23RS0036-01-2017-007423-98 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 18-КГ23-47-К4 № 2-1687/2020

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва Jz апреля 2023 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Горшков В.В., изучив кассационную жалобу Бурикова Евгения Александровича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 12 января 2022 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 11 октября 2022 года по материалам истребованного дела по иску Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Краснодарскому краю к Бурикову Евгению Александровичу о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

УФСИН России по Краснодарскому краю обратилось в суд с иском к Бурикову Е.А. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Иск обоснован тем, что 31 января 2017 года по вине ответчика были причинены механические повреждения служебному автомобилю истца.

Решением Октябрьского районного суда города от 8 декабря 2020 года в удовлетворении иска отказано.

Краснодара Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 12 января 2022 года решение суда первой инстанции отменено, принято новое решение о частичном удовлетворении исковых требований. Суд взыскал с Бурикова Е.А. в пользу УФСИН России по Краснодарскому краю 83 215 рублей.

2 Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 11 октября 2022 года апелляционное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Буриков Е.А. просит передать дело для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного и кассационного определений.

При изучении доводов кассационной жалобы по материалам дела, истребованного судьей Верховного Суда Российской Федерации Кротовым M B . 7 марта 2023 года, установлены основания для передачи данной кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По мнению заявителя, такого характера нарушения норм права были допущены судами при вынесении оспариваемых судебных постановлений.

Как установлено судами, 31 января 2017 года произошло дорожнотранспортное происшествие с участием автомобиля марки Toyota Camry под управлением Агаева Т.Р., принадлежащего истцу, и автомобиля марки Skoda под управлением водителя Бурикова Е.А.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 13 марта 2017 года Буриков Е.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, однако в дальнейшем производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности.

Разрешая спор по существу, установив факт превышения водителем автомобиля марки Toyota Camry Агаевым Т.Р. допустимой скорости движения на данном участке дороги, наличия у него технической возможности предотвратить столкновение транспортных средств путем применения торможения с момента возникновения опасности для движения, суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для взыскания в пользу УФСИН России по Краснодарскому краю материального ущерба.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение о частичном удовлетворении исковых 3 требований, исходил из несоответствия действий Бурикова Е.А. требованиям пунктов 8.1 и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при осуществлении на регулируемом перекрестке поворота налево, которой не уступил дорогу автомобилю под управлением Агаева Т.Р., двигавшемуся во встречном направлении прямо на желтый сигнал светофора со скоростью 103 км/ч. В связи с тем, что допущенное Агаевым Т.Р. нарушение скоростного режима не явилось непосредственной причиной дорожнотранспортного происшествия, суд апелляционной инстанции установил степень вины Бурикова Е.А. в произошедшем событии в размере 70%, с учетом которой взыскал с ответчика причиненный имуществу УФСИН России по Краснодарскому краю материальный ущерб.

С позицией суда апелляционной инстанции и ее обоснованием согласился суд кассационной инстанций.

В кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с выводами судов апелляционной и кассационной инстанций.

На основании абзаца 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно пункту 13.4 приведенных Правил при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

4 В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» даны разъяснения о том, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации).

В силу пункта 6.2 указанных Правил круглые сигналы светофора имеют следующие значения: зеленый сигнал разрешает движение; зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов;

желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение.

Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

Водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение (пункт 6.14 данных Правил).

Судом апелляционной инстанции установлено, что Агаев Т.Р. выехал на перекресток на желтый сигнал светофора.

Таким образом, по мнению заявителя, водитель транспортного средства марки Toyota Camry Агаев Т.Р., въехавший на перекресток на запрещающий сигнал светофора, не имел преимущественного права движения, и у других водителей отсутствовала обязанность уступить ему дорогу.

Кроме того, судами установлено, что Агаев Т.Р. двигался со скоростью 103 км/час при максимально установленном ограничении скоростного режима на данном участке дороги 60 км/час (пункт 10.2 указанных Правил).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» даны разъяснения о том, что на основании 5 пункта 10.1 указанных Правил водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожнотранспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При разрешении спора судом первой инстанции проведена автотехническая экспертиза, согласно выводам которой водитель автомобиля марки Toyota Camry Агаев Т.Р. располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств путем применения торможения с момента возникновения опасности для движения при условии соблюдения им допустимой скорости движения транспортного средства на данном участке дороги 60 км/час.

Следовательно, как считает заявитель, у Агаева Т.Р. имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия при соблюдении им скоростного режима, а между его действиями и наступившими последствиями в виде механических повреждений автомобиля истца имеется причинно-следственная связь, что не было учтено судами апелляционной и кассационной инстанций при определении виновности либо невиновности водителя в совершении дорожнотранспортного происшествия, в определениях отсутствует какая-либо правовая оценка приведенным обстоятельствам.

Кроме того, заявитель полагает, что в его действиях отсутствуют нарушения пункта 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку он перед выполнением поворота налево убедился в безопасности своего маневра, а прекращение в отношении него производства по делу об административном правонарушении не освобождало судебные инстанции от 6 установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия в части отсутствия его вины в причинении ущерба в результате взаимодействия источников повышенной опасности.

Таким образом, по мнению Бурикова Е.А., выводы судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что нарушение Агаевым Т.Р. пунктов 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации не исключает обязанность Бурикова Е.А.

возместить причиненный его действиями ущерб, противоречат нормам материального права, не соответствуют обстоятельствам дела.

Данные доводы кассационной жалобы заслуживают внимания и вызывают сомнение в законности обжалуемых судебных постановлений, в связи с чем кассационную жалобу Бурикова Е.А. с делом следует передать для рассмотрения по существу в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 3907, статьей 390 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определил:

кассационную жалобу Бурикова Евгения Александровича с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

__, X Судья Верховного Суда Российской Федерации I\ т\ \\ \д \ \ В В . Горшков