г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:

17 апреля 2003 г.

делам Верховного Суда председательствующего - Разумова С.А.

судей - Глазуновой Л.И., Коннова В.С.

рассмотрела в судебном заседании от 17 апреля 2003 года кассационную жалобу осужденного Фефелова А.Г. на приговор Амурского областного суда от 12 февраля 2002 года, которым ФЕФЕЛОВ Алексей Григорьевич, родившийся 12 мая 1959 года в г. Белогорске Амурской области, русский, с неполным средним образованием, без определенного места жительства, ранее судимый 11 декабря 1998 года по п.п. «а,б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы, освобожден 6 апреля 2001 года (в соответствии с постановлением Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне» неотбытый срок наказания был сокращен наполовину - на 10 месяцев 10 дней) по отбытии срока, осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ к семнадцати годам лишения свободы; по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ - к семнадцати годам шести месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

По п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ Фефелов А.Г. оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлено взыскать с Фефелова А.Г. в пользу Крутенковой З.А.

в возмещение морального вреда 10000 рублей.

Фефелов А.Г. признан виновным и осужден за убийство двух лиц:

Яценко Н.Н., 1958 года рождения, и Сербиновича С.А., 1963 года рождения, совершенное в ночь с 12 на 13 сентября 2001 года.

Преступление совершено им в г. Благовещенске Амурской области при обстоятельствах, установленных приговором.

Заслушав доклад судьи Коннова В.С, объяснения осужденного Фефелова, мнение прокурора Филимонова А.И., полагавшего судебное решение в отношении Фефелова изменить, судебная коллегия

установила:

В кассационной жалобе осужденный Фефелов А.Г. просит отменить приговор, ссылаясь на то, что он убийств Сербиновича и Яценко не совершал, а его показания в ходе предварительного следствия, в которых он признавал свою вину, даны им вследствие применения незаконных методов расследования. Считает, что доказательства оценены неверно, что в ходе предварительного следствия ему необоснованно отказано в замене адвоката. Кроме того, по мнению Фефелова, ему назначено чрезмерно строгое наказание.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор в отношении Фефелова подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность Фефелова в содеянном им установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Ссылки Фефелова на применение к нему незаконных методов расследования проверялись как в ходе предварительного следствия, так и в суде, они не подтвердились и обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Указанные ссылки Фефелова опровергаются показаниями свидетелей Удовенко, Половица, Завряжина, Сафронова, приведенными в приговоре.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что 12 октября 2001 года Фефелов был осмотрен и у него никаких телесных повреждений обнаружено не было.

Подсудимый Фефелов не отрицал, что синяков, повреждений на нем не было, он эксперту на плохое самочувствие не жаловался (т. 2 л.д. 157).

Из справки следует, что при приеме в ИБС у Фефелова телесных повреждений обнаружено не было, жалоб и заявлений от него не поступало, за медицинской помощью он не обращался (т. 2 л.д. 105).

Постановлением следователя от 19 декабря 2001 года установлено, что версия Фефелова «о даче признательных показаний под давлением оперативного сотрудника является ложной и выдвинута с целью уйти от ответственности» и в возбуждении уголовного дела в отношении Удовенко отказано за отсутствием в его действиях состава преступления (т. 1 л.д. 175). Кроме того, заместителем прокурора г. Благовещенска была проведена служебная проверка и 6 февраля 2002 года им вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Удовенко и Половицы за отсутствием состава преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 3 ст. 286 УК РФ (т. 2 л.д. 94-95).

Указанные постановления не отменены и в установленном законом порядке не признаны незаконными.

Сам Фефелов в своем заявлении, именуемом им «чистосердечным признанием», указывал, что оно написано им собственноручно, без принуждения (т. 1 л.д. 73). При его допросе 12 октября 2001 года в качестве обвиняемого с участием адвоката Фефелов вновь подтвердил, что он добровольно написал чистосердечное признание и пояснял, что при допросе он показания дал добровольно, никакого давления на него не оказывалось и не оказывается (т. 1 л.д. 80). Как видно из протокола осмотра места происшествия с участием Фефелова, он утверждал, что действовал добровольно, самостоятельно, без какого-либо воздействия. В данном следственном действии принимали участие адвокат Фефелова, понятые, другие лица, от которых никаких заявлений по применению незаконных методов не поступило ( т. 1 л.д. 105-107).

В судебном заседании подсудимый Фефелов пояснял, что при допросе в качестве обвиняемого 12 октября 2001 года он показания давал добровольно, при проведении допроса давления на него не оказывалось (т. 2 л.д. 132).

Как видно из материалов дела, при освобождении из колонии 6 апреля 2001 года Фефелову было выдано 17 руб. 41 коп. на питание в пути следования до ст. Зея и 57 руб. 68 коп. За ним по исполнительному листу числился невозмещенный ущерб в размере 6000 рублей (л.д. 3 т. 2).

Места жительства Фефелов не имел.

Из показаний свидетелей Горшкова и Маслова следует, что с весны 2001 года Фефелов стал проживать у Яценко и Сербиновича. Как Яценко сообщила Горшкову, в мае 2001 года она и Сербинович прогнали Фефелова, так как тот ни денег, ни продуктов не приносил, но часто приходил пьяным. В июне-июле 2001 года он проживал при кафе. Затем Фефелов сообщил Маслову, что ему негде жить и тот разрешил ему жить вместе с ним. Они совместно прожили около месяца, но затем Фефелов украл у соседа 2 колеса и Маслов его выгнал.

Как пояснял подсудимый Фефелов, с 6 апреля 2001 года он проживал у Сербиновича, и Яценко за проживание он им не платил. У Маслова он жил в конце июля - начале августа 2001 года, а от него перешел проживать вновь к Яценко и Сербиновичу.

т Из показаний свидетелей Смирнова, Горшкова, Яценко, Ульченко и Килиной также видно, что между Сербиновичем, Яценко и Фефеловым происходили ссоры из-за того, что квартирант Фефелов не платит им за проживание и питание, продуктов не приносит при отсутствии такой договоренности, хотя им самим трудно материально. Яценко говорила Килиной, что она с Сербиновичем пытались прогнать Фефелова.

Накануне 12 сентября 2001 года Яценко заявляла, что если от Фефелова не будет дохода, то они с ним распрощаются, а Сербинович заявлял Смирнову, что они хотят Фефелова выгнать. 12 сентября 2001 года Сербинович говорил, что Фефелов не приносит в дом того, чего они требуют и, кроме того, их квартира маленькая и Фефелов их стесняет.

Как пояснял подсудимый Фефелов, между ним и Яценко, Сербиновичем возникали ссоры, хозяева предъявляли ему претензии, что он живет у них и не платит за проживание, не дает денег на питание.

Свидетель Бочкарев пояснял, что как ему говорил Фефелов, он проживал у Сербиновича, о хозяевах он отзывался отрицательно, говорил, что они ему надоели, что ему противно с ними находиться вместе.

Из показаний свидетелей Горшкова и Карнаухова следует, что они из дома Яценко и Сербиновича уехали около 19 часов 12 сентября 2001 года, в доме остались Яценко, Сербинович и Фефелов.

Как пояснял подсудимый Фефелов, вечером 12 сентября 2001 года он находился в доме Яценко и Сербиновича и они втроем совместно употребляли спиртное. Сербинович хотел еще употребить спиртное и предлагал ему продать его часы «Электроника», чтобы приобрести спиртное. От отказался от этого. Кроме них троих в доме никого не было.

В ходе предварительного следствия Фефелов пояснял, что он у Яценко и Сербиновича проживал практически бесплатно. Когда он отказался отдать часы для приобретения спиртного, то Сербинович и Яценко стали его совместно выгонять из дома и выражаться нецензурно.

Между ними произошла ссора, скандал, он их вообще не уважал и тоже стал на них кричать. В итоге после их «словесной перепалки» началась драка. Сербинович схватил его за шиворот, ударил при выходе на веранду, а Яценко стала помогать ему. Они вдвоем нанесли ему удары.

«Обозлившись на них», он со стола на кухне взял нож (кухонный столовый с пластмассовой ручкой общей длиной около 20 см, с длиной лезвия около 10 см) и ударил им Сербиновича в грудь. Яценко в это время «висела на нем» и он нанес ей удары ножом в тело. Яценко упала около кухонного стола, а Сербинович - на веранде. Он выбросил нож, забрал свои вещи, взял замок, запер дверь и ушел (т. 1 л.д. 78-79). При этом Фефелов составил схему, в которой указал место нахождения стола в кухне, мест нахождения тел Сербиновича и Яценко, положение тела Сербиновича.

Аналогичные данные Фефелов указывал в своем заявлении, именуемом «чистосердечным признанием», и при осмотре места происшествия с его участием.

Суд правильно оценил приведенные показания Фефелова и дал надлежащую оценку изменению им показаний.

Как видно из протокола осмотра места происшествия и схемы к нему, места нахождения, расположения трупов, место нахождения крови совпадают с данными, указанными Фефеловым при допросе и в составленной им схеме.

справа, боковой поверхности грудной клетки слева и на передней поверхности брюшной стенки.

Ссылка Фефелова на то, что при осмотре места происшествия с его участием ему задавались наводящие вопросы, противоречит показаниям свидетеля Мамайчука, понятого при осмотре, и видеозаписи осмотра места происшествия. Мамайчук пояснял, что Фефелов в ходе всего следственного действия самостоятельно показывал всю обстановку, отвечал на вопросы следователя. Вперед Фефелова никто не забегал, ничего ему не подсказывал, он показания давал самостоятельно и добровольно (т. 1 л.д. 155; т. 2 л.д. 142).

Как следует из актов судебно-медицинских экспертиз, смерть Сербиновича наступила от массивной кровопотери, образовавшейся от трех проникающих в левую плевральную и брюшную полость колоторезаных ран на левой половине грудной клетки с повреждением хрящевой части седьмого ребра, сердечной сорочки, левого желудочка сердца, верхней доли левого легкого, левого купола диафрагмы и образованием гемоторакса и гемотампонады сердца. Кроме того, на его трупе имелись: одиночная непроникающая колото-резаная рана на левой половине грудной клетки, по колото-резаной ране мягких тканей левого плеча и правого локтевого сустава;

- смерть Яценко также наступила от массивной кровопотери, образовавшейся в результате трех проникающих ранений^ левую плевральную полость с повреждением сердечной сорочки, левого желудочка сердца, верхней доли левого легкого, с гемотораксом слева, гемотампонадой сердца. Кроме того, на трупе Яценко имелись прижизненно нанесенные: одиночная непроникающая колото-резаная рана на левой половине грудной клетки, колото-резаная рана в области левого плечевого сустава, две непроникающие колото-резаные раны на левой боковой поверхности живота, колото-резаная рана мягких тканей левого предплечья, две колото-резаные раны левой кисти (последние раны могли образоваться в ходе борьбы или самообороны).

Указанные данные подтверждают осведомленность Фефелова о нанесении Сербиновичу и Яценко ударов ножом.

Протоколом осмотра места происшествия подтверждается, что входная дверь в дом имела навесной замок в положении «закрыто», а в домовладении (между крыльцом и забором) был обнаружен нож с пластмассовой рукоятью, что соответствует приведенным показаниям Фефелова, что нож он выбросил, а дверь запер на замок.

Протоколами подтверждается, что нож имел общую длину 215 м м . , длину клинка - 120 мм., (что в целом, не противоречит его описанию Феделовым), этот нож был опознан Горшковым О.И. (племянником Яценко) как принадлежавший Яценко и Сербиновичу. (Свидетелю Яценко С.А., дочери убитой Яценко, с которой она совместно н е проживала, нож для опознания не предъявлялся. В судебном заседании свидетель Яценко пояснила, что не помнит такого ножа, который был изъят при осмотре места происшествия. С учетом того, что она н е проживала в доме, где произошло убийство, указанные показания Яценко не влияют на правильность выводов суда).

Из заключений судебно-медицинских и физико-технических экспертиз видно, что имевшиеся на трупах Яценко и Сербиновича раны могли быть причинены изъятым ножом.

Из протокола осмотра ножа и фототаблицы следует, что ширина клинка ножа неодинакова, лезвие ножа расширяется от острия к рукоятке и в наибольшей части (у рукояти) имеет ширину 27 мм.

При таких данных длина входной раны на теле при колотом ранении ножом зависит от глубины погружения в тело клинка ножа и с учетом эластичности кожи длина входной раны в 17 мм. при длине раневого канала до 10 см. не противоречит характеристикам указанного ножа. Длина входной раны на теле сверх ширины клинка ножа также не противоречит выводам экспертов и суда, поскольку длина раны не более 30 мм (у Сербиновича) при глубине раневого канала до 12 см и характеристика раны как колото-резаная (то есть при наличии еще и разреза при погружении и извлечении из тела клинка ножа) также соответствует параметрам изъятого ножа.

Отсутствие на ноже крови и отпечатков пальцев, а также отсутствие на одежде и обуви Фефелова следов крови убитых н е свидетельствует о его невиновности, поскольку, как следует и з материалов дела, Фефелов после происшедшего скрылся, в отношении него производился розыск и он был задержан лишь 12 октября 2001 г., когда имел реальную возможность ликвидировать следы преступления со свих одежды и обуви. Трупы были обнаружены и осмотр места происшествия производился 22 сентября 2001 г. (убийства имели место в ночь с 12 на 13 сентября 2001 г.) и нож находился на открытой поверхности на земле (то есть подвергался атмосферному воздействию), был покрыт ржавчиной. Кроме того, отсутствие на нем отпечатков ладонной поверхности, пальцев рук также свидетельствует, что с него удалялись следы.

Причастность других, кроме Фефелова, лиц к Сербиновича и Яценко из материалов дела не усматривается.

убийству Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Фефелова в содеянном им и верно квалифицировал его действия по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ по указанным в приговоре признакам.

С учетом того, что Фефелов не имел предусмотренных законом прав пользования домом Сербиновича и Яценко, их требования покинуть их дом являлись законными. При отказе Фефелова уйти из дома они имели право применить к нему в этих целях насилие (как пояснял Фефелов, Сербинович схватил его за шиворот). Фефелов по их требованию из дома не ушел, также стал на них кричать, таким образом, действия Фефелова также были противоправными, конфликт между ним и Яценко, Сербиновичем носил взаимный характер. Как пояснял сам Фефелов, нож он взял и удары им наносил из чувства злости («обозлившись» на них), у Яценко имелись ранения, характерные для самообороны, а у Фефелова, как следует из материалов дела, телесных повреждений не имелось. При таких обстоятельствах, и с учетом последующего поведения Фефелова, связанного с тем, что он сразу после убийства собирал и забирал вещи, запирал дом и скрылся, суд обоснованно не усмотрел в его действиях состояния физиологического аффекта и необходимой обороны. По п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ наказание Фефелову назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела. Из материалов дела следует, что ранее Фефелов отбывал наказание в виде лишения свободы, что не привело его к исправлению, он вновь совершил умышленное преступление спустя пять месяцев после освобождения из мест лишения свободы. Неназначение Фефелову, умышленно лишившему жизни двух человек, пожизненного лишения свободы и назначение ему судом вновь наказания в виде лишения свободы не на максимально возможный срок нельзя признать чрезмерно строгим наказанием. Фефелову по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ назначено справедливое наказание, соразмерное содеянному самим им.

Вместе с тем, судом необоснованно назначено наказание Фефелову по совокупности приговоров. Как следует из материалов дела, в соответствии с актом амнистии (постановлением ГосДумы РФ от 26 мая 2000 г.) неотбытое им наказание по приговору от 11 декабря 1998 г. было сокращено наполовину и он был освобожден 6 апреля 2001 г. из колонии по отбытии срока наказания с учетом произведенного сокращения (а не условно-досрочно), при таких данных из приговора подлежит исключению указание о назначении ему наказания по совокупности приговоров.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Как видно из материалов дела, обвиняемый Фефелов от услуг назначенного ему адвоката Кузнецовой Г.Г. не отказывался. Не отказываясь от ее услуг, он просил выделить для его защиты адвокатов Осинцева Г.Ф. и Бугакова А.А., однако Осинцев не мог принять на себя его защиту в связи с занятостью в других делах, а Бугаков находился в командировке в другом субъекте РФ до 21 декабря 2001 г.

(предварительное следствие по делу Фефелова окончено 20 декабря 2001 г.) В судебном заседании интересы подсудимого Фефелова также защищала адвокат Кузнецова и подсудимый Фефелов ей отвода не заявлял и не заявлял ходатайства о замене адвоката.

Ссылка в жалобе Фефелова на то, что оперуполномоченный милиции Удовенко являлся родственником Яценко К., противоречит материалам дела. Сам свидетель Удовенко пояснял, что он Яценко не знал и до происшедшего никогда ее не видел (т.2 л.д. 138). Кроме того, следствие по данному делу, относящемуся к подследственности органов прокуратуры, оперуполномоченный милиции Удовенко не проводил.

Довод Фефелова о том, что в судебном заседании допрашивался свидетель Завражин (старший оперуполномоченный УВД), а в приговоре его показания не приведены, является надуманным, в приговоре его показания приведены (т.2 л.д.210-211).

Замечания на протокол судебного заседания, принесенные осужденным Фефеловым, рассмотрены в установленном законом порядке (т.2 л.д.231) и отклонены как несостоятельные.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

него указание о назначении ему наказания по совокупности приговоров на основании ст.70 УК РФ.

Считать осужденным Фефелова А.Г. по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ к семнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

В остальной части тот же приговор в отношении Фефелова А.Г.

оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного Фефелова А.Г. - оставить без удовлетворения.

Председательствующий - Разумов С.А.

Судьи - Глазунова Л.И. и Коннов В.С.

Верно: судья Верховного Суда РФ КОПИИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ /[1г^У В.С.Коннов НАПРАВЛЕНЫ:

1. Начальнику учр.ИЗ-74/1 г.Челябинска в отношении осужденного Фефелова А.Г.

2. Прокуратура Р.Ф.

3. Дело отправлено « Амурский о/с.

21.04.03 иа.вп » 2003 года в 2-х томах в