ПРОТОКОЛ судебного заседания суда кассационной инстанции Дело № 50-УД23-2-А5 город Москва 23 марта 2023 года Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе председательствующего - судьи судей делам Верховного Суда Шамова А.В.

Русакова В.В.

Фаргиева И.А., с участием прокурора Лежепёкова В.А., осужденного Легачёва Г.Г., адвоката Волобоевой Л.Ю., при секретаре Голенко А.Е., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Легачёва Г.Г. на приговор Омского областного суда от 20 января 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 15 июня 2022 года.

Судебное заседание объявляется открытым в 11 часов 48 минут по московскому времени.

Председательствующий разбирательству.

объявляет, какое дело подлежит Осуждённый Легачёв Г.Г. участвует в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи из ФКУ «Исправительная колония №6 УФСИН России по Республике Мордовия», расположенной в р. п. Торбеево Торбеевского района Республики Мордовия.

Председательствующий устанавливает личность осужденного:

- Легачёв Георгий Григорьевич, 10 сентября 1990 года рождения, уроженец ст. Новощербиновской Щербиновского района Краснодарского края.

Председательствующий объявляет состав судебной коллегии и сообщает, кто является прокурором, адвокатом и секретарем судебного заседания.

Адвокат Волобоева Л.Ю. представляет Легачёва Г.Г. по назначению Верховного ст. ст. 50, 51 УПК РФ.

интересы осужденного Суда РФ в порядке Председательствующий разъясняет сторонам их право заявить отвод председательствующему, судьям, прокурору и секретарю судебного заседания в соответствии с главой 9 УПК РФ, а также право заявить отвод защитнику - адвокату в соответствии со ст. 72 УПК РФ.

Отводов или самоотводов не последовало.

Председательствующий выясняет у осужденного устраивает ли его качество видеоконференц-связи.

Легачёва Г.Г., На вопрос председательствующего осужденный Легачёв Г.Г. пояснил, что качество видеоконференц-связи его устраивает, ему хорошо слышно и видно участников судебного заседания.

Председательствующий выясняет у осужденного Легачёва Г.Г., пообщался ли он перед началом судебного заседания с назначенным ему защитником-адвокатом Волобоевой Л.Ю.

На вопрос председательствующего осужденный Легачёв Г.Г. пояснил, что до начала судебного заседания с адвокатом Волобоевой Л.Ю.

он беседовал, позиция стороны защиты согласована.

Председательствующий разъясняет осужденному его права в суде:

пользоваться помощью защитника или отказаться от его услуг; заявлять ходатайства; выступить по делу со своей позицией; обжаловать судебное решение в порядке надзора в Президиум Верховного Суда Российской Федерации; в течение трёх суток после заседания суда подать ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания и в трехсуточный срок после ознакомления приносить на него свои замечания.

Осужденный Легачёв Г.Г.: права ему понятны.

2 Председательствующий выясняет у участников процесса, имеются ли у них ходатайства до начала рассмотрения дела.

Осужденный Легачёв Г.Г. просит предоставить ознакомления с материалами уголовного дела.

Адвокат Волобоева Л.Ю.

осужденным Легачёвым Г.Г.

поддержала ему время для ходатайство заявленное Прокурор Лежепёков В.А. просил отказать в удовлетворении ходатайства, заявленного осужденным Легачёвым Г.Г., поскольку, по его мнению, у последнего было достаточно времени для подготовки к судебному заседанию.

Судебная коллегия, совещаясь на месте,

определила:

отказать в удовлетворении ходатайства осужденного Легачёва Г.Г., поскольку исходя из содержания кассационной жалобы осужденный Легачёв Г.Г. с материалами уголовного дела ознакомлен, а с момента вынесения судебных решений по делу не прошло длительного периода времени.

Иных ходатайств от участников процесса не последовало.

Судья Шамов А.В. докладывает дело: излагает обстоятельства уголовного дела, существо принятых по делу судебных решений, доводы кассационной жалобы осужденного Легачёва Г.Г.

Председательствующий по делу.

предлагает участникам процесса выступить Осужденный Легачёв Г.Г. в своём выступлении пояснил: прошу удовлетворить мою кассационную жалобу, поскольку приговор является несправедливым, основан на голословных домыслах и не подтверждается реальными обстоятельствами, собранными доказательствами. В связи с этим прошу исследовать протоколы осмотра видеозаписей, поскольку они не отражают всю картину событий, являются неполными и необъективными.

Адвокат Волобоева Л.Ю. в своём выступлении пояснила: доводы кассационной жалобы поддерживаю в полном объёме и прошу её з удовлетворить. Обвинительный приговор в отношении Легачёва Г.Г. считаю незаконным и необоснованным, а выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждены какими-либо исследованными в судебном заседании доказательствами по уголовному делу, в связи с чем судом неправильно применен уголовный закон и квалифицированы действия Легачёва Г.Г.

Суду не было представлено убедительных доказательств наличия именно предварительного сговора на хищение имущества потерпевшего Дробыша Л.В. Приговор в этой части постановлен исключительно на показаниях Нагорнюка АО. Данные показания являются недопустимыми доказательствами потому, что Нагорнюк АО. отказался от них в судебном заседании, а также в связи с тем, что данные показания не основаны на каких-либо иных доказательствах по уголовному делу, напротив, им противоречат, что фактически было установлено при рассмотрении уголовного дела судами.

Так, из показаний потерпевшего Романчука В.В.

следует, что ни Нагорнюк А.О., ни Легачёв Г.Г. никаких угроз и требований о передаче имущества ни ему (Романчуку В.В.), ни Дробышу Л.В. не высказывали, телефонами завладеть не пытались. Находясь на неосвещенной улице, на достаточно большом расстоянии от потерпевших, ни Легачёв Г.Г., ни Нагорнюк АО. не могли видеть в руках у Дробыша Л.В. телефон, поскольку также установлено, что в указанное время и в том месте, где осужденные могли заметить телефон в руке потерпевшего Дробыша Л.В., последний телефоном не пользовался. На скриншотах, имеющихся в протоколах осмотра записей с камер видеонаблюдения видно, что Дробыш Л.В. пользовался мобильными телефоном 2 раза: в 23 часа 32 минуты в помещении магазина, в момент приобретения пива и закусок, а также в 23 часа 34 минут, когда вышли на освещенную улицу.

В связи с этим Нагорнюк А.О. не мог видеть в указанное время в руках у Дробыша Л.В. телефон, в связи с чем его показания являются вымышленными и направлены на улучшение его положения при рассмотрении уголовного дела.

Иных доказательств наличия умысла и договорённости у осужденных о нападении на потерпевших на Дробыша Л.В. и Романчука В.В. с целью похитить мобильный телефон в материалах уголовного дела отсутствуют.

В связи с изложенным сторона защиты полагает, что вина Легачёва Г.Г.

не доказана в полном объёме, а Легачёв Г.Г. осужден по инкриминируемым ему составам преступлений необоснованно.

Кроме того, суды в должной мере не смогли оценить доказательства стороны обвинения, в частности, заключение судебно-медицинской экспертизы потерпевшего Дробыша Л.В., поскольку судами первой и апелляционной инстанций, как правильно указал Легачёв Г.Г. в своей кассационной жалобе, так и не устранены противоречия в части механизма образования повреждений на теле и одежде потерпевшего Дробыша Л.В., которые по механизму и по характеру образования не совпадают между собой.

4 Данные противоречия подлежали устранению, однако так и не были исследованы и устранены в полном объёме. Допрошенная в судебном заседании эксперт Мартынова М.В. данных противоречий не устранила, а её показания также противоречивы по своей сути и содержанию.

Суд в приговоре установил и сделал вывод, о том, что потерпевшему Дробышу Л.В. осужденным Легачёвым Г.Г. было нанесено 2 удара ножом, что также противоречит выводам заключения судебно-медицинской экспертизы и показаниям эксперта Мартыновой М.В., данным им в судебном заседании, о том, что 2 повреждения на плече и теле Дробыша Л.В. могут считаться одним воздействием, когда они причинены одним ударом ножа и соединены одним каналом. Имевшиеся у потерпевшего Дробыша Л.В. травмы могли образоваться в едином механизме при ударе ножом и его движении обратно.

Таким образом, приговор противоречит выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы, показаниям эксперта, данным им в суде о том, что был единый механизм образования двух повреждений в результате одного удара ножом.

Потерпевший Романчук ВВ. в судебном заседании показал, что он видел только один удар, который Легачёв Г.Г. нанёс Дробышу Л.В.

Сторона защиты полагает, что данное обстоятельство является существенным и имеет значение для квалификации содеянного Легачёвым Г.Г. и оценку его действий в целом.

Также сторона защиты поддерживает кассационную жалобу Легачёва Г.Г. в том, что не установлен умысел на нанесение им ударов потерпевшему Дробышу Л.В. именно в жизненно важные органы с целью лишения жизни. Показания Легачёва Г.Г. о том, что нанесенные удары носят случайный характер ввиду динамичных действий потерпевшего Дробыша Л.В., поскольку целью осужденного было нанесение удара потерпевшему в руку, не причиняющего тяжкого вреда его здоровью, не опровергнуты.

Одновременно выводы суда о том, что потерпевшему Романчуку В.В.

осужденным Легачёвым Г.Г. нанесен удар целенаправленно в жизненно важные органы противоречит показаниям самого потерпевшего о том, что осужденный ударил его в область плеча, а не в область груди или спины.

Также данный вывод противоречит заключению дополнительной судебномедицинской экспертизы № 7762, согласно которому рана Романчука В.В.

могла образоваться при обстоятельствах, изложенных Легачёвым Г.Г. в ходе следственного эксперимента, а именно от того, что Романчук В.В. стал поворачиваться через правое плечо и замахиваться левой рукой. Для того, чтобы отразить удар Романчука В.В. осужденный нанёс потерпевшему удар левой рукой, куда именно он не видел.

Таким образом, ножевое ранение в грудь носило случайный и неосторожный характер из-за того, что Романчук В.В. неожиданно повернулся и замахнулся на осужденного, то есть умысла намеренно нанести удар в жизненно важные органы и лишить жизни Романчука В.В. осужденный Легачёв Г.Г. не имел.

5 Притом, что многочисленные заключения судебно-медицинских экспертиз по уголовному делу содержат выводы о том, что повреждения обоим потерпевшим могли быть причинены при обстоятельствах, изложенных Легачёвым Г.Г., то есть случайно. Суд принял версию причинения повреждений, изложенных стороной обвинения, то есть допустил нарушение принципа презумпции невиновности, согласно которому все противоречия должны толковаться в пользу подсудимого.

Кроме того, об отсутствии умысла, направленного на убийство обоих потерпевших, свидетельствуют действия Легачёва Г.Г., который, находясь на пустой тёмной улице совместно с потерпевшими и имея реальную возможность при наличии умысла лишить их жизни, не стал их преследовать и дал им возможность уйти и скрыться. Об этом показал сам потерпевший Романчук В.В.

Также полагаю, что при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции были нарушены положения ст. 240 УПК РФ о непосредственности исследования доказательств, что выразилось в следующем. Как следует из аудиозаписи протокола судебного заседания от 7 декабря 2021 года, ключевые доказательства, на которых основан и приговор и предъявлено обвинение, а именно протокол осмотра видеозаписи (т. 6 л.д. 200-218, т. 9 л.д. 200-240) оглашены государственным обвинителем не в полном объеме, однако в протоколе судебного заседания каких-либо сведений о частичном оглашении данных документов не имеется. Имеется лишь ссылка на то, что государственным обвинителем оглашены указанные выше документы со ссылкой на материалы уголовного дела (т. 6 л.д. 200-218 и т. 9 л.д. 207-240). При оглашении указанных протоколов осмотров государственный обвинитель в томе 9 огласил частично приложение к протоколу осмотра. Кроме того, содержание протоколов оглашено не в полном объёме. Таким образом, сторона защиты полагает, что доказательства, положенные в основу обвинения, в полном объёме непосредственно в судебном заседании не исследованы.

Суд в приговоре ссылается на осмотр записей с камер видеонаблюдения, хотя фактически сами видеозаписи судом не осматривались, а государственным обвинителем оглашались только протоколы осмотра и то не в полном объёме. Суд первой инстанции не исследовал сами видеозаписи, поскольку стороны не заявляли такого ходатайства. Однако, сторона защиты полагает, поскольку приложения к протоколам осмотра видеозаписей в виде скриншотов являются нечёткими, размытыми, а также на них невозможно опознать, кто именно попадает в объективы видеокамер, в протоколе указано, что на данных скриншотах изображены лица, похожие, например, на Легачёва Г.Г. и Нагорнюка АО., хотя на видеозаписи изображены только силуэты, по которым визуально невозможно определить кто именно зафиксирован на записи из-за темноты, размытого фона и отсутствия динамики. Также государственным обвинителем данные протоколы оглашены не в полном объёме и суд первой инстанции обязан был по собственной инициативе исследовать видеозаписи в полном объёме 6 и в их динамике для того, чтобы лично убедиться в их содержании.

В настоящее время Легачёв Г.Г. показывает, что с того места, где он выходил, он не мог наблюдать потерпевших, в частности, что они делают, имеются ли у них телефоны, чего не видно на скриншотах видеозаписей. Государственный обвинитель при оглашении протоколов осмотра не указывает, когда и в какое время потерпевшие выходят из кадра, однако данное обстоятельство важно для оценки обстоятельств совершенных преступлений. Полагаю, что приводимые доводы свидетельствуют о существенных нарушениях, допущенных при рассмотрении уголовного дела в отношении Легачёва Г.Г.

и Нагорнюка АО.

Доводы суда апелляционной инстанции, по мнению стороны защиты, нарушают принципы объективного, всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела, поскольку суд апелляционной инстанции обязан был восполнить данные пробелы при рассмотрении апелляционной жалобы.

Относительно эпизода преступной деятельности Легачёва Г.Г., связанного с хищением пакета с пивом и закусками, хочу пояснить, что судом квалификация действий осужденного, как разбойное нападение, является неверной. Во-первых, из описательно-мотивировочной части приговора суда приобретенные потерпевшим пиво и закуска изначально не являлись объектом интереса подсудимых. Каким именно образом данные действия должны быть квалифицированы судом первой инстанции, не указано. По смыслу приговора данное обстоятельство инкриминировано Легачёву Г.Г., как элемент преступного нападения. Вместе с тем, по мнению стороны защиты, суд должен был дать оценку данному обстоятельству и описать его в приговоре.

Как указал сам Легачёв Г .Г., он подобрал пакет с едой после того, как потерпевшие уже убежали. При этом Легачёв Г.Г. полагал, поскольку потерпевшие скрылись, его никто не видит, в связи с чем он не мог знать или предвидеть, что потерпевший Романчук В.В. оглянется и увидит, что Легачёв Г.Г. этот пакет подбирает. Из содержания 117 листа приговора следует, что Легачёв Г.Г. похитил пакет, однако в нём не указано, как именно подсудимый совершил данные действия - тайно, открыто и каким образом следует квалифицировать данные действия. Одновременно сторона защиты полагает, что данные действия Легачёва Г.Г. необходимо было исключать из объёма обвинения в связи с их малозначительностью, поскольку они носили тайный характер и были совершены после того, как все действия Легачёвым Г.Г. в отношении потерпевших были окончены. Поскольку не доказан умысел Легачёва Г.Г., направленный на хищение чужого имущества, полагаю, что в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 162 УК РФ, не содержится, в связи с чем из объёма обвинения подлежит исключению квалифицирующий признак «сопряжённое с разбоем» и в связи с недоказанностью умысла на непосредственное лишение жизни потерпевших, действия моего доверителя Легачёва Г.Г. не могут быть квалифицированы по ст. 105 УК РФ. Действия Легачёва Г.Г. подлежат квалификации по ч. 4 ст. I l l УК РФ, поскольку смерть потерпевшего наступила в результате неосторожности.

7 Действия Легачёва Г.Г., в результате которых был причинён вред потерпевшему Романчуку В.В., должны быть квалифицированы как неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью. Поскольку предлагаемая стороной защиты квалификация содеянного Легачёвым Г.Г. в данной части является менее тяжкой, чем он сам её оценивает, полагаю, что в данном случае какого-либо противоречия не имеется, учитывая также, что данная оценка содеянного им улучшает положение подсудимого.

Также я поддерживаю доводы о необоснованном признании судом в качестве отягчающего обстоятельства наличие в действиях Легачёва Г.Г.

состояния алкогольного опьянения, поскольку таковое не установлено. Кроме того, судом не мотивировано, как подобное состояние при его наличии могло повлиять на совершение противоправных действий в отношении потерпевших Дробыша Л.В. и Романчука В.В., одновременно учитывая, что из показаний осужденного Легачёва Г.Г. следует, что его действия возникли исключительно из личной неприязни по отношению к потерпевшему.

Учитывая изложенное, полагаю, что кассационная жалоба осужденного Легачёва Г.Г. является обоснованной и прошу её удовлетворить в полном объёме.

В дополнение своего выступления осужденный Легачёв Г.Г. пояснил:

при составлении кассационной жалобы я хотел, чтобы суд установил реальные обстоятельства уголовного дела, поскольку многие обстоятельства противоречат друг другу. Например, Нагорнюк А.О. говорит, что он увидел телефон, находясь на одном квартале у здания общежития, когда потерпевшие проходили на другом квартале и у другого здания. Преступление совершено на территории третьего квартала у дома № 29. Именно у дома № 29, из показаний Романчука В.В. следует, что там в течение 7 секунд погибший Дробыш Л.В. разговаривал и именно там он убрал телефон в карман, после чего произошёл конфликт. В тот момент я и Ногорнюк А.О. уже вместе не находились, и он не мог предложить мне похитить телефон, а до всего этого участка Нагорнюк А.О. не мог видеть телефон, поскольку потерпевший на том месте телефоном не пользовался.

Относительно заключения эксперта Мартыновой М.В. в отношения трупа Дробыша Л.В. также хочу пояснить, что выводы данного заключения не соответствуют обстоятельствам уголовного дела, поскольку локализация повреждений на одежде, указанная экспертом в заключении, не соответствуют действительности. Сквозного повреждения пуховика в области груди и руки в действительности не было, поскольку фактически имеется повреждение с внутренней стороны пуховика. Таким образом, указанное доказательство следует признать недопустимым.

По поводу нанесения ранения потерпевшим хочу пояснить, что когда потерпевший Романчук В.В. получил удар в область плеча, он увидел, как я отпрыгнул назад на полтора метра. Никаких иных действий я в отношении него более не предпринимал. Также хочу пояснить, что во время, когда я стоял с ножом, то находился в обороняющейся позиции, поскольку Романчук В.В.

8 и Дробыш Л.В. на меня угрожающе кричали, могли на меня накинуться. Когда Дробыш Л.В. ко мне развернулся, у меня в руках ничего не было, телефон находился в кармане, пакет с пивом и продуктами лежал на снегу. Таким образом, агрессивное поведение потерпевшего Дробыша Л.В. подтверждается материалами уголовного дела. Например, когда он бросил чипсы, которые были у него в руках, он также снял и бросил шапку, что свидетельствует о его агрессивном настрое. Подобных недостатков в материалах уголовного дела имеется множество, что подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, такими, как информация о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, показания свидетелей и иными.

Кроме того, показания потерпевшего Дробыша Л.В. изменялись, что следует из видеозаписи, когда в ходе проведения следственных действий он показал об иных обстоятельствах, а именно и том, что перепутал расположение потерпевших, хотя «фактически он находился на 30 метров позади моей спины и не мог увидеть, как и кто наносил удар потерпевшему».

Во-вторых, из показаний Дробыша Л.В. следует, что «он увидел у меня нож, поскольку тот блестел». В действительности же оказалось, что нож имел матовый оттенок и был окрашен матовой краской, в связи с чем в темноте Дробыш Л.В. никак не мог разглядеть нож, поскольку в условиях плохой видимости он не мог блестеть. Таким образом, его показания основаны на домыслах. Подобных несоответствий в материалах уголовного дела содержится в большом количестве.

В связи с изложенным доводы, изложенные в моей кассационной жалобе, поддерживаю и прошу её удовлетворить, отменить приговор Омского областного суда от 20 января 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 15 июня 2022 года.

Кассационную жалобу в части переквалификации моих действий на ч. 4 ст. 111 УК РФ поддерживаю. При этом я не отрицаю факт нанесения ножевого удара, а также утверждаю, что у меня не имелось умысла, направленного на причинение смерти потерпевшему.

Председательствующий доводит до сведения осужденного Легачёва Г.Г. информацию о том, что адвокат Волобоева Л.Ю. в своём заявлении просит выплатить ей вознаграждение в размере 11 180 рублей за ознакомление с делом и участие в судебном заседании.

Председательствующий разъясняет осужденному положения закона, предусмотренные статями 131 и 132 УПК РФ, о порядке оплаты процессуальных издержек, связанных с участием в деле адвоката по назначению суда.

Председательствующий выясняет у осужденного, имеются ли у него ходатайства относительно процессуальных издержек.

9 Осужденный Легачёв Г.Г.: я возражаю против взыскания с меня процессуальных издержек, поскольку у меня нет материальной возможности их оплатить.

Прокурор Лежепёков В.А. в своём выступлении пояснил: кассационную жалобу осужденного Легачёва Г.Г. не поддерживаю. Полагаю, что по делу не допущено нарушений уголовного и уголовно - процессуального закона, повлиявших на исход дела.

Расследование уголовного дела проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции верно пришёл к выводу о доказанности вины Легачёва Г.Г.

в инкриминируемых ему преступлениях. Прежде всего, вина осужденного подтверждена показаниями осужденного Нагорнюка АО., потерпевших Романчука В.В. и Дробыша Л.В., свидетелей Чекаловского, Петуховой, Сыздыковой, Мирошниченко, Гавриловой, заключениями экспертиз, протоколами осмотра места происшествия и видеозаписей, протоколом очной ставки между Легачёвым Г.Г. и Нагорнюком А.О.

Необходимо отметить, что оснований не доверять показаниям Нагорнюка А.О. не имеется, также и не имеется оснований полагать, что к нему применялись недозволенные методы ведения следствия, поскольку протоколы следственных действий подписаны самим Нагорнюком А.О., его защитником и следователем. Замечаний к их содержанию не поступало.

Права, предусмотренные УПК РФ, разъяснялись в присутствии адвоката.

В соответствии с заключением судебно - психиатрической экспертизы у него имеется заболевание, но какого-либо влияния на возможность давать показания по делу не выявлено.

Кроме того, Нагорнюк А.О. согласился с выводами, изложенными в приговоре и в апелляционном определении, которые не обжаловал.

Оснований полагать, что преступления стали результатом резвившегося конфликта между потерпевшими и осужденными не имеется, поскольку совокупностью приведенных в приговоре доказательств подтверждается несостоятельность доводов защиты.

В соответствии с содержанием протокола судебного заседания суда первой инстанции стороны не возражали против перехода к стадии прений сторон, каких-либо ходатайств о просмотре видеозаписей с места происшествия не заявляли.

Вопреки доводам кассационной жалобы правильно установленным в суде фактическим обстоятельствам дана верная юридическая оценка. Суд верно установил, что разбойное нападение Легачёв Г.Г. совершил с Нагорнюком А.О. по предварительному сговору, а также то, что в момент нанесения ножом ударов Легачёв Г.Г. действовал с прямым умыслом на убийство Дробыша Л.В. и Романчука В.В., сопряженным с разбоем.

Об этом свидетельствуют фактические обстоятельства дела, в том числе орудие преступления - нож, обладающий 10 очевидными поражающими свойствами, направленность ударов в область жизненно важных органов, сила с которой они наносились.

Кроме того, об умысле на убийство указывают и последующие действия Легачёва Г.Г. по преследованию потерпевших.

Оснований для признания назначенного наказания чрезмерно суровым не имеется. Все установленные в судебном заседании смягчающие наказание обстоятельства учтены судом при назначении наказания. Иных не установлено. Вместе с тем судом обоснованно признано в качестве отягчающих наказание обстоятельств совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя и особо опасный рецидив преступлений.

Вывод суда о необходимости назначения за совершение убийства Дробыша Л.В. наказания в виде пожизненного лишения свободы мотивирован. Апелляционное определение по форме и содержанию отвечает установленным законом требованиям.

Учитывая изложенное, полагаю, что оснований для отмены приговора Омского областного суда 20 января 2022 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 15 июня 2022 года в отношении Легачёва Г.Г. не имеется.

Судебная коллегия удаляется на совещание. После возвращения судей из совещательной комнаты оглашаются кассационное определение, определение о выплате вознаграждения адвокату Волобоевой Л.Ю.

и о взыскании процессуальных издержек с осужденного Легачёва Г.Г.

Судебное заседание по делу объявляется закрытым в 12 часов 43 минут по московскому А.В. Шамов Председательствующий:

Секретарь:

', , 11 ,^r?t, А.Е.Голенко