ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №223 -УД23- 9-А6 КАССАЦИОННОЕ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Москва 15 июня 2023 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Воронова А.В., судей Дербилова О.А., Замашнюка А.Н.

при секретаре Стрелкове Д.М.

с участием прокурора Обухова А.В., осужденного Гималиева М.М. путем использования систем видеоконференц-связи, адвоката Кутерева Н.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Гималиева М.М. на приговор Центрального окружного военного суда от 18 мая 2022 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 13 декабря 2022 г.

По приговору Центрального окружного военного суда от 18 мая 2022 г.

Гималиев Марсель Минехалимович, родившийся 5 мая 1981 г. в г. Казани Республики Татарстан, несудимый, осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 205 5 УК РФ на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1 год, по ч. 1 ст. 2051 УК РФ на срок 6 лет, а по совокупности совершенных преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний на срок 17 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности.

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 13 декабря 2022 г. приговор в отношении Гималиева М.М. изменен, из описательно-мотивировочной части приговора исключена ссылка на 2 показания свидетеля Сабирова И.А., а в остальном приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Воронова А.В., выступления осужденного Гималиева М.М. и адвоката Кутерева Н.Н., поддержавших доводы кассационной жалобы, прокурора Обухова А.В., полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение отставить без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Гималиев признан виновным и осужден за организацию деятельности организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» (Партия исламского освобождения) (далее - МТО «XT»), которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, а также за финансирование терроризма.

Преступления совершены Гималиевым в г.

Казани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Осужденный Гималиев в кассационной жалобе указывает, что приговор и апелляционное определение являются незаконными, необоснованными и подлежащими отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.

В обоснование жалобы, приводя доводы, изложенные им ранее в апелляционных жалобах на приговор суда первой инстанции, Гималиев оспаривает правильность изложенных в приговоре выводов суда, а также относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств:

показаний свидетелей под псевдонимами Хайруллин Марсель, Гатауллин Наиль, свидетелей Исмагилова, Зарипова P.P., Шакирова, Шарафутдинова, Фатыхова, Давлетшина, Абдуминова, Зарипова Р.К., Зарипова АР., Михайлова, Искандерова, Валиуллина, Вафиной, Ахметова, Набиуллина, а также Сабирова, показания которого не оглашались, а сам он в судебном заседании не допрашивался; протокола осмотра детализации телефонных соединений от 20 октября 2017 г., протокола исследования предметов и документов от 9 февраля 2017 г., протоколов исследования аудиозаписей на оптических дисках и стенограмм к ним с информацией о собраниях участников МТО «XT», протокола обыска по месту жительства Гималиева от 14 марта 2017 г., заключения эксперта по результатам фоноскопической судебной экспертизы от 8 мая 2020 г., заключения эксперта-религиоведа от 13 ноября 2017 г.

По приводимым при обжаловании приговора доводам безосновательными, по мнению осужденного, являются ссылки в приговоре на решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г., постановление Европейского Суда по правам человека от 14 марта 2013 г. по 3 делу «Касымахунов и Сайбаталов против Российской Федерации».

Ошибочными следует признать выводы суда первой инстанции о доказанности вины Гималиева в руководстве деятельностью подразделения МТО «XT». По делу не установлены наличие у него умысла на совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 5 УК РФ, объективная сторона деяния, не доказана его руководящая роль в организации собраний по месту жительства и в других местах, а материалы оперативно-розыскной деятельности получены с нарушением закона. Его действия не имели террористической направленности и не были общественно опасными. Не нашло своего подтверждения обвинение в финансировании им терроризма. Он необоснованно осужден по ч. 1 ст. 205' УК РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 года № 352-ФЗ) за финансирование терроризма, поскольку это деяние было декриминализовано Федеральным законом от 29 декабря 2017 г. № 445-ФЗ.

Полученные им денежные средства передавались в качестве помощи семьям осужденных мусульман, а не в целях финансирования терроризма.

Также Гималиев высказывает несогласие с выводами суда о его вменяемости, основанными на заключении экспертов, проводивших комплексную стационарную психолого-психиатрическую экспертизу (заключение от 10 июня 2021 г. № 128). Заключение экспертов, как полагает Гималиев, является недопустимым и недостоверным доказательством, суд не должен был отдавать ему предпочтение перед заключением экспертов по результатам амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы (заключение от 21 июля 2017 г. № 1-1245), а эксперты в судебном заседании не допрошены.

Гималиев указывает на иные нарушения закона, допущенные в ходе производства по уголовному делу. В частности, суд первой инстанции недостаточно учел состояние его здоровья, в приговоре не конкретизировано, какие заболевания у него имеются, как они повлияли на размер наказания и могли повлиять на оказание ему медицинской помощи при исполнении приговора; судом необоснованно оставлено без удовлетворения его ходатайство об оказании содействия в проведении медицинского освидетельствования; в приговоре не приведены сведения об уровне его образования, имеющейся специальности, трудоустройстве, диагностированных заболеваниях, перенесенных его супругой операциях, здоровье ребенка; копия приговора не подписана всеми судьями, входившими в состав суда; оглашение государственным обвинителем письменных доказательств производилось неполно, документы, касающиеся выделения уголовного дела и разрешения иных процессуальных вопросов, не исследовались, что свидетельствует об обвинительном уклоне судебного разбирательства и заинтересованности суда в исходе дела; уголовное дело возбуждено без законных оснований, так как рапорт об обнаружении признаков преступления составлен без проверочных мероприятий;

исследованные в суде стенограммы составлялись без участия специалистов, принадлежность голоса Гималиеву определена на слух, а характер и 4 наименования мероприятий по усмотрению сотрудника правоохранительного органа;

осмотренный 4 апреля 2018 г. диск ненадлежащим образом упакован, фототаблица от 14 марта 2017 г. с изображением изъятых у Гималиева предметов составлена с нарушениями, как и осмотр этих предметов; вместо проведения экспертизы проведен осмотр предметов и документов с участием специалиста (протокол от 11 октября 2017 г.); не обеспечено ознакомление его с материалами уголовного дела в полном объеме на предварительном следствии и в судебном заседании; в зале судебного заседания он содержался в условиях, не обеспечивающих полноценное осуществление защиты;

нарушены требования закона при его ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания и рассмотрении поданных им замечаний.

Оспаривая далее законность и обоснованность апелляционного определения, Гималиев приводит следующие доводы.

В апелляционном определении содержится ссылка на несуществующую аудиозапись от 5 июля 2017 г. и искажены доводы стороны защиты, отраженные в апелляционных жалобах, относительно допущенных по делу процессуальных нарушений, фактических обстоятельств дела, приведенных в приговоре доказательств и выводов суда.

В частности, необоснованным является вывод суда апелляционной инстанции о правомерности действий председательствующего, отводившего отдельные вопросы стороны защиты, задаваемые свидетелям под псевдонимами Хайруллин Марсель и Гатауллин Наиль. Неправильную оценку дал суд апелляционной инстанции доводам стороны защиты относительно объема оглашенных в судебном заседании доказательств и их относимости к предмету доказывания. Документы, связанные с принятием процессуальных решений по делу, которые необходимо было исследовать в судебном заседании, не оглашались. Необоснованным является вывод суда апелляционной инстанции относительно полноты отражения в протоколе судебного заседания показаний свидетелей, как и вывод о правильной оценке судом первой инстанции доказательств, хотя показания свидетеля Сабирова были исключены из приговора. Ошибочными являются выводы апелляционного определения, касающиеся деятельности МТО «XT» в России, не направленной на установление халифата, и сбора Гималиевым денежных средств с членов своей группы.

Неправильно оценены в апелляционном определении также:

основанные на предположениях показания свидетелей Исмагилова и Гисматуллина, не указавших источники своей осведомленности; свидетелей под псевдонимами Хайруллин Марсель, Гатауллин Наиль, статус которых искажен; свидетеля Валиуллина, предположившего участие Гималиева в МТО «XT»; свидетеля Шакирова, оговорившего Гималиева, чтобы избежать привлечения к уголовной ответственности; сведения, касающиеся детализации телефонных соединений между абонентскими номерами и аккаунта «Marsel Gimaliev» в сети «Интернет», отраженные в 5 соответствующих протоколах, которые не имеют прямого отношения к делу;

протоколы исследования аудиозаписей и стенограммы; заключение эксперта от 8 мая 2020 г. по результатам фоноскопической судебной экспертизы, которое является недопустимым доказательством по доводам стороны защиты, при этом принадлежность Гималиеву голоса на представленной эксперту записи не доказана, а образец его голоса получен провокационным способом; свидетелей Шарафутдинова, Фатыхова, Давлетшина, Абдуминова, Зарипова Р.К., Зарипова А.Р., не сообщивших о противоправной деятельности Гималиева, показания которых не имеют отношения к делу.

Недопустимым доказательством следует признать заключение эксперта-религиоведа от 13 ноября 2017 г., а в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе эксперта для разъяснения им заключения судом необоснованно отказано. Эксперт не обладает знаниями, необходимыми для дачи заключения. Гималиев был несвоевременно ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы и с самим заключением эксперта.

В судебном заседании суд должен был по своей инициативе огласить процессуальные документы, связанные с производством экспертизы, что не сделано.

С нарушениями закона получено заключение стационарной психологопсихиатрической экспертизы от 10 июня 2021 г. № 128. После изменения состава суда следовало заново провести такую экспертизу, при этом ходатайство стороны защиты о допросе экспертов суд не удовлетворил.

Недопустимыми доказательствами являются стенограммы собраний участников МТО «XT», составленные в ходе оперативно-розыскной деятельности, а также показания в судебном заседании свидетелей под псевдонимами Хайруллин Марсель и Гатауллин Наиль. Стороны не могли визуально проверить факт присутствия этих лиц, голоса которых были изменены, а на отдельные вопросы они отказались отвечать. Свидетель под псевдонимом Хайруллин Марсель незаконно использовал мобильный телефон во время допроса на предварительном следствии, с нарушением закона в судебном заседании оглашены протоколы проверки показаний этих свидетелей на месте.

Также Гималиев высказывает свое несогласие с выводами суда апелляционной инстанции, сделанными по результатам проверки доводов стороны защиты: о недоказанности вины осужденного в финансировании терроризма; о неисследованных в суде процессуальных документах, касающихся возбуждения уголовного дела и иных процессуальных вопросов;

о неознакомлении Гималиева со всеми материалами уголовного дела; о нарушениях закона при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания; об отсутствии на копии приговора подписей всех судей состава суда; о ненадлежащих условиях содержания Гималиева под стражей в зале судебного заседания; о недоказанности обвинения в осуществлении Гималиевым организаторских функций в структурном подразделении МТО «XT» и в финансировании терроризма; о выходе суда первой инстанции за пределы предъявленного обвинения; о незаконности решения Верховного 6 Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. о запрете МТО «XT»; об участии Гималиева в деятельности иной организации; о чрезмерной суровости назначенного наказания.

Осужденный Гималиев высказывает просьбу об отмене приговора и апелляционного определения в связи с отсутствием в его действиях состава преступления и о прекращении производства по уголовному делу.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Котко А.Я. просит об оставлении приговора и апелляционного определения без изменения, а кассационной жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав стороны, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены или изменения приговора и апелляционного определения.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 0 1 п УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений закона при производстве по уголовному делу, которые ставили бы под сомнение законность расследования дела, передачу его для рассмотрения по существу в суд первой инстанции, соблюдение установленного законом порядка судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций, не допущено.

Решение о возбуждении уголовного дела в отношении Гималиева принято уполномоченным должностным лицом в порядке и сроки, установленные ст. 144 - 146 УПК РФ, при наличии достаточных повода и оснований.

Гималиев на предварительном следствии и в судебном заседании не был ограничен в праве заявлять ходатайства, приводить доводы относительно инкриминированных деяний, представлять суду свои доказательства, а также осуществлять иные процессуальные права.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.

В приговоре в соответствии со ст. 307 УПК РФ содержится описание преступных деяний, совершенных Гималиевым, с указанием обстоятельств, имеющих значение для уголовно-правовой оценки каждого из них, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации содеянного осужденным, а также обоснования решений по другим вопросам, подлежащим в силу закона разрешению при постановлении обвинительного приговора, в том числе мотивы решений, относящихся к назначению наказания.

Апелляционное определение отвечает требованиям ст. 389 УПК РФ, доводы осужденного и его защитника изложены в нем в соответствии с п. 6 ч. 3 данной статьи и без искажения их сути, а обусловленная техническими 7 причинами неточность при указании месяца получения аудиозаписи, на которую обращается внимание в жалобе, не свидетельствует об обратном и не повлияла на оценку этого доказательства судом.

Суд апелляционной инстанции проверил и обоснованно отверг повторяемые в кассационной жалобе утверждения Гималиева о том, что при ведении председательствующим судебного заседания, исследовании и оценке судом представленных сторонами доказательств допущены нарушения закона, повлиявшие на выводы суда по делу.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и в отсутствие каких-либо данных о нарушении права Гималиева на защиту. Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Председательствующий осуществлял руководство судебным заседанием в соответствии с требованиями ст. 243 УПК РФ. Заявленные сторонами ходатайства, в том числе те, на которые осужденный ссылается в кассационной жалобе, разрешались в порядке ст. 256 УПК РФ, обоснованные ходатайства удовлетворялись.

В ходе судебного заседания исследовались доказательства, которые имеют непосредственное отношение к предмету доказывания, нарушений требований ст. 240 УПК РФ о непосредственности и устности судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости оглашения упоминаемых в жалобе процессуальных документов, связанных с принятием органом следствия процессуальных решений по делу, не возникло.

Исследованные в суде доказательства были проверены и получили оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела с соблюдением предусмотренных ст. 17, 87, 88 УПК РФ правил.

Содержание доказательств изложено в приговоре в соответствии с материалами уголовного дела без каких-либо искажений, влияющих на существо принятых на основании их оценки решений, и с отражением тех сведений, которые имеют отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному делу.

Исключение из приговора судом апелляционной инстанции ссылки на показания свидетеля Сабирова, исходя из достаточной совокупности иных доказательств вины осужденного, не повлияло на правильность разрешения уголовного дела.

Оспариваемые Гималиевым показания свидетелей, на которые он ссылается в жалобе, обоснованно использованы в качестве доказательств его вины, поскольку касаются обстоятельств, имеющих отношение к предъявленному обвинению, получены в установленном уголовнопроцессуальном законом порядке. Свидетели сообщили источники своей 8 осведомленности, данные ими показания подробны, в деталях согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Какие-либо сведения, указывающие на оговор Гималиева свидетелями, включая Шакирова, либо об их заинтересованности в исходе дела, отсутствуют. Участникам уголовного судопроизводства предоставлялись равные возможности при допросах указанных лиц, в том числе в доведении до суда своей позиции относительно доказательного значения исследованных показаний.

Оглашение в судебном заседании показаний свидетелей, которые они дали на предварительном следствии, соответствует требованиям ч. 3 ст. 281 УПК РФ, поскольку между ранее данными показаниями этих лиц и показаниями в суде имелись существенные противоречия.

Сотрудники правоохранительных органов Исмагилов и Гисматуллин допрошены по обстоятельствам оперативно-розыскных мероприятий, проведенных по уголовному делу, что не противоречит требованиям ст. 56, 79 УПК РФ. Их показания не содержат информации, имеющей значение для уголовно-правовой оценки действий осужденного, которая не была бы отражена в материалах уголовного дела и не подтверждена другими доказательствами.

Допрос свидетелей под псевдонимами Хайруллин Марсель и Гатауллин Наиль проведен с соблюдением ч. 5 ст. 278 УПК РФ, которая не запрещает использования при допросе технических средств в целях обеспечения безопасности допрашиваемого, а отказ свидетеля отвечать на вопросы, направленные на установление подлинных данных о его личности, как правильно указано в апелляционном определении, не может свидетельствовать о недостоверности либо недопустимости его показаний.

Использование свидетелем под псевдонимом Хайруллин Марсель при даче показаний информации, содержащейся в мобильном телефоне, не противоречит ч. 3 ст. 189 УПК РФ, согласно которой допрашиваемое лицо вправе пользоваться документами и записями.

Оглашение судом протоколов проверки показаний на месте свидетелей под псевдонимами Хайруллин Марсель и Гатауллин Наиль от 11 и 23 июня 2017 г. произведено в порядке ст. 285 УПК РФ после их допроса и в отсутствие возражений сторон.

В качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств обоснованно признаны в обжалуемых судебных решениях показания свидетелей Фатыхова, Давлетшина, Зарипова Р.К., Зарипова А.Р., Михайлова, Искандерова, Шарафутдинова, Абдумуминова, Валиуллина, которые в суде первой инстанции сообщили об обстоятельствах, непосредственно относящихся к предмету доказывания по рассматриваемому уголовному делу.

9 Вопрос о вменяемости Гималиева полно и всесторонне рассмотрен в судебном заседании с исследованием заключений экспертов, полученных в рамках производства по данному уголовному делу.

Суд обоснованно учел при разрешении дела заключение экспертов по результатам комиссионной комплексной стационарной психологопсихиатрической судебной экспертизы (заключение от 10 июня 2021 г.

№128) и отверг получившие оценку в этом заключении выводы экспертов, проводивших ранее амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу Гималиева, на которую он ссылается в жалобе.

Судом принято во внимание, что комиссионная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза проведена с соблюдением установленного законом порядка и, в отличие от предыдущей экспертизы, в условиях углубленного обследования Гималиева в стационаре.

В распоряжение экспертов были предоставлены материалы уголовного дела в достаточном объеме, заключение экспертов является научно обоснованным, аргументированным, полным, объективным, непротиворечивым, дано квалифицированными специалистами в области психологии и психиатрии, имеющими значительный стаж работы и высокую профессиональную квалификацию.

Выводы экспертов оценивались судом в совокупности с фактическими обстоятельствами уголовного дела, данными о личности Гималиева и его поведением в судебном заседании, что позволило правильно установить его вменяемость в отношении содеянного.

Предусмотренные ст. 282 УПК РФ основания для допроса экспертов отсутствовали, поскольку, исходя из содержания заключения, отраженные в нем выводы экспертов не требовали разъяснений или дополнений.

Оснований для повторного производства в суде аналогичной экспертизы Гималиева в стационарных условиях после замены состава суда также не имелось, так как в силу ч. 2 ст. 242 УПК РФ судебное разбирательство уголовного дела началось сначала, в ходе которого полученное в установленном законом порядке заключение экспертов исследовано с соблюдением требований ст. 240 УПК РФ.

Не свидетельствуют о недопустимости и недостоверности указанного заключения экспертов ссылки осужденного на назначение экспертизы до исследования всех доказательств по делу и допущенные в заключении неточности технического характера.

Правильной следует признать оценку в обжалуемых судебных решениях заключений экспертов, проводивших религиоведческую и фоноскопическую судебные экспертизы, как допустимых, достоверных и относимых доказательств.

Нарушений процессуального закона при назначении и производстве экспертиз не допущено, Гималиев не был лишен возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ. С постановлением о назначении религиоведческой судебной экспертизы он и его защитник были ознакомлены 20 сентября 2017 г. до даты составления экспертами 10 заключения (17 ноября 2017 г.), то есть в отсутствие нарушений требований ч. Зет. 195 УПК РФ.

Заключения экспертов, являющихся компетентными специалистами, соответствуют ст. 204 УПК РФ, были проверены и оценены судом в совокупности с другими доказательствами в порядке ст. 87, 88 УПК РФ.

Материалы, послужившие предметом фоноскопических и религиоведческих исследований, в том числе аудиозаписи на оптических дисках и составленные на их основе стенограммы, получены в соответствии с требованиями ст. 89 УПК РФ, ст. 6 - 8 , 11-15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение», «Обследование помещений». Полученная информация представлена органам следствия с соблюдением п.п. 9 и 14 Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд на основании соответствующих постановлений. Последующий осмотр дисков с аудиозаписями, имеющими отношение к уголовному делу, и признание их вещественными доказательствами произведены с соблюдением ст. 81, 84, 170, 176, 177, 180 УПК РФ.

Не нарушены положения ст. 202 УПК РФ при сборе образцов голоса Гималиева для сравнительного анализа, которые получены в отсутствие провокации преступления на основании поручения следователя в ходе оперативно-розыскной деятельности. Эти материалы в дальнейшем были переданы в распоряжение экспертов для анализа и сравнения с голосом, зафиксированным при проведении оперативно-розыскных мероприятий, и использованы в качестве доказательств после их закрепления в соответствии с нормами УПК РФ.

Не допущено нарушений закона при использовании в приговоре в качестве доказательств при установлении вины осужденного протоколов осмотра детализации телефонных соединений от 20 октября 2017 г. и исследования предметов и документов от 9 февраля 2017 г. В апелляционном определении приведены основанные на материалах уголовного дела обстоятельства, в связи с которыми эти материалы дела отвечают требованиям допустимости, достоверности и относимости.

С соблюдением установленного законом порядка произведен осмотр вещей, изъятых у Гималиева в ходе обыска, составлен протокол об этом от 14 марта 2017 г. с фототаблицей, а также упакован осмотренный 4 апреля 2018 г. диск.

В ходе судебного разбирательства не возникли обстоятельства, свидетельствующие о необходимости исключения ввиду недопустимости также и других оспариваемых Гималиевым доказательств, приведенных в приговоре. На протокол осмотра предметов и документов от 11 октября 2017 г. суд в приговоре при обосновании выводов по делу не ссылался.

С выводами судов о квалификации действий Гималиева, изложенными в приговоре и апелляционном определении, оснований не согласиться не имеется, а утверждения осужденного о его участии в какой- 11 то иной организации не соответствуют действительности.

Обстоятельства, установленные по делу, свидетельствуют, что Гималиев, осознавая общественную опасность своих действий, посягающих на отношения по обеспечению общественной безопасности, в соответствии с отведенной ему руководящей ролью в структурном подразделении МТО «XT» в период с июля 2014 года до 14 марта 2017 г. в г. Казани организовал ее деятельность путем проведения занятий и собраний данной террористической организации, в связи с чем эти его действия правильно квалифицированы в приговоре по ч. 1 ст. 205 5 УК РФ как организация деятельности организации, признанной в соответствии с законодательством Российской Федерации террористической.

Обстоятельств, свидетельствующих об уголовном преследовании Гималиева по политическим и религиозным мотивам, по делу не установлено.

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, диспозиция ст.

5 205 УК РФ не содержит положений, предусматривающих уголовную ответственность за совершение предусмотренных этой статьей деяний лишь при наличии действий, непосредственно связанных с насилием и террористическими актами. Организационные же действия, направленные на продолжение противоправной деятельности террористической организации, включающие в себя руководство такой организацией, созыв и проведение собраний в ее интересах, в том числе по месту жительства руководителя структурного подразделения, что имело место со стороны Гималиева, образуют состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 УК РФ.

Мотивированными, основанными на материалах уголовного дела и правильном толковании закона являются также и выводы судов первой и апелляционной инстанций, сформулированные в обжалуемых судебных решениях по результатам оценки доводов Гималиева относительно решения Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. о запрещении деятельности МТО «XT», формы и способа доведения этого решения до всеобщего сведения, а также упоминаемых в кассационной жалобе организации и постановления Европейского Суда по правам человека.

Совершенные Гималиевым в период с июля по октябрь 2014 г.

действия, выразившиеся в организации и ежемесячном сборе денежных средств и передаче этих денег на нужды МТО «XT», правильно квалифицированы как финансирование терроризма.

Ссылка Гималиева на декриминализацию этого деяния Федеральным законом от 29 декабря 2017 г. № 445-ФЗ противоречит его содержанию.

Несостоятельно утверждение осужденного о нарушении судом ст.

252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства. Описание совершенного им финансирования терроризма, изложенное в приговоре, соответствует предъявленному обвинению.

Оснований для освобождения Гималиева от уголовной ответственности 12 в соответствии с примечаниями к статьям УК РФ, по которым квалифицированы его действия, не имелось, так как Гималиев не способствовал предотвращению или пресечению преступлений, а его противоправная деятельность была прекращена лишь в результате задержания сотрудниками правоохранительных органов.

Гималиев ознакомлен с материалами уголовного дела, о чем свидетельствуют имеющиеся в деле документы по данному вопросу.

Излагая в ходе рассмотрения дела в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций, а также в апелляционных и кассационной жалобах свою позицию по делу, Гималиев показывал детальное знание сути обвинения и материалов уголовного дела. Ссылаясь на имеющиеся в деле доказательства, он подробно раскрывал их содержание.

Ссылка в жалобе на отсутствие во врученной Гималиеву копии приговора подписей всех судей, входивших в состав суда, не свидетельствуют о каких-либо процессуальных нарушениях, подлинник приговора содержит подписи всех судей, участвовавших в рассмотрении уголовного дела.

Требования ч. 7 ст. 259 УПК РФ об ознакомлении участников судебного разбирательства с протоколом судебного заседания и его аудиозаписью судом выполнены, а поданные Гималиевым замечания рассмотрены с соблюдением требований ст. 260 УПК РФ.

Условия содержания Гималиева в зале судебного заседания соответствовали установленному порядку содержания лиц, находящихся под стражей во время судебного разбирательства, и мерам по обеспечению безопасности участников судебного разбирательства, а также не противоречили требованиям ст. 9 УПК РФ об уважении чести и достоинства личности.

Нахождение Гималиева в зале судебного заседания в защитной кабине обусловлено целями обеспечения установленного порядка судебного заседания и безопасности участников уголовного судопроизводства, что соответствует ч. 5 ст. 257 УПК РФ. Данное обстоятельство не ограничило процессуальные права Гималиева, включая право на эффективную защиту, и не повлияло на их реализацию.

Данных о несоблюдении норм законодательства о деятельности охранно-конвойных подразделений сотрудниками, осуществлявшими конвоирование, а также охрану Гималиева в зале судебного заседания и в перерывах между судебными заседаниями, в материалах дела не содержится.

При назначении наказания Гималиеву суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, установленные по делу смягчающие и иные обстоятельства, учитываемые при назначении наказания.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал наличие на иждивении Гималиева малолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного, преклонный возраст его матери, страдающей рядом 13 хронических заболеваний, положительные характеристики Гималиева. Иные обстоятельства, касающиеся личности осужденного, на которые указывается в кассационной жалобе, также были известны суду.

В то же время, приняв во внимание фактические обстоятельства уголовного дела, характер и степень общественной опасности содеянного, суд обоснованно не усмотрел условий для изменения категорий совершенных преступлений на менее тяжкие.

Назначенное Гималиеву наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступлений, личности осужденного, является справедливым.

При рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционной жалобы, апелляционное определение соответствует ст. 389^ УПК РФ.

Руководствуясь ст. 401', 4 0 1 L , 401 1 4 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

определила:

приговор Центрального окружного военного суда от 18 мая 2022 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 13 декабря 2022 г. в отношении Гималиева Марселя Минехалимовича оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного без удовлетворения.