\ 51RS0009-01-2019-001398-21 ВЕРХОВНЫЙ С У Д РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва № 33-КГ23-4-КЗ №2-1/2021 13 июня 2023 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Марьин А.Н., изучив по материалам истребованного дела № 2-1/2021 кассационные жалобы федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области» и Костылева Андрея Олеговича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 10 августа 2022 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 12 декабря 2022 г. по иску федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области» к Костылеву Андрею Олеговичу и Костылевой Евгении Владимировне о возмещении ущерба,
установил:
ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области» (далее ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области») обратилось в суд с иском о взыскании с Костылева А О . и Костылевой Е.В. в солидарном порядке возмещения ущерба, причиненного пожаром, в размере 171596 473,23 руб. и расходов на производство экспертизы в размере 15 000 руб.
В обоснование иска указано, что в результате пожара повреждено недвижимое имущество, находящееся в федеральной собственности и закрепленное за учреждением на праве оперативного управления, автомобильная стоянка, а также уничтожено находившееся на балансе учреждения движимое имущество. Поскольку очаг пожара находился в 2 смежном с автомобильной стоянкой помещении, приобретенном Костылевой Е.В. в период брака с Костылевым А.О., то есть являвшимся совместной собственностью ответчиков, истец полагал, что причиненный ущерб подлежит возмещению ответчиками в солидарном порядке.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Мурманская областная электросетевая компания».
Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 18 февраля 2021 г. в удовлетворении иска отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 10 августа 2022 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым иск ФГКУ «У В О ВНЦ России по Мурманской области» удовлетворен частично, в пользу учреждения с Костылева АО. взыскано возмещение ущерба, причиненного пожаром, - 57 259 060,22 руб. и расходы на производство экспертизы - 5 100 руб. В удовлетворении остальной части иска ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» отказано.
С Костылева АО. в бюджет муниципального образования взыскана государственная пошлина - 60 000 руб.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 12 декабря 2022 г. апелляционное определение оставлено без изменения.
В кассационной жалобе ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» поставлен вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены судебных постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций в части отказа в удовлетворении требований о солидарном взыскании возмещения ущерба также с Костылевой Е.В.
В кассационной жалобе Костылева А О . поставлен вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены судебных постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций.
При изучении доводов кассационных жалоб заявителей по материалам дела, истребованного судьей Верховного Суда Российской Федерации Марьиным А.Н. 17 марта 2023 г., установлены основания для передачи данных кассационных жалоб с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита 3 охраняемых законом публичных интересов (статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
По мнению заявителей кассационных жалоб, такого характера нарушения норм права были допущены судами апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении данного дела.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 7 октября 2016 г.
произошел пожар в отдельно стоящем здании (ангаре), разделенном на две части, одна из которых с кадастровым номером 51:18:0000000:7391 находилась в собственности Российской Федерации и была закреплена за ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» на праве оперативного управления, а вторая с кадастровым номером 51:18:0040130:81 принадлежала на праве собственности Костылевой Е.В. и по договору аренды от 15 августа 2016 г. находилась в пользовании индивидуального предпринимателя Костылева А.О.
В результате пожара часть ангара, закрепленная на праве оперативного управления за ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области», повреждена, а находившееся внутри движимое имущество - уничтожено.
По факту пожара было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 168 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Постановлением следственного отдела по городу Кандалакша Следственного управления Следственного Комитета Российской Федерации по Мурманской области от 28 декабря 2018 г. производство по уголовному делу прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием события преступления.
Из материалов уголовного дела следует, что органами предварительного расследования назначались пожарно-техническая экспертиза, проведенная в ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Мурманской области», и дополнительная экспертиза, проведенная в ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по г. Санкт-Петербургу».
Ссылаясь на заключение пожарно-технической экспертизы, проведенной ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Мурманской области», согласно которому причиной пожара явилось тепловое проявление электрического тока при протекании короткого замыкания, очаг пожара находился в части ангара, принадлежащей на праве собственности Костылевой Е.В., ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» полагало, что указанный в иске материальный ущерб причинен по вине ответчиков и должен быть возмещен ими в солидарном порядке исходя из балансовой стоимости уничтоженного имущества и рыночной стоимости ущерба, причиненного помещению.
4 В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции назначил проведение пожарно-технической судебной экспертизы, производство которой поручил АНО «Центр научных исследований и экспертизы».
Согласно заключению АНО «Центр научных исследований и экспертизы» причиной возгорания могло явиться тепловое проявление электрического тока при протекании аварийного пожароопасного процесса в электросети ангара. В какой из двух половин ангара находился источник аварийного пожароопасного процесса в электросети установить не представилось возможным. Ответить на вопрос какие обстоятельства, имевшие место, предметы, находившиеся в помещениях истца и (или) ответчика, либо действия сотрудников истца, ответчиков или неопределенного круга лиц, если таковые имели место, с технической точки зрения способствовали возникновению, распространению пожара, увеличению объема повреждений имущества и размера ущерба истца не представляется возможным.
В ходе допроса в судебном заседании суда первой инстанции эксперт сделанные им выводы подтвердил.
Оценив представленные доказательства, Всеволожский городской суд Ленинградской области не усмотрел правовых оснований для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности за причинение ущерба ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области», указав, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о виновных (противоправных) действиях или бездействии ответчиков, повлекших возникновение ущерба, наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и фактом причинения ущерба истцу.
Проверяя законность и обоснованность решения суда по апелляционной жалобе ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области», суд апелляционной инстанции нашел заслуживающими внимание доводы о порочности экспертного заключения АНО «Центр научных исследований и экспертизы» и назначил проведение экспертизы, поручив ее доценту кафедры исследований и пожарной экспертизы, кафедры пожарной безопасности Военного института (инженерно-технического) Военной академии материально-технического обеспечения Кондратьеву С.А.
Согласно выводам эксперта Кондратьева С.А. установить механизм и точную причину возникновения пожара не представляется возможным.
Наиболее вероятной причиной пожара может быть аварийный режим работы электросети ангара. Очаг пожара расположен внутри здания, в центральной его части, в месте расположения перегородки между северо-восточной и югозападной частями ангара, со стороны юго-западной части. Пожар, возникнув в центральной части ангара, начал развиваться по горючей нагрузке в сторону ограждающих стен первоначально в юго-западном направлении, далее (предположительно после выгорания деревянной перегородки) в северо-восточном направлении. Обстоятельства, имевшие место, предметы, находившиеся в помещениях истца и (или) ответчика, либо действия сотрудников истца, ответчиков или неопределенного круга лиц, если таковые 5 имели место, с технической точки зрения не способствовали возникновению, распространению пожара, увеличению объема повреждений имущества и размера ущерба истца.
Также Ленинградский областной суд в судебном заседании допросил эксперта Кондратьева С.А., который выводы, изложенные в экспертном заключении подтвердил, пояснив, что исключить версию о возникновении пожара в части здания, принадлежащей Костылевой Е.В., нельзя, но данных позволяющих сделать однозначный вывод недостаточно, каким-либо способом восполнить недостающие данные в настоящее время возможность отсутствует.
Вновь оценив представленные в суд первой инстанции доказательства, а также заключение эксперта Кондратьева С.А., Ленинградский областной суд пришел к выводу о том, что возгорание имело место в принадлежащей на праве собственности Костылевой Е.В. части ангара. Установив, что по условиям договора, заключенного с Костылевой ЕВ., Костылев А.О. будучи арендатором принял на себя ответственность за содержание помещения и выполнение требований пожарной безопасности и при этом при рассмотрении дела доказательств отсутствия своей вины в возникновении пожара не представил, суд апелляционной инстанции возложил ответственность за причинение ущерба ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» на арендатора, отметив, что позиция истца о наличии оснований для определения солидарной ответственности ответчиков основана на неверном толковании норм права.
Определяя размер подлежащего взысканию возмещения, суд апелляционной инстанции исходил из остаточной стоимости имущества.
Третий кассационный суд общей юрисдикции не усмотрел правовых оснований для отмены апелляционного определения.
В кассационной жалобе ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области», указывая на неверное применение норм права, не соглашается с выводами судов апелляционной и кассационной инстанций о возложении гражданско-правовой ответственности за причинение ущерба единолично на Костылева О.А. как на арендатора части ангара.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).
Статьей 210 названного кодекса предусмотрено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.
Из приведенных положений закона следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, 6 подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает в том числе принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.
Согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).
В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.
В отличие от абсолютных имущественных правоотношений собственности, в которых собственник имущества имеет права и несет обязанности в отношении неограниченного круга лиц, обязательственные отношения имеют относительный характер и не могут ограничивать права третьих лиц, однако в предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон случаях обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении сторон этого обязательства.
Таким образом, заключение собственником имущества договора, в силу которого другая сторона обязуется перед собственником содержать имущество в надлежащем состоянии, само по себе не освобождает собственника от ответственности за вред, причиненный третьим лицам ненадлежащим содержанием этого имущества.
Заключение такого договора собственником и возникшее из этого договора обязательство не могут ограничивать право потерпевшего на возмещение ущерба собственником этого имущества и в том случае, когда такое обязательство предусматривает права третьих лиц в отношении лица, которому собственник поручил содержание его имущества.
Иное означало бы, что собственник, заключив договор с любым лицом по своему усмотрению, фактически снимал бы с себя всякую ответственность за содержание и безопасное состояние этого имущества.
С учетом изложенного выводы суда апелляционной инстанции, с которыми согласился кассационный суд общей юрисдикции, о возложении ответственности за причиненный ущерб на Костылева А.О. как арендатора и невозложении соответствующей ответственности на Костылеву Е.В. как собственника помещения, в котором возник пожар, противоречат приведенным выше нормам материального права.
Позиция, согласно которой гражданско-правовая ответственность за причиненный в пожаре ущерб подлежит возложению на Костылева А.О. как арендатора помещения, в котором возникло возгорание, влечет ограничение прав не являющегося участником обязательственных отношений, вытекающих из договора аренды, учреждения на возмещение ущерба.
Кроме того, в кассационной жалобе учреждение отмечает, что часть 2 статьи 56 и часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязывают суды определить действительные 7 правоотношения сторон по владению объектом недвижимости, в котором возник пожар.
В частности, ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» отмечает, что в силу положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации часть ангара, приобретенная по договору купли-продажи Костылевой Е.В., являлась совместной собственностью ответчиков-супругов.
При таких обстоятельствах наличие договора аренды, заключенного между супругами-сособственниками помещения не свидетельствует о возникновении между ними арендных правоотношений.
Исходя из изложенного выше, ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» полагает, что судами апелляционной и кассационной инстанции допущено существенное нарушение норм права, которое повлияло на исход дела и лишило его возможности возместить вред за счет собственника помещения, в котором возник пожар, - Костылевой Е.В.
В кассационной жалобе Костылев А.О. также выражает несогласие с выводами судов о возложении на него ответственности за причиненный ущерб, ссылаясь на неправильное применение норм права.
Так, Костылев А.О. в кассационной жалобе отмечает, что истцом не представлено доказательств, а судами при рассмотрении дела не установлено, что именно он является лицом, в результате действий (бездействия) которого произошел пожар, равно как и факт совершения им каких-либо противоправных действий (бездействия), повлекших причинение ущерба истцу.
По мнению кассатора, суд апелляционной инстанции, с которым согласился кассационный суд общей юрисдикции, без обоснования возложил на него ответственность за причиненный ущерб в полном объеме, тогда как его владение частью ангара само по себе не означает, что именно он должен отвечать за вызванные пожаром убытки.
Кроме того, Костылев А.О. указывает на существенное нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального права.
В силу требований части 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
В силу часть 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к числу прав, предоставленных лицам, участвующим в деле, относится право заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств.
Ходатайства лиц, участвующих в деле, по вопросам, связанным с разбирательством дела, разрешаются на основании определений суда после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле (статья 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
8 В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 этого кодекса.
Костылев А.О. отмечает, что в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции он, действуя через своего представителя и реализуя предусмотренные статьей 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации права, заявил ходатайство об истребовании дополнительных доказательств (т. 7. л.д. 222-226).
Указанное ходатайство обсуждалось в судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда, назначенном на 1 июня 2022 г., и протокольным определением судебной коллегии его рассмотрение было отложено. При этом в последующих судебных заседаниях судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда, состоявшихся 22 июня и 10 августа 2022 г., названное ходатайство так и не было рассмотрено.
Указанное, по мнению Костылева А.О., свидетельствует о том, что судом апелляционной инстанции было допущено существенное нарушение его прав, что оставлено без внимания кассационным судом общей юрисдикции.
Приведенные выше доводы кассационных жалоб ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» и Костылева А.О. заслуживают внимания и вызывают сомнение в законности обжалуемых судебных постановлений, в связи с чем кассационные жалобы истца и ответчика с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
На основании изложенного, руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 7 390 и статьей 390 ю Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации
определил:
кассационные жалобы ФГКУ «УВО ВНЦ России по Мурманской области» и Костылева А.О. с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации А.Н. Марьин