Дело № 6 6 - 0 0 2 - 2 0 1 г. М о с к в а 5 июня 2003 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
Председательствующего Кудрявцевой Е.П.
Судей Фроловой Л.Г. и Шадрина И.П.
Рассмотрела в судебном заседании от 5 июня 2003 года кассационные жалобы потерпевшего Карпова Д.А. и кассационное представление государственного обвинителя Назарова О.Ю., на приговор Иркутского областного суда от 28 октября 2002 года, которым Сачков Андрей Владимирович, 20 сентября 1973 года рождения, уроженец г. Кинешмы Ивановской области, несудимый, осужден по ст. 162 ч. 2 п.п. «а, в, г» УК Р Ф , с применением ст. 64 У К Р Ф к 5 годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
По ст. ст. 222 ч. 2, 222 ч. 4 УК Р Ф Сачков А.В. оправдан за недоказанностью его участия в преступлениях.
Огорь Евгений Сергеевич, 23 апреля 1976 года рождения, уроженец г. Усть-Кута Иркутской области, несудимый, осужден по ст. 222 ч. 1 У К Р Ф к 2 годам лишения свободы. На основании п. 1 Постановления Государственной Д у м ы Федерального собрания Р Ф от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55летием П о б е д ы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.» Огорь Е.С. от назначенного наказания освобожден.
П о ст. ст. 222 ч. 4, 162 ч. 3 п. «в», 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «з» УК РФ Огорь Е.С. оправдан - за недоказанностью его участия в преступлениях.
Шерстов Олег Валерьевич, 29 октября 1975 года рождения, уроженец г. Усть-Кута Иркутской области, несудимый, оправдан по ст. ст. 222 ч. 4, 222 ч. 2, 162 ч. 2 п.п. «а, в, г» УК РФ - за недоказанностью участия в преступлениях.
Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., мнение прокурора Костюченко В.В. полагавшего кассационные жалобы потерпевшего и кассационный протест государственного обвинителя удовлетворить, приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
согласно приговору Сачков признан виновным в совершении 18 марта 1998 года, разбойного нападения на Карпова и Самошкину в целях хищения принадлежащего им имущества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших, а также с применением такового, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище потерпевших, с применением оружия.
Огорь признан виновным в незаконном приобретении, ношении, хранении и передаче огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенных в период времени с осени 1997 года по 20 марта 1998 года.
Преступления осужденными совершены в г. Усть-Куте Иркутской области, при обстоятельствах, установленных судом и приведенных в приговоре.
Судом также оправданы: Шерстов О.В. по ст. ст. 222 ч. 4, 222 ч. 2, 162 ч. 2 п.п. «а, в, г» УК РФ, Огорь Е.С. по ст. ст. 222 ч. 4, 162 ч. 3 п. «в», 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «з» УК РФ, Сачков А.В. по ст. ст. 222 ч. 2 и ч. 4 УК РФ - за недоказанностью их участия в преступлениях.
В кассационном представлении государственный обвинитель Назаров О.Ю., не соглашаясь с оправданием указанных лиц, утверждает, что суд не дал всестороннего и полного анализа, а также и соответствующей оценки исследованным в судебном заседании доказательствам и противоречиям в них, и поэтому пришел к ошибочному выводу о недоказанности их участия в инкриминируемых им преступлениях. Полагает, что суд без достаточных на то оснований уменьшил сумму похищенных у потерпевших денег с 20 до 6 тысяч рублей. Находя назначенное Сачкову наказание чрезмерно мягким, считает, что суд при его назначении не учел особо активную роль Сачкова в содеянном, то, что он скрывался от суда, не загладил причиненный вред и не способствовал раскрытию преступлений, просит приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.
В кассационной жалобе и дополнениях к ней потерпевший Карпов не соглашается с оправданием Шерстова, Огоря и Сачкова в инкриминируемых им преступлениях, объясняет противоречия в своих показаниях в части того, с кого из нападавших он снял маску и опознал, наличием травмы. Считает, что суд без достаточных на то оснований отнесся с недоверием к показаниям оперативных работников Тюрина, Цыганского и следователя Дьяченко о признании своей вины в содеянном Огорем на первоначальном этапе предварительного следствия, неправильно оценил заключения проведенных по делу судебных экспертиз, просит приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.
В возражениях на кассационные жалобы и кассационный протест Огорь Е.С. и Шерстов О.В., просят оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и кассационного представления, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных Огоря и Сачкова в совершенных ими преступлениях, при обстоятельствах, установленных судом, а также об оправдании Огоря, Шерстова и Сачкова в других инкриминируемых им преступлениях, основанными на доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.
Как усматривается из дела, судом в ходе судебного разбирательства были исследованы все доказательства представленные стороной обвинения и стороной защиты.
Этим доказательствам судом дан полный анализ и основанная на законе оценка.
Мотивы решения о доказанности вины Сачкова в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 2 п.п. «а, в, г» УК РФ, Огоря в совершении преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 1 УК РФ, а также мотивы признания представленных стороной обвинения доказательств недостаточными для обоснования выводов о виновности Огоря в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 4, 162 ч. 3 п.
«в», 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «з» УК РФ, Шерстова в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 4, 222 ч. 2, 162 ч. 2 п.п. «а, в, г» УК РФ, Сачкова в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 2, 222 ч. 4 УК РФ - приведены в приговоре.
Соблюдены судом также требования закона о том, что обвинительный приговор суда не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если виновность подсудимого в совершении преступления доказана, как и о толковании в пользу подсудимого неустранимых сомнений в его виновности.
Так, сам Сачков в ходе предварительного следствия, в судебном заседании, признавал свое участие в совершении нападения на потерпевших, в целях завладения их имуществом, а также и наличие между ним и иными лицами предварительной договоренности на использование в ходе нападения огнестрельного оружия.
Его вина в совершении разбойного нападения на потерпевших в целях хищения принадлежащего им имущества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших, а также с применением такового, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия подтверждается показаниями потерпевших Карпова и Самошкиной, свидетелей Грудко, Голиченко, данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия, другими доказательствами, приведенными в приговоре.
Вина Огоря в незаконном обращении с огнестрельным оружием подтверждается показаниями свидетеля Огорь, из которых усматривается, что его сын, не имеющий законного разрешения на обращение с огнестрельным оружием, передавал ружье ИЖ-27 кому-то для ремонта, а затем оставил его на хранение в гараже; данными об изъятии в гараже Огоря указанного ружъя и боеприпасов к нему, заключениями соответствующих экспертиз.
Судом тщательно проверялись доводы, приводимые в свою защиту:
Огорем - о невиновности в незаконном обращении с огнестрельным оружием и боеприпасами, Сачковым - о совершении им не разбойного нападения, а грабежа, и, обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, как опровергающиеся доказательствами по делу.
Анализ показаний Сачкова и потерпевших об обстоятельствах совершенного преступления, позволил суду прийти к правильному выводу о наличии между Сачковым и иными лицами предварительной договоренности на совершение разбойного нападения на потерпевших.
Сачков и в ходе судебного заседания не отрицал того, что к потерпевшим он и иные лица пришли, предварительно вооружившись, имея маски, распределив роли, угрожали применением насилия опасного для жизни потерпевших и применили таковое.
Принимая решение об оправдании Огоря, Сачкова и Шерстова в совершении других инкриминируемых им преступлений, суд правильно сослался в приговоре на то, что материалами дела не опровергнуты доводы Сачкова об оговоре им Шерстова и Огоря на первоначальном этапе предварительного следствия, по приводимым им мотивам, в ходе допросов, проведенных без участия адвоката, а также доводы Огоря и Шерстова об оговоре их Сачковым.
Как усматривается из материалов дела, показания, в которых Сачков указывал на участие в нападении на Самошкину и Карпова Огоря и Шерстова, были даны им без участия адвоката (т. 1 л. д. 46-47, 6869). При этом Сачков настаивал на участии в деле адвоката с момента предъявления обвинения, о чем указывал в соответствующем протоколе (т. 1 л. д. 42). Из рапорта следователя также усматривается, что Сачков ходатайствовал о предоставлении ему адвоката (т. 1 л.д. 45).
С учетом изложенного судебной коллегией признаются правильными выводы суда первой инстанции о невозможности обоснования выводов об участии в преступлении Шерстова и Огоря приведенными показаниями Сачкова на предварительном следствии.
Как правильно указано в приговоре, органами предварительного следствия не принималось должных мер к проверке приводимых в дальнейшем Сачковым доводов о совершении им преступлений с иными лицами, а также заявлений Огоря и Шерстова о нахождении их во время совершения преступления в другом месте.
В материалах дела, не содержится данных, опровергающих перечисленные доводы Сачкова, Огоря и Шерстова. Не представлены таковые стороной обвинения и в ходе судебного разбирательства.
Между тем, в соответствии с требованиями закона, суд по собственной инициативе не вправе принимать меры к собиранию доказательств, в подтверждение вины подсудимых.
Также судом правильно оценены сведения, приведенные свидетелями, сотрудниками ОУР: Тюриным, о том, что он задерживал Сачкова и тот в беседе, на его вопросы пояснил, что совершил преступление с Огорь и Шерстовым; Цыганским о том, что он задерживал Огоря и тот в ходе беседы, не отрицал своего участия в преступлении;
свидетелем Дьяченко, о том, что она, как следователь допрашивала Сачкова и Огорь, оба они не отрицали своей причастности к преступлениям, но протокол допроса Огорь утрачен.
Правильным является решение суда о невозможности использовать в качестве доказательств показания свидетелей сотрудников ОУР о сведениях, ставших им известными «в ходе беседы» с задержанными по подозрению в совершении преступлений Сачковым и Огорь.
Получение сотрудниками ОУР, как должностными лицами, в «беседе» с подозреваемыми, без разъяснения им процессуальных прав и в отсутствие защитников, сведений, относительно их участия в преступлении, влечет признание полученных в ходе такой беседы сведений недопустимыми к использованию в качестве доказательств.
Кроме того, Огорь пояснил суду, что при первоначальном допросе в отсутствие адвоката, без разъяснения ему процессуальных прав и в результате оказанного на него воздействия он вынужденно признался в причастности к преступлению. Где этот протокол допроса ему не известно.
Из протоколов допросов Огоря и Шерстова на предварительном следствии усматривается, что они не признавали себя виновными в совершении преступлений.
* Протокола допроса, в котором бы Огорь признавал себя виновным в совершении преступлений, в деле не имеется. Проверки обстоятельств его «исчезновения» из дела органами предварительного следствия не проводилось. Суд также был лишен возможности, проверить указанный протокол на допустимость к использованию в качестве доказательства.
При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что материалами дела не опровергнуты доводы Огоря о вынужденном самооговоре при его первоначальном допросе.
В обоснование вины Шерстова в преступлениях сторона обвинения ссылалась в судебном заседании на показания потерпевшего Карпова о том, что в ходе разбойного нападения ему удалось сорвать с одного из нападавших маску, и он узнал в нем Шерстова.
При наличии к тому законных оснований, в судебном заседании были оглашены показания потерпевшего Карпова, данные им на предварительном следствии, в которых он пояснял, что в нападавшем, с которого он снял маску, он узнал Сачкова.
Объясняя наличие противоречий в показаниях, Карпов пояснил, что первоначально указывал на Сачкова, поскольку знал, что Сачков интересовался материальным положением его семьи и ему в ходе нападения послышался голос Сачкова, а в связи с полученным тяжелым ранением у него «в мозгу отложилось», что маску он сорвал с Шерстова.
Опознание Карповым Шерстова в ходе предварительного следствия не проводилось.
При таких обстоятельствах судом обоснованно признаны имеющиеся в показаниях потерпевшего противоречия неустранимыми и истолкованы в пользу Шерстова.
С учетом указанных обстоятельств, судом сделан также правильный вывод о том, что недостаточными для подтверждения вины Шерстова являются выводы судебно-химической экспертизы, согласно которым, куски веревки с зонами черного цвета, изъятые с места происшествия и из квартиры Шерстова «одинаковы на уровне групповых признаков». Кусок веревки с зонами красного цвета, изъятый у Шерстова, отличается от куска веревки, изъятого с места происшествия. При проведении судебнотрасологической экспертизы экспертам не представилось возможным решить вопрос о том, составляли ли единое целое шесть частей веревки, изъятой с места происшествия и веревка с зонами черного цвета, изъятая у Шерстова. Шесть отрезков веревки изъятых с места происшествия и веревка белого цвета с вплетенной нитью красного цвета, изъятая у Шерстова, ранее не составляли единое целое.
Из материалов дела усматривается, что обрез ружья, изъятый у Огоря, потерпевшими не опознан.
По заключению судебно-химической экспертизы одна картонная прокладка, изъятая с места происшествия отличается от картонных прокладок из патронов патронтажа, изъятого у Огоря, три прокладки, изъятые с места происшествия, одинаковы с прокладками из патронов в патронтаже, изъятом у Огоря «на уровне групповых признаков».
С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности использования данных об изъятии у Огоря огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, для подтверждения его вины в незаконном обращении с огнестрельным оружием и боеприпасами и недостаточности этих данных для обоснования его вины в совершении разбойного нападения на потерпевших и покушение на причинение смерти Карпову.
Также материалами дела не подтверждена принадлежность обнаруженного на месте происшествия газового пистолета Шерстову.
При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда о недостаточности представленных стороной обвинения доказательств, для обоснования выводов о виновности: Шерстова в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 4, 222 ч. 2, 162 ч. 2 п.п. «а, в, г» УК РФ, Огоря в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 4, 162 ч. 3 п. «в», 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «з» УК РФ, и Сачкова в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 2 и ч. 4 УК РФ.
Выводы суда об оправдании указанных лиц за незаконное обращение с оружием, сделан судом также и с учетом позиции государственного обвинителя.
Ссылки в представлении прокурора на неисследованность материалов дела судом и немотивированность приговора признаются судебной коллегией необоснованными.
В том числе, судом тщательно исследовался вопрос о размере похищенных у потерпевших денежных средств.
Размер похищенного, установлен судом правильно.
Так потерпевшая Самошкина утверждала, что в ходе разбойного нападения у нее были похищены 20 ООО рублей.
Потерпевший Карпов о наличии указанной суммы в доме высказал только предположение, пояснив при этом, что не знает, сколько денег было у Самошкиной.
В то же время, Сачков в ходе предварительного следствия и в судебном заседании последовательно пояснял о том, что сумма похищенного не превышала 6 ООО рублей. При этом ссылался на то, что при разделе похищенного, каждому из участников преступления «досталось» по 1400 рублей.
С учетом указанных обстоятельств судом установлена сумма похищенных у потерпевших денег - 6 000 рублей, принятое решение мотивировано в приговоре.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судебной коллегией по настоящему делу не усматривается.
При назначении Сачкову и Огорю наказания, судом, в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные о их личности, смягчающие обстоятельства.
При этом, суд, признав в качестве смягчающих наказание Сачкова обстоятельств то, что он не судим, положительно характеризуется, признал и осознал свою вину, активно способствовал раскрытию совершенного им преступления, - признал также совокупность указанных смягчающих обстоятельств исключительными и в соответствии с правилами ст. 64 УК РФ, обоснованно назначил Сачкову наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ст. 162 ч. 2 п.п. «а, в, г» УК РФ.
В приговоре также указано, что с учетом тяжких последствий, наступивших в результате совершенного Сачковым преступления, ему назначается наказание в виде лишения свободы.
При таких данных, назначение Сачкову по ст. 162 ч. 2 п.п. «а, в, г» УК РФ наказания в виде длительного срока лишения свободы - 5 лет, не может быть признано чрезмерно мягким наказанием.
С учетом изложенного, судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационных жалоб потерпевшего и кассационного представления прокурора о назначении Сачкову чрезмерно мягкого наказания.
По изложенным основаниям кассационные жалобы потерпевшего и кассационный протест государственного обвинителя оставляются судебной коллегией без удовлетворения.
Вместе с тем не основано на законе решение суда об уничтожении таких вещественных доказательств, как газовый пистолет, обрез 2-х ствольного охотничьего ружья 12 калибра, которые подлежат передаче в разрешительную систему УВД Иркутской области.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Иркутского областного суда от 28 октября 2002 года в отношении Огоря Евгения Сергеевича, Шерстова Олега Валерьевича и Сачкова Андрея Владимировича изменить.
Исключить из приговора указание об уничтожении вещественных доказательств: газового пистолета и обреза 2-х ствольного охотничьего ружья 12 калибра. Перечисленные вещественные доказательства передать в разрешительную систему УВД Иркутской области.
В остальном этот же приговор в отношении Огоря Е.С, Шерстова О.В. и Сачкова А.В. оставить без изменения, кассационные жалобы потерпевшего Карпова Д.А. и государственного обвинителя Назарова О.Ю. - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи Справка: Сачков А.В. содержится в ИЗ-38/2 г. Братска.
ВЕРНО: Судья Верховного Суда РФ ^ ^ — ^ ^ г - ом- ^ Копии определения направлены:
1. Начальнику с/ / /7 х / ^ / 2. Дело отправлено « » 200 ^ года ^ У"