КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:
9 апреля 2003 года делам Верховного Суда председательствующего - Магомедова М.М.
судей - Похил А.И. и Грицких И.И.
рассмотрела в судебном заседании от 9 апреля 2003 года кассационные жалобы осужденных Болгарова В.Н., Алещенкова С В . , адвокатов Атаева М.А., Звездочкиной А.И. на приговор Смоленского областного суда от 14 ноября 2002 года, которым БОЛГАРОВ Василий Николаевич, 5октября 1983 года рождения, уроженец г. Лениногорска ВосточноКазахстанской области, русский, с образованием 8 классов, холостой, неучащийся и неработавший, осужден к лишению свободы:
по ч.1 ст. 158 УК РФ (в редакции закона от 31 октября 2002 года) на один год, по п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ на девять лет шесть месяцев.
На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений наказание Болгарову назначено девять лет десять месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
АЛЕЩЕНКОВ Сергей Витальевич, 23 февраля 1977года рождения, уроженец г.
Гагарина Смоленской области, русский, со средне-специальным образованием, холостой, неработавший, несудимый, - осужден:
по п.п. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ к одиннадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Признаны виновными и осуждены:
Болгаров за тайное хищение имущества Терещенко А.В. в период времени с 14 по 25 мая 2001 года из палаты Гагаринской центральной районной больницы Смоленской области, за убийство Прохоренковой Е.А.
на почве личных отношений в ходе ссоры; он же и Алещенков за убийство Орловой Ю.А. группой лиц с целью сокрытия другого преступления убийства Прохоренковой Е.А., Болгаров, кроме того, как за убийство двух лиц, названных потерпевших, совершенные 29 августа 2001 года в лесном массиве недалеко от территории АО «Гагаринский машиностроительный завод» г. Гагарина Смоленской области, при указанных в приговоре обстоятельствах.
Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения адвоката Атаева М.А., поддержавшего свою и подзащитного жалобы, потерпевшей Пафнутьевой Л.А., находившую приговор правильным, мнение прокурора Вощинского М.В., полагавшего необходимым переквалифицировать действия Болгарова В.Н. с п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст. 105 на п.п. «ж», «к», «н» ч.2 ст. 105 УК РФ, а в остальном данный приговор в отношении осужденных оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
в своей кассационной жалобе осужденный Болгаров указывает, что с приговором он не согласен, ибо, по его мнению, изложенные в приговоре обстоятельства не соответствуют данным, установленным в судебном заседании, установленный в обвинительном заключении мотив убийства отличается от мотива, отраженного в приговоре, приговор основан на недопустимых доказательствах. Себя он считает невиновным. На следствии его допросы проводились без участия защитника, хотя он на тот момент являлся несовершеннолетним, статья 51 Конституции РФ ему не разъяснялась. По делу не выяснено, откуда взялся нож; есть основания полагать, что иным предметом причинены телесные повреждения потерпевшим. На следствии на него было оказано физическое и психологическое давление, полагает, что все следственные действия после 30 января 2002 года недопустимы, а «бумаги эти сфальсифицированы».
Протокол осмотра места происшествия добыт с нарушениями ст. 141 УПК РСФСР. Показания свидетеля Раицкой по вопросу ножа носят противоречивый характер.
Обвинение в части кражи подтверждения не нашло. Ущерб для Терещенко значительным не является. Показаниям Алещенкова В.В.
доверять нельзя, так как во время кражи он был болен, что позволяет сомневаться в объективности его пояснений.
Просит приговор отменить, дело направить в тот же суд на повторное рассмотрение в ином составе.
Адвокат Атаев М.А., выступающий в защиту осужденного Болгарова, в кассационной жалобе указывает, что судом существенно были нарушены требования уголовно-процессуального закона, что повлияло на обоснованность принятого решения. Судом были использованы недопустимые доказательства. Суд сослался на протокол опознания Терещенко A.B. куртки, изъятой в квартире Болгарова, однако в суде Терещенко указал, что куртку не опознал. Адвокат считает, что, учитывая установленный в суде факт фальсификации подписей в протоколах (выемки дневника у Прохоренковой), протокол опознания куртки подлежал исключению из числа доказательств. Суд использовал в качестве доказательства протокол осмотра места происшествия от 30 августа 2001 года. Однако при изучении материалов в порядке требований ст.ст.201-203 УПК РСФСР 29 января 2002 года им (адвокатом) и Болгаровым было установлено, что этот протокол не был подписан понятым Ратниковым и специалистом Емелькиным, о чем ими на обороте протокола сделана была соответствующая запись и заявлено ходатайство об исключении указанного доказательства как полученного в нарушение уголовно-процессуального законодательства. При вторичном выполнении требований ст.ст.201-203 УПК РСФСР 26 февраля 2002 года было установлено, что в протоколе появились подписи понятого и специалиста, а на обороте листа протокола записи были заретушированы.
В судебном заседании заявлялось ходатайство о вызове и допросе Ратникова В.М., который, как указано в протоколе, участвовал в качестве понятого при осмотре места происшествия, для выяснения у него обстоятельств по делу, связанных с осмотром места происшествия и составлением протокола этого следственного действия, однако это ходатайство судом отклонено, адвокат указывает, что им установлено, что Ратников В.М., данные которого приведены в протоколе, зарегистрированным по г. Гагарину и району не значится. Отмечает, что в связи с этим имеются серьезные основания полагать, что подпись Ратникова сфальсифицирована.
При производстве судебно-биологической экспертизы, на заключение которой суд сослался в обоснование вины осужденных, были исследованы предметы, полученные при осмотре места происшествия, который был проведен с нарушением норм УПК РСФСР, его результаты также оформлены с нарушением, а потому заключение эксперта не может являться доказательством.
Суд сослался на протокол допроса Алещенкова С В . (т.1 л.д.187189), но допрос в этом случае был проведен без участия защитника. В суде Алещенков не подтвердил свои показания без участия адвоката. В силу требований п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, как отмечает адвокат, это доказательство является недопустимым, не может быть положено в основу обвинения. Алещенков по заключению судебно-психиатрической экспертизы признан страдающим умственной отсталостью в степени легкой дебильности, он, как и его брат, состоял и состоит на учете у психиатра. Алещенков обладает психическим недостатком, в силу которого, по мнению адвоката, не мог сам осуществлять свое право на защиту, в силу п.З ч.1 ст.49УПК РСФСР он должен был быть обеспечен защитником. Нарушение указанного права, с точки зрения адвоката, не позволяет считать доказательства, полученные в отмеченный защитником период от Алещенкова, допустимыми.
Защитой было заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание судебно-медицинского эксперта для выяснения вопросов, в частности, о возможности причинения потерпевшим повреждений осколком верхней части разбитой бутылки, ибо в ране № 1 трупа Орловой был обнаружен осколок стекла, а в приговоре указано, что все повреждения причинены ножом, однако это ходатайство судом безмотивно было отклонено.
В приговоре суд сослался на чистосердечные признания Болгарова от 2 сентября 2001 года и Алещенкова от 3 сентября 2001 года, однако ничего в приговоре не сказано, почему суд отверг другие чистосердечные их признания от 31 августа 2001 года и 2 сентября 2001 года, в которых говорится о совершенном убийстве Давыдовым и Морозовым. Адвокат полагает, что версия о причастности последних двух к убийству следствием не отработана, постановление о прекращении уголовного дела в отношении них не выносилось.
Адвокат считает, что заключениям судебно-биологических экспертиз судом дана неверная оценка, при этом не учтен принцип презумпции невиновности. Указывая мотив преступления, суд вышел за пределы обвинения Алещенкова, поскольку следствием мотив вообще не указан.
Адвокат Белозерская первоначально осуществляла защиту Давыдова, на которого Алещенков и Болгаров указывали как на лицо, совершившее преступление, а Давыдов это отрицал. Однако Белозерская приняла защиту Алещенкова после принятия защиты Давыдова. Адвокат Атаев М.А.
утверждает, что результаты всех следственных действий с участием Белозерской выполненных с Алещенковым не имеют юридической силы.
На следствии и в судебном заседании Болгаров указывал, что «чистосердечные признания» от него были получены в результате оказанного на него давления со стороны работников милиции. О том же указал в суде Алещенков, почему суд отверг эти доводы подсудимых, в приговоре не указано. По факту причинения Болгарову повреждений в августе-сентябре 2001 года проверка не проводилась, решений по этому поводу не принималось. В деле имеется постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту избиений Болгарова в декабре 2001 года. Однако от Болгарова объяснений в этом случае не отбиралось, объяснения от других лиц получены работниками ИЗ-67/2, которые избивали Болгарова в декабре 2001 года, требуя повторной дачи признательных показаний.
Адвокат Атаев М.А. просит приговор отменить, дело направить для повторного рассмотрения в тот же суд со стадии предварительного слушания.
В кассационной жалобе осужденный Алещенков указывает, что Орлову Ю. он не убивал. Осужден он незаконно, он - невиновен. В момент убийства потерпевших он находился дома, о чем пояснили свидетели Михеев, Трусов, Коржаева, Алещенковы. при допросах без участия адвоката в силу своего состояния здоровья он не мог понимать происходящее. О своем заболевании следователю он сказал при первом допросе. На следствии его не поставили в известность, что у него и у Давыдова был один и тот же адвокат. Он (Алещенков) по существу остался без защиты. Наличие на его футболке крови считает фальсификацией или ошибкой. Кровь на ней была его (Алещенкова). В ходе следствия одежда Давыдова на экспертизу не направлялась, у последнего не брались образцы крови, пота, слюны, что свидетельствует, по мнению Алещенкова, о предвзятости и необъективности следствия, показания Трусова, Михеева, Алещенкова В., которые подтвердили его алиби, в приговоре не изложены.
В судебном заседании вещественное доказательство - заготовка ножа не исследовано, поскольку не привезли из Смоленска в г. Гагарин. Об этой заготовке он ничего не знает, не видел ее.
Находя приговор незаконным, отношении него прекратить.
просит его отменить, дело в Адвокат Звездочкина А.И., выступающая в защиту Алещенкова, в кассационной жалобе указывает, что приговор является незаконным, бесспорных и достоверных доказательств вины Алещенкова в убийстве Орловой по делу не имеется, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Приводит показания своего подзащитного, которые, по мнению адвоката, подтверждаются показаниями свидетелей Алещенкова В.А., Михеева А., Трусова С , Алещенковой А.П., Коржаевой М.Ю., которым суд, за исключением пояснений Алещенковой и Коржаевой, вообще не дал никакой оценки. Вывод суда о показаниях Алещенковой и Коржаевой бездоказателен, в приговоре не мотивирован, полагает, что показания этих лиц последовательны и правдивы, согласуются с пояснениями других названных свидетелей.
По заключению судебно-психиатрической экспертизы Алещенков обнаруживает признаки умственной отсталости (олигофрении) в степени легкой дебильности, а потому в соответствии со ст.ст.47 ч.1, 49 ч.1 п.З, ч.2 ст.5О УПК РСФСР участие защитника в данном случае, как излагает адвокат, было обязательным, поскольку он (Алещенков) в силу своих психических недостатков не мог самостоятельно осуществлять свое право на защиту. О наличии психического заболевания Алещенков сообщил следователю на первом же допросе, что было отражено в протоколе. Ему реально защитник не был предоставлен, о чем свидетельствует отсутствие в деле ордера адвоката. Суд не принял во внимание, что впоследствии к участию в деле для защиты Алещенкова была допущена адвокат Белозерская И.Г., которая одновременно осуществляла защиту другого подозреваемого - Давыдова с момента задержания последнего, а еще до его задержания Алещенков указывал на Давыдова как на лицо, совершившее убийство Прохоренковой и Орловой.
Адвокат считает, что показания Алещенкова в качестве подозреваемого (л.д.187-189 т.1), «чистосердечное признание» от 3 сентября 2001 года (л.д.185-186 т.1) не могут являться допустимыми доказательствами.
Выводы судебно-биологических предположительный характер.
экспертиз носят Адвокат Звездочкина А.И. просит приговор в отношении Алещенкова отменить, дело прекратить.
Проверив материалы дела, обсудив изложенные в жалобах доводы, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.
В обоснование виновности осужденных суд в приговоре сослался на протокол осмотра места происшествия от 30 августа 2001 года (л.д.4-25 т.1).
Согласно ст. 179 УПК РСФСР данный осмотр должен был производиться в присутствии понятых. В соответствии со ст. 141 УПК РСФСР протокол о производстве следственного действия должен был составляться в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания следователем. Протокол должен был подписываться следователем, специалистом, понятыми и другими лицами, если они участвовали в производстве следственного действия.
В кассационных жалобах утверждается, что при выполнении 29 января 2002 года требований ст.ст.201-203 УПК РСФСР в протоколе осмотра места происшествия подписи понятого и специалиста отсутствовали.
Это обстоятельство отмечали Болгаров и его защитник после ознакомления с материалами дела, что видно из протокола объявления обвиняемому об окончании следствия и предъявлении обвиняемому и его защитнику материалов дела (л.д.226-227 т.2).
В своем ходатайстве обвиняемый и его защитник указывали, что в связи с таким нарушением протокол осмотра места происшествия как доказательство не имеет юридической силы. В постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства утверждение обвиняемого и его защитника не оспаривалось, следователь сослался на то, что имевшие место в ходе расследования настоящего уголовного дела процессуальные нарушения не влекут безусловной недопустимости доказательств (л.д.228 т.2). Возвращая дело для дополнительного расследования, заместитель прокурора области указала, что по делу допущены процессуальные нарушения, в частности, в ряде протоколов допросов и других процессуальных документа «отсутствуют даты, не указано время, нет подписей, многие допросы выполнены без поручения следователя оперативными работниками» и т.п.
(л.д.251 т.2).
При таких обстоятельствах суду необходимо было тщательно исследовать вопрос о соответствии протокола осмотра места происшествия требованиям закона, однако этого не было сделано.
Из протокола судебного заседания видно (л.д.112 т.З), что адвокатом Атаевым заявлялось ходатайство о вызове в суд для допроса в качестве свидетеля понятого Ратникова. Суд данное ходатайство отклонил по тем основаниям, что в протоколе осмотра места происшествия имеется подпись этого участника следственного действия.
С учетом отмеченных выше данных такое решение суда по ходатайству адвоката, поддержанного подсудимыми и защитником Звездочкиной А.И., нельзя признать обоснованным.
В жалобах правильно поставлен вопрос о том, что в судебном заседании остались не проверенными обстоятельства - участвовал ли Ратников В.М. в качестве понятого при осмотре места происшествия, в связи с чем отсутствовала его подпись в протоколе этого следственного действия, как, когда, при каких обстоятельствах она была поставлена, им ли она была выполнена и т.п., тогда как установление этих данных имеет важное значение для вывода о допустимости или недопустимости протокола осмотра места происшествия в качестве доказательства.
Не лишены оснований утверждения в жалобах, что выводы о допустимости или недопустимости этого доказательства влияют на решение того же вопроса относительно приведенного судом в приговоре в качестве доказательства заключения судебно-биологической экспертизы № 435 (л.д.59-69 т.1), предметами исследования которой были веревка и окурки с места происшествия.
Приведенные выше обстоятельства по делу при постановлении приговора оценки не получили.
Между тем, в соответствии с требованиями ст.ст.75, 83 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований уголовнопроцессуального закона, являются недопустимыми, они не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ. Протоколы следственных действий допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом.
Приведя в качестве доказательства показания Алещенкова в качестве подозреваемого, допрошенного без участия защитника (л.д.187-189 т.1), суд ограничился указанием на то, что его допрос был проведен с соблюдением норм УПК РСФСР, ему были разъяснены сущность ст.51 конституции РФ, право иметь защитника, от услуг адвоката он отказался, однако когда органам следствия стало известно о том, что он обнаруживает признаки умственной отсталости, повлияло или не повлияло на эти показания его психическое состояние, мог ли он сам осуществлять свое право на защиту, суд приговоре оценки не дал.
Ходатайство стороны защиты о вызове в судебное заседание судебно-медицинского эксперта для выяснения интересующих адвокатов и подсудимых вопросов по данным, полученным в результате исследования трупов потерпевших, суд отклонил, поскольку в заключении эксперта указана причина смерти.
Однако в соответствии с законом обвинительный приговор постановляется при условии, когда по делу исследованы все возникшие версии, имеющиеся противоречия выяснены и оценены.
В силу ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Доказательства, указанные в этой норме закона лицами, оцениваются по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.
В судебном заседании подсудимый Болгаров заявил ходатайство об обозрении ножа, признанного по делу вещественным доказательством, которое оставлено без удовлетворения, ибо, как отражено в протоколе, это вещественное доказательство не доставлено в судебное заседание из Смоленска, что нельзя признать убедительным.
Согласно ст.240 УПК РФ, в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, в том числе суд осматривает вещественные доказательства, что по настоящему делу не сделано.
В соответствии со ст.243, 244 УПК РФ председательствующий в судебном заседании принимает все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон. В судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами.
В связи с вышеизложенным судебная коллегия считает, что указанные положения закона в ходе разбирательства данного дела надлежащим образом не соблюдены.
Как предусмотрено ст.307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
В подтверждение вины Болгарова в краже суд в приговоре сослался на протокол предъявления вещей на опознание, указав, что Терещенко опознал куртку, изъятую в ходе обыска у Болгарова, как принадлежащую именно ему и пропавшую в ЦРБ.
В судебном же заседании Терещенко A.B. утверждал, что в прокуратуре на опознании ему показывали 3-4 куртки, но свою он не опознал потому, что они были жженые.
Несмотря на противоречие в этих данных, суд оценки им не дал, достоверны или недостоверны в этой части показания Терещенко A.B. в приговоре не указал.
В судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей Трусов С.А., Михеев А.Ф., Алещенков В.В., показания которых, как утверждает осужденный Алещенков и его защитник в жалобах, свидетельствуют о наличии у Алещенкова С В . алиби.
Однако показания этих лиц суд оставил без внимания, в приговоре их не привел, оценки им не дал.
Отвергая показания свидетелей Алещенковой А.П. и Коржаевой М.Ю., находя их «неправдивыми», суд в приговоре указал, что они непоследовательны, противоречивы, а оснований такому выводу не привел, в чем их показания непоследовательны и противоречивы не изложил.
Указанные в настоящем определении нарушения уголовнопроцессуального закона могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
При наличии изложенных недостатков при разбирательстве дела данный приговор нельзя признать законным и обоснованным, а потому он в силу требований п.п.1,2 ч.1 ст.379, п.п.2,3 ст.380, ч.1 ст.381 УПК РФ подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство.
При новом рассмотрении дела необходимо устранить отмеченные выше недостатки, суду следует создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, как того требует ст. 15 УПК РФ, в зависимости от собранных и установленных в судебном заседании данных по делу принять законное, обоснованное и справедливое решение.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Смоленского областного суда от 14 ноября 2002 года в отношении Болгарова Василия Николаевича и Алещенкова Сергея Витальевича отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.
Председательствующий - Магомедов М.М.
л Судьи: Похил А.И. и Грицких И.И.
и (7 Верно: Судья Верховного Суда РФ /7]4л * Л' И.И.Грицких Копии определения направлены:
1. Начальнику учреждения ИЗ-67/1 г.Смоленска.
2. Прокуратура РФ.
Дело отправлено « областной суд.
01.07рб,ик » июля 2003 года в 3 т. в Смоленский