47RS0008-01-2019-001627-69 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 45-КГ23-3-К7

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 3 а п р е л я 2 0 2 3 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Ханжина Александра Владимировича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12 апреля 2022 г.

и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31 августа 2022 г. по делу по иску Бакулиной Инны Анатольевны к Ханжину Александру Владимировичу о признании брачного договора недействительным,

установила:

Бакулина И.А. обратилась в суд с иском к Ханжину А.В. с требованием о признании недействительным брачного договора от 17 октября 2016 г.

В обоснование иска ссылалась на то, что стороны состояли в браке с 24 апреля 2004 г., 17 октября 2016 г. между сторонами заключен брачный договор, в соответствии с которым установлен режим раздельной собственности супругов как на определенное имущество, так и на имущество, которое будет приобретено в будущем. Стороны определили, что в период брака было приобретено следующее имущество, которое будет находиться в их общей совместной собственности до момента расторжения брака: квартира 120 по адресу: г. Екатеринбург, ул. Билимбаевская, д. 35, транспортное средство «Ниссан Алмера» 2015 года выпуска, наличные денежные средства 2 в сумме 2 500 000 руб. В пункте 8 брачного договора указано, что в случае расторжения брака по инициативе одной из сторон квартира переходит в единоличную собственность Ханжина А. В., автомобиль и денежные средства переходят в единоличную собственность Бакулиной И.А. Истец полагала, что брачный договор является недействительной сделкой, поскольку в момент совершения сделки она находилась на стационарном лечении с неврологическим диагнозом и получала лечение, которое в совокупности с тяжестью заболевания повлияло на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими (пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации договор содержит условия, ставящие истца в крайне неблагоприятное положение, лишающие ее жилья и права собственности на все имущество, приобретенное в браке.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 11 января 2022 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12 апреля 2022 г. решение суда отменено, исковые требования удовлетворены, брачный договор от 17 октября 2016 г., заключенный между Бакулиной И.А. и Ханжиным А.В., признан недействительным.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31 августа 2022 г. апелляционное определение оставлено без изменения.

Ханжиным А.В. подана кассационная жалоба, в которой ставится вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12 апреля 2022 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31 августа 2022 г.

7 В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационных жалобы, представления судья выносит определение об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм 3 процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При изучении доводов кассационной жалобы Ханжина А.В.

по материалам дела, истребованного судьей Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н. 29 декабря 2022 г., оснований для передачи данной кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не установлено.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Бакулина И.А.

и Ханжин А.В. состояли в браке с 24 апреля 2004 г., в соответствии решением мирового судьи судебного участка № 1 Верх-Исетского района г. Екатеринбурга от 18 октября 2021 г. брак между сторонами расторгнут, решение в законную силу не вступило (на момент принятия судом решения по настоящему иску), обжаловалось Бакулиной И.А. (т. 2, л.д. 46).

В период брака сторонами 17 октября 2016 г. заключен брачный договор, удостоверенный Терещенко А.Г., временно исполняющей обязанности нотариуса г. Екатеринбурга Фальковой М.П. (т. 1, л.д. 17-19).

Согласно пункту 8 брачного договора супруги установили режим раздельной собственности супругов как на определенное имущество, так и на имущество, которое будет приобретено в будущем. Стороны определили, что в период брака было приобретено следующее имущество, которое будет находиться в их общей совместной собственности до момента расторжения брака: квартира по адресу: г. Екатеринбург, ул. Билимбаевская, д. 35, кв. 120;

транспортное средство «Ниссан Алмера» 2015 года выпуска; наличные денежные средства в сумме 2 500 000 руб. (т. 1, л.д. 17-19).

В названном пункте брачного договора указано, что в случае расторжения брака по инициативе одной из сторон квартира переходит в единоличную собственность Ханжина А.В., транспортное средство и денежные средства переходят в единоличную собственность Бакулиной И.А.

Как следует из содержания пункта 11 брачного договора, содержание статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 40-44 Семейного кодекса Российской Федерации временно исполняющим обязанности нотариуса разъяснены, супруги ознакомлены с правовыми последствиями избранного ими правового режима имущества.

В пункте 13 брачного договора указано, что стороны договора в присутствии временно исполняющего обязанности нотариуса заявили, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими 4 понимать существо подписываемого ими договора, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Разрешая спор по существу и отказывая Бакулиной И.А.

в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 33, 40, 42, 44 Семейного кодекса Российской Федерации, исходил из того, что оспариваемый брачный договор не содержит условий, которыми истец поставлена в крайне неблагоприятное имущественное положение. При этом суд первой инстанции отклонил довод ответчика об истечении срока исковой давности по заявленному Бакулиной И.А. требованию.

С выводами суда первой инстанции об отказе в иске по существу спора не согласился суд апелляционной инстанции, мотивируя несогласие тем, что содержание брачного договора, устанавливающего правовой режим имущества, в том числе конкретного указанного в договоре, после расторжения брака сторон ставит истца в крайне неблагоприятное положение, при котором Бакулина И.А. лишается права на имущество, нажитое в период брака, и противоречит основным началам семейного законодательства. В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отмене решения суда первой инстанции и удовлетворении исковых требований. При этом суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения срока исковой давности по заявленному истцом требованию.

Кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное определение без изменения, указав на правильность вывода о том, что условия брачного договора ставят истца в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака она полностью лишается права на имущество, нажитое супругами в период брака, а также об отсутствии оснований для применения срока исковой давности.

Оснований не согласиться с обжалуемыми судебными постановлениями по доводам кассационной жалобы, исследованным по материалам истребованного дела, не имеется.

Согласно статье 40 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Статьей 44 Семейного кодекса Российской Федерации установлены общие и специальные основания для признания брачного договора недействительным.

5 В силу пункта 1 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. То есть данной нормой установлены специальные семейно-правовые основания для признания брачного договора недействительным.

В соответствии с абзацем вторым пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Семейного кодекса Российской Федерации на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность не распространяется, за исключением случаев, если срок для защиты нарушенного права установлен указанным кодексом.

Семейным кодексом Российской Федерации срок исковой давности для требований об оспаривании брачного договора не установлен.

По своей правовой природе брачный договор является разновидностью двусторонней сделки, но имеющей свою специфику, обусловленную основными началами (принципами) семейного законодательства. Поскольку для требования супруга по пункту 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации о признании брачного договора недействительным этим кодексом срок исковой давности не установлен, то к такому требованию супруга исходя из положений статьи 4 Семейного кодекса Российской Федерации в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота применяется срок исковой давности, предусмотренный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованиям о признании сделки недействительной.

6 Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из изложенного следует, что при оспаривании супругом действительности брачного договора или его условий по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда этот супруг узнал или должен был узнать о том, что в результате реализации условий брачного договора он попал в крайне неблагоприятное имущественное положение.

В связи с этим с учетом требований статей 195, 200, 205 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое значение имеет установление, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и имелись ли какие-либо объективные препятствия для его обращения в суд, которые могут рассматриваться в качестве уважительных причин пропуска срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда и принимая новое решение об удовлетворении исковых требований, исходил из того, что на момент прекращения брачных отношений сторон единственным совместно нажитым имуществом являлась квартира 120 по адресу: г. Екатеринбург, ул. Билимбаевская, д. 35, кв. 120, принадлежащая на праве собственности сторонам в равных долях, которая по условиям брачного договора в случае расторжения брака переходит в единоличную собственность Ханжина А.В., тогда как Бакулина И.А. лишается единственного жилого помещения при отсутствии какого-либо иного совместно нажитого имущества, учитывая, что транспортное средство было продано в период брака сторон, денежные средства от его реализации в собственность истца фактически не поступали и при заключении брачного договора супруги не имели в наличии денежных средств в размере 2 500 000 руб. Поскольку об указанных обстоятельствах истцу стало известно в связи с расторжением между сторонами брака в 2021 году, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности истцом не пропущен.

7 Кассационный суд общей юрисдикции правомерно согласился с судом апелляционной инстанции.

Вопреки доводам кассационной жалобы нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, и юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию, определены судами правильно, а выводы об этих обстоятельствах мотивированны и основаны на законе.

Нарушений судами норм процессуального права, регулирующих порядок исследования и оценки доказательств, при вынесении обжалуемых судебных постановлений также не установлено.

Всем собранным по делу доказательствам суд апелляционной инстанции дал надлежащую правовую оценку.

Следует отметить, что в силу части 2 статьи 390 15 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 2 статьи 3907 и статьей 3909 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

отказать Ханжину Александру Владимировичу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Судья Верховного Суда Российской Федерации If /ly U п Т.Н. Назаренко