома сидел Максимов, а за углом дома лежал Хоробров В.Д. и хрипел; Аникиной Ю.А. и Матвеевой Н.В., которые видели у дома № 1-а по улице Маяковского лежащего на земле человека, над которым на корточках сидели двое мужчин, через некоторое время подъехала милицейская машина, возле лежащего мужчины была кровь, милиционеры посадили парня по имени Алексей по кличке «Боба» (Максимова A.A.), Семеновой Н.В., о том, что после 22 часов 30 минут в ее квартиру ломился пьяный незнакомый парень, одетый в оранжевую куртку, который спрашивал Ольгу, а потом стало известно, что это был Максимов; Коба Д.В., в квартиру которого заходил Мулявкин, чтобы позвонить в милицию и скорую помощь; Петраускаса A.A., Чистякова В.Д., Понизова В.В., которые прибыли около 23 часов 15 минут и задержали Максимова, вышедшего из-за угла дома в куртке, одето оранжевой подкладкой наружу и видевших кровь на лицеи руках и на рукаве куртки Максимова.
Государственный обвинитель ссылается на заключения проведенных по делу экспертиз, протоколы осмотра места происшествия, выемки одежды у Максимова и другие доказательства, на показания Мулявкина А.П., который на следствии, как утверждается в представлении, давал последовательные показания об обстоятельствах совершения Максимовым убийства Хороброва.
По мнению автора представления, то, что в ходе распития спиртного, предшествовавшего нападению на Хороброва и его убийству , у Мулявкина был конфликт с потерпевшим, что не отрицал Мулявкин, а Евдокимовым видели на Мулявкине после нападения на Хороброва куртку потерпевшего, факты изъятия у Мулявкина в ходе следствия записки, судебных повесток, удостоверения личности, зажигалки, принадлежавших Хороброву, не могут безусловно опорочить показания Мулявкина.
Излагает , что, исходя из показаний Мулявкина, его поведение объясняется особенностями состояния его психического здоровья, так как у него имелось резидуально-органическое поражение головного мозга с психопатизацией личности, он состоял на учете в ПНД по психо-ВТЭК, был признан инвалидом 2 группы, однако заключением комиссии экспертов-психиатров Мулявкин был признан вменяемым.
Органам предварительного следствия и государственном обвинителю не доверять показаниям Мулявкина оснований не было.
Судом не принято как доказательство обстоятельство, свидетельствующее о правдивости показаний Мулявкина, что последний после происшествия обратился в милицию, а затем добровольно явился туда, рассказал о нападении на Хороброва В.Д.
Государственный обвинитель полагает, что показания свидетелей Маркина О.М., Масловой Ж.В., Евдокимовой О., в изложенной им части, следует оценить критически.
Государственный обвинитель делает вывод, что суд необоснованно отверг совокупность доказательств, изобличающих Максимова A.A. по предъявленному обвинению и оправдал его в совершении преступлений, предусмотренных п.»з» ч.2 ст. 105, п. «в» ч.З ст. 162 УК РФ.
В возражениях на кассационное представление Максимов A.A.
указывает, что суд обоснованно вынес в отношении него оправдательный приговор, просит оставить его без изменения, а кассационное представление- без удовлетворения.
В возражениях на представление адвокат Радугина В.К., да в анализ доказательствам по делу, приведя мотивы, находит представление необоснованным, считает, что вина Максимова A.A. в совершении инкриминируемых ему преступлений не доказана, суд обоснованно вынес оправдательный приговор, просит оставить его в силе, а кассационное представление государственного обвинителя- без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив изложенные в кассационном представлении доводы, судебная коллегия для отмены приговора оснований не находит.
Ни в ходе предварительного следствия, нив судебном заседании в предъявленном обвинении виновным себя Максимов не признал.
Допрошенный в суде в качестве подсудимого Максимов пояснил, что 22 марта 2002 года около 20 часов он пошел в магазин за спиртным.
По дороге встретил знакомогоМулявкина, с которым употребил спиртного. Последний предложил пойти к его знакомым, проживающим в доме № 10-а по улице Маяковского, к Евдокимовой Ольге, с которой он (Максимов) был наглядно знаком. Они пришли в квартиру № 9, где находилось много людей, из которых он знал только Евдокимову Ольгу и Николаева. Они ( Максимов и Мулявкин) стали с ними на кухне распивать спиртные напитки.
В процессе употребления спиртного Мулявкин и Хоробров, фамилию которого он узнал в ходе следствия, стали ссориться, Мулявкин ругался нецензурно. Он (Максимов) сделал замечание Мулявкину, считая, что последний в такой форме не может разговаривать с Хоробровым, поскольку тот намного старше его. Хоробров поблагодарил его за такое замечание в адрес Мулявкина.
Через некоторое время он ( Максимов) собрался домой. Вышел в коридор, где находился Мулявкин и вместе с ним вышел на улицу. Он (Максимов) направился к жене в дом № 10 по улице Маяковского. По дороге идти к жене в таком состоянии передумал, пошел обратно. У дома № 10-а по улице Маяковского увидел человека, склонившегося над лежащим на земле человеком. Подходя к ним ближе, в стоявшем узнал Мулявкина, который, как он заметил, резко отдернул руку от лица лежавшего.
Подойдя к ним вплотную , увидел, что на земле лежал Хоробров. На нем не было куртки. Подумал, что Хоробров из-за опьянения упал. Пытался поднять его, но у него ничего не вышло, тот был тяжелый, от него исходили какие-то звуки. Мулявкин в это время поправлял на себе куртку. Понял, что на Мулявкине куртка Хороброва. Тут Мулявкин от них побежал во дворы домов. Он стал преследовать Мулявкина с намерением снять с него куртку и возвратить ее Хороброву, но догнать Мулявкина не сумел. Тогда решил пойти к Евдокимовой и сообщить, что на улице лежит Хоробров. Однако из-за опьянения перепутал подъезд дома, зашел в другой , стучал в квартиру, где ему сказали, что там Ольга не проживает. Понял, что ошибся в квартире. Вышел из подъезда и был задержан работниками милиции.
Утверждал, что Хороброва не убивал, насилия к нему не применял, разбойное нападение на потерпевшего не совершал. Со стороны Мулявкина в ходе следствия имел место в отношении него оговора. На следствии никакого давления на Мулявкина не оказывал, записок ему не писал.
Аналогичные показания Максимов давал в ходе предварительного следствия.
В обоснование вины Максимова органы следствия сослались на показания потерпевшей Хоробровой З.М., свидетелей Николаевой В.М., Николаева A.B., Евдокимовой .Г., Веденеевой Л.И., Буглина A.C., Пентинена Ю.В., Масловой Ж.В., Аникиной Ю.А., Матвеевой Е.В., Семенцовой Н.В., Коба Д.В., Евдокимовой O.A., Петраускаса A.A., Понизова В.В., Егорова Р.В., Гридасова Д.И., Филиппова В.Е., Комарова В.В., Галатова И.В., Максимовой A.B., Мулявкиной Н.Б., Маркина О.М., заключения судебно-медицинской, судебно-биологической экспертиз, на протоколы выемок одежды и предметов, осмотра места происшествия показания Мулявкина А.П. в ходе следствия.
По существу на те же доказательства указывает и государственный обвинитель в своем кассационном представлении.
Между тем, из показаний потерпевшей Хоробровой З.М. следует, что последний раз она видела мужа живым утром 22 марта 2002 года.
Он ушел на работу в черной кожаной куртке, которая после гибели Хороброва пропала. При себе у него мог быть сигареты и зажигалка.
Муж злоупотреблял спиртным, мог с этой целью зайти в дом № 10-а по улице Маяковского, куда ходил ранее.
Свидетель Николаева В.М., Николаев A.B., Евдокимов О.Г., Маслова Ж.В., Веденеева Л.И. пояснили, что вечером 22 марта 2002 года Максимов, Мулявкин и Хоробров в месте с ними на кухне в квартире № 9 дома № 10-«а» по улице Маяковского употребляли спиртные напитки.
Уходя оттуда, Хоробров надел свою черную кожаную куртку. Из квартиры Хоробров выходил один, немного позже вышли Максимов и Мулявкин.
Свидетель Буглинин A.C. пояснил в суде, что вечером 22 марта 2002 года в подъезде своего дома он встретился с Хоробровым, Мулявкиным и Максимовым, у двери своей квартиры стоял Николаев, который провожал тех троих. Хоробров был в черной кожаной куртке, Мулявкин в темной куртке, Максимов в светло-серой куртке с рыжей подкладкой. Куда направились Хоробров, Мулявкин и Максимов из подъезда, не видел.
Примерно через полчала услышал крик мужчины. Из окна своей квартиры видел, что по обе стороны скамейки во дворе дома суетились Мулявкин и Максимов. Потом Мулявкин побежал вдоль дома, а Максимов присел у дерева.
Свидетель Пентинен Ю.В. показал в суде, что, услышав крик с улицы, похожий на громкую ругань, он и Буглинин подошли к окну, посмотрели на улицу, Видел, что возле скамейки во дворе ругаются Мулявкин и Максимов. Потом Мулявкин побежал в сторону дороги, а Максимов присел около дерева. Через некоторое время он (Пентинен) пошел домой. В дверном проеме первого подъезда дома находился Максимов. Заходя за угол дома, увидел там лежащего человека, который хрипел.
Свидетель Аникина Ю.А. пояснила в судебном заседании, что 22 марта 2002 года около 23 часов она проходила с Матвеевой мимо сараев на улице Маяковского, между сараями и домом № 10-«а» видели лежащего на земле человека, а над ним находились два силуэта. Эти два человека стояли на коленях либо сидели на корточках. В том месте освещения не было, просматривалось все плохо. Что делали эти двое, она не видела.
Аналогичные показания дала в суде свидетель Матвеева Е.В.
Свидетель Семенцова Н.В. указала в суде, что примерно в 22 часа 15 минут 22 марта 2002 года она проходила у дома № 10-«а» по улице Маяковского. На углу дома увидела трех мужчин, которые разговаривали.
/Драки между ними не было.
Через некоторое время в квартиру Иванюшко, куда она перед этим пришла, позвонили. Иванюшко открыл дверь. За дверью стоял мужчина, который находился в оранжевой куртке просил позвать Ольгу, на их объяснения не реагировал, требовал Ольгу. Иванюшко позвал соседку из той коммунальной квартиры по имени Ольга. Когда та вернулась, сообщила, что парню нужна была не она, а другая молодая Ольга из соседнего подъезда. После приезда работников милиции, когда парня в оранжевой куртке задержали, ей стало известно, что это был Максимов.
Из показаний свидетелей Понизова В.В. и Петраускаса A.A.
усматривается факт задержания Максимова, что отражено органами следствия и в обвинительном заключении.
По показаниям Петраускаса и Чистякова при задержании Максимова на его руках и лице была кровь. Участвующий при задержании Понизов, как правильно отметил суд в приговоре, в судебном заседании высказал сомнение в том, что это была кровь, указывая, что на лице и руках Максимова могла быть грязь. Семенцова, видевшая Максимова непосредственно перед его задержанием в условиях хорошей освещенности, утверждал, что крови на руках и лице у него не было.
Материалами дела установлено что на улице на месте задержания Максимова было темно, освещение отсутствовало. Объективных данных о том, что на лице и руках Максимова была кровь, по делу не добыто.
При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу, что утверждения Максимова о наличии у него на руках и лице грязи, поскольку он падал, материалами дела не опровергнуты.
Показания свидетелей Гридасова, Филиппова, Комарова касаются имевшего место конфликта у Мулявкина в клубе «Оазис» после происшедших событий, связанных с Хоробровым, отношения к настоящему делу не имеют.
Приведенные выше показания названных лиц, а также данные протокола осмотра места происшествия, заключения судебномедицинских экспертиз не свидетельствуют о виновности именно Максимова в совершении преступлений в отношении Хороброва. Из заключений судебно-медицинских экспертиз усматриваются лишь факты наличия у потерпевшего телесных повреждений, механизм их образования, причина смерти Хороброва и т.п.
Органами предварительного следствия в совершении преступлений подозревались Мулявкин и Максимов. Оба они на предварительном следствии, а Максимов и в ходе судебного заседания, отрицали свою причастность к нападению на Хороброва и его убийству, Максимов при этом указывал на Мулявкина, как на лицо, совершившего преступления, а Мулявкин, в свою очередь, указывал на Максимова, как на совершившего посягательство на Хороброва. На очной ставке каждый из них настаивал на своих показаниях. Между показаниями Мулявкина и Максимова имеются существенные противоречия, по фактическим обстоятельствам дела они давали разные показания.
Дав анализ доказательствам по делу, суд обоснованно признал, что определенный вывод о достоверности показаний Мулявкина или Максимова сделать не представляется возможным.
При задержании у Мулявкина были изъяты его ботинки и жилетка.
По заключению судебно-биологической экспертизы на передне-лицевой поверхности правой половины жилетки и в смыве с язычка левого ботинка Мулявкина была обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего Хороброва не исключается.
Первоначально Мулявкин заявлял на следствии, что на его одежде нет и не может быть следов крови Хороброва. Спустя два месяца на последующих допросах предположил, что кровь потерпевшего могла быть принесена на его одежду руками Максимова, совершившего убийство Хороброва, когда тот его хватал за рукав надетой на него куртки Хороброва. Тогда в этом случае кровь на язычок его полуботинка попасть с рук Максимова не могла. Сам же Мулявкин признавал, что переложил бумаги из карманов надетой на него куртки Хороброва в карманы своей жилетки, а в этом случае кровь Хороброва на жилетку Мулявкина могла попасть с его собственных рук.
Заключением судебно-биологической экспертизы установлено, что на куртке Максимова имелись пятна крови, происхождение которой от потерпевшего Хороброва не исключается.
Максимов завил, что следы крови на его куртке могли появиться при соприкосновении его с потерпевшим, когда пытался Хороброва поднять после нападения на его Мулявкина По заключению эксперта механизм образования следов крови одежде Максимова и Мулявкина невозможно определить.
на Из показаний Матвеевой усматривается, что стоявшие потерпевшим мужчины, вроде бы, пытались приподнять его.
над Версия Максимова о механизме образования на его одежде следов крови не опровергнута Из показаний Николаевых, Масловой, Евдокимовой Ольги следует, что во время распития спиртного в квартире Николаевых у Мулявкина был конфликт с Хоробровым, а его успокаивал Максимов, делал ему замечания. Евдокимова О.Г. указала, что Мулявкин не мог терпеть Хороброва, ибо последний заступался за неё. Николаев A.B. пояснял, что Мулявкин «наезжал» на Хороброва, ему «все в Хороброве не нравилось».
Сам Мулявкин признавал ссору с Хоробровым.
Показания свидетеля Николаева A.B. о том, что незадолго до ухода из квартиры Хороброва он видел, что на кухне потерпевший достал кошелек, при этом Максимов и Мулявкин «как-то подозрительно переглянулись» и он подумал, что они хотят ограбить Хороброва не могут являться бесспорным доказательством виновности Максимова в предъявленном ему обвинении, ибо это умозаключение Николаева носит предположительный характер, ни на чем не основан. В первоначальных показаниях об этом Николаев не говорил. Другие, участвующие в распитии спиртного лица, этого не видели. Мулявкин и Максимов этот факт не признавали. Потерпевшая Хороброва поясняла, что был ли у мужа кошелек на тот момент, не знает, денег у него могло быть не более 1200 рублей, но и те тот мог употребить на спиртные напитки.
Устранить противоречия в показаниях Николаева как в них самих, так и в сопоставлении с другими доказательствами в связи с его смертью не представляется возможным.
Из показаний Евдокимовой Ольги и Евдокимовой Олеси видно, что после нападения на Хороброва они видели куртку потерпевшего на Мулявкине.
У Мулявкина в ходе следствия изъяты записки, судебная повестка, зажигалка Хороброва, удостоверение личности на имя последнего, из показаний Мулявкина следует, что сигареты Хороброва он выкурил, действительно был у Олеси в куртке потерпевшего.
В ходе допросов Мулявкин утверждал, что помогал Максимову в хищении куртки Хороброва, надел её на себя по требованию Максимова.
Выполнял указания Максимова, так как его боялся.
Однако при допросах по этим вопросам Мулявкин давал противоречивые показания. Заявляя, что лично ему Максимов не угрожал (л.д. 38 т.2), сообщал, что тот угрожал ему вначале 2001 года ножом (л.д.
69 т.2), между тем, как видно из материалов дела, в тот период Мулявкин находился под стражей, а Максимов - на свободе, указывал что не может объяснить, почему боялся Максимова и выполнял его требования (л.д.7779) т.2), на очной ставке с Максимовым пояснял, что последний ему угрожал и его друзьям ножом вначале 2002 года, но в тоже время из его пояснений следует, что до 22 марта 2002 года Максимова он вообще не встречал.
Пояснял, что «обшаривал» все карманы потерпевшего, то заявлял, что делал этому только вид.
Указывал (л.д. 75об. т.2), что «обшаривал» карманы Хороброва Максимов.
Свидетели Маслова Ж.В. и Евдокимова О.Г. пояснили в суде, что после освобождения из-под стражи по настоящему делу Мулявкин приходил к Евдокимовой О.П., что подтвердила последняя, и говорил им, что оговорил Максимова, при этом плакал, высказывался, что не хочет «сидеть в тюрьме».
Маслова Ж.В. поясняла на следствии, что она видела, как после происшедшего, возле скамейки во дворе дома № 10-«а» бегали Максимов и Мулявкин, при этом кричали : «Отдай деньги». Кто из них произносил эту фразу, пояснить не могла, не определила. В судебном заседании Маслова уточнила, что фразы такой она не слышала, лишь поняла, что речь у них шла о деньгах.
Максимов в суде показал, что он, преследуя Мулявкина, действительно спрашивал у него о деньгах, не ограбил ли тот Хороброва.
Показания Мулявкина о том, что Максимов при нападении на Хороброва душил его вначале шарфом, затем руками, не подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому в области шеи у потерпевшего повреждений не обнаружено.
Проверив показания Мулявкина, устранить противоречия в них, выяснить их причину путем его допроса суд в связи с его смертью не представилось возможным.
По заключению судебно-медицинского эксперта у Максимова какихлибо повреждений или следов от них соответствующих сроку 22 марта 2002 года и установленным по делу обстоятельствам, при осмотре не обнаружено.
В силу вышеизложенного не соглашаться с выводом суда о том, что собранных доказательств недостаточно для признания Максимова виновным в предъявленном ему обвинении, судебная коллегия оснований не находит.
С утверждениями в кассационном представлении о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам по делу, что выводы суда не основаны на материалах дела, о необоснованности приговора, согласиться нельзя.
Обстоятельства по делу исследованы судом полно, всесторонне, объективно. Доказательства проверены и оценены судом в их совокупности с учетом всех обстоятельств по делу, всем доказательствам при постановлении приговора дана верная юридическая оценка.
Не доверять показаниям свидетелей Маркина О.М., Масловой Ж.В., Евдокимовой О., в изложенной прокурором части, у суда оснований не было. Каких-либо убедительных для этого оснований в представлении не приведено. В обоснование обвинения Максимова сами органы следствия в качестве доказательств указали на показания названных лиц.
В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Достоверных, бесспорных, достаточных доказательств виновности Максимова в предъявленном ему обвинении по настоящему делу не добыто.
Согласно ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Указанные в этой норме закона лица, в том числе судья, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, что и было сделано судом при постановлении приговора.
В ходе разбирательства дела принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон был соблюден.
Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
В соответствии со ст. 49 Конституции Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности лица, что имеет место по данному делу, толкуются в пользу обвиняемого.
При нарушены.
постановлении приговора требования закона судом не Приведенные в приговоре основания принятого судом решения в кассационном представлении государственного обвинителя не опровергнуты. Каких-либо убедительных оснований для отмены приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение в представлении не приведено.
Суд обоснованно в отношении Максимова оправдательный приговор по указанным в нем основаниям.
постановил Кассационное представление удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Ленинградского областного суда от 12 февраля 2003 года в отношении Максимова Алексея Александровича оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя Ялунина А.О. - без удовлетворения.
Председательствующий В.Н.Лутов Судьи В.П.Степанов и И.И.Г рицких Верно: Судья Верховного Суда РФ у£ Копии определения направлены:
1. Начальнику о/с 2. Пр-ра РФ Дело отправлено « 07 2003 г. в 3 т в Ленинградский о/с