ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 35-УД23-11-А1 ПРОТОКОЛ судебного заседания суда кассационной инстанции г. Москва 28 июня 2023 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

Председательствующего Ситникова Ю.В.

судей Шмотиковой С.А. и Зателепина O.K., с участием прокурора Тереховой СП., осужденных Даниеля Е.Р., Кокшина С.С., Павлова И.А., адвокатов Зорина А.С., Соловьева ВВ., Харченко М.В., Лаврентьева А.С., Шеховцева А.Н., при секретаре Жильцовой М.П.

рассмотрела в закрытом судебном заседании кассационные жалобы осужденного Павлова И.А. и адвокатов Харченко М.В., Зорина А С , Шеховцова А.Н. и Соловьева В.В на приговор Тверского областного суда от 25 ноября 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 21 ноября 2022 года.

Судебное заседание объявляется открытым в 13 часов 53 минуты.

Председательствующий объявляет, что рассматривается уголовное дело в отношении осужденных Даниеля Евгения Романовича, Лаврентьева Алексея Сергеевича, Кокшина Станислава Сергеевича и Павлова Ильи Александровича.

Участие осужденных Даниеля Е.Р., Лаврентьева АС, Кокшина С.С, и Павлова И.А. обеспечено путем использования системы видеоконференцсвязи.

2 Председательствующий устанавливает участвующих в судебном заседании.

личность осужденных, Даниель Евгений Романович, 28 июля 1992 года рождения.

Лаврентьев Алексей Сергеевич, 20 мая 1992 года рождения.

Кокшин Станислав Сергеевич, 5 сентября 1997 года рождения.

Павлов Илья Александрович, 20 ноября 1989 года рождения.

Председательствующий объявляет состав суда, сообщает, кто является судьями, прокурором, защитниками, а также секретарем судебного заседания.

Председательствующий сообщает, что защиту интересов осужденных Даниеля Е.Р., Лаврентьева А.С, Кокшина С.С, Павлова И.А. в суде кассационной инстанции осуществляют адвокаты по соглашению Зорин А.С, Шевцов А.Н., Соловьев ВВ., Харченко М.В.

Осужденный ДАНИЕЛЬ Е.Р.: подтверждаю наличие соглашения с адвокатом Зориным А.С. на осуществление моей защиты. Перед началом судебного заседания с адвокатом беседовал, свою позицию с ним согласовал, к судебному заседанию готов.

Осужденный ЛАВРЕНТЬЕВ А . С : подтверждаю наличие соглашения с адвокатом Шевцовым А.Н. на осуществление моей защиты. Перед началом судебного заседания с адвокатом беседовал, свою позицию с ним согласовал, к судебному заседанию готов.

Осужденный КОКШИН С.С: подтверждаю наличие соглашения с адвокатом Соловьевым В В . на осуществление моей защиты. Перед началом судебного заседания с адвокатом беседовал, свою позицию с ним согласовал, к судебному заседанию готов.

Осужденный ПАВЛОВ И.А.: подтверждаю наличие соглашения с адвокатом Харченко М.В. на осуществление моей защиты. Перед началом судебного заседания с адвокатом беседовал, свою позицию с ним согласовал, к судебному заседанию готов.

Председательствующий разъясняет осужденным Даниелю Е.Р., Лаврентьеву А.С, Кокшину С.С, Павлову И.А. право заявлять ходатайства, пользоваться услугами профессионального защитника или отказаться от его услуг, представлять суду дополнительные документы и материалы, 3 выступать с обоснованием доводов кассационных жалоб, возражать на доводы других участников уголовного судопроизводства, знакомиться с протоколом судебного заседания, о чем подавать заявление в 3-дневный срок со дня рассмотрения дела, приносить на него замечания в 3-дневный срок со дня ознакомления с ним.

Осужденный ДАНИЕЛЬ Е.Р.: права понятны.

Осужденный ЛАВРЕНТЬЕВ А . С : права понятны.

Осужденный КОКШИН С . С : права понятны.

Осужденный ПАВЛОВ И.А.: права понятны.

Председательствующий разъясняет сторонам их право заявить отвод судьям, прокурору, а также секретарю судебного заседания.

Отводов не заявлено.

Председательствующий выясняет у участников процесса, имеются ли у них ходатайства.

Адвокат ЗОРИН А . С : прошу обозреть и приобщить к материалам уголовного дела документы, характеризующие личность моего подзащитного Даниеля Е.Р.

Адвокат ШЕХОВЦОВ АН.: прошу обозреть и приобщить к материалам уголовного дела документы, характеризующие личность моего подзащитного Лаврентьева А.С.

Документы, представленные обозрения прокурору.

стороной защиты, От участников процесса возражений против ходатайств, заявленных стороной защиты, не поступило.

передаются для удовлетворения Судебная коллегия, совещаясь на месте,

определила:

принять на обозрение документы, представленные адвокатами Зориным А.С и Шеховцовым А.Н.

Иных ходатайств не заявлено.

Судья Шмотикова С.А. докладывает обстоятельства уголовного дела, доводы кассационных жалоб и возражения на кассационные жалобы 4 заместителя прокурора Тверской области.

Слово предоставляется адвокату Харченко М.В. в защиту интересов осужденного Павлова И.А.

Адвокат ХАРЧЕНКО М.В.: при рассмотрении уголовного дела было достоверно установлено, что общая масса изъятого наркотического средства более 15 кг и состояла не только из высушенного порошкообразного вещества. Основная масса этого наркотического вещества, как указано в жалобе, находилась в десятичной таре. Наркотические средства фактически являлись отходами. В этих канистрах замешивался мефедрон и сам процесс его химического производства сопряжен с появлением отходов, которые могут содержать наркотическое средство. В ходе следствия это не проверялось. Совершенно не понятно, почему суд первой инстанции не принял доводы защиты относительного того, что отходы от производства наркотического вещества не предназначались для последующего сбыта.

Соответственно никакой общественной опасности не было. Данные отходы подлежали утилизации и не должны были инкриминироваться подсудимым.

Аналогичное дело рассматривалось Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, где пастообразное вещество, хранившееся в канистрах, было исключено из объема обвинения и так сложились обстоятельства, что остаток наркотического средства позволил суду переквалифицировать действия с ч. 5 на ч. 4 ст. 228' УК РФ. В данном случае, мы ориентируемся на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации согласно которому, наркотическое средство подлежит инкриминированию в случае его пригодности для медицинского употребления. Следственные органы и органы государственного обвинения считают, что необходимо инкриминировать всю массу, содержащую в своем составе мефедрон. Необходимо в таком случае определить, пригодна ли часть наркотического средства для потребления. Если невозможно будет определить это экспертным путем, тогда необходимо квалифицировать данное деяние, как покушение на производство в указанном размере и назначать менее строгое наказание для подсудимых.

Что касается отмены оправдательного приговора и направления уголовного дела на новое рассмотрение, то суд апелляционной инстанции поступил не справедливо. Инкриминировалось, что наркотическое средство, когда-то изготовленное моим подзащитным, было возвращено ему, т.к.

куратор высказал свои недовольства по поводу качества наркотика. Это говорит о том, что не все вещество, в котором содержится мефедрон, пригодно для потребления. Об этом говорит не только мой подзащитный, но и подтвердили люди, которые занимали высшее положение в преступной иерархии. Рассматривать это уголовное дело в отрыве от основного уголовного дела, сложно и не возможно. Наличие того эпизода подтверждало позицию стороны защиты. Получается ситуация, что уголовное дело находится на новом рассмотрении по этому эпизоду. Исходя 5 из фабулы обвинения, наркотическое вещество было произведено подсудимыми и соответственно суд первой инстанции, который в настоящее время рассматривает уголовное дело, имеет возможность признать их виновными в этом эпизоде. Однако это все в совокупности образует один длящийся эпизод. Т.е. они произвели не 15 кг, а произвели 800 гр. и их нужно соединить в один эпизод. Но суд первой инстанции сейчас фактически лишен такой возможности. Сегодня мы фактически завершим рассмотрение настоящего уголовного дела и суд первой инстанции, рассматривая то дело, может принять решение по тому эпизоду, хотя по факту у него такая возможность имеется. Поэтому у суда апелляционной инстанции, безусловно, имелись основания не разделять эти два дела, не выделять в отдельное производство, поскольку нарушится принцип объективности и всесторонности рассмотрения дела. Я считаю, что у суда апелляционной инстанции имелись основания принять собственное решение по делу и прекратить уголовное преследование в виду отсутствия состава преступления. Ситуация заключалась в том, что пришло CMC-сообщение о том, что необходимо было забрать наркотик и переработать его.

Единственное, что они сделали, а точней не сделали, они просто получили CMC-сообщение на телефон и в течение двух месяцев они за этим наркотиком не выезжали и не пытались его получить. Таким образом, они не выполнили объективную сторону преступления. Сбыт наркотического средства путем бездействия, исходя из смысла уголовного закона, не возможен. Уголовное дело подлежит прекращению. Сделать в настоящем судебном заседании это не возможно, поскольку уголовное дело рассматривается уже в суде первой инстанции. Я считаю, что эти эпизоды подлежат прекращению, переквалификации либо уголовное дело подлежит возвращению на новое рассмотрение.

Слово предоставляется осужденному Павлову И.А.

Осужденный ПАВЛОВ И.А.: после рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, нам стало вменяться, как доказательство, такая фраза «около 20 кг». Я просто не понимаю, как фраза «около 20 кг» может вменяться как доказательство. В тоже время, прокурор в своих возражениях на кассационные жалобы указывает, что дополнительной проверки показаний в части указания килограмм не требуется, поскольку указанная масса не вменялась. Если она не вменялась, то зачем ее указывать в качестве доказательства, которое не доказано? И которое не проверили. Я об этом также указывал в апелляционной жалобе.

Что касается объединения двух лабораторий. Прокурор указывает в своих возражениях, что соблюден индивидуальный принцип. Как этот индивидуальный принцип мог быть соблюден, если все обвинение построено на том, что в моем телефоне найден человек по имени Даниель и на этом строится уже позиция суда первой инстанции, хотя мы друг друга не знаем и увиделись только в ФКУ СИЗО №1. Идет подтасовка фактов из двух 6 лабораторий. То, что не достает в одной лаборатории, дописывалось в другую лабораторию. Как указывается в возражениях прокурора, у нас найдены маски, перчатки, грязное оборудование. В материалах уголовного дела подобных высказываний не имеется. Прокурор вводит в заблуждение такими высказываниями. Довод о том, что я подыскивал место для осуществления преступной деятельности, не состоятелен, поскольку такое место подыскивалось интеренет-магазином. Если бы не было Верховного Суда Российской Федерации, а в законах все было четко прописано, то тогда не пришлось бы подавать кассационной жалобы. Нас задержали сотрудники Управления по контролю за оборотом наркотиков, которые предотвратили преступление. Я хочу, чтобы было вынесено справедливое решение. Пришло CMC-сообщение о том, что необходимо было забрать наркотик. Мы не забрали его, полностью отказались от совершения преступления. Мы не понимаем, почему нам вменяется сбыт. Если говорить о том, что мы имеем отношение к сбыту наркотического средства в массе 812 гр., то нам должны были вменить неоконченное изготовление (производство). Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» суд должен располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов. В суде первой инстанции эксперт отказался дать пояснение, готово ли было к употреблению наркотическое вещество или нет. Мефедрон состоит из смешивания двух жидкостей. Должно пройти 10-12 стадий для получения готового к употреблению продукта. Действия сотрудников Тверской прокуратуры вызывают недоумения.

Слово предоставляется адвокату Шеховцову А.Н. в защиту интересов осужденного Лаврентьева А.С.

Адвокат ШЕХОВЦОВ АН.: доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддерживаю в полном объеме. Мы полагаем, что действиям ! Лаврентьева дана ненадлежащая квалификация по ч. 5 ст. 228 УК РФ. С учетом п. 12 постановления Пленума Верховного Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» полагаем, что данные действия, которые были установлены в ходе судебного следствия, не содержат квалифицирующих признаков характеризующих деяние, как производство наркотического средства. Не представлено доказательств серийности производства наркотического средства, его фасовки, изготовления данного наркотического средства партиями.

Указанный довод был доведен до судов первой и апелляционной инстанций.

Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что в связи с общественной опасностью самих действий, направленных на серийное получение 7 наркотических средств и психотропных веществ, производство наркотических средств и психотропных веществ понимается как процесс, а не как результат этого процесса, в связи с чем, не имеет значения размер фактически полученного наркотического средства или психотропного вещества, а преступление считается оконченным с момента начала совершения данного деяния. Хотелось бы обратить внимание, что суд первой инстанции фактически поставил под вопрос квалификацию действий, поскольку сам указал на то обстоятельство, что «не имеет значения размер фактически полученного наркотического средства или психотропного вещества». Как тогда квалифицировать его? Из особенной части УК РФ определяется деяние исходя из размера произведенного наркотического средства. Более того, указанные обстоятельства также не свидетельствуют о том, что преступление считается оконченным с начала выполнения процесса, поскольку конечная масса изготовленного наркотического средства определяется лишь после его фактического изготовления, производства.

Указанный довод озвучивался в суде апелляционной инстанции, однако суд апелляционной инстанции сослался лишь на то основание, что «Оснований для иной квалификации действий осужденных, в том числе, по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает».

Вместе с тем в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 "О судебном приговоре" указано, что выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, вопреки положениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации не мотивировали собственные выводы в части определения и квалификации деяний Лаврентьева по ч. 5 ст. 2281 УК РФ.

При определении конечной массы наркотического средства, суд первой инстанции не принял во внимание, что значительная часть установленного наркотического средства была обнаружена в виде наслоения на различные детали интерьера, которые присутствовали по месту нахождения Даниеля и Лаврентьева, а именно на электрообогревателе, полимерных ведрах, полимерных баках черного цвета, канцелярских ножницах, медицинских металлических ложках и на иных предметах.

Указанные предметы, как указывал мой подзащитный в судах первой и апелляционной инстанциях, предоставлялись магазином. Они их не использовали и не имели к ним никакого отношения.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» указано, что решая вопрос о том, относится ли смесь наркотического средства или психотропного вещества, включенного в список I (к которому относится мефедрон) к 8 значительному, крупному или особо крупному размерам, судам следует исходить из возможности использования указанной смеси для немедицинского потребления. Указанная практика также сформирована в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам от 12 марта 2019 года, на которое мы ссылаемся в своей кассационной жалобе.

В суды первой и апелляционной инстанций не представлено доказательств того, что изъятая смесь содержит в себе наркотическое средство мефедрон, поскольку не исследовался ее молекулярный состав, а именно не исследовались примеси, что свидетельствует о том, что не исследована возможность не медицинского потребления смеси фактически.

Как указано в заключение экспертов, была найдена именно смесь.

Указанный довод противоречит исследованным в суде доказательствам. Так допрошенный в судебном заседании эксперт Лукашев пояснил, что технология производства наркотического средства фактически не существует, поскольку указанное вещество изъято из свободного оборота, а, следовательно, раскрыть и оценить правильность технологии не возможно.

Также, по мнению специалиста, отсутствует необходимость установления массовой доли наркотического средства в составе смеси, поскольку конечная масса определяется по массе всей смеси. Вместе с тем, как указал эксперт, вопрос возможности немедицинского употребления наркотического средства не входит в компетентность эксперта. Согласно заключению эксперта, в примесях имелись нейтральные вещества, состав которых не был исследован. В данном случае никаких доказательств возможного немедицинского потребления суду не представлено. В части указанных доводов, суды первой и апелляционной инстанций, на наш взгляд, данное обстоятельство не опровергли. Суд апелляционной инстанции сослался на п. 4 постановления Пленума Верховного Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» согласно которому, определил, что необходимость в возможном немедицинском употреблении наркотического средства присутствует лишь в том случае, когда наркотическое средство с целью маскировки находилось в иных химических составах. В иных случаях этого не требуется. Также суд апелляционной инстанции указал, что наркотическое средство было изготовлено в соответствии с его методикой. Но в данном случае вывод суда апелляционной инстанции противоречит выводу эксперта, который говорит о том, что методики не существует и соответственно каким-либо образом оценить правильность изготовления наркотического средства невозможно экспертным путем. Вместе с тем, суд апелляционный инстанции противоречит данному выводу.

Полагаю, что подлежит исключению из объема предъявленного обвинения осуждение Лаврентьева по ч. 2 ст. 228 УК РФ, т.к.

самостоятельным умыслом не охватывалось приобретение и хранение 9 прекурсора наркотического средства и психотропного вещества. Указанные прекурсоры использовались для покушения на производство наркотического средства. Лаврентьев отношения к приобретению и хранению указанных прекурсоров не имел, какой-либо ценности для него они не представляли.

Суды первой и апелляционной инстанций данный довод не опровергли.

Полагаю, что в данном случае из объемов предъявленного обвинения необходимо исключить указание на наличие в действиях Лаврентьева состава преступления, предусмотренного 3 ч. 2 ст. 228 УК РФ.

На основании изложенного, прошу, приговор Тверского областного суда от 25 ноября 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 21 ноября 2022 года изменить, снизить размер назначенного наказания. Полагаю, что в отношении Лаврентьева с учетом совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств могут быть применены положения ст. 64 УК РФ, что дает возможность назначить наказание ниже низшего предела.

Слово предоставляется осужденному Лаврентьеву А.С.

Осужденный ЛАВРЕНТЬЕВ А . С : все сказанное моим защитником, адвокатом Шеховцовым, я поддерживаю. Хотел бы добавить, что суды первой и апелляционной инстанций не приняли мои слова о том, что помещение так называемой лаборатории было в состоянии бывшего потребления. Все наркотическое вещество, которое там находилось, было не наше. То, что было добыто экспертным путем, было собрано наслоениями.

Экспертным путем не было доказано, пригодно ли к немедицинскому употреблению. Также хочу обратить внимание, что были объединены две совершенно разные лаборатории: мы не имеем никакого отношения к Кокшину и Павлову. На основании того, что они нас объединили с магазином, к нам можно было не одну сотню людей присоединить из десятка городов. Все наши процессы, которые происходили под контролем моим и Даниеля - мы собирали оборудование, которое не было до конца собрано.

Нас остановили сотрудники правоохранительных органов, и никакие задачи по производству наркотических средств нами выполнены не были. Свою вину на покушение на инкриминированное нам преступление я признаю полностью и искренне раскаиваюсь. Прошу вынести справедливое решение.

Слово предоставляется адвокату Соловьеву В В . в защиту интересов осужденного Кокшина С.С.

Адвокат СОЛОВЬЕВ ВВ.: поддерживаю выступление и позицию, озвученную моим коллегой в предыдущих выступлениях. К сожалению, суды первой и второй инстанции заняли обвинительный уклон, не дали никакой оценки доводам, изложенным стороной защиты. Считаю, что никакого производства не доказано, объективных, допустимых 10 доказательств, как того требует закон, нет. Считаю, что его действия подлежат переквалификации. Что касается массы, то здесь я тоже поддерживаю своих коллег, адвоката Харченко, поскольку все-таки Павлов и Кокшин являются маленькой обособленной группой. Здесь получился риторический вопрос, на который не дан ответ: можно ли использовать это вещество в немедицинских целях. Обвинительный приговор суда ни в коем случае нельзя строить на предположениях, так как в противном случае мы нарушаем закон, в результате чего молодым людям назначено несоизмеримо огромное наказание, всю молодость они будут вынуждены провести в тюрьме. Я считаю, что приговор не отвечает принципам гуманности и справедливости. Наркотики в оборот не вышли, доказательств обратного не представлено органами предварительного расследования. Считаю, что на основании показаний Кокшина и Павлова органы предварительного расследования имели законное основание на вменение наркотических веществ в объеме 219 грамм. Касательно оправдательного приговора, поддерживаю своего коллегу, я не согласен с выводами суда апелляционной инстанции, считаю, что основания для оправдания были, хоть и другие. Сам по себе факт поступления CMC-сообщения, что можно где-то забрать наркотические вещества, не говорит о том, что имелся умысел на совершение преступления, объективная и субъективная сторона не доказаны, состава преступления нет. Также хочу обратить Ваше внимание, что бытовка, в которой производили описанные в обвинительном заключении и приговоре действия мой подзащитный и Кокшин, была предоставлена магазином, и органами предварительного расследования не представлено никаких доказательств, что они приискивали некое оборудование, колбы, химические реактивы для производства наркотических веществ. То есть, что им привезли, поставили на земельном участке, тем они и пользовались. О том, что они не использовали оборудование в полном объеме, свидетельствует и акт осмотра, так как бытовка находилась, по сути, в обветшалом состоянии. Поддерживаю доводы своей кассационной жалобы, прошу действия Кокшина переквалифицировать с ч. 5 на ч. 4, на покушение на сбыт, применить положения ст. 64 УК РФ, поскольку он 1997 года рождения. Прошу при удалении в совещательную комнату проявить гуманность и войти в положение моего подзащитного: попав в тюрьму в 25 лет и выйти из нее в 40 лет - его жизнь точно будет испорчена. Еще раз хочу акцентировать внимание, что непосредственно в оборот наркотические вещества не вышли.

Слово предоставляется осужденному Кокшину С.С.

Осужденный КОКШИН С.С: полностью поддерживаю своего адвоката. Хотел бы уточнить и заострить Ваше внимание, что с Лаврентьевым и Даниелем мы никогда до объединения дел не были знакомы.

В наших делах доказательства взаимные: некоторые доказательства берут из нашего дела и доказывают их деяния, а некоторые вещи из их дела берут и 11 доказывают наши деяния.

Слово предоставляется адвокату Зорину А.С. в защиту интересов осужденного Даниеля Е.Р.

Адвокат ЗОРИН А . С : безусловно, преступления, связанные с оборотом наркотических средств, имеют в нашей стране глобальное значение, поскольку они губят молодежь. Этот магазин был создан в сети «Гидра», немецкие сервера которой находятся в недружественных странах.

Как только начались военные действия с участием России, это заблокировали. К этому преступлению необходимо относится обывательски, как к магазину. Названный магазин «Покемон» согласно материалам дела (т.8 л.д.151) участвовал в 78 плюс 15 городах присутствия. Его корпоративная модель, Вы наверняка рассматривали такие дела и понимаете, как это устроено, - все законспирированные ячейки имеют вертикальные связи. Поэтому в начале своего выступления я хочу четко размежеваться между двумя парами: моим подзащитным Даниелем и участвующим с ним Лаврентьевым с другой группой - Кокшины и Павловым. Они находились в разных районах Тверской области и содеянное у них абсолютно разное. Если в первой группе было обнаружено 15 кг и какие-то упаковки, то у моего подзащитного не было обнаружено готового вещества, а то, что было соскоблено, образовывало около 700 гр. и было соскоблено с ведер и какихто мешалок. Поэтому я хочу развести эти две группы и два эпизода. Их связи не были горизонтальными, они друг друга не знали вплоть до того, как прошло производство по уголовному делу. Соответственно, разводить эти отношения необходимо исходя из того, что магазин «Покемон» 81 раз упоминается в судебной системе и в судебных приговорах, в разных кассационных округах: например, в первом кассационном округе - 20 раз, в седьмом кассационном округе - 10 раз, в четвертом кассационном округе 22 раза. То есть этот магазин работал по всей стране и все приговоры можно было объединить в одну ячейку по той логике, по которой действовал суд. Я прошу обратить особое внимание на содеянное моим подзащитным: он признает ряд фактических обстоятельств, к чему мы вернемся позже. В приговоре суда указано, что вменяется производство наркотического средства «мефедрон». Существует первый список, в котором определяются виды наркотических веществ, и в нем более 100 наименований, указаны размеры. Вопрос: произвели ли мефедрон мои подзащитные или нет? Если посмотреть на имеющиеся в деле доказательства, а именно экспертизы, которых проведено по делу 25 штук, в каждом постановлении о назначении химической экспертизы было поставлено 4 вопроса. Ответы получены только на два вопроса из четырех. На вопрос о том, что представляет собой данная смесь, порошок, является ли она наркотическим веществом и какая его масса, эксперты не ответили. Они ответили, что имеется смесь, содержащая в своем составе мефедрон. Вместе с тем, суд вменяет чистые состав, отдельно мефедрон из списка. А смесь существует отдельным 12 пунктом. Соответственно, было вменено не то, что произведено. Это нарушение материального права. У них разные потребительские свойства для магазина. Очевидно, что, как и где изымалось, это можно посмотреть в т.2 л.д.26-42, в таблице, прилагаемой к акту осмотра. Когда оперативники в течение одного дня зашли в дом, увидели находящихся там лиц и разгруженную бытовку, следили за машиной, которая привезет бытовку. Ее действительно привезли, поставили, после чего оперативники зашли и увидели там разбросанное, разбитое оборудование. Это подтверждено средствами объективной фиксации: видеозаписью, фототаблицами и т.д. В суде был допрошен оперативный сотрудник Васильев (т.2 л.д.59), где он указал, что видел, что все оборудование разбито. Далее было производство оперативных действий: никаких фототаблиц, никакого размещения, как и где это оборудование стоит, в каком состоянии находится. Берется мешок, туда все сгребается, опечатывается и передается. Из видеозаписей, из фотографий, мы видим, что оборудование не работало, была пуско-наладка.

Такие же объяснения сразу без присутствия адвоката оперативники выколачивают из моего подзащитного, он, конечно же, во всем признается и всех изобличает. Это к тому, что необходимо оценить степень его участия в деле по раскрытию. Всего было в приговоре указано 23 человека, четверо было раскрыто, всех остальных 17, а это 86% раскрытия, было произведено благодаря моему подзащитному. Однако он не получил такого исключительного влияния, как раскрытие 86% преступления, вместо оперативников. Я хотел бы вернуться к потребительским свойствам этой смеси, как она изымалась: соскабливалась с ведер. Ни одной готовой упаковки не было. Как указывали мои коллеги, необходима системность, с повторяющимися партиями во времени. Слова «время» и «период» в обжалуемом приговоре и апелляционном определении не употребляется.

Оперативно-следственные действия производились в течение одного дня.

Заключались они в наблюдении и в обследовании. То есть они увидели, как бытовка приехала, вошли в дом, все смели и задержали. Системности и периодичности нет, партий нет. Суд подменяет требования системности и периодичности на требования сложности изготовления и большого количества прекурсоров. Опять же, согласно видеозаписи все прекурсоры были запечатаны. Как мы знаем из открытых источников про цикл производства мефедрона, прекурсоры предназначены для его изготовления.

Им дополнительно вменяют идеальную совокупность и за хранение этих прекурсоров. Они говорят, что все это делали, чтобы произвести готовый продукт. Все всё видели, что еще не начато, все упаковано, все видели. Но им вменили полный цикл. Парадоксально в приговоре было прочитать на стр.83, что «...не имеет значения размер фактически полученного наркотического средства или психотропного вещества, а преступление считается оконченным с момента начала данного деяния». Вместе с тем 1 диспозиция ч. 5 ст. 228 УК РФ является материальным составом и наркотического вещества должно быть в особо крупном размере. Суд в 13 приговоре пишет, что размер его не интересует. Раз есть оборудование, раз задержали, значит можно осуждать за изготовление. Момента изготовления не было. Ребята 1992 года рождения, они во всем признались, всех раскрыли, все показали, но им вменяют оконченное преступление. Далее, они раскаиваются, приводят положительные характеристики, участвуют в жизни СИЗО, делают письмо-покаяние в «Экспресс газету», более 500 тыс.

экземпляров - это в 5 раз больше, чем тираж «Российской газеты». Они пишут о вреде наркотиков, сейчас у них хорошие рекомендации, однако суд не видит никакой исключительности. Я посмотрел судебную практику за 2023 год, всю, которую рассматривал Верховный Суд РФ, и посмотрел размеры наказания. Только в трех случаях из тридцати не примени ст. 64 УК РФ. В решении от 8 июля - получили 10 лет, от 6 июня 2023 года 44-УД23-9 - получили 11 лет. То есть суд все-таки учитывает, что явление было и было оно разовое. Да, они хотели, да, оступились, но они раскаялись, не успели произвести, оно не вышло, а ту смесь невозможно продать. Никто не будет есть обертки из-под шоколада из мусорного ведра. Все будут покупать шоколадку в обертке. Этот магазин зарабатывает деньги, мотивом была корысть, то есть то, что можно продать. Если они не изготовили то, что можно продать, они не должны нести ответственность за оконченный состав.

Покушение было, они признали и раскаялись. В апелляционной инстанции мы приобщили заключение специалиста, который оценил проведенные по делу экспертизы. Практически во всех экспертизах нет методики, по которой работали эксперты. Общее слово - «по методикам», но не раскрывают. Есть закон о судебно-экспертной деятельности, что там должна быть полнота, достоверность выводов, проверяемость. Как обеспечить проверяемость выводов, если не указана ни одна методика, как проводить. Это дело химического характера, еще со школы понятно, что для того, чтобы что-то приготовить, необходимо, чтобы произошла какая-то реакция, нужен реагент, специальное оборудование т.д. Нельзя накрыть два ведра тряпкой и из них получится наркотик. Это сложный процесс. В суд первой инстанции был приглашен специалист, его спрашивали, можно ли с помощью этого оборудования произвести цикл, он сказал, что не знает и такими знаниями не обладает. Его спрашивали, может ли он сказать, сколько чистого мефедрона в этой смеси, он сказал, что также не знает. Вместе с тем, в заключениях специалиста, которые приобщил апелляционный суд, сказано, что в МВД с 1995 года существует методика, она обозначена, что возможно произвести такую экспертизу, есть такие эксперты, которые определяют, сколько наркотика, а сколько примесей. Ничего этого сделано не было, вменен чистый наркотик вместо смеси. Это несправедливо. Как проводились экспертизы: и экспертиза и подписка - на одном листе. Очевидно, что подписка была поставлено после того, как экспертиза была проведена. Мы просили суд апелляционной инстанции назначить повторную химическую экспертизу, были указаны и методики, и вопросы, и то, что имела место неполнота судебных экспертиз в части того, что не было определено, 14 является ли изъятое вещество наркотическим средством или нет и какова масса наркотического вещества, если оно является наркотическим средством. Нам было отказано, в апелляционном определении сказано, что, несмотря на приобщение и исследование заключения специалиста, они получены с нарушением норм УПК РФ. При этом в апелляционном определении не написано, какие нормы УПК РФ мы нарушили. Нет ссылки на процессуальный закон. Таким образом, апелляционное определение немотивированно в этой части. Без назначения повторной экспертизы эти вопросы остались без разрешения с вменением другого вещества по списку №1 постановления Правительства РФ. В обоснование вины моего подзащитного были приняты недопустимые доказательства. В частности, был допрошен оперативник, который сказал, что при получении первоначальных объяснений мой подзащитный свою вину признавал.

Конституционный Суд РФ неоднократно высказывался на эту тему, что такие показания не могут дополнять показания подсудимого, если он от них отказывается. Мой подзащитный признает покушение, но не признает полный цикл. Это не помешало положить в обоснование приговора данные незаконные основания (т.2 л.д.59). Кроме того, Вы видите, что недоработок очень много, но ребята все признали, они раскаялись. Они поступили неправильно, каждый человек обязан соблюдать закон Российской Федерации согласно Конституции РФ. Но согласно Конституции РФ каждый имеет право на защиту независимо от тяжести преступления. Суд не должен восприниматься как карающий меч, опускающийся на голову моему подзащитному. Прошу приговор и апелляционное определение изменить, переквалифицировать действия Даниеля Е.Р. с ч. 5 ст.2281 УК РФ на ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228* УК РФ, то есть на покушение, исключить указание на признание его виновным по ч. 2 ст. 2283 УК РФ, а также применить ст. 64 УК РФ и снизить назначенное наказание, учитывая все представленные доводы.

Слово предоставляется осужденному Даниелю Е.Р.

Осужденный ДАНИЕЛЬ Е.Р.: Я поддерживаю слова своего адвоката.

Хочу по данному вопросу сказать следующее: с Лаврентьевым я по ошибке в 27 лет решил попробовать заняться производством наркотиков. Мы зашли в интернет, путем переписки договорились о том, что мы попробуем изготовить наркотики, что нам предоставят оборудование и помещение в виде бытовки, которую нам привезут, установят и которую мы «доведем до ума» своими руками и в будущем, если у нас все получится со сборкой оборудования, мы сможем произвести какое-то количество наркотиков. Нам все привезли, бытовка пришла разбитая, от нее были только стены. Когда мы ее открыли, там внутри ничего кроме разбитого оборудования не оказалось.

Мы об этом сообщили кураторам, которые по интернету нам сообщали, что и как делать. Нам пришло новое оборудование, мы начали его собирать. Оно пришло только частично. Попутно нам сообщили, что нам еще должны 15 предоставить реагенты, мы за ними съездили, привезли их на эту недолабораторию. В тот момент, когда мы поднимали реагенты, сотрудники полиции и МВД начали за нами следить. Они вели ОРМ три дня. Мы собирали лабораторию чуть меньше месяца. То есть они видели, что мы первый раз взяли реагенты, прекурсоры для изготовления наркотических средств. Они прекрасно понимали, что если у нас есть неоткрытые реагентыпрекурсоры, то мы фактически ничего не могли изготовить, потому что все было запечатано. Помимо этого на момент самого задержания мы находились там и собирали оборудование. То есть мы никак не могли ничего произвести. У нас не было ни одной готовой партии, ни одного готового наркотика, ни фасовочных пакетов, ничего. Больше того, экспертиза показала, что даже нигде не было отпечатков пальцев, за исключением каких-то масок, которые мы примеряли когда их получили. Как отметил я и сказали все адвокат, а также оперативники в своих показаниях, лаборатория приехала в виде строительного вагончика уже готовая и пока ее везли, она оказалась в плохом состоянии. Сотрудники на месте преступления ничего кроме битого иного оборудования не нашли. Они соскоблили в своих лабораториях весь материал, то есть так называемые смеси, которые по большому счету являются грязью, с пола, с каких-то предметов и инкриминируют нам эту грязь как готовый мефедрон, готовый наркотик. Это не готовый наркотик, это просто мусор. Помимо этого, Павлова и Кокшина мы вообще не знали, и знать не могли. Их к нам присоединили в одно судопроизводство совершенно незаконно. Видимо следователь хотел, чтобы было как можно больше народу. Мне 27 лет, у меня есть высшее образование, у меня есть будущее, да, я оступился, но я могу принести пользу обществу, когда буду находиться на свободе, а не с таким суровым наказанием в 16 лет. Мы всего лишь совершили покушение, мы только в голове своей глупой придумали эту картину, но как бы все вышло в итоге только Богу известно. Может быть, мы бы там взорвались в этой лаборатории и умерли бы, никто не знает, это не борщ приготовить и котлеты. Мы только покушались, только собирали оборудование, мы ничего не произвели, не было никакой серийности, никакого наркотика не было, собрали грязь с пола и вменяют нам как готовый наркотик. Это беспредел со стороны сотрудников правоохранительных органов. А прокуратура и следствие просто подписались под этим, шибко не разбираясь. Мы попали под общую гребенку, никто не стал разбираться с нашим делом. Я очень Вас прошу: посмотрите все документы, разберитесь во всем и помогите нам добиться справедливости, мы только имели возможность покушаться, мы ничего не сделали, нас осудили совсем несправедливо. Прошу Вас разобраться в этом.

Слово предоставляется прокурору Тереховой С П .

Прокурор ТЕРЕХОВА С П . : ошибок, которые могли бы предопределить исход данного уголовного дела и которые могли повлечь , > < ! , '> * 1 :

;

{ J ! * ' ;

\ \ I { | j 16 пересмотр судебных решений вступивших в законную силу, не допущено.

Достаточно подробно изложена позиция прокурора в возражениях на кассационные жалобы с указанием на исследованные доказательства.

Необходимости озвучивать доказательства в рамках кассационного производства я не усматриваю. Оценку доказательствам давал представитель Генеральной прокуратуры РФ при рассмотрении аналогичных доводов в суде апелляционной инстанции, в том числе об отсутствии противоречий в экспертных заключениях, об отсутствии необходимости проведения дополнительных экспертиз, на которых сегодня настаивает сторона защиты.

Абсолютно все доводы, в отличие от позиции защиты, которые приведены в кассационных жалобах, были предметом апелляционного рассмотрения и оснований не согласиться с выводами, которые суд изложил в своем решении и надлежаще их мотивировал, я не усматриваю.

Действиям осужденных дана верная оценка, при назначении наказания были учтены все данные о их личности.

Прошу судебные решения оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Председательствующий выясняет мнение участников процесса о необходимости оглашения, представленных адвокатами Зориным А.С. и Шеховцовым А.Н. в сегодняшнем судебном заседании документов.

Участники процесса пояснили, представленных документов не имеется.

что необходимости оглашения Суд удаляется в совещательную комнату.

По возвращении из совещательной комнаты оглашена резолютивная часть кассационного определения.

Судебное заседание объявляется закрытым в 15 часов 45 минут.

Председательствующий / Секретарь /-~^<г^ J^T % / /