ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 12-УДП23-4-К6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ об отказе в передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции г. М о с к в а «26» и ю н я 2 0 2 3 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Кочина И.Г., изучив кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. о пересмотре апелляционного приговора Верховного Суда Республики Марий Эл от 20 октября 2022 года и постановления Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 2 февраля 2023 года,

установил:

по приговору Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 1 июля 2021 года Бочарова Татьяна Анатольевна, 22 апреля 1971 года рождения, уроженка с. Казанское Сернурского района Марийской АССР, несудимая, осуждена по:

- ч. 2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года с лишением права на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ заниматься врачебной деятельностью на срок 3 года. В соответствии со ст. 53 УК РФ Бочаровой установлены ряд ограничений;

-ч. 2 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) к 2 годам лишения свободы с лишением права на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ заниматься врачебной деятельностью на срок 3 года.

От назначенного наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, Бочарова освобождена на основании п.

«а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в соответствии с п. 2 ч. 5 ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

2 В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное Бочаровой наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 4 года и с возложением на нее перечисленных в приговоре обязанностей.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Марий Эл от 8 сентября 2021 года приговор от 1 июля 2021 года изменен:

-указана во вводной части приговора дата его постановления «1 июля 2021 года» вместо «1-2 июля 2021 года»;

-в части осуждения Бочаровой по ч. 2 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) приговор отменен;

-Бочарова оправдана по предъявленному обвинению по ч. 2 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. За Бочаровой признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 25 января 2022 года вышеуказанные судебные решения оставлены без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21 июля 2022 года апелляционное постановление и кассационное определение отменены, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционным приговором Верховного Суда Республики Марий Эл от 20 октября 2022 года приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 1 июля 2021 года отменен, Бочарова оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109 и ч. 2 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ), на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи в отсутствием в ее действиях составов преступлений, с признанием за ней в соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ права на реабилитацию.

Постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 2 февраля 2023 года апелляционный приговор оставлен без изменения.

В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёв И.В. просит об отмене апелляционного приговора и кассационного постановления и передаче уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение. Утверждает, что суд апелляционной инстанции устранился от выяснения обстоятельств, указанных судом 3 кассационной инстанции, выборочно проанализировал и произвольно переоценил имеющиеся материалы дела, необоснованно отдав предпочтение части доказательств. Считает необоснованной ссылку суда апелляционной инстанции на акт судебно-медицинского исследования комиссии специалистов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области от 25 ноября 2019 года № 91, как на одно из доказательств невиновности Бочаровой, поскольку оно не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к доказательствам, тогда как заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 209 от 29 августа 2019 года, согласно выводам которого между действиями (бездействием) медицинских работников ГБУ Оршанская ЦРБ и смертью Рябининой имеется причинно-следственная связь, является мотивированным и научно обоснованным, составленным комиссией из шести высококвалифицированных экспертов ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области». Полагает, что показания экспертов Деревяшкина и Горностаева, свидетеля Зуева в той части, что имевшуюся у Рябининой острую генерализованную инфекцию с учетом скрытности и скоротечности развития сложно диагностировать и смерть ребенка предотвратить не представлялось возможным, противоречат выводам экспертизы № 209 и показаниям экспертов Соколовской и Помогаевой о том, что ошибки при оказании медицинской помощи допущены именно врачомпедиатром. При этом с целью устранения возможных сомнений сторона обвинения ходатайствовала о проведении дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы, однако суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства, чем нарушил принцип состязательности сторон. Анализирует показания потерпевшего Рябинина, свидетелей Попрухиной, Гавриловой, Бабинцева, протокол осмотра медкарты, заключение почерковедческой экспертизы, информацию «Оршанской ЦРБ» и полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что подделка медицинской карты ребенка сделаны Бочаровой не для отражения реальной картины на момент осмотра, а для ложного описания состояния потерпевшей, как не требующего оказания экстренной медицинской помощи, с целью скрыть ранее совершенное преступление. Обращает внимание, что вопреки указаниям Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, данным в кассационном определении, суд апелляционной инстанции не оценил показания специалиста Мазанковой, экспертов Маевской, Соколовской, педиатров Трифоновой, Клюкиной о том, что записанные Бочаровой в медицинскую карту показатели описывают картину средней степени тяжести, в то время как самочувствие Рябининой являлось тяжелым и требующим срочной госпитализации. При этом суд кассационной инстанции проигнорировал доводы кассационного представления и продублировал ошибочные выводы суда апелляционной инстанции.

4 Проверив доводы, изложенные в кассационном представлении, и изучив материалы уголовного дела, оснований для передачи представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не усматриваю.

В соответствии с ч. 1 ст.401 15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений закона по настоящему делу не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, по приговору Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 1 июля 2021 года Бочарова была признана виновной в том, что она, будучи участковым врачом-педиатром ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ», осмотрев малолетнюю Рябинину, ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, не обеспечила своевременную диагностику заболевания и квалифицированное лечение пациентки Рябининой М.А., не оценила клиническую картину состояния, то есть признаки полиорганной недостаточности и начавшегося шока, требующего оказания экстренной помощи, не оказала ей такую помощь при внезапном остром состоянии, с явными признаками угрозы жизни пациента в соответствии с действующими клиническими рекомендациями, порядками оказания медицинской помощи и с учетом стандартов медицинской помощи, не приняла меры для экстренной госпитализации Рябининой М.А. в ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ». В результате ненадлежащего исполнения Бочаровой своих профессиональных обязанностей Рябининой не была своевременно оказана медицинская помощь, что повлекло ухудшение ее состояния с развитием шока тяжелой степени, и привело к смерти Рябининой.

Кроме того, Бочарова признана виновной в том, что, находясь по месту своей работы в названном учреждении, узнав о наступлении смерти малолетней Рябининой, направленной ею на госпитализацию в ГБУ Республики Марий Эл «Детская республиканская клиническая больница», понимая, что педиатрическая помощь Рябининой оказана ненадлежащим образом, то есть с существенными дефектами, которые привели к смерти Рябининой, желая скрыть данный факт, то есть другое преступление, внесла в историю развития ребенка № 63 ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ» на имя Рябининой, в лист «Неотложная помощь» заведомо недостоверные сведения о физическом состоянии Рябининой на момент ее осмотра путем собственноручной дописки надписей «Положение активное» и данных пульсоксиметрии «Sp02=96%», которое фактически Бочаровой не измерялось, с целью скрыть показания для экстренной медицинской помощи Рябининой и придать видимость правильности своих решений и действий.

5 Судебная коллегия Верховного Суда Республики Марий Эл, рассмотрев уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя и апелляционным жалобам осужденной Бочаровой и ее защитника, признала приговор в части осуждения Бочаровой по ч. 2 ст. 109 УК РФ законным и обоснованным, а в части осуждения ее по ч. 2 ст. 327 УК РФ отменила приговор на основании ст. 389 16 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и оправдала Бочарову ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 327 УК РФ.

Проверяя законность постановленных в отношении Бочаровой приговора и апелляционного постановления, обсуждая доводы кассационного представления и кассационных жалоб потерпевшего Рябинина и осужденной Бочаровой, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что при наличии противоречивых сведений по вопросу о том, что именно неправильные действия врача Бочаровой являлись решающими в исходе заболевания Рябининой, что в случае своевременно оказанной ей помощи ребенок был бы жив, суд апелляционной инстанции не дал оценку всем отраженным в заключении экспертов от 29 августа 2019 года ответам на поставленные вопросы, а также показаниям этих экспертов в суде, не сопоставил данное заключение с другими экспертными исследованиями, показаниями других экспертов и специалистов, и не привел мотивов, в силу которых отдал предпочтение названному заключению экспертов. Кроме того, суд апелляционной инстанции фактически проанализировал лишь часть доказательств, исследованных судом первой инстанции, оставив без оценки иные доказательства, положенные районным судом в основу обвинительного приговора. В связи с изложенным, судебная коллегия отменила апелляционное постановление Верховного Суда Республики Марий Эл и кассационное определение и направила уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

При повторном рассмотрении дела, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч. 6 ст. 401 УПК РФ, выполнил указания Верховного Суда Российской Федерации, исследовал показания осужденной Бочаровой, потерпевших Рябининых, свидетелей Попрухиной, Гавриловой, Кучкиной, Жировой, Бабинцева, Токарева, Зуева, экспертов Деревяшкина, Горностаева, Соколовской, Маевской, Шписмана, Помогаевои, специалиста Мазанковой, заключения экспертов № 20-МД от 3 мая 2018 года, № 12067 от 26 июня 2019 года, заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы № 209 от 29 августа 2019 года, акт № 91 от 25 ноября 2019 года, заключение эксперта № 263 от 14 июня 2018 года.

Судебная коллегия проанализировала и дала надлежащую оценку показаниям экспертов, которые утверждали о возможности благоприятного 6 исхода для жизни Рябининой при оказании надлежащей медицинской помощи, так и экспертов и специалистов, которые высказывали сомнение в положительном исходе для жизни ребенка, а также показания о том, что смерть Рябининой предотвратить было невозможно вследствие имеющегося заболевания.

Так, эксперт Соколовская пояснила о наличии прямой связи между недостатками оказанной Бочаровой медицинской помощи и наступлением смерти Рябининой, эксперт Помогаева о недооценки педиатром состояния ребенка, эксперты Шписман и Маевская указали о вероятностном положительном исходе заболевания для Рябининой, эксперт Горностаев о сомнительном благоприятном исходе для жизни ребенка, специалист Мазанкова о том, что имеющиеся у Рябининой в совокупности клинические признаки свидетельствовали о выраженной интоксикации, первой стадии шока, эксперты Деревяшкин и заведующий патологоанатомическим отделением ГБУ РМЭ «Республиканская клиническая больница» Зуев пояснили о развитии инфекционно-токсического шока у Рябининой в течение нескольких часов, возникшего вследствие заболевания, о том, что, учитывая скрытость течения энцефалита и острой токсической дистрофии печени, диагностировать данные заболевания не представлялось возможным, смерть ребенка предотвратить было невозможно.

Суд апелляционной инстанции также подробно проанализировал в приговоре указанные заключения экспертиз и акт № 91 от 25 ноября 2019 года, на который имеется ссылка в кассационном представлении.

Акт № 91 оценен судом в соответствии с требованиями стст.87-88 УПК РФ. Мотивы принятого решения относительного того, почему суд принял во внимание указанный акт исследования, положив его в основу оправдательного приговора, приведены.

При рассмотрении дела суд исследовал и оценил названный акт исследования наряду с другими доказательствами, и сделал вывод о том, что заключения специалистов, показания экспертов, выводы экспертиз свидетельствуют о допущенных педиатром просчетов при установлении диагноза больной Рябининой, оценки тяжести состояния больной.

Вместе с тем, оценив и сопоставив между собой все доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что по делу не установлено, что именно неправильные действия Бочаровой явились решающими в исходе заболевания, стороной обвинения не представлено бесспорных доказательств того, что при выполнении Бочаровой надлежащих действий и своевременном оказании медицинской помощи Рябинина была бы жива.

7 В связи с этим, руководствуясь положениями ст. 14 УПК РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, и все сомнения, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об оправдании Бочаровой ввиду отсутствия в ее деянии состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и на основании ст.38920 УПК РФ по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке принял решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

Не соглашаться с выводами суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Сторона обвинения активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все заявленные ходатайства судом разрешены. Отказ в удовлетворении ходатайства стороны обвинения о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы не препятствовал рассмотрению дела по существу и не повлиял на правильность выводов суда.

Как следует из материалов уголовного дела, Бочарова обвинялась в том, что внесла в историю развития ребенка на имя Рябининой заведомо недостоверные сведения с целью скрыть показания для экстренной медицинской помощи Рябининой и придать видимость правильности своих решений и действий.

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, дав им объективную оценку, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совокупностью доказательств не подтверждается внесение Бочаровой в историю развития ребенка на имя Рябининой в лист «неотложная помощь» заведомо недостоверных сведений о физическом состоянии Рябининой на момент ее осмотра с целью скрыть другое преступление.

Выводы суда в этой части соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в апелляционном приговоре.

Судом кассационной инстанции уголовное дело рассмотрено в соответствии с нормами главы 471 УПК РФ. Содержание кассационного постановления отвечает требованиям ст.401 13 - 401 УПК РФ. Все доводы 8 кассационного представления судом проверены, принятое судебное решение надлежащим образом мотивировано.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену апелляционного приговора и кассационного постановления, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.401 10 УПК РФ, постановил:

отказать в передаче кассационного представления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. о пересмотре апелляционного приговора Верховного Суда Республики Марий Эл от 20 октября 2022 года и постановления Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 2 февраля 2023 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Судья Верховного Суда Российской Федерации У 1с&££ И.Г. Кочина