Протокол судебного заседания по рассмотрению дела № 18-АПУ23-3-К4 в апелляционном порядке город Москва 20 апреля 2023 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Сабурова Д. Э., судей Хомицкой Т.П., Истоминой Г.П., при секретаре Горностаевой Е.Е.
рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке установленной очередности уголовное дело в отношении Дадаш И.А.
Судебное заседание объявляется открытым.
В судебное заседание явились:
адвокат Высоцкий В.И. в защиту обвиняемой Дадаш И.А., адвокат Горохов Р.В. в защиту обвиняемой Дадаш И.А., прокурор Потапова К. И.
Обвиняемая Дадаш И.А. - участвует в режиме ВКС из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Волгоградской области.
Суд устанавливает данные о личности обвиняемой:
Дадаш Ирина Александровна, 07.05.1971 года рождения.
В судебном заседании ведется аудиопротоколирование.
На вопрос председательствующего обвиняемая сообщает, замечаний по работе системы видеоконференц-связи не имеет.
что Председательствующий объявляет состав суда, фамилии, имена и отчества участников со стороны обвинения и защиты, секретаря судебного заседания, разъясняет сторонам их процессуальные права и обязанности в суде апелляционной инстанции, включая право заявить отвод судьям и 1 другим участникам процесса, пользоваться услугами профессионального защитника или отказаться от его услуг, заявлять ходатайства, представлять суду дополнительные документы и материалы, выступать с обоснованием доводов, изложенных в апелляционных жалобах, возражать на доводы других участников уголовного судопроизводства, представлять доказательства по настоящему делу, и участвовать в исследовании этих доказательств, право знакомиться с протоколом и аудиопротоколом судебного заседания, о чем подавать заявление в трехдневный срок, и приносить на них замечания в тот же срок, со дня ознакомления с ними.
Права разъяснены и понятны, отводов не заявлено.
На вопрос председательствующего обвиняемая Дадаш И.А. сообщает, что о дате, времени и месте слушания дела в апелляционном порядке Верховным Судом РФ извещена 23 марта 2023 года, ее интересы представляют адвокаты Высоцкий В.И. и Горохов Р.В., с которыми заключены соглашения.
Председательствующий выясняет у участников процесса, имеются ли у них ходатайства. Ходатайств не заявлено.
Судья Сабуров Д.Э. излагает обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, принятых по делу, существо апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений на них.
Предоставляется слово адвокату Высоцкому В.И.: Уважаемый суд! В настоящее время дополнения к апелляционной жалобе уже согласованы с Ириной Александриной. Мы обжалуем и исходим из необходимости отменить также в части принятия ходатайства председателя Краснодарского краевого суда к производству Четвертого кассационного суда общей юрисдикции. С нашей точки зрения выполнение требований cm.cm.32, 34 УПК РФ, а также инструкции по судебному делопроизводству в верховных судах республик, коревых, областных судах, судах городов федерального значения, судах автономной области, автономных округов, безусловно, привело к регистрации уголовного дела, к передаче на процедуру распределения, передачи дела для рассмотрения конкретному судье и после этого определилось бы, что дело ошибочно направлено в Краснодарский краевой суд для рассмотрения по существу. Такое направление точно не соответствует требованиям ст. 32 УПК РФ. Последующее принятие 2 решения судьей о направлении дела по подсудности в порядке ст. 34 УПК РФ вообще отменяло бы любые вопросы. При этом, как правильно отмечено в докладе, мы исходили из правовых позиций, которые проанализированы в жалобах как Конституционного Суда Российской Федерации, так и Верховного Суда Российской Федерации, где четко указано, что право на судебную защиту, равно как и необходимая составляющая права на законный суд, как раз и предполагает, что рассмотрение дела должно осуществляться не произвольно выбранным, а законно установленным судом, компетенция которого по рассмотрению конкретного дела определяется на основании закрепленных в законе критериев, которые заранее до возникновения спора иного правового конфликта в нормативной форме предопределяют, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, а также, в каких случаях и в каком порядке допустимо изменение подсудности. Иное не позволило бы суду, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, а также сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе и приводило бы к необходимости устранять ее последствием принятия правоприменительного решения, то есть не на основании дискреции правоприменительного закона или должностного лица, а на основании только дискреции правоприменительного органа, либо должностного лица и тем самым определять подсудность уже не на основании закона. Полагаем, что именно такое имеет место в данном случае. Из обвинения, представленных документов, которые перед Вами, следует, что действия, которые вменяются в вину нашей подзащитной, якобы совершены ею и окончены, самое главное: она получила возможность распоряжаться данными денежными средствами в г.Люберцы Московской области, адрес в материалах дела имеется. В данном случае, если исходить из общего права, которое в том числе цитируется и в многочисленных постановлениях и определениях как Конституционного Суда Российской Федерации, так и Верховного Суда Российской Федерации, однозначно дело должно было рассматриваться по месту окончания. Понятно, что это место окончания г. Люберцы, а не территория Краснодарского края, куда ошибочно, надо полагать, заместитель генерального прокурора направил уголовное дело с нарушением требований ч.2 ст. 32, ч.1 ст. 73 и других статей УПК РФ, соответствующих постановлений и определений Конституционного Суда Российской Федерации. В данном случаи абсолютно не понятно, почему 3 председатель краевого суда при выполнении требований ст. 32-34 УПК РФ, немедленно направил ходатайство в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке под, «в» п. 2 чЛ ст. 35 УПК РФ, при этом проигнорировал то обстоятельство, которое упоминает Конституционный Суд Российской Федерации в определении например от 13 февраля 2022 года.
Не руководствуясь законом, видя, что поступившее уголовное дело неподсудно данному суду, не ссылаясь на исключительные обстоятельства, обратился с необоснованным ходатайством об изменении подсудности.
Таким образом, из-за не основанных на законных действиях прокурора, утвердившего обвинительное заключение абсолютно законно, а затем направившего, неправомерный способ дела для рассмотрения председателю краевого суда создана ситуация, которая направлена во вред законным правам и интересам обвиняемой Дадаш, и понятно, что нарушается право, который должен в соответствии с требованиями предметной подсудности рассматривать дело по существу. Также я бы хотел обратить внимание, что в тех же позициях Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации указано: «Следует исходить не только из необходимости обеспечения интересов правосудия, что служит достижению публично-правовых целей защиты, но и в контексте требований ст. 17 ч.З, чт. 19 ч.1, .ст.45. ч.1, ст. 46. ч.1, ст.49 ч.1, ст.52-53 Конституции Российской Федерации и из необходимости защиты, как прав и свобод лиц, привлеченных к уголовной ответственности, так и лиц потерпевших». В данном случаи абсолютно непонятно: Четвертый кассационный суд, рассматривая ходатайства, почему-то поставил интересы правосудия выше интересов личности, но надо было учитывая принцип диспозитивности это каким-то образом хотя бы обосновать.
Кроме того, в подтверждении о том, что сказано докладчиком, обращаю внимание, что ключевая фраза в этих правовых позициях, которые я комментировал, идет о передаче конкретного дела из суда, которому оно подсудно в силу закона. Однако в силу требований ч.1 ст. 32 УПК РФ Краснодарский краевой суд, не при каких обстоятельствах не может являться судом, которому это дело подсудно, и то, что он должен был рассматриваться по существу. После этого любая процедура, которая была применена, а в данном случае, правильно или неправильно действовал председатель суда, мы не собираемся и не имеем права давать оценку его действиям, но тем не менее проблема в том, что оснований обратиться с 4 таким ходатайством не было, как и не было оснований принимать это ходатайство к производству Четвертого кассационного суда. Кроме того, в данном случае как в ходатайстве, так и в обжалуемом решении нет никаких доводов в обоснование исключительности. Законодательство, действующее, в том числе, и те правовые позиции, на которые мы ссылаемся, говорят о том, что в каждом конкретном случае предметную подсудность нельзя менять по каждому делу, только там, где есть исключительные обстоятельства, и когда это вызывается интересами доступности правосудия, в том числе учитываются при этом интересы лица, которое привлекается к уголовной ответственности, либо потерпевших. Исходя из положения, что территория подсудность уголовного дела может быть изменена лишь в исключительных случаях, применяется при наличии таких оснований, которые воспрепятствовали либо затрудняли рассмотрение дела по месту его территориальной подсудности, определенной в соответствии с положением ст.ст. 32-33 УПК РФ. Мы привели, в том числе, практику и апелляционные определения от 31 января 2023 года Верховного Суда Российской Федерации дело № АПЛ23-16. Кроме того в данной ситуации мы обращаем, что поддержка такого принятого решения означала бы, что в данной ситуации, с учетом интересов Дадаш можно говорить о нарушении требований ст. 8 УПК РФ. Такие же положения имеются и в апелляционном определении от 18 августа 2016 года №АПЛ16-350, где, отказывая в удовлетворении ходатайства о подсудности, суд указал, что в данном конкретном случае, безусловные основания для передачи уголовного дела из суда, к подсудности которого оно отнесено в соответствии с законом, вердикт суда кого-то другого региона отсутствует. Самое интересно, что создается патовая ситуация, когда защита лишена возможности, что-либо предпринять и обжаловать действия прокурора. Нет никаких постановлений, а в сопроводительном письме, с которым мы ознакомились, о направлении дела для рассмотрения в Краснодарский краевой суд, ничего и никак не обоснованно, почему именно Краснодарский краевой суд и почему не в московский. Такие же аналогичные выводы содержатся в апелляционном определении Верховного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2021 года № АПЛ21-3-137. Из процитированных выше позиций и содержащихся в том числе в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 1998 года № 9П, от 9 ноября 2018 года № 39П не следует безусловное право суда кассационной инстанции принимать к своему 5 производству ходатайства об изменении территориальной подсудности, подданные без оценки приведении обстоятельств исключительности случая или когда прокурором после утверждения обвинительного заключения дело направленное в суд с нарушением требований о месте его рассмотрения, а председателем суда в производство которое поступило такое дело проигнорированы требования ст. 32-34 УПК РФ. С нашей точки зрения уже эти доводы достаточны для того что бы соответствующее обжалованное решение было отменено. В ходатайстве нет никаких фактических доказательств в обосновании того, что при условии рассмотрения дела Краснодарским краевым судом суд не будет объективным и судьи могут проявить в данном случае какую-то заинтересованность, но подтверждении одного лишь факта, что Ирина Александровна 17 лет работала судьей, заместителем председателя суда, исполняла обязанности председателя суда, еще и следует, что в данной ситуации есть то, что, как минимум, можно говорить о коррупции. Если такой странной логике, с нашей точки зрения, следовать, такое право нужно применить по каждому и в отношении каждого из судей. Это как минимум порочит судебную систему. Об этом нужно говорить, по крайней мере, очень осторожно. При таких обстоятельствах в этой части я заявляю, что, с нашей точкой зрения, следует прийти к такому выводу, что рассмотрение дела Краснодарским краевым судом привело бы к тому, что при отсутствии законных оснований дело рассматривалось бы как раз не законно установленным, а произвольно выбранным судом, что противоречит интересам, либо нарушает законные права и интересы Дадаш. Также я бы хотел обратить внимание и на то, что обжалуемые судебные постановление подлежат отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением нормы закона, а также с существенным нарушением уголовнопроцессуального закона, мы это прокомментировали детально, как в жалобе, так и в дополнениях. Я поддерживаю, ту часть доклада, которая говорит о том, что если исходить из процесса, то в соответствии ч.З ст. 125 УПК РФ, а именно по этим правилам рассматривается ходатайство, нужно было, чтобы в судебном заседании принимал участие и заявитель или его представитель. Понятно, что в данном случаи были бы реализованы и наши права. Нас просто лишили такой возможности. Что б касается извещения, мы говорили и писали об этом в жалобе, что такое извещение есть, в адрес председателя краевого суда, о том, что будет слушаться дело, оно датировано 23 декабря 2022 года. Однако ничем не подтверждена отправка данного извещения адресату, в материалах дела не имеется какого-либо документа, подтверждающего получение. Более того, если бы кто-то что-то получил при условии того, что председатель суда либо его представитель не намерены были участвовать, но наверно хотя бы выразили свою позицию. И в адрес кассационного суда необходимо было направить представителя, который бы озвучил позицию, либо хотя бы какую-нибудь письменную позицию, но ничего подобного в данном случае не было. Более того, мы полагаем, что подобное направление противоречит требованиям п. 2-3 инструкции по судебному делопроизводству кассационных судах общей юрисдикции, утвержденной приказом Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 1 октября 2019 года № 224, из которой следует, что такое отправление должно быть в заказном письме, с уведомлением о вручении. Но ничего подобного в данном случае в материалах дела нет. При таких обстоятельствах, нашу подзащитную лишили возможности донести свои доводы о незаконности действий как прокуратуры по направлению уголовного дела с обвинительным заключением в суд для рассмотрении по существу, так и при рассмотрении ходатайства и оспаривании тех или иных положений. По поводу мотивированности хотел бы обратить внимание на то, что стороной защиты в судебном заседании действительно озвучивалась позиция о том, что уголовное дело в силу требований ст. 32 УПК РФ подлежало направлению в Московский областной суд. Мы же здесь комментируя говорили о том, что если суд придет к другому решению, то ни в коем случае, мы слышали позицию прокурора, который принимал участие в судебном заседании и в Волгоградском областном суде, если следовать из округа, который находится в Волгоградском областном суде, то есть суды, которые расположены гораздо ближе. Например, Верховный Суд Республики Адыгея - 125 км. от Краснодара, Верховный Суд Республики Крым -450 км. и говорит о транспортной доступности по отношению к Краснодару и г. Белореченску, где проживают лица, признанные потерпевшими и многочисленные свидетели, и утверждать при этом, что наиболее доступными является Волгоградский суд - это называется издеваться в данной ситуации над здравой логикой и над людьми. Мы пишем.
7 что невозможно ссылаться на ВКС еще и потому, что Ирина Александровна должна иметь право, гарантированное ей Конституцией, гарантированное уголовно-процессуальным законодательством, для того, чтобы непосредственно, а не режиме ВКС, например, допрашивать тех же потерпевших и свидетелей. При условии рассмотрения дела Волгоградским областным судом все пойдет по ВКС, и что мы сможем там сделать? Что мы сможем опровергнуть? Когда человек находится в зале непосредственно сам, можно с ним по-другому разговорить и допрашивать. Нам непонятно как допрашивать человека по ВКС. Я ничего не сочиняю, я ссылаюсь на правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации после начала страшного заболевания, относительно поголовного использования ВКС.
Кроме того, следовало учесть, что в данном случае рассмотрение дела с участием подсудимой или обвиняемого в суде первой или второй инстанции и использование ВКС, и об этого говорит Верховный Суд Российской Федерации уже в отдельных постановлениях, и рассмотрение дела в апелляционных и кассационных судах - это разные вещи. Вы сослались на позицию государственного обвинителя, в том числе на возражения, хочу сказать, что с выводами документа, поименного как возражения на апелляционную жалобу защитника и обвиняемой, прокурора 4 отдела с дислокацией в Краснодаре кассационного надзорного управления главного уголовного судебного управления Демьянова, мы не можем согласиться как в части изменения территориальной подсудности, так и в части продления срока нахождения под стражей нашей подзащитной. Прокурор лишь повторил свои выводы и доводы в судебном заседании, прокурор участвующий в судебном заседании не понял, что защита просила направить дело в порядке ст. 32 УПК РФ в Московский областной суд, а не ходатайствовала об изменении территориальной подсудности. Мы ни с такими ходатайствами первоначально не обращаясь и только когда увидели это ходатайство, мы направили и указывали, что в первую очередь нужно выполнить требования законные и направить в тот суд, который должен по подсудности рассматривать, а затем уже спорили по поводу г.
Волгограда и других судов. В возражениях прокурор привел довод, противоречащий не только здравой логике. Возражения прокурора абсолютно не обоснованы и противоречат нормам действующего законодательства.
8 Председательствующий разъясняет адвокату Высоцкому В.И., что в суде апелляционной инстанции рассматривается дело по доводам апелляционной жалобы, а не возражений.
Адвокат Высоцкий В.И. продолжает свое выступление: По нашему убеждению дело должен рассматривать Московский областной суд и никто иной. Данная позиция о необходимости рассмотрения уголовного дела по месту окончания совершения преступления полностью поддерживается Конституционным Судом Российской Федерации от 27 октября 2022 г. № 78-0 и процитировал, также согласно определению Верховного Суд Российской Федерации от 22 июня 2005 года и многочисленных определений Верховного Суда Российской Федерации, такой же тезис. Кроме того, к сожалению для тех, кто не оспаривает, а поддерживает принятое решение, согласно кассационному определению Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, например от 18 октября 2022 года № 77-4316/2022, точно такая же позиция, указано, что дело было рассмотрено с нарушением правил подсудности не состоятельными, так как согласно положениям ч.2 ст. 32 УПК РФ, если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда...
Председательствующий останавливает адвоката Высоцкого В.И., просит его не цитировать судебные решения по другим уголовным делам.
Адвокат Высоцкий В.И. продолжает свое выступление: Я ссылаюсь и говорю о том, чего нет ни в дополнениях, ни в жалобе. По вопросу продления меры пресечения я скажу только о конкретных вещах. Мы полагаем, что с учетом требований действующего законодательства и в том числе постановления Конституционного Суда Российской Федерации №6П от 15 февраля 2022 года, на него также ссылается кассационный суд, который продлевал меру пресечения по выявлению конституционно-правого смысла ч.З ст.255 УПК РФ, мы хотели бы обратить внимание, что мы хорошо владеем действующим законодательством, и хорошо знаем это постановление. Так вот речь там идет совсем о другом предмете, там речь идет о том, что гражданин Мамонтов просил проверить конституционность в ч.З, в связи с тем, что рассмотрение его вопроса было передано другому судье, судье, который по подсудности имел право рассматривать это дело по существу. У нас же совсем другие 9 обстоятельства. Поэтому ссылаться, с нашей точки зрения, на данное постановление Конституционного Суда Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не мог. Об этом подробно указанно в апелляции, я не буду подробно на этом останавливаться, скажу лишь, что процессуальных нарушений закона, допущенных судом при рассмотрении вопроса о мере пресечении, я лишь поддерживаю довод в апелляционной инстанции и то, что написано и в апелляционной жалобе, и в дополнениях на нее. Мы полагаем, что при этих обстоятельствах Четвертый кассационный суд общей юрисдикции не имел правовых оснований принимать и рассматривать такое ходатайство по существу. Он не имел никаких полномочий для того, чтобы рассматривать вопрос по сохранению меры пресечения и продлении ее на 6 месяцев в порядке ч.З ст. 255 УПК РФ.
Судьей-докладчиком все доложено полностью за исключением того, что я хотел бы обратить внимание на то, что в данном случае суд первой инстанции необоснованно отклонил наше ходатайство со ссылкой на возможность участия в судебном заседании посредством ВКС, что противоречит требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ. Необоснованно и немотивированно суд отклонил наше ходатайство, хотя имел все возможности в данной ситуации обеспечить участие. Этапирование Ирины Александровны из г. Волгограда в г. Краснодар занимает всего один день, как показала практика. Ее 16 января отправили из Ростова, 17 января она уже была в г. Волгограде. Кроме того, положения ст. 108-109 УПК РФ являются специальной нормой, по отношению к содержанию ст.ст.241.1 и 278.1 УПК РФ. В данном случаи суд почему-то забыл, что Ирина Александровна не является подсудимой, а обвиняемой, это она и пишет в обжалованном постановлении. При таких обстоятельствах полагаем, что существенно нарушены права Дадаш на участие в судебном разбирательстве, нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, что также является грубейшем нарушением права на защиту и справедливое судебное разбирательство. Кроме того, я поддерживаю доводы жалобы о несоответствии постановления требованиям уголовно-процессуального закона в части мотивированности судебного акта. Там сделана лишь ссылка на тяжесть, любые другие обстоятельства отсутствуют, суд их не проанализировал и не указал. С нашей точки зрения, суд вопреки требованиям действующего законодательства, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, то есть специального Пленума, Ю который регламентирует этот вопрос, принимает обжалуемое решение, уже по продлению меры пресечения, и использует обстоятельства на основании которых лицо было заключено под стражу первоначально, которые в данном случае не являются достаточными, для продления срока содержания под стражей. Кроме того, суд первой инстанции не установил и в решении не изложил конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего задержания обвиняемой под стражей. Вопреки требованиям действующего законодательства, тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок послужило суду основанием и оказалось достаточным для продления срока содержания обвиняемой под стражей ввиду того, что она может скрыться от дознания, предварительного следствия, безотносительно к материалам дела и стадии судебного разбирательства, как я сказал ранее - никаких доказательств этому предъявлено не было. Кроме того, суд не учел как ранее, так и при продление срока 8 февраля 2023 года такие обстоятельства, как в том числе уменьшение объеме обвинения, в том числе возмещения части в долларах США. Вместе с тем на момент рассмотрения дела и даже на направления дела для рассмотрения по существу денежные средства в сумме 390 000 долларов США были возращены Бишукову. Хотел бы обратить внимание на то, что в отношении Ирины Александровны правосудие уже сейчас избирательно даже при продлении меры пресечения. Защищая интересы лиц, которые названы в настоящем деле потерпевшими, - это Зайцева и Бишукова, суд почему-то учитывает совсем другие обстоятельства. Бишукова - это лицо, которое даже не подавало заявления о совершении в отношении ее преступления. И лицо, которое уже и в тот период времени, когда задерживали и первоначально арестовываю Дадаш, уже привлекалась к уголовной ответственности, в настоящее время по 19 эпизодам взяток по ч.5 ст. 290 УК РФ Краснодарским краевым судом осуждена к наказанию в виде 7 000 000 рублей штрафа. В данной ситуации, почему избирательно правосудие? Потому что Краснодарский краевой суд, рассматривая вопрос уже после отмены Четвертым кассационным судом, в апелляционным прядке, на 2,5 листах написал заслуги Бишуковой. Но то, что перед нами Ирина Александровна, вчерашняя судья, то, что человек, который 17 лет отдал безупречному служению права, 17 лет отдала тому, что забывая про семью.
11 про интересы детей трудилась добросовестно, и была в одном из лучших в крае судов не один раз, все обстоятельства связанные с личностью, связанные с детьми, с престарелыми родителями, состоянием здоровья почему-то не учитываются. Самое главное, мы обращаемся к суду пожалуйста, измените меру пресечения, изберите любую другую, не связанную. Ну чем помешает интересам правосудия рассмотрение дела тот же домашний арест. Но суд даже не обращает на наше прошение внимания, ничего не пишет в соответствующем постановлении. При таких обстоятельствах, я полагаю, выступая в защиту в Верховном Суде Российской Федерации Дадаш И.А., что она заслуживает другого отношения, объективного. Это другое отношение будет только тогда, когда ее дело по существу будет рассматривать надлежащий суд. Кроме того, мы просим Вас услышать то, о чем мы написали в дополнениях, мера пресечения ей может быть изменена. Мы готовы внести залог, мы готовы предоставить и есть соответствующие договоры, заключенные нами, которые мы приобщили к делу, она может находиться под домашним арестом и в г. Ростове, и в г. Волгограде или в г. Белореченске, где у нее имеется жилье. Такое решение будет, безусловно, объективным, справедливым и, с моей точки зрения, будет соответствовать не только интересам правосудия, но и лица которое привлекается к уголовной ответственности.
Предоставляется слово адвокату Горохову Р.В.: Уважаемый суд! К ранее сказанному коллегой, хотел бы обратить внимание суда, резюмировать следующие обстоятельства, которые свидетельствуют о незаконности принятых по делу судебных актов. Относительно изменения территориальной подсудности первое обжалуемое постановление - это отсутствие какой-либо мотивированности и объективности постановления от 28 декабря 2022 года в части причин определения Волгоградского областного суда в качестве суда, которому надлежит рассматривать уголовное дело по существу. Суд в описательно-мотивировочной части постановления даже не стал объяснять, почему при приоритетных условиях и возможностях дело должно быть направленно в Волгоградскую область за 750 км. от места проживания обвиняемой, потерпевших и подавляющего большинства свидетелей, когда входящие в состав того же кассационного округа верховные суды Республик Адыгеи и Крым находятся в 125 и 450 км.
12 соответственно. При этом они имеют те же технические возможности, оснащение. Нарушая принципы состязательности и равноправия сторон, суд не привел мотивы, почему он безоговорочно отдал предпочтение суду, предложенному прокуратурой, и отверг рациональное предложение стороны защиты. Суд не принял никаких реальных и действенных мер для вызова в судебное заседание председателя Краснодарского краевого суда при рассмотрении его же ходатайства, не установил причины неявки в судебное заседание, не обсуждал с участниками судебного разбирательства возможность рассмотрения дела в его отсутствии, также не направил в его адрес копию принятого судебного акта. То есть допустил нарушение ч.З ст. 125, 262, 272 УПК РФ. По делу рассматривается намеренное и осознанное создание искусственных препятствий для стороны защиты в реализации права на рассмотрении уголовного дела Московским областным судом, к подсудности которого оно отнесено законом в силу ч.2 ст.32 УПК РФ. Прокуратура при выполнении требований ч.1 ст.222 УПК РФ намерено направила дело для рассмотрения по существу в Краснодарский краевой суд, который никаким образом не относится к месту окончания вмененного преступления. А Краснодарский краевой суд вместо того, чтобы в приделах представленных ему полномочий законно направить дело по подсудности по месту окончания инкриминированного Дадаш общественно опасного деяния по правилам ч.1 ст. 34 УПК РФ, ходатайствует перед вышестоящим судом без принятия дела к производству об изменении территориальной подсудности. Исходя из содержания принятого судебного акта сложившаяся ситуация лишила сторону защиты права ссылаться на изначальное, неверное определение подсудности в надзорных ведомствах, а также в силу разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации обжаловать такие действия прокуратуры на данной стадии уголовного судопроизводства. Кроме того, потенциальный выбор суда, куда согласно ходатайству председателя Краснодарского краевого суда предлагалось направить уголовное дело, ограничивался лишь Четвертым кассационным округом. То есть искусственно был исключен Московский областной суд, туда не входящий. Стоит также учесть, что ч.1 ст. 34 УПК РФ не наделяет суд дискреционными полномочиями в вопросе о направлении уголовного дела по подсудности, а является императивной нормой.
Относительно меры пресечения по постановлению от 8 февраля 2023 года.
По смыслу ч.1 и 3 ст.255 УПК РФ, которыми руководствовался суд, вопрос 13 об избрании в суде меры пресечения может быть лишен только в отношении подсудимого. Однако Ирина Александровна на данной стадии уголовного судопроизводства не является подсудимой, поскольку ни Краснодарский краевой суд, ни Четвертый кассационный суд уголовное дело к своему производству не принимал, судебное разбирательство не назначал, о чем указывалось выше. Поэтому Ирина Александровна в силу п.З ч.1 ст.47 УПК РФ является обвиняемой, в отношении которой составлено обвинительное заключение. Соответственно, положение ст.255 УПК РФ в данном случаи вообще не могли быть применены судом при разрешении вопроса о мере пресечения. При этом ч.Ю ст. 108 УПК РФ, также содержит аналогичные положения о праве суда разрешать вопрос о мере пресечения исключительно в отношении подсудимого, а не обвиняемого.
Такого решения, как оставлении меры пресечения в виде заключения под стражу при разрешении данного вопроса в порядке ст.255 УПК РФ, вообще не предусмотрено процессуальным законом, поскольку ч. 1 указанной статьи позволяет суду избрать, изменить или отменить меру пресечения. Но не оставить ее без изменения или продлить, как это отразил суд в резолютивной части постановления от 8 февраля 2023 года. В резолютивной части постановления суд указал, что после оставления меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Дадаш продлевает срок ее содержания под стражей на пол года, с учетом требований ч.З ст.255 УПК РФ. Однако судом не учтено, что согласно содержанию этой нормы, суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, вправе продлить срок содержания подсудимой под стражей, при этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам, по тяжким и особо тяжким каждый раз, не более чем на 3 месяца. Как следует из ч.2 указанной статьи, если заключение под стражу избранно подсудимому в качестве меры пресечения, срок содержания под стражей, со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесении приговора может превышать 6 месяцев. Таким образом, в обжалуемом постановлении суд принял решение путем произвольного смешения предписания ч.2 и ч.З ст.255 УПК РФ, так как очевидно, что 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в отношении Дадаш в суд не прошло. Соответственно, суд был не в праве применять положение ч.З ст.255 УПК РФ. При рассмотрении вопроса о мере пресечения в судебном заседании 8 февраля 2023 года суд отклонил 14 ходатайство стороны защиты о непосредственном участии обвиняемой в данном судебном заседании. Посчитал возможным и не противоречащим закону обеспечения ее участия посредством ВКС. Однако ст.241.1, 278.1 УПК РФ регламентирует возможность участия опять же подсудимого при рассмотрении уголовного дела по существу судом первой инстанции, а не вопросу досудебного производства, в том числе о мере пресечения. Суд в своем постановлении сам называет Ирину Александровну обвиняемой, но путем подменой понятий руководствуется нормами права, которые регламентируют вопросы о мере пресечения и формы участия в судебном заседании именно в отношении подсудимых. Кроме того, в ходе судебного заседания была установлена ВКС, качество которой вообще не позволяла разобрать содержание слов Дадаш, так как ее голос постоянно прерывался, связь пропадал, а таксисе голос искажался, акустически растягивался, что отчетливо было бы слышно в аудиопротоколе судебного заседания.
Председательствующий останавливает адвоката Горохова Р.В., просит его не повторять доводы апелляционной жалобы, они известны суду.
Адвокат Горохов Р.В. продолжает свое выступление: Я бы хотел бы отметить по продлению стражи, как уже ранее говорил коллега и уважаемый суд в своем докладе отмечал, что единственным основанием продолжает оставаться тяжесть предъявленного обвинения, которая в силу разъяснений Пленума не может являться единственным и достаточным основанием для продления стражи, тем более с учетом того, что Ирина Александровна находится под стражей на данный момент свыше 1,5 лет. Никаких других убедительных доводов и мотивов суд в постановлении от 8 февраля 2023 года не привел. В связи с чем, я полагаю, что данное решение в части оставления без изменения, как написано в резолютивной части и продления срока содержания под стражи, является незаконным и необоснованным.
Кроме того, вопреки принципу непосредственности судебного разбирательства, суд не принял во внимание все те документы, которые мной представлены в судебном заседании. Суд в принципе даже их не исследовал, а между тем в данных документах содержатся сведения о состоянии здоровья как самой Ирины Александровны, так и членов ее семьи, также иные сведения, положительно характеризующую ее саму. Полагаю, что именно это процессуальное 15 упущение также повлияло на вывод суда, о возможности оставить без изменения меру пресечения.
Предоставляется слово обвиняемой Дадаш И.А.: Ваша честь! Поддерживаю своих защитников в полном объеме. Я сначала остановлюсь на постановлении от 28 декабря 2022 года, в котором изменена подсудность. Достаточно емко мои защитники представили свои доводы, дополнить к этому я только хотела вопрос явки не по тем основаниям, которые указали мои защитники, но и в том числе. Я желала присутствовать в судебном заседании и при изменении территориальной подсудности, и при изменении меры пресечения. Конечно, я желала, чтобы присутствовал председатель Краснодарского краевого суда, который направил свое ходатайство в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, по той простой причине, что ходатайство, которое было направленно, мы все юристы и понимает, что законодательство делит участников процесса на профессиональных и непрофессиональных.
Граэюдане - участники непрофессиональны, они не обязаны мотивировать и ссылаться на требования закона в тот момент, когда они обращаются в судебные инстанции. Председатель Краснодарского краевого суда относится к профессиональным участникам судопроизводства и он обязан мотивировать свое ходатайство при направлении его в частности в Четвертый кассационный суд. Я хочу сказать, что председатель Краснодарского краевого суда как одно из оснований указал на то, что я, исполняя обязанности председателя Белореченского районного суда, знакома с судьями Краснодарского краевого суда, с кем поддерживала дружеские, приятельские отношения. Хочу обратить внимание, на чем я настаивала в судебном заседании, что никаких дружеских, приятельских отношений, то есть тех отношений, которые выходят за пределы служебных, ни с кем из судей Краснодарского краевого суда я не поддерживала. Я не отрицаю знакомства с судьями Краснодарского краевого суда, однако эти отношения носят сугубо служебный характер. Поэтому вопросы такого плана, каков источник осведомленности председателя Краснодарского краевого суда о моих каких-то дружеских, приятельских отношениях, остался невыясненным. Это фактически голословное утверждение, не приведено ни одного примера, связанно с тем, что я вообще такие отношения за пределами служебных поддерживала. Вот такие подобного рода голословные утверждения, я естественно считаю абсурдными.
16 Председательствующий объявляет технический перерыв на 5 минут.
После перерыва судебное заседание объявляется продолженным в том же составе.
Обвиняемая Дадаш И.А. продолжает свое выступление: Я остановилась на том, что ни одного конкретного примера моих каких-либо дружеских, либо приятельских отношений с коллегами вышестоящего суда, с судьями Краснодарского краевого суда, у меня нет и не было, в связи с чем председатель Краснодарского краевого суда не смог привести конкретных примеров. А задать ему этот уточняющий вопрос я была лишена возможности в связи с тем, что явка председателя Краснодарского краевого суда была не обеспечена. Кроме того, я хочу обратить внимание суда, что в самом ходатайстве председателя содержится ссылка на ограничение в изменении территориальной подсудности на равнозначный суд другого субъекта, входящий в кассационный округ Четвертого кассационного суда общей юрисдикции. Я такэюе не смогла обратиться к председателю и естественно либо к его представителю, для того, чтобы получить разъяснения, на какой норме закона было основано подобного рода ограничение. То есть фактически, обращаясь в Четвертый кассационный суд, председатель Краснодарского краевого суда ограничил судью вышестоящей инстанции, дав ему выбор из числа тех судов, которые входит в кассационный округ Четвертого кассационного суда общей юрисдикции. Но никакими нормами закона подобного рода ограничения быть не может и ограниченно мое право, гарантированное мне ст.47 Конституции Российской Федерации, на рассмотрение дела тем судом, подсудности которого оно отнесено, такэюе не может быть ограничено.
Несмотря на это, председатель Краснодарского краевого суда обратился, пусть даже он и ограничил своем ходатайстве, но при этом Четвертый кассационный суд это ограничение принял и поэтому Московский областной суд совершенно не входил по этим основаниям в рассмотрении вопроса, связанного в передачи дела по подсудности. В связи с чем я хочу обратить внимание на тот факт, что хотя уважаемая Судебная коллегия сделала замечание моему защитнику в части обсуждения вопросов поданного прокурором возражения, я коснусь этого возражения в том аспекте, чтобы обратить внимание коллегии на то, что прокурор вновь пытается разъяснить мне и моим защитникам право вернуться к обсуждению вопроса 17 о подсудности, так долго обсуждавшийся фактически с 28 декабря 2022 года, при рассмотрении дела по существу. И вновь отсылает к рассмотрению этого вопроса, когда мы находимся уже в Верховном Суде Российской Федерации и обсуждаем этот вопрос. Несмотря на это, он полагает, что ст. 32 УПК РФ будет работать и применяться еще и на стадии принятия дела судом, в который оно будет направленно. Я считаю, что это не соответствует требованиям и нормам закона и естественно прокурор, обращаясь с подобного рода ходатайством, просто направляет суд совершенно не по тому пути. Хочу коснуться вопроса, который связан с мерой пресечения. Мера пресечения в данном случае рассматривалась в рамках одного материала, который рассматривался по правилам ст. 125 УПК РФ. Мы все понимаем, что ст. 125 УПК РФ находится в главе, которая предусматривает обжалование действий и решений суда, должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Всем очевиден тот факт, что ст. 125 УПК РФ применима исключительно в отношении подозреваемых и обвиняемых. Как только статус данного лица меняется на подсудимого, то соответственно ст. 125 УПК РФ применяться не может.
Здесь уже регламентируется ст.255 УПК РФ, поэтому вполне очевидно, что мы находились на стадии тогда, когда мой статус очевиден для всех:
именно поэтому обвиняемая, именно поэтому ст. 125 УПК РФ. Но фактически, если мы посмотрим на ст. 125 УПК РФ, мы увидим, что такого решения как продление меры пресечения, избрание меры пресечения, на этом этапе судом приниматься не может. То есть такого вида решения в законе нет, есть только по правилам статьи и это как раз отсылочная норма от ст. 35 УПК РФ, которая отсылает к правилам рассмотрения дела. То есть оно и рассматривается по правилам ст. 125 УПК РФ. Но перечень тех решений, которые могут быть приняты в рамках ст. 125 УПК РФ, не перечисляется, в частности мера пресечения и ее продление. Хочу обратить внимание коллегии на решение, которое состоялось 19 января 2023 года.
Это Третий апелляционный суд общей юрисдикции, который рассматривал решение Ростовского областного суда от 21 ноября 2022 года, которым мне была продлена мера до 26 февраля 2023 года. При рассмотрении Третьим апелляционным судом нами было представлено и здесь как раз отраженно в этом решении, что 16 декабря 2022 года уголовное дело было направленно в порядке ст.222 УПК РФ в Краснодарский краевой суд, 28 декабря 2022 года Четвертым кассационным судом общей юрисдикции изменена 18 территориальная подсудность уголовного дела. Дело было передано на рассмотрение в Волгоградский областной суд, и обсуэюдался вопрос достаточности срока для того, чтобы суд имел возможность назначить судебное заседание или предварительное слушание, о котором мы просим.
Но, несмотря на это, здесь суд пишет, что данный срок достаточен. Кроме того суд устанавливает в мотивировочной части своего постановления, что общий срок содержания обвиняемой под стражей действительно является продолжительным. Но вот этот маленький промеэюуток аэю до 26 февраля 2023 года Третий апелляционный суд общей юрисдикции посчитал достаточным и это решение состоялось 19 января 2023 года. Хочу обратить внимание, что для обвиняемых срок устанавливается исключительно ст. 109 УПК РФ, и по особо тяжким статьям лица, которые обвиняются в убийствах, террористы, содержаться 18 месяцев. Я на сегодняшний день содержусь 1 год 7 месяцев и сегодня уже 13 дней. Я содержусь наравне с лицами, которые обвиняются в особо тяжких преступлениях, когда я фактически вчерашний судья, не просто законопослушный судья, а лицо которое содержится и является залоэюницеи по сфальсифицированному уголовному делу. Почему я это утверждаю? Потому что уже сотрудник ФСБ, в частности Прищепа, которого я не просто обвиняю, а в отношении которого поданы заявления в Следственный Комитет РФ, находится в колонии строго режима. Я на сегодняшний день являюсь залоэюницеи вот этой ситуации, находясь здесь просто в нечеловеческих условиях. Я не знакома с потерпевшим Зайцевым, следствие как не пыталось устанавливать, не установило никакого знакомства с ним.
Потерпевший Бешуков - это лицо, которое обвинялось в 19 эпизодах коррупционных преступлений, он находился под домашнем арестом, фактически большую часть срока предварительного расследования и в последствии получил штраф. Я считаю, что это исключительно избирательное правосудие в отношении данных лиц, но это мне предстоит еще обосновывать в ходе рассмотрения по существу. Я хочу сказать, что учитывая, что я являюсь бывшим сотрудником, я содержусь в одиночной камере, в полном одиночестве. 17 января я прибыла в Волгоградское СИЗО-1 и я с этого времени содержусь в полном одиночестве. То есть я фактически лишена возможности даже просто перекинуться единственным словом с человеком, который бы находился со мной рядом. Я нахожусь за тысячу километров от дома, у меня нет передач, я получаю абсолютно скудное.
19 неполноценное питание. Моя камера всего 10 кв.м., я ограничена в движении, я чуть-чуть прохожу, и у меня возникает отдышка. То есть мое здоровье, фактически здесь за 1 год 7 месяцев, то, что конечно удивляет всех здесь, что я обвиняюсь по такой статье и нахожусь наравне с такими особо тяжкими статьями. Хочу сказать, что я потеряла много здоровья из-за длительной стрессовой ситуации. Но при всем этом, я горжусь, конечно, что я вырастила двух деток, оба юристы. Моя дочь на сегодняшний день учится в Саратовской государственной академии на 3 курсе, она учиться на бюджете. Несмотря на то, что обвинение все время ссылается на то, что она получает стипендию и что она не нуждается в совершенно никакой помощи, это полный абсурд. Моя дочь получает стипендию 1250 рублей, на эту стипендию ребенку не прожить. Вся забота обо мне, о моих родителях пожилых упала на плечи моего сына, который на сегодняшний день травмировал ногу и передвигается на костылях. У меня практически бедственная ситуация в семье, мои родители очень интеллигентные люди.
Мама - врач, папа - учитель, но они получают минимальную пенсию и всегда рассчитывали на мою материальную помощь. Такэюе на физическую помощь, которую я оказывала, когда была с ними рядом. Больше в моей семье никакого нет и поэтому забота на этого мальчишку, фактически легла за этот весь период, так скаэюем тяэюелыи для нашей семьи. Все, что окружало меня, практически пришло в запустение. Я потеряла в одночасье авторитет, уважение, которое я достигала за 17 лет своей работы, я претендовала на должность председателя Белореченского районного суда.
Поэтому я прошу Вас при полном согласии с поданными жалобами, рассмотреть вопрос об отмене постановления Четвертого кассационного суда от 28 декабря 2022 года и о единовременном решении вопроса о передачи дела по подсудности в Московский областной суд, как того требует ст. 32 УПК РФ, поскольку возвращаться к этому вопросу, после такого длительного рассмотрения, мы не сможем. И в отношении решения, которое касается 8 февраля 2023 года, я хочу сказать, что это фактически на сегодняшний день суд, рассмотрев такой вопрос в рамках принятия промежуточного решения, откроет путь другим судьям, которые в порядке ст. 125 УПК РФ будут продлевать, избирать меру пресечения если где-то следствие не досмотрело. Это будет открыт путь вот в таких промежуточных решениях, принимать подобного рода постановления.
Поэтому, находясь в статусе обвиняемой и имея предельный срок 20 содержания под стражей 18 месяцев, я не могу более содержаться более длительное время, поскольку оснований для этого нет. Я прошу отменить постановление от 8 февраля 2023 года и освободить меня из-под стражи.
Предоставляется слово прокурору Потаповой К.И.: Уважаемая Судебная коллегия! Проверив материалы дела, полагаю, что постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 28 декабря 2022 года в отношении Дадаш подлежит отмене. Оснований же для отмены или изменения постановления Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 08.02.2023 года, в соответствии с которым Дадаш продлен срок содержания под стражей на 6 месяцев, не имеется. Согласно ч. 1 ст.
47 Конституции Российской Федерации, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Из представленных материалов уголовного дела следует, что при рассмотрении вопроса об изменении территориальной подсудности не было учтено, что решением квалификационной коллегии судей Краснодарского края от 27.03.2020 года за совершение дисциплинарного проступка на Дадаш наложено дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения полномочий судьи с лишением квалификационного класса (решение вступило в законную силу 24.09.2020 года). Поскольку подсудность уголовных дел областным и равным им судам в отношении судьи федерального суда общей юрисдикции, п.2 ч.З ст.31 УПК РФ связывает не с конкретными составами преступлений, а с наличием соответствующего статуса, постольку подсудность судов, указанных в этой норме, не распространяется на уголовные дела лиц, полномочия которых в качестве судьи были прекращены до принятия судом решения о назначении судебного заседания. Исходя из вышеизложенного, Дадаш не обладает правом на рассмотрение дела краевым судом, а уголовное дело подсудно районному суду. Кроме того, в ходатайстве председателя Краснодарского краевого суда был поставлен вопрос о необходимости изменения территориальной по предусмотренному пп. «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ, в связи с обстоятельствами, которые могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность судей именно Краснодарского краевого суда.
В связи с вышеизложенными обстоятельствами предлагаю Постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 28.12.2022 года отменить, материалы дела направить на новое рассмотрение в Четвертый кассационный суд общей 21 юрисдикции. Кроме того, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд, в связи с необходимостью обеспечения условий дальнейшего производства по уголовному делу, поскольку защитой обжаловано решение суда об изменении территориальной подсудности, обоснованно решил вопрос о сроках применения в качестве меры пресечения заключения под стражу обвиняемой Дадаш. Продлевая срок содерэюания под страэюей, обвиняемой Дадаш, судья принял соответствующее решение, исходя из анализа всей совокупности обстоятельств, в том числе связанных с переходом уголовного судопроизводства в другую стадию, привел мотивы в обоснование выводов, что при избрании иной меры пресечения обвиняемая может скрыться и тем самым воспрепятствовать судебному разбирательству, учтено состояние здоровья обвиняемой, характеризующие ее данные, иные значимые обстоятельства. Безусловных оснований освобождения обвиняемой из-под стражи не имеется. Обоснованность подозрения в отношении обвиняемой в совершении инкриминированного преступления проверена, по делу утверждено обвинительное заключение, в котором указаны доказательства, которыми обосновываются выводы следствия, и эти доказательства, как и доказательства участников со стороны защиты, наряду с заявлением о своей невиновности, будут являться предметом судебного разбирательства уголовного дела по существу. Вопреки доводам защиты, согласно протоколу судебного заседания (лист протокола 9) обвинительное заключение содержащееся в т.48 на л.д. 1-224 было предметом исследования суда. На основании вышеизложенного, предлагаю постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8.02.2023 года о продлении срока содерэюания под страэюей обвиняемой Дадаш оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
На вопрос председательствующего о том, имеются ли ходатайства, связанные с исследованием каких-либо материалов уголовного дела, участники процесса сообщают, что таких ходатайств не имеется.
Суд удаляется в совещательную комнату.
По возвращении из совещательной комнаты председательствующий объявляет, что Судебной коллегией вынесены апелляционные определения в полном объеме.
В соответствии с ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ оглашаются вводная и резолютивная части апелляционных определений.
22 Председательствующий разъясняет участникам процесса право на обжалование определений в порядке судебного надзора, установленного главой 48-1 УПК РФ, в Президиум Верховного Суда Российской Федерации.
Судебное заседание объявляется закрытым.
Председательствующий Секретарь 23