ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 64-УДП23-2-К9 ПОСТАНОВЛЕНИЕ о передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции г. Москва 7 апреля 2023 года Судья Верховного Суда Российской Федерации Русаков В.В., изучив кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Демешина Д.В. о пересмотре апелляционного приговора судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 16 августа 2022 года и определения судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 13 декабря 2022 года в отношении Быстрова И.М., а также проверив материалы уголовного дела,
установил:
по приговору Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 28 января 2022 года Быстрое Игорь Михайлович, родившийся 29 сентября 1958 года в г.Холмске Сахалинской области, несудимый, осужден по п. «в» ч.З ст.286 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать на государственной службе должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административнохозяйственных полномочий, сроком на 2 года.
Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 16 августа 2022 года приговор в отношении Быстрова И.М. отменен, в отношении Быстрова И.М. постановлен оправдательный приговор. Быстров И.М. признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.
«в» ч.З ст.286 УК РФ, в связи с неустановлением события преступления, в соответствии с п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ. За Быстровым И.М. признано право на реабилитацию.
2 Определением судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 13 декабря 2022 года апелляционный приговор в отношении Быстрова И.М. оставлен без изменения.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Демешин Д.В. выражает несогласие с апелляционным приговором и определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции, считает, что судами были допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, поскольку лицо, совершившее тяжкое преступление, было оправдано. Обращает внимание на то, что суд апелляционной инстанции, изложив в апелляционном приговоре собственную версию событий, не признал какие-либо из доказательств недопустимыми или недостоверными, не установил нарушений требований ст.87, 88 УПК РФ, не принял меры к устранению, имеющихся, по его мнению, противоречий, при этом показания Быстрова, показания потерпевшего Кулиша и свидетелей обвинения, имеющие значение для правильного разрешения дела, не раскрыты в апелляционном приговоре, приведены выборочно; считает необоснованным вывод суда апелляционной инстанции о недопустимости использования в качестве доказательств виновности Быстрова результатов оперативно-розыскной деятельности. Утверждает, что выводы суда апелляционной инстанции и кассационного суда общей юрисдикции о неустановлении события преступления опровергаются собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными доказательствами, заключениями экспертиз; в приговоре суда первой инстанции указано какие права и законные интересы потерпевшего Кулиша были нарушены, кто их допустил, в чем они выразились; отражены нормативно-правовые акты, которыми установлены права и обязанности должностного лица, указано превышение каких из этих прав и обязанностей инкриминировано в вину Быстрову; ссылается на то, что выводы суда апелляционной инстанции о том, что действия Быстрова находятся в пределах его полномочий, не мотивированы. Просит отменить указанные судебные решения и направить уголовное дело в отношении Быстрова И.М. на новое апелляционное рассмотрение.
Проверив материалы уголовного дела и доводы кассационного представления, полагаю необходимым передать кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Демешина Д.В. на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по следующим основаниям.
15 В соответствии с ч.1 ст.401 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Полагаю, что по данному делу допущено такое нарушение закона.
3 Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ определения суда и постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.
Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, содержащий основанные на материалах дела выводы судьи по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.
Согласно статьям 389 28 , 389 29 УПК РФ оправдательный апелляционный приговор должен содержать существо предъявленного обвинения или описание преступления, изложенные в приговоре суда первой инстанции, либо , установленные обстоятельства, которые явились основанием для постановления оправдательного приговора; обстоятельства уголовного дела, установленные судом апелляционной инстанции и мотивы опровержения доказательств, приведенных в обвинительном приговоре.
Исходя из требований уголовно-процессуального закона, суд при постановлении приговора должен дать объективную оценку всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам.
При этом оправдательный приговор может быть постановлен тогда, когда тщательно проанализированы, как в отдельности, так и в совокупности все собранные по делу доказательства, им дана мотивированная оценка, имеющиеся противоречия выяснены и полностью устранены.
Данные требования закона судом апелляционной инстанции не были соблюдены.
Судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела установлено, что Быстров И.М., являясь заместителем председателя Правительства Сахалинской области, то есть должностным лицом, занимающим государственную должность субъекта Российской Федерации, в период с 17 мая по 6 июля 2016 года в г. Южно-Сахалинске совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, с причинением тяжких последствий в виде значительного материального ущерба.
Указанные действия Быстрова И.М. были квалифицированы по п. «в» ч.З ст.286 УК РФ.
Суд апелляционной инстанции, пришел к выводу об оправдании Быстрова И.М., указав, что ни орган предварительного расследования, ни суд первой инстанции не обосновали, в чем конкретно выразились действия Быстрова И.М., которые выходят за пределы его полномочий, какие нормы действующего федерального законодательства либо положения нормативноправовых актов он нарушил, какие действия он не имел права совершать ни при каких обстоятельствах; обвинение, поддержанное судом содержит две противоречащие друг другу причины, якобы побудившие Быстрова И.М. к совершению действий, вмененных ему как преступных; большинство из перечисленных в приговоре доказательств не относятся к предмету доказывания, судом первой инстанции не дана оценка противоречивым показаниям потерпевшего Кулиша Ю.Б., при этом доказательств, бесспорно 4 свидетельствующих о виновности Быстрова в инкриминированном деянии не добыто, выводы суд первой инстанции основаны на предположениях.
Также коллегия не усмотрела причинно-следственную связь между действиями, совершаемыми Быстровым И.М., и наступившими в результате «несправедливой» сделки последствиями. Апелляционная инстанция указала, что действия Быстрова И.М. носили законный характер, угроз, инкриминируемых органом предварительного расследования, Быстров И.М. в адрес Кулиша Ю.Б. не высказывал. Суд кассационной инстанции согласился с указанными выводами суда апелляционной инстанции, при этом поставил под сомнение объективность выводов экспертизы о стоимости предприятия.
Между тем вопреки утверждению суда апелляционной инстанции, Южно-Сахалинский городской суд в приговоре дал объективную оценку доказательствам в их совокупности, при этом указал основания, по которым одни доказательства им приняты во внимание, а другие отвергнуты.
В обоснование своей позиции суд апелляционной инстанции ограничился перечислением доказательств, которые уже исследованы и получили соответствующую оценку в обвинительном приговоре.
В нарушение п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ и п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» доказательства, исследованные судом первой инстанции, в частности показания обвиняемого Быстрова И.М., потерпевшего Кулиша Ю.Б., свидетелей Тихонова М.В., Соломко Л.Д., Волкова Л.Г., Муравьева М.В., Коробкова К.В., Ома СВ., Колотушкина П.С, Сахарнадского В.П., Светликова Ю.Н., Нестерова Д.В., Брюхова В.А., Шереметьевой Т.Ю., Лейдман Н.М., Артемьевой В.Э., Юна Е.Х., Шишкиной В .В. и Ильенко М.В., имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в апелляционном приговоре не раскрыты, приведены выборочно лишь в части оправдания Быстрова И.М.
Отменяя приговор суда первой инстанции, судебная коллегия посчитала, что не выяснено и не конкретизировано в приговоре содержание нормативных актов, которыми в своей деятельности руководствовался Быстров И.М., однако в апелляционном приговоре, в нарушение требований ст. 389 29 УПК РФ также не приведено каким именно законодательством оправданный обязан был руководствоваться при решении не делегированных ему вопросов по передаче квот добычи ВБР, принадлежащих рыбодобывающим компаниям, стратегическому инвестору ЗАО «Рыбокомбинат Островной» Кану O.K.
В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда первой инстанции в соответствии с пунктами 18,22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» указано какие именно права и законные интересы потерпевшего Кулиша Ю.Б. нарушены, кто их допустил, в чем они выразились, их нахождение в прямой причинно-следственной связи с последствиями.
5 Также в приговоре отражены нормативно-правовые акты, которыми установлены права и обязанности должностного лица, указано превышение каких из этих прав и обязанностей осужденному инкриминировано в вину с указанием на конкретные нормы. При этом в обвинительном приговоре обозначены конкретные пункты распоряжения Губернатора Сахалинской области от 26 января 2016 года №17-р «О распределении полномочий» и подробно изложены, наряду с другими функциями, конкретные обязанности Быстрова И.М. по реализации на территории Сахалинской области государственной политики в сфере рационального использования, сохранения и воспроизводства ВБР; развитию промышленности в указанной отрасли экономики; координации и непосредственному контролю деятельности ряда министерств, в том числе агентства по рыболовству Сахалинской области, руководству межведомственной комиссией по определению закрепляемых за заявителями долей на вылов (добычу) ВБР для прибрежного рыболовства и Сахалинским рыбохозяйственным советом.
Относительно агентства по рыболовству Сахалинской области (ранее департамента по рыболовству Сахалинской области) в приговоре суда первой инстанции указано, что Быстров И.М. координировал и непосредственно контролировал деятельность агентства как органа исполнительной власти области, осуществляющего функцию по реализации государственной политики в сфере ВБР, созданию условий для эффективного производственного процесса рыбохозяйственного комплекса и руководства межведомственной комиссией в указанной отрасли. Судом первой инстанции приведены и положения об агентстве по рыболовству Сахалинской области как проводника государственной политики исполнительного органа в сфере оборота ВБР.
При этом, выводы суда апелляционной инстанции о том, что действия Быстрова И.М. находятся в пределах его полномочий, регламентированных пунктами 4.1, 4.3, 4.4, 4.5, 4.6, 4.7 распоряжения Губернатора Сахалинской области от 26 января 2016 года № 17-р «О распределении полномочий», в нарушение требований закона, судом не мотивированы.
Не соответствует фактическим обстоятельствам и является ошибочной мотивировка Сахалинского областного суда о том, что обвинение содержит два противоречивых друг другу мотива.
Из материалов уголовного дела следует, что приведенные мотивы совершения Быстровым И.М. преступления отражены в обвинении обоснованно с учетом установленных в соответствии ст. 73 УПК РФ в ходе расследования обстоятельств, они согласуются между собой и не имеют противоречий.
В частности, побуждениями Быстрова И.М. к совершению преступления явились как желание повысить свой служебный авторитет путем создания видимости того, что при его непосредственном участии удалось убедить собственников организаций с долями квот на добычу ВБР, ранее закрепленных за ЗАО «Рыбокомбинат Островной», передать внеправовыми средствами их стратегическому инвестору Кану, так и желание восстановить производство на мощностях ЗАО «Рыбокомбинат Островной» силами последнего.
6 Перечисленные мотивы не противоречивы, а взаимно дополняют друг друга, поскольку именно путем передачи стратегическому инвестору долей квот на добычу ВБР, ранее выведенных из ЗАО «Рыбокомбинат Островной», возможно было восстановить производство на мощностях данной организации и создать видимость исполнения поручений Президента Российской Федерации о выполнении мер, направленных на бесперебойное функционирование закрытого акционерного общества и выходе его на безубыточное производство.
Наряду с этим, судебной коллегией при принятии решения не учтены положения п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», согласно которому при квалификации действий лиц по ст. 286 УК РФ мотив преступления значения не имеет.
Судами апелляционной и кассационной инстанций проигнорирован и не получил оценку факт того, что Быстров И.М. ранее был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора (на основании распоряжения Губернатора Сахалинской области от 29 апреля 2016 года № 86-к) за ненадлежащий контроль за деятельностью агентства по рыболовству Сахалинской области и непринятие мер по обеспечению реализации на территории Сахалинской области государственной политики в сфере рыбохозяйственного комплекса, повлекших невыплату заработной платы в установленные законом сроки и нарушение прав работников ЗАО «Рыбокомбинат Островной».
В этой связи, в случае не исправления ситуации на данном предприятии и не исполнения поручений, согласованных Президентом Российской Федерации, Быстров И.М. осознавал возможность привлечения его к более строгой дисциплинарной ответственности. Однако, стремясь показать видимость своего непосредственного участия и убедив собственников организаций, имеющих доли на квоты добычу (вылов) ВБР, ранее закрепленными за ЗАО «Рыбокомбинат Островной», передать их подконтрольным Кану организациям, Быстров И.М. превысил свои должностные полномочия и оказал на потерпевшего Кулиша Ю.Б. давление, в результате которого последний под воздействием угроз, против своей воли, передал право собственности рыбодобывающего предприятия ООО «Восход ЮК» стратегическому инвестору.
Из показаний Быстрова И.М. следует, что после получения поручений Президента Российской Федерации, им стали организовываться встречи с представителями бизнеса для решения вопроса о поставках сырца на производственные мощности ЗАО «Рыбокомбинат Островной». На этих встречах поднимался вопрос о незаконности вывода квот на добычу (вылов) ВБР из ЗАО «Рыбокомбинат Островной». Быстров И.М. в судебном заседании подтвердил, что стратегический инвестор Кан жаловался ему на отсутствие возможности встретиться с некоторыми руководителями рыбопромышленных предприятий, имевших квоты на добычу (вылов) ВБР, ранее закрепленных за ЗАО «Рыбокомбинат Островной». Он (Быстров И.М.) понимая, что решение 7 вопроса о возвращении квот будет поручено ему, проявил инициативу и, встретившись с Кулишем Ю.Б., попросил его довести информацию до руководителей рыбопромышленных предприятий о необходимости явки для разговора в здание правительства Сахалинской области. Впоследствии он сообщил директорам других предприятий Соломко Л.Д., Волкову Л.Г., Муравьеву М.В., Коробкову К.В. о незаконности получения ими квот на добычу (вылов) биоресурсов от ЗАО «Рыбокомбинат Островной», высказывал им угрозы о наступлении неблагоприятных последствий и требовал возврата предприятию либо передаче стратегическому инвестору Кану всех квот.
Судами апелляционной и кассационной инстанций оставлены без внимания и не оценены показания Кулиша Ю.Б. о том, что Быстров И.М.
сообщил ему о бессмысленности отказа в передаче квот в пользу инвестора Кана, так как данный вопрос о безусловной бесплатной их передаче полностью согласован с вышестоящими федеральными органами власти Российской Федерации самого высокого уровня и одобрен ими. Аналогичные действия и высказывания в адрес предпринимателей были со стороны Кана и Пашова.
Именно совокупность действий указанных лиц, в первую очередь Быстрова И.М., как представителя власти, понудили его (Кулиша Ю.Б.) вместе с Коробковым К.В. переоформить предприятия с квотами на добычу (вылов) биоресурсов на стратегического инвестора Кана (т. 4 л.д. 107-118).
Также судом апелляционной инстанции оставлены без оценки оглашенные показания свидетеля Шереметьевой Т.Ю. (т. 5 л.д. 12-15), являвшейся с мая 2016 г. по 2017 г. помощником арбитражного управляющего ЗАО «Рыбокомбинат Островной», которая сообщила, что неоднократно присутствовала на совещаниях в правительстве Сахалинской области, проходящих под председательством Быстрова И.М., где она сообщала присутствующим лицам о возможности возврата активов ЗАО «Рыбокомбинат Островной» на законных основаниях - путем подачи заявлений в суд, однако ее предложения игнорировались и присутствующие должностные лица, включая Быстрова И.М., заинтересованности в данном вопросе не проявляли.
Показания данного свидетеля объективно подтверждены отсутствием исковых заявлений в арбитражный суд Сахалинской области, что свидетельствует об умышленном бездействии Быстрова И.М. в принятии каких-либо законных мер, направленных на восстановление хозяйственной деятельности ЗАО «Рыбокомбинат Островной» либо на возврат квот, а поставленные в поручении Президента Российской Федерации задачи, не исполнены.
Суды апелляционной и кассационной инстанций не приняли во внимание показания потерпевшего Кулиша Ю.Б., который рассказал о времени и местах встреч с Быстровым И.М.; о высказанных в его адрес требованиях по передаче стратегическому инвестору всех выделенных из ЗАО «Рыбокомбинат Островной» предприятий с имеющимися у них квотами на добычу (вылов) ВБР, которые исходили именно от Быстрова И.М.; о том, что со стороны Быстрова были угрозы наступления неблагоприятных последствий в случае отказа предпринимателей от передачи квот, а именно о применении 8 административного давления: расторжение договоров по закрепленным квотам, отказ в перезаключении договоров на квоты по истечению их срока (через 1,5 года). О том, что Кулиш Ю.Б. руководит и владеет несколькими предприятиями, ранее выделенными из ЗАО «Рыбокомбинат Островной», Быстров И.М. знал достоверно, поскольку на протяжении длительного периода времени они общались. Последний неоднократно давал ему советы и оказывал помощь предприятиям Кулиша Ю.Б. Именно в результате действий Быстрова потерпевший Кулиш вынужден был совершить отчуждение своей организации.
Действия Быстрова И.М. подкреплялись позицией Кана, который в ходе личной встречи пояснил ему, что действует от имени Правительства Сахалинской области, торговаться не намерен и обращаясь к нему (Кулишу) спросил, хорошо ли он видит, какие события происходят в отношении его (Кулиша) коллег и какая их ожидает судьба, если они не согласятся на его требования и условия, добавив, что его (Кулиша) могут привлечь к уголовной ответственности.
Не учтено судебной коллегией и то обстоятельство, что в результате действий Быстрова И.М. отчуждение Кулишом Ю.Б. квот ООО «Восход ЮК» конкретным лицам исключило возможность реализации им (Кулишом) предприятия на более выгодных для него условиях иным заинтересованным лицам.
Показания Кулиша Ю.Б. относительно наличия угроз и давления со стороны оправданного в совокупности с показаниями свидетелей Соломко Л.Д.
и Волкова Л.Г. свидетельствуют о наличии как единой методики действий Быстрова И.М., направленной на достижение желаемого им результата в виде повышения служебного авторитета, так и причинно- следственной связи между его действиями и вынужденной продажей предприятия.
Также не нашли какой-либо оценки в решениях судов апелляционной и кассационной инстанций показания Кулиша Ю.Б., данные им в суде после оглашения протоколов его допросов о том, что после продажи ООО «Восход ЮК» с квотами, он (Кулиш Ю.Б.) занялся иным видом предпринимательской деятельности, не связанным с ВБР, поскольку данный вид деятельности без квот невозможен. В итоге квоты достались компании, подконтрольной Кану.
Цели продажи бизнеса ООО «Восход ЮК», за которым были закреплены квоты, до момента, когда с ним не связался Быстров И.М., у него не было.
Потерпевший подтвердил оказание на него давления со стороны Быстрова И.М., который наравне с иными заинтересованными лицами понудил его продать бизнес. При этом потерпевший пояснил, что альтернатива продать бизнес на более выгодных условиях имелась.
Судебными коллегиями также не дана оценка исследованным в судебном заседании и положенным в основу приговора протоколам совещаний в Правительстве Сахалинской области, в которых нет требований о применении административных ресурсов с целью понуждения предпринимателей возвратить предприятия, выделенные из ЗАО «Рыбокомбинат Островной», с закрепленными квотами на добычу (вылов) биоресурсов. Указанные документы содержали поручения о незамедлительном погашении задолженности по 9 заработной плате перед работниками ЗАО «Рыбокомбинат Островной», об обеспечении поставок сырца или замороженной продукции на комбинат для обеспечения его бесперебойной деятельности, поиске стратегического инвестора, проработке возможного механизма передачи имущественного комплекса рыбокомбината стратегическому инвестору, в том числе путем цессии (т.е. когда имущество комбината, находящее в залоге у кредитных организаций (двух банков) должно было перейти в залог стратегическому инвестору) (т. 7 л.д. 162-168, 205-225, 226-227, 228-250, т. 8 л.д.1-75, 76-90, 106, 109, т. 9 л.д. 145-151,103-144).
При этом, ни один из представленных в деле документов не содержал указания о необходимости отчуждения ранее выделенных вместе с предприятиями квот ВБР в пользу третьих лиц - компаний ООО «Аквамарин» и «Севрыбфлот», фактическим владельцем которых через своих родственников являлся Кан, тем более в обход предусмотренной законом судебной процедуры изъятия, путем вмешательства в деятельность этих хозяйствующих субъектов с целью понуждения к продаже.
Вопреки содержанию указанных документов, судебной коллегией сделан вывод о том, что Быстров И.М. действовал во исполнение поручений Президента Российской Федерации, Росрыболовства и Правительства Сахалинской области, т.е. в законном порядке, в то время как поручение от 19 мая 2016 года № ПР-1003 по вопросу урегулирования кризисной ситуации, сложившейся в ЗАО «Рыбокомбинат Островной», свидетельствовало о необходимости организации работы по погашению имеющейся задолженности заработной платы и обеспечению названного предприятия сырцом рыбы. Как видно из представленной в деле переписки между руководством Сахалинской области и Администрацией Президента Российской Федерации, задолженность по оплате труда погашена в кратчайшие сроки, к поставке сырья привлечены сторонние организации. Вопрос о понуждении предпринимателей по возврату квот перед исполнителями, отчуждения обществ третьим лицам, не ставился.
Не были вышестоящим судом также оценены и допросы сотрудников Правительства Сахалинской области, а также изъятые документы, которые опровергают выводы суда апелляционной инстанции о том, что Быстров И.М.
действовал во исполнение поручений Президента Российской Федерации, Росрыболовства и Правительства Сахалинской области в рамках правового поля.
Судебная коллегия, перечислив в оправдательном приговоре доказательства, которые положены в основу обвинительного приговора:
показания свидетелей, документальные доказательства, данные протоколов обысков, осмотра вещественных доказательств, заключения экспертиз, необоснованно посчитала их недостаточными для признания Быстрова И.М.
виновным в совершении преступления, предусмотренного и. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.
Вопреки выводам суда апелляционной инстанции, не указание в обвинительном приговоре показаний Кулиша Ю.Б., данных им на очной ставке с Быстровым И.М., не порочит решение суда первой инстанции, поскольку в 10 судебном заседании Кулиш свои показания, данные на предварительном следствии и оглашенные в суде подтвердил полностью, в том числе сообщил о причинах противоречий.
Оправдывая Быстрова И.М., судебная коллегия указала, что учитывает характер и длительность (с 2000 года) взаимоотношений Быстрова И.М. и Кулиша Ю.Б. Однако каким образом указанное обстоятельства опровергают сам факт совершения преступления, суд апелляционной инстанции не мотивировал, доказательства, исключающие противоправность в действиях Быстрова И.М., не привел.
В то же время наличие дружеских взаимоотношений между Быстровым И.М. и Кулишом Ю.Б. в 2000 году не свидетельствуют об исключении возможности применения противоправных действий им (Быстровым И.М.) в отношении Кулиша Ю.Б. в инкриминируемый следствием период совершения преступлений времени (2016 год).
Фактов оговора либо понуждения Кулиша Ю.Б. к даче ложных показаний в отношении Быстрова И.М. судом не установлено.
Суд не принял во внимание, что именно из пояснений Быстрова И.М.
следует, что инициатива о привлечении стратегического инвестора, а также утверждение о незаконности выведения квот на добычу (вылов) ВБР из ЗАО «Рыбокомбинат Островной» и их возврата, исходило от должностных лиц Правительства области, в том числе и от него (Быстрова И.М.). Данный вариант рассматривался как способ восстановления финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «Рыбокомбинат Островной».
Утверждение о незаконности вывода квот по добычи (вылову) ВБР из ЗАО «Рыбокомбинат Островной» в ходе проверки органами исполнительной власти не были подтверждены, в том числе судебными решениями.
Судебной коллегией не дана оценка тому обстоятельству, что дополнительные соглашения на закрепление квот были заключены с предприятиями, выделенными из ЗАО «Рыбокомбинат Островной», агентством по рыболовству Сахалинской области (ранее - департамент), за которыми в силу занимаемой должности и возложенных обязанностей именно Быстров И.М. осуществлял как координацию, так и непосредственный контроль и знал об этих фактах.
Судом второй инстанции не учтено, что именно Быстров И.М. руководил межведомственной комиссией по определению закрепляемых за заявителями долей на вылов (добычу) ВБР для прибрежного рыболовства и Сахалинским рыбохозяйственным советом, в силу этого имел реальную возможность по созданию административных барьеров предпринимателям, о чем сообщал Кулишу Ю.Б.
В частности, Быстров И.М. пояснял Кулишу Ю.Б, что в случае отказа от передачи квот, им как заместителем председателя Правительства Сахалинской области, будет организовано административное давление на компании, ранее выделенные из ЗАО «Рыбокомбинат Островной» и это парализует их деятельность. Угрозы Быстрова И.М. потерпевший воспринял реально, так как знал, что с учетом занимаемой должности, он (Быстров И.М.) может их 11 реализовать путем проведения многочисленных необоснованных проверок контрольно-надзорными органами предприятий, в том числе в отношении принадлежавшей Кулишу Ю.Б. компании.
Необоснованным является и вывод суда апелляционной инстанции о не указании органом предварительного следствия «источника доказательства» о требовании по перезакреплению квот добычи (вылов) ВБР за ООО «Восход ЮК», определении цены продажи данного общества, которое, по мнению судебной коллегии, находится за пределами общего понятия доказательств по уголовному делу и свидетельствует о создании искусственной ситуации с целью усиления обвинения.
Как следует из материалов уголовного дела, Кулиш Ю.Б. являлся владельцем ООО «Рыбопромышленная компания», за которой были закреплены квоты на добычу ВБР, ранее выведенные из ЗАО «Рыбокомбинат Островной». В 2015 году из ООО «Рыбопромышленная компания» им выделено ООО «Восход ЮК», на которую, согласно передаточному акту, передавались квоты на добычу ВБР. Вместе с тем, соглашения с агентством по рыболовству Сахалинской области об использовании этих квот ООО «Восход ЮК» подписаны не были.
После того, как Быстров И.М. окончательно склонил Кулиша Ю.Б. к отчуждению принадлежащего ему предприятия с квотами на добычу ВБР, потерпевший Кулиш Ю.Б. сообщил Кану и Пашову, что квоты на добычу ВБР уже переданы ООО «Восход ЮК». До этого момента они об этом не знали и вели разговор об отчуждении ООО «Рыбопромышленная компания». Узнав о новом предприятии, Кан и Пашов потребовали перезакрепить квоты на добычу (вылов) ВБР за ООО «Восход ЮК» путем заключения с агентством по рыболовству Сахалинской области соответствующих соглашений и только после этого, переоформить ООО «Восход ЮК» на подконтрольные Кану компании.
Сумму, которую планировалось выплатить Кулишу Ю.Б. за новое предприятие - ООО «Восход ЮК» с закрепленными квотами также определили Кан и Пашов.
Данные обстоятельства нашли свое объективное подтверждение впоследствии в заключенных дополнительных соглашениях с агентством по рыболовству Сахалинской области о перезакреплении 9 видов квот на добычу (вылов) ВБР за ООО «Восход ЮК» и последующее переоформление 22 ноября 2016 года данного рыбопромышленного предприятия за юридическим лицами ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин», подконтрольными Кану.
Из показаний потерпевшего Кулиша Ю.Б. следует, что именно в связи с давлением на него Быстрова И.М. он согласился с требованиями Кана и Пашова о заключении с агентством по рыболовству Сахалинской области соглашений о перезакреплении квот за ООО «Восход ЮК» и дальнейшей его продаже по цене ниже рыночной. Если бы требование об отчуждении предприятия с квотами, ранее выведенными из ЗАО «Рыбокомбинат Островной» исходили только от Кана и Пашова, он бы с ними не согласился.
12 При этом впоследствии Быстровым И.М., осуществляющим контроль за деятельностью агентства по рыболовству Сахалинской области, действия при переоформлении с ООО «Рыбопромышленная компания» вышеперечисленных квот на ООО «Восход ЮК», так и последующее перезакрепление квот на добычу (вылов) ВБР, ранее принадлежащих ЗАО «Рыбокомбинат Островной», за иными предприятиями, незаконными не признавались.
Изложенное свидетельствует о преступном характере действий Быстрова И.М., направленных на умышленное понуждение Кулиша путем угроз применения административного давления к передаче законно зарегистрированных предприятий стратегическому инвестору Кану.
При таких обстоятельствах, вывод судебной коллегии о том, что используемые в обвинении формулировки, отражающие объективную сторону преступления: «принуждал», «высказывал в адрес Кулиша требования об отчуждении», «вводил Кулиша в заблуждение», «оказывал давление», «высказывал угрозы» носят оценочный и неконкретизированный характер, является необоснованным, поскольку изложенные выше доказательства свидетельствуют о превышении Быстровым И.М. своих должностных полномочий.
Совокупностью исследованных доказательств достоверно установлено, что Быстров И.М., совершая действия, направленное на незаконное изъятие у Кулиша Ю.Б. предприятия ООО «Восход ЮК», ввел в заблуждение о якобы незаконном характере вывода квот на добычу (вылов) ВБР, высказал требование об отчуждении предприятия стратегическому инвестору, а также угрозы использования и применения административного давления в отношении предпринимателей, если те откажутся принять позицию и условия, якобы выработанные Правительством Сахалинской области. Оказанное давление на Кулиша Ю.Б. в конечном итоге привело к переоформлению документов и передаче предприятия ООО «Восход ЮК» на условиях стратегического инвестора, в том числе о сумме подлежащей компенсации потерпевшему, что привело к потере потерпевшим бизнеса в данной сфере экономической деятельности.
Таким образом, выводы судебной коллегии опровергаются материалами дела и не свидетельствуют о создании искусственной ситуации с целью усиления обвинения, а явились последствием незаконных действий Быстрова И.М., повлекших принудительную передачу ООО «Восход ЮК» с перезакрепленными квотами стратегическому инвестору. Сумма причиненного ущерба потерпевшему в результате незаконной передачи указанного общества определена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства путем экспертного исследования.
Вопреки мотивировке решений судов апелляционной и кассационной инстанций постановление о прекращении уголовного преследования Кана O.K.
и Пашова Д.А. не свидетельствует о правомерности действий Быстрова И.М., поскольку квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц» ему не вменялся. Напротив, решение следователя объективно отражает, что Быстров И.М. в период с 17 мая 2016 года по 6 июля 2016 года совершал 13 активные противоправные действия в отношении потерпевшего Кулиша Ю.Б.
единолично и осознанно, желая добиться передачи компаниям, подконтрольным Кану, предприятия ООО «Восход ЮК» с закрепленными квотами, ранее принадлежавших ЗАО «Рыбокомбинат Островной».
Судами апелляционной и кассационной инстанций не учитывались материалы дела, показания Быстрова И.М. о том, что на исполнение поручения Президента Российской Федерации было отведено 2 месяца, в течение которых осуществлялись мероприятия по оздоровлению ЗАО «Рыбокомбинат Островной». Вместе с тем сразу же после принятия Кулишом Ю.Б. решения о продаже ООО «Восход ЮК», Быстров И.М. сообщил, что указанным вопросом он больше не занимается.
Судебной коллегией не дана оценка тому, что в отношении ЗАО «Рыбокомбинат Островной» в июне 2016 года открыто конкурсное производство, а к концу 2016 года имущество предприятия продано организациям, подконтрольным Кану.
Указанное свидетельствует о том, что никаких целей по ЗАО «Рыбокомбинат Островной» не планировалось, о чем достоверно знал Быстров И.М., курирующий данное направление и присутствующий на всех совещаниях, где обсуждались и вырабатывались конкретные действия по оздоровлению ЗАО «Рыбокомбинат Островной». Данное обстоятельство подтверждается и тем, что фактически впоследствии создано новое предприятие с созвучным названием - ООО «Рыбокомбинат Островной», за которым перезакреплены доли квот на добычу (вылов) биоресурсов, принадлежащих 'ЗАО «Рыбокомбинат Островной», в том числе возвращенные с предприятий, переоформленных на подконтрольные Кану организации.
Законность вывода суда апелляционной инстанции о недопустимости использования в качестве доказательств виновности Быстрова И.М. результатов оперативно-розыскных мероприятий, проведенных с участием Соломко Л.Д., Волкова Л.Г., Муравьева М.В., Коробкова КВ., а также их показаний, поскольку данные доказательства носят предположительный характер, также вызывает сомнения.
Показания указанных свидетелей, результаты оперативных мероприятий подтверждают правдивость показаний Кулиша Ю.Б. об оказанном на него давлении, о высказанных требованиях и угрозах, направленных на незаконную передачу принадлежащего ему предприятия стратегическому инвестору, поскольку идентичны по способу и форме высказанных требований и угроз в адрес всех предпринимателей, чьи предприятия по замыслу планировалось передать стратегическому инвестору.
Данные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми и достоверными, свидетельствуют о едином умысле в действиях Быстрова И.М., направленном на передачу предприятий с закрепленными квотами на добычу (вылов) ВБР стратегическому инвестору Кану, которые им совершены осознанно для достижения преступного результата.
14 Таким образом, противоправные действия Быстрова И.М. повлекли нарушение конституционных прав руководителя ООО «Восход ЮК» Кулиша Ю.Б. на свободное использование имущества для осуществления предпринимательской деятельности с причинением значительного материального ущерба в сумме не менее 18,9 млн. руб. ввиду продажи 100 % доли в уставном капитале организации по заниженной цене и потери им источника дохода из-за преступного отчуждения предприятия в пользу иного лица.
Суд кассационной инстанции, поставив под сомнение объективность выводов оценочной экспертизы о рыночной стоимости предприятия и не признав данное доказательство недопустимым, не рассмотрел возможность отмены решения суда апелляционной инстанции для разрешения вопроса о проведении повторной или дополнительной экспертной оценки, которая имеет прямое и непосредственное отношение к существу предъявленного Быстрову И.М. обвинения, тем самым необоснованно ограничил право стороны обвинения на представление доказательств, нарушив закрепленный ст. 15 УПК РФ принцип состязательности сторон, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
При таких обстоятельствах доводы кассационного представления заслуживают внимания и подлежат рассмотрению в судебном заседании суда кассационной инстанции.
На основании изложенного и руководствуясь п.2 ч.2 ст.401 10 УПК РФ, судья постановил:
передать кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Демешина Д.В. о пересмотре апелляционного приговора судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 16 августа 2022 года и определения судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 13 декабря 2022 года в отношении Быстрова И.М. с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Х/\ У /? /1 /? / ^ В.В. Русаков