КАССАЦИОННОЕ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Свиридова Ю.А., судей Семёнова Н.В. и Колышкина В.И.

рассмотрела в судебном заседании 23 мая 2003 года кассационную жалобу адвоката Осяка О.В. на приговор Воронежского областного суда от 3 февраля 2003 года, по которому ЛЫГИН Юрий Евгеньевич, родившийся 17 августа 1961 года в г. Адлере Краснодарского края, судимый 9 ноября 1993 года по ч.1 ст. 112, ч.2 ст. 144, ч.З ст. 144 УК РСФСР к 4 годам и 6 месяцам лишения свободы, освобожден 6 февраля 1998 года по отбытии наказания, осужден по п.п. «в,д» ч.2 ст. 105 УК РФ на 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. ст. 97, 99 УК РФ Лыгину Ю.Е. назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от алкоголизма.

Заслушав доклад судьи Семёнова Н.В., мнение прокурора Филимоновой С Р . , полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, судебная коллегия УСТАНОВИЛА Лыгин осужден за убийство с особой жестокостью Родионовой Д., 11 июля 2002 года рождения.

Преступление совершено 28 августа 2002 года в г. Воронеже при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе и дополнении к ней адвокат Осяка в защиту осужденного просит приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение, утверждает, что убийство было совершено не Лыгиным, а другим лицом, на следствии Лыгин признал вину в результате применения к нему недозволенных методов, указывает, что суд не установил мотив преступления, вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку в обвинении указано, что ребенок стал плакать и Лыгин был недоволен длительным плачем, а в приговоре указано, что ребенок стал кричать и Лыгин был раздражен этими криками, кроме того, ничем не доказано, что ребенок плакал или кричал, вывод о том, что убийство было совершено кухонным ножом основан на предположениях, т.к. Гридяева на следствии опознала столовый нож, а на экспертизу был представлен кухонный нож, кроме того, поскольку изъятие ножа было проведено с нарушением процессуального закона - без участия понятых, выводы экспертизы о наличии на ноже крови потерпевшей являются недопустимыми доказательствами, считает, что, поскольку смерть потерпевшей наступила немедленно после причинения ей повреждений, вывод суда о совершении убийства с особой жестокостью ошибочен.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Шишкин H.A. просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит виновность осужденного в совершении указанного преступления установленной исследованными судом доказательствами:

показаниями самого осужденного на предварительном следствии, свидетелей Гридяевой, Комарова, Ключникова, Кутищева, Белькова, Митусова, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Так, как видно из показаний Лыгина на предварительном следствии, он и Гридяева, встретив Родинову с ребенком, по просьбе Родионовой привезли ее дочь к себе домой. Гридяева ушла, оставив его наедине с ребенком, который стал громко кричать. Он напоил ребенка молоком из бутылки, но тот не успокаивался, примерно через 30 мин. у него не выдержали нервы, он взял на кухне нож, положил ребенка на пол, стал резать шею и отрезал голову, положил ребенка в пакет. Когда спускался по лестнице, встретил Гридяеву, сказал об убийстве и показал пакет. Гридяева убежала, а он вернулся в дом, куда вскоре пришла Гридяева, по его указанию стала вытирать кровь. Вскоре в дом прибыли работники милиции и задержали его. Пакет с телом ребенка остался в доме.

Такие показания Лыгин давал при допросе в качестве обвиняемого, подтвердил их при осмотре места происшествия с его участием, в проведении этих следственных действий участвовал адвокат, что исключало возможность применения к Лыгину недозволенных методов, доводы жалобы адвоката в этой части являются несостоятельными.

Свидетель Гридяева подтвердила, что после того как она и Лыгин привезли к себе домой ребенка Родионовой, она пошла в магазин, а когда вернулась примерно через 30 мин., то увидела лежащий на диване нож и кровь на полу, кровь также была на руках Лыгина.

Свидетель Ключников, работник милиции, показал, что соседи Лыгина сообщили, что видели, как тот выходил из дома с окровавленными руками.

Поднимаясь по лестнице, он наткнулся на пакет с трупом ребенка. Лыгин спал на окровавленном матрасе, сам был также окровавлен, в комнате на полу находился кухонный нож. Лыгин был в состоянии сильного опьянения и ничего пояснить не мог.

Аналогичные показания дал свидетель Кутищев.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшей Родионовой Д. наступила от ранения шеи с полным отделением головы, а, кроме того, потерпевшей были причинены 3 колоторезаные раны на шее. Из заключения также следует, что на ноже, изъятом с места происшествия, одежде Лыгина, и на самом Лыгине обнаружена кровь, совпадающая по групповым свойствам и по наличию фетального гемоглобина с кровью потерпевшей, что свидетельствует о его непосредственном контакте с потерпевшей или местом ее положения после начала кровотечения.

Доводы жалобы адвоката о том, что выводы экспертизы о наличии на ноже крови потерпевшей являются недопустимыми доказательствами, поскольку нож был изъят с нарушением процессуального закона, не могут быть признаны обоснованными, т.к. по делу видно, что в судебном заседании при предъявлении приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства ножа свидетель Гридяева подтвердила, что этот нож принадлежит ей, а осужденный Лыгин показал, что нож похож на тот, который использовался Гридяевой.

То обстоятельство, что в протоколе изъятия и в заключении экспертизы нож поименован кухонным, а протоколе опознания ножа свидетелем Гридяевой при производстве предварительного расследования - столовым, не означает, что следствием и судом не установлено орудие преступления, как об этом указывает в жалобе адвокат.

При таких обстоятельствах суд, оценив приведенные и другие исследованные доказательства в совокупности, пришел к обоснованному выводу о его виновности в умышленном причинении смерти Родионовой Д., отвергнув его доводы о совершении убийства неизвестным лицом.

Соглашаясь с выводами суда, судебная коллегия находит несостоятельными аналогичные доводы жалобы адвоката.

Действия осужденного судом правильно квалифицированы по п.п. «в,д» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенное с особой жестокостью.

Об особой жестокости убийства сам его способ - отчленение головы грудного ребенка, поэтому доводы адвоката в этой части являются несостоятельными.

Нарушений требований ст.252 УПК РФ судом не допущено.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА Приговор Воронежского областного суда от 3 февраля 2003 года в отношении ЛЫГИНА Юрия Евгеньевича оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Копии определения направлены:

I. Начальнику -7 у^/бб Дело отправлено « ^^С^/^г » <3 <€3-£ 200 ^ года ' ЗбуГг С^'У^^У^е^