г. Москва Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе:

« 14 » мая 2003 г.

делам Верховного Суда Председательствующего - Коннова В.С, судей - Шадрина И.П. и Фроловой Л.Г.

рассмотрела в судебном заседании от 14 мая 2003 г. кассационные жалобы осужденного Бормотова И.А. и адвоката Вельчинского Н.Н. на приговор Новосибирского областного суда от 10 сентября 2002 г., которым Б О Р М О Т О В Иван Анатольевич, родившийся 11 апреля 1978 г. в г. Новосибирске, со средне-специальным образованием, не работавший, ранее не судимый, осужден по п.«в» ч.З ст.162 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы; по ч.1 ст.222 УК РФ - к трем годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ - к семнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Ш У Б И Н Николай Владимирович, родившийся 21 марта 1967 г.

в г. Иркутске, со средне-специальным образованием, постоянного места работы не имевший, ранее не судимый, осужден по ч.1 ст.162 УК РФ к семи годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

По п.п.«ж,з» ч.2 ст.105 УК РФ Шубин Н.В. оправдан на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ за недоказанностью его причастности к совершению преступления.

Бормотов и Шубин признаны виновными и осуждены за разбойное нападение на Корогодова Е.А., совершенное 30 декабря 2001 г., а Бормотовым, кроме того, с применением оружия и с причинением тяжкого вреда здоровью.

Бормотов также признан виновным и осужден за убийство Корогодова Е.А., 1960 года рождения, совершенное 30 декабря 2001 г. и сопряженное с разбоем; и за незаконные приобретение в мае 2001 г.

огнестрельного оружия («АК-74») и боеприпасов (патронов к «АК-74» калибра 5,45 мм), их ношение, хранение и перевозку по 30 декабря 2001 г.

Преступления совершены ими в Новосибирской обстоятельствах, установленных приговором.

области при Заслушав доклад судьи Коннова В.С, мнение прокурора Костюченко В.В., полагавшего судебное решение в отношении Бормотова и Шубина оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

В кассационных жалобах:

- осужденный Бормотов И.А. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство. Не оспаривая своей виновности по ч. 1 ст.222 УК РФ, Бормотов ссылается на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам; на проведение предварительного следствия и судебного разбирательства с нарушениями уголовно-процессуального законодательства; на неправильную оценку доказательств; на несоответствие назначенного наказания тяжести содеянного и данным о его личности; на неисследованность его психического состояния. Утверждает, что Корогодов должен был ему деньги, а умысла на разбойное нападение и убийство Корогодова у него не было;

- адвокат Вельчинский Н.Н. в защиту интересов осужденного Шубина Н.В. просит переквалифицировать действия Шубина с разбоя на кражу, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и чрезмерную строгость назначенного Шубину наказания. По мнению адвоката Вельчинского, не доказана корыстная цель действий Шубина; обращает внимание, что Шубин шапкой Корогодова завладел после убийства его Бормотовым.

В возражениях государственный обвинитель Маслова О.Ф. считает приговор законным, а доводы жалоб - несостоятельными.

Проверив материалы дела и обсудив доводы жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор в отношении Бормотова и Шубина законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Виновность Бормотова и Шубина в содеянном ими установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных по делу, приведенных в приговоре, а виновность Бормотова - в незаконных приобретении, ношении, хранении и перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов - и не оспаривается в жалобе.

Судом проверялись доводы Бормотова и Шубина об обстоятельствах происшедшего, в том числе - о наличии долга Корогодова перед Бормотовым, об отсутствии корыстных мотивов действий Бормотова и Шубина, отсутствии у них умысла на разбойное нападение, о неосторожном характере убийства Корогодова, однако эти доводы оказались несостоятельными и правильно отвергнуты судом.

Ссылки Бормотова на применение незаконных методов расследования противоречат материалам дела и являются недостоверными.

Сам Бормотов в протоколах допросов собственноручно указывал, что показания он давал добровольно, со стороны сотрудников милиции и следователя на него физического или психологического воздействия не оказывалось (т.1 л.д.246, 271). Последующее изменение им показаний при допросе 21 июня 2002 г. также не подтверждает его доводов о применении к нему незаконных методов расследования. Из заключения судебномедицинской экспертизы следует, что по состоянию на 4 января 2002 г. у Бормотова лишь имелись ссадины на правой кисти (размерами по 0,1x0,2 см.) и каких-либо других видимых телесных повреждений у него не имелось (т.1 л.д.254-255). Свидетель Юркевич также опроверг применение к Бормотову каких-либо незаконных методов расследования.

Из материалов дела следует, что подозреваемому и обвиняемому Бормотову своевременно и полно разъяснялись его процессуальные права, они были ему понятны, что он подтверждал собственноручной подписью (т.1 л.д.234, 235, 253, 257, 261, 262, 297, 307, 308, 315). Право на защиту подозреваемого и обвиняемого Бормотова нарушено не было. Указанное право ему было своевременно разъяснено и понятно, Бормотов собственноручно указывал в протоколах, что при допросе в качестве подозреваемого и при предъявлении обвинения и допросе в качестве обвиняемого 8 января 2002 г. ему адвокат не нужен, что не связано с его материальным положением, с оплатой услуг адвоката (т.1 л.д.234, 259, 261). Постановка следователем при допросах Бормотова наводящих вопросов из протоколов допросов не усматривается.

Никаких доказательств, подтверждающих наличие у Корогодова денежного долга перед Бормотовым, не имеется, не представлено их суду и стороной защиты, в том числе долговой расписки, других письменных доказательств. Утверждая, что из машины Корогодова он забрал барсетку, полагая, что в ней находятся деньги, которые ему якобы тот был должен, Бормотов в то же время не оформил и не оставил расписки с указанием своих данных, взятой суммы денег, сообщением, что деньги он забрал в счет возмещения долга.

Вместе с тем, свидетель Юркевич пояснял, что когда около 12 часов 30 декабря 2001 г. приехал к Корогодову, то там находился ранее незнакомый ему Бормотов, после ухода которого Корогодов сообщил, что тот приходил, чтобы решить вопросы о сдаче ему металла.

Ссылка в жалобе Бормотова на то, что Юркевич - друг Корогодова, материалами дела не подтверждена. Кроме того, Юркевич не участвовал в осуществлении предварительного следствия по делу и указанная ссылка Бормотова не влияет на законность и обоснованность приговора.

Сам Бормотов при допросах в качестве подозреваемого 30 декабря 2001 года и обвиняемого 8 января 2002 г. утверждал, что он решил завладеть деньгами Корогодова, похитить их у него, используя в этих целях автомат, чтобы напугать им Корогодова.

Изменению им указанных показаний суд дал надлежащую оценку.

Из показаний свидетелей Жерздевых Е.В., А.В. и Редько следует, что недоезжая с. Барышево. они увидели стоявшую на обочине, уткнувшуюся в снег, машину и приостановились, чтобы узнать, не требуется ли их помощь. Однако у стоявшей машины открылось стекло, им махнули рукой, чтобы они уезжали. Они втроем все же подошли к машине и открыли ее заднюю дверь. Они увидели, что двое парней удерживали пострадавшего, который кричал и просил о помощи. Они предложили парням отпустить пострадавшего, те отказались это сделать, заявили, что сами разберутся.

Когда Редько открыл вторую заднюю дверь, то у одного из удерживавших пострадавшего парней увидел автомат. Они решили уехать и сообщить об этом недалеко находившимся работникам ГИБДД. Когда они сели в свою машину, то пострадавший сумел вырваться и заскочить в их машину, просил быстрее уехать, на его лице была кровь. Однако к их машине подошли подсудимые, один держал автомат, а второй - вытащил из их машины пострадавшего. Когда они уезжали, то видели, что пострадавший лежал на дороге, а двое парней стояли около него. Обо всем этом они сообщили работникам милиции.

Указанные показания свидетелей Жерздевых и Редько подтверждают активные действия как Бормотова, так и Шубина в отношении Корогодова, их совместность и согласованность.

Из показаний свидетелей Суханова и Бойкова видно, что они находились недалеко от Барышево, оформляли административные материалы на задержанного водителя. К ним подъехали Жерздевы и Редько и сообщили, что метрах в 200 от них видели троих парней, один из них лежал, у одного был автомат. Они поехали к тому месту и увидели стоявшую машину, стреляную гильзу, кровь, за обочиной - труп и уходящих двух парней. Они догнали их и досмотрели. Это оказались Бормотов и Шубин, с собой у них была барсетка и шапка пострадавшего, три сотовых телефона. Бормотов и Шубин заявили им, что они проходили мимо машины пострадавшего и взяли из нее вещи, пошли дальше.

Шубин в ходе предварительного следствия пояснял, что в машине между Бормотовым и Корогодовым началась драка, что Корогодов с переднего сиденья перебрался на заднее, видимо, надеясь через заднюю дверь выскочить из машины, а он (Шубин) навалился на Корогодова и придавил его на заднем сиденье. Вслед за Корогодовым на заднее сиденье перебрался и Бормотов, в руках которого был автомат. Корогодов просил отпустить его и забрать деньги. В салоне машины был выстрел из автомата. В дальнейшем Корогодова убил Бормотов, выстрелив ему в спину из автомата. После этого он, зная, что перед происшедшим Бормотов был в вязаной шапочке, взял меховую шапку, сотовый телефон, а Бормотов - забрал куртку Корогодова.

Свидетель Юркевич пояснял, что шапка Корогодова была надета на голову Шубина и Шубин пояснял, что эту шапку он забрал у пострадавшего.

Виновность Бормотова и Шубина подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре доказательствами.

вооружившемуся автоматом, угрожал расправой Корогодов и его Корогодов хотел вывезти в неизвестном направлении - явно надуманны и противоречат материалам дела, в том числе показаниям Шубина, что Корогодов с водительского места перебирался на заднее сиденье, как он понял, чтобы выскочить из машины, показаниям Бормотова, что это он указывал и предлагал Корогодову ехать, якобы к ожидавшей машине с металлом; показаниям свидетелей Жерздевых и Редько, что это Корогодов просил о помощи и пытался скрыться от Бормотова и Шубина, но те с использованием автомата воспрепятствовали в этом Корогодову.

Наличие у Корогодова в машине пистолета не влияет на оценку действий Бормотова и Шубина, поскольку, как следует из материалов дела, Корогодов пистолетом не угрожал, не применял его и не пытался применить.

Кроме показаний Бормотова в ходе предварительного следствия о совершении разбойного нападения в целях завладения деньгами Корогодова, обстоятельства происшедшего - в том числе, показания Шубина, что Корогодов в машине предлагал забрать у него деньги, но отпустить его, а он удерживал Корогодова, показаний свидетелей Жерздевых и Редько об активных действиях Шубина по пресечению попытки Корогодова скрыться от Бормотова и Шубина, завладения как Бормотовым, так Шубиным имуществом Корогодова сразу после убийства его - подтверждают правильность выводов суда о наличии у Бормотова и Шубина умысла на разбой, обусловленность их действий корыстными целями.

Ссылка адвоката Вельчинского на то, что осужденные могли после убийства Корогодова уехать на его машине, не влияет на правильность выводов суда. Как видно из показаний Бормотова, умысла на завладение машиной при разбое не было. Кроме того, как видно из материалов дела, в замке зажигания машины ключи отсутствовали, машина имела пулевое повреждение, на право пользования ею (доверенности от убитого, договора дарения, купли-продажи и т.п.) у осужденных документов не было, а вблизи находились сотрудники ГИБДД.

Из материалов дела также видно, что преступные действия Бормотова и Шубина видели свидетели Жерздевы, Редько и, как пояснял Бормотов в ходе предварительного следствия, он понял, что они поехали сообщать находившимся недалеко сотрудникам милиции об увиденном, а барсетку Корогодова Бормотов взял с собой, полагая, что в ней находятся деньги Корогодова. При таких данных и с учетом наличия у Бормотова и Шубина цели скрыться после убийства Корогодова и завладения его вещами они не располагали достаточным временем для тщательного обыска одежды убитого и содержимого его машины.

С учетом того, что для производства выстрелов из автомата тот должен быть специально подготовлен к стрельбе: к нему необходимо присоединить магазин, снаряженный патронами, снять его с предохранителя, догнать патроны в патронник, поставить флажок огня или перевести его на одиночные выстрелы либо выстрелы очередями (короткими или длинными), поместить палец на спусковой крючок (согласно акта судебно-баллистической экспертизы, без нажатия на спусковой крючок с определенной силой выстрелы из автомата невозможны даже при ударах по нему и его падении), а также учитывая, что автомат как боевое оружие предназначен лишь для поражения противника; учитывая количество огнестрельных ранений у Корогодова, различное расположение стрелявшего (спереди и сзади), места расположения смертельных ранений (задняя поверхность грудной клетки), их количество, различную дистанцию выстрелов, приведенные показания Шубина, что Бормотов стрелял в Корогодова и убил его, а также - что Корогодов до убийства предлагал забрать его деньги, но отпустить его, с чем Бормотов не согласился, показания свидетелей Жерздевых и Редько, что Бормотов пресек возможность и попытку Корогодова скрыться от него, - суд пришел к правильному выводу о наличии у Бормотова умысла на убийство Корогодова.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Бормотова и Шубина в содеянном ими и верно квалифицировал их действия: Бормотова - по п.«в» ч.З ст.162, п.«з» ч.2 ст.105 и ч.1 ст.222 УК РФ; Шубина - по ч.1 ст.162 УК РФ по указанным в приговоре признакам.

При этом суд обоснованно исходил из того, что УПК РФ не имеет обратной силы и закрепленные в нем правила не распространяются на следственные действия, совершенные в соответствии с действовавшим УПК РСФСР. Кроме того, согласно ст.276 УПК РФ оглашение показаний подозреваемого, обвиняемого в судебном заседании производится по ходатайству одной из сторон, согласия другой стороны на это не требуется, а из протокола судебного заседания видно, что никто из участников процесса не возражал против удовлетворения ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний Бормотова, данных им в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 106-107).

Психическое состояние Бормотова исследовалось.

Как следует из материалов дела, Бормотов на учете у психиатра не состоял. В отношении него проведена судебная комплексная психологопсихиатрическая экспертиза, экспертам было известно, что он участвовал в боевых действиях в Республике Чечня. Обследовав его, комиссия экспертов-психиатров пришла к выводу о его вменяемости, отсутствии у него расстройства психической деятельности. С учетом осмысленных, целенаправленных действий Бормотова, отсутствия у него бреда, галлюцинаций, поддержания им адекватного речевого контакта он обоснованно признан вменяемым; каких-либо законных оснований для постановки выводов экспертов под сомнение и назначения новой судебнопсихиатрической экспертизы в отношении Бормотова не имелось.

Участие в боевых действиях в Республике Чечня не дает оснований ни для вывода о невменяемости подсудимого, ни для совершения преступлений в отношении других граждан России.

Наказание Бормотову и Шубину назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному каждым из них, с учетом данных об их личности, влияния назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела. При этом, с учетом того, что дважды в отношении Шубина уголовные дела прекращались в связи с актами амнистии - по ч.З ст.95 и ч.З ст. 148 УК РСФСР; по ст.ст. 116 и 119 УК РФ, а его судимость по приговору от 10 мая 2000 г. по ч.1 ст. 157 УК РФ - погашена - суд обоснованно пришел к выводу, что Шубин ранее не судим, и учел это обстоятельство при нгвначении ему наказания.

Неназначение Бормотову, умышленно лишившему жизни другого человека при разбойном нападении, пожизненного лишения свободы и назначение ему наказания в виде лишения свободы не на максимально возможный срок - нельзя признать чрезмерно строгим наказанием, несоразмерным тому, что совершил сам он.

Бормотову и Шубину назначено оснований к его смягчению не имеется.

справедливое наказание и Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованны, мотивированны.

отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Новосибирского областного суда от 10 сентября 2002 года в отношении Бормотова Ивана Анатольевича и Шубина Николая Владимировича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Бормотова И.А. и адвоката Вельчинского Н.Н. - оставить без удовлетворения.

Председательствующий В.С. Коннов судьи:

И.П. Шадрин Л.Г. Фролова Верно: Судья Верховного Суда РФ В.С.Коннов Копии определения^аправлены:

1. Начальнику учреждения ИЗ-54/1 г. Новосибирска в отношении осужд. Бормотова И.А.

2. Начальнику учреждения ИК-18 г. Новосибирска в отношении осужд. Шубина Н.В.

3. Прокуратура РФ 2. Дело отправлено « в Новосибирский о/с 16.05.2003ек » мая 2003 года в 2-х томах + 1 6 кас.