31RS0022-01-2022-002496-78 ВЕРХОВНЫЙ С У Д РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 57-КГ23-5-К1
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
2 6 г. Москва июня 2023 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Фроловского Владислава коллегии Станиславовича по на апелляционное определение гражданским делам Белгородского судебной областного суда от 6 сентября 2022 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 1 февраля 2023 г.
по делу по иску Фроловского Владислава Станиславовича к Фроловской Татьяне Пантелеевне, Фроловской Сусанне Станиславовне об установлении факта принятия наследства, о признании права собственности на наследственное имущество,
установила:
Фроловский B.C. обратился в суд с иском Фроловской Т.П., Фроловской С.С. об установлении факта принятия наследства, о признании права собственности требований указал, на наследственное что 3 января имущество.
В обоснование 1970 г. между его родителями Фроловским С М . и Фроловской Т.П. был зарегистрирован брак. В период брака был безвозмездно предоставлен земельный участок по адресу:
г. Белгород, ул. Депутатская, 24, на участке был возведен жилой дом, который введен в эксплуатацию в 2000 году. Право собственности 2 на указанный жилой дом за Фроловской Т.П.
Истец распространяется режим было зарегистрировано полагает, что совместной на в 2015 году данное имущество собственности супругов.
2 декабря 2003 г. Фроловский СМ. умер. В нотариальный орган истец, а также ответчики - его мать (Фроловская Т.П.) и сестра (Фроловская С.С.) как наследники первой очереди с заявлениями о принятии наследства не обращались, однако фактически приняли его. Фроловский B.C. был зарегистрирован и проживал в спорном доме с семьей, занимая второй этаж дома, нес бремя по его содержанию, в связи с чем полагает, что имеет право на долю указанного наследственного имущества. Просил признать факт принятия им наследства после смерти его отца Фроловского СМ., умершего 2 декабря 2003 г., признать за ним право собственности на 1/6 доли в праве собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: г. Белгород, ул. Депутатская, д. 24.
Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 31 мая 2022 г.
исковые требования удовлетворены.
Признан факт принятия Фроловским B.C. наследства после смерти отца Фроловского СМ., умершего 2 декабря 2003 г. За Фроловским B.C. признано право собственности на 1/6 доли в праве собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: г. Белгород, ул. Депутатская, д. 24, в порядке наследования после смерти Фроловского С М . Прекращено право собственности Фроловской Т.П. на 1/6 доли в праве собственности на указанные объекты недвижимости.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 6 сентября 2022 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 1 февраля 2023 г. апелляционное определение оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Фроловским B.C.
ставится вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским 3 делам Белгородского областного суда от 6 сентября 2022 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 1 февраля 2023 г.
При изучении доводов кассационной жалобы по материалам дела, истребованного судьей Верховного Суда Российской Назаренко Т.Н. 17 мая 2023 г., установлены Федерации основания для передачи кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В кассационной жалобе заявитель указывает, что такого характера нарушения норм права допущены судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции при разрешении настоящего спора.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 3 января 1970 г.
между Фроловским С М .
и Карташовой (после вступления в брак Фроловской) Т.П. зарегистрирован брак (т. 1, л.д. 26).
На основании Указа Президента Российской Федерации от 27 октября 1993 г. № 1767 «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России» и постановления главы администрации г. Белгорода от 10 октября 1996 г. № 1358 Фроловской Т.П.
выдано свидетельство на право собственности на землю, согласно которому она приобрела право собственности на спорный земельный участок (т. 1, л.д. 97-100).
В период брака Фроловскими на земельном участке по адресу:
г. Белгород, ул. Депутатская, д. 24, был возведен жилой дом общей площадью 220,5 кв.м, согласно кадастровой в эксплуатацию произведен в 2000 году.
выписке ввод объекта 4 Право собственности на указанный жилой дом зарегистрировано за Фроловской Т.П. в Управлении Росреестра по Белгородской области 12 марта 2015 г. (т. 1, л.д. 18-24).
Как следует из объяснений сторон, раздел имущества между Фроловским С М . и Фроловской Т.П. не производился.
Фроловский СМ. умер 2 декабря 2003 г. (т. 1, л.д. 27).
Наследниками по закону первой очереди после смерти Фроловского С М . являются Фроловская Т.П. (жена), Фроловский B.C. (сын), Фроловская С.С. (дочь).
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что спорный жилой дом и земельный участок были приобретены супругами Фроловскими в период брака и совместного проживания. Брачный договор либо иные соглашения относительно режима имущества супругов между ними не заключись, в связи с чем спорное имущество являлось совместно нажитым на день смерти наследодателя.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в состав наследственного Фроловского СМ.
в имущества праве подлежит собственности включению на спорные 1/2 доли объекты недвижимости. Установив факт принятия Фроловским B.C. в установленный срок наследства после смерти своего отца Фроловского СМ., суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований, признав за истцом право собственности на 1/6 доли спорного имущества в порядке наследования по закону после смерти его отца.
Отказывая ответчикам в удовлетворении заявления о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции указал на то, что наследодатель на момент смерти являлся собственником 1/2 доли в праве общей собственности на спорное имущество в силу закона, а истец фактически принял наследственное имущество, так как с 22 февраля 1991 г. был зарегистрирован и проживал в спорном доме с семьей, помогал родителям в строительстве дома, производил оплату коммунальных платежей.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что поскольку при жизни наследодателя его доля в спорном имуществе не была определена, то она не могла быть включена 5 в состав наследства после его смерти, перешла в личную собственность пережившей его супруги.
Кроме прочего, наследнику при наличии определенных обстоятельств предоставляется право на преимущественное получение в счет своей наследственной доли из состава наследства тех или иных предметов в течение трех лет со дня открытия наследства. Если наследник в течение указанного срока не заявил о своем намерении воспользоваться этим преимущественным правом и не принял предусмотренных законом мер к его реализации, то он это право утрачивает, поскольку что названный наследники срок первой является очереди пресекательным.
к имуществу Установив, наследодателя Фроловского СМ. в нотариальный орган по месту открытия наследства с заявлениями о принятии наследственного имущества не обращались, истцом о выделе супружеской доли наследодателя в наследственном имуществе заявлено не было, пережившая супруга Фроловская Т.П.
заявление на выдел супружеской доли также не подавала, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для выдела супружеской доли Фроловской Т.П. в имуществе, приобретенном в период брака с Фроловским С М . Суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку на момент смерти наследователя истец знал о наличии спорного имущества, которое было оформлено на его мать, о выделе доли в наследственном имуществе и признании права на долю в порядке наследования после смерти наследодателя истец не обращался.
Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что истцом не представлено достаточных доказательств фактического принятия им наследственного имущества, сам по себе факт регистрации в доме истца не свидетельствует о фактическом принятии наследства, не являются таковыми представленные квитанции об оплате коммунальных услуг, договоры купли-продажи на установку пластиковых окон и другие представленные истцом доказательства.
С выводами суда апелляционной инстанции согласился кассационный суд общей юрисдикции.
В кассационной жалобе Фроловский B.C. полагает, что с данными выводами судов согласиться нельзя по следующим основаниям.
6 В соответствии со статьёй 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9), в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации). При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака.
В этом случае все это имущество входит в состав наследства.
Из указанной нормы следует, что после смерти одного из супругов (бывших супругов) в его наследственную массу входит имущество, составляющее его долю в общем имуществе, а остальная часть общего имущества поступает в единоличную собственность пережившего супруга.
При рассмотрении требований Фроловского В.С об определении доли наследодателя в праве совместной собственности супругов Фроловского С М . и Фроловской Т.П. на спорное имущество и о включении этой доли в наследственную обстоятельств являлось массу одним из юридически значимых определение правового режима указанного имущества на день открытия наследства, то есть установление обстоятельств, позволяющих отнести спорную квартиру к общему имуществу супругов или к личной собственности Фроловской Т.П.
Как указывает заявитель кассационной жалобы, разрешая спор, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о признании спорного имущества общей совместной собственностью супругов Фроловского СМ.
7 и Фроловской Т.П., поскольку не было установлено наличие письменного соглашения или судебного акта о разделе имущества между супругами Фроловскими, в отношении имущества до смерти наследодателя сохранялся режим совместной собственности супругов вне зависимости от того, на кого было зарегистрировано данное имущество. Однако с данными выводами не согласились вышестоящие суды.
Отменяя решение суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции пришел, по мнению заявителя, также к ошибочному выводу о том, что Фроловским B.C. пропущен срок исковой давности для выдела доли в спорном имуществе на момент смерти наследодателя.
Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Суд первой инстанции установил, что Фроловский B.C. фактически принял наследство после смерти отца, владеет спорным жилым домом до настоящего времени, проживает в нем со своею семьей (супругой и несовершеннолетними детьми, зарегистрирован в нем, несет расходы по его содержанию и оплате коммунальных услуг, то есть осуществляет полномочия собственника данного жилого помещения, при этом его обращение в суд с иском о признании права на долю в спорном доме имеет целью восстановление нарушенного права.
Заявитель указал на то, что срок исковой давности им не пропущен, поскольку наследственных споров после смерти наследодателя между ним и ответчиками не имелось, о нарушении права он узнал в связи с подачей 27 февраля 2022 г. Фроловской Т.П. в Свердловский районный суд г. Белгорода искового заявления о выселении из спорного дома его семьи, включая жену и двоих несовершеннолетних детей.
Применение судом апелляционной инстанции к спорным правоотношениям разъяснений, изложенных в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9, 8 согласно которым раздел наследственного имущества, поступившего в долевую собственность наследников, производится в течение трех лет со дня открытия наследства по правилам статей 1165-1170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а по прошествии этого срока - по правилам статей 252, 1165, 1167 Гражданского кодекса Российской Федерации считает неправильным, предметом поскольку спора не раздел является, равно наследственного как и имущества реализация права на преимущественное получение некоторых вещей.
Заявитель ссылается на то, что при разрешении настоящего спора судом апелляционной инстанции сделан ошибочный вывод о том, что истцом не доказан факт принятия наследственного имущества.
Абзацем вторым пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1152 и статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Исходя из положений статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято как путем подачи наследником нотариусу заявления о принятии наследства (о выдаче свидетельства о праве на наследство), так и путем осуществления наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.
В силу пункта 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;
оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
Согласно пункту 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 под совершением наследником 9 действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем проявляется отношение наследника к наследству состоянии, в которых как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, может выступать вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания).
Как указывает Фроловский B.C., такие доказательства фактического принятия наследственного имущества им были представлены, а именно его регистрация и фактическое проживание в спорном домовладении с 22 февраля 1991 г. по настоящее время (в том числе на момент смерти наследодателя), несение расходов на содержание и ремонт дома (включая шестимесячный срок со дня открытия наследства), отношение к имуществу как собственному.
Допрошенные Чебукина Н.В., Мальцев С В . - в судебном соседи заседании свидетели Фроловских - подтвердили, что Фроловский B.C. постоянно проживает в спорном жилом доме, помогал отцу в его строительстве.
Ответчик Фроловская Т.П.указанные обстоятельства в суде не отрицала, поясняя, что дом фактически разделен, ответчик с семьей проживает на втором этаже (т. 1, л.д. 106, 107).
Отклоняя указанные доводы истца, суд апелляционной инстанции вопреки требованиям гражданского процессуального закона об исследовании фактических обстоятельств дела и оценке доказательств (статьи 56, 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не дали надлежащей правовой оценки доводам Фроловский B.C. Суд апелляционной инстанции не мотивировал, почему он не соглашается суда первой инстанции об установлении Фроловским B.C., не указал, какие с выводами факта принятия наследства представленные ответчиками доказательства свидетельствуют об обратном.
При таких обстоятельствах, жалобы, у суда по мнению заявителя кассационной апелляционной инстанции отсутствовали основания 10 для отмены решения суда первой инстанции и отказа в удовлетворении исковых требований.
Приведенные выше доводы кассационной жалобы о существенном нарушении судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции норм права, повлиявшем на исход дела, без устранения которого невозможна защита прав и законных интересов заявителя, заслуживают внимания, в связи с чем данную кассационную жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь статьи 390 7 и статьей 390 10 Гражданского пунктом 2 части 2 процессуального кодекса Российской Федерации,
определила:
кассационную жалобу Фроловского Владислава Станиславовича с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации ш I/ л\^1/ Т.Н. Назаренко