ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 224-УД23-1сс-А6 КАССАЦИОННОЕ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 14 марта 2023 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Крупнова И.В., судей Воронова А.В. и Дербилова О.А.

при секретаре Рябцевой А.И.

с участием военного прокурора Обухова А.В., осуждённых Турты Э.В., Балясного В.А. - путём использования систем видеоконференц-связи, защитников-адвокатов Высоцкого В.И., Яковлева Д.Ю., Дроздецкой Н.В., представителя потерпевшего - Федеральной службы охраны Российской Федерации - Шафировского Д.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осуждённого Сысоева А.В., защитников - адвокатов Высоцкого В.И., Яковлева Д.Ю. на приговор Южного окружного военного суда от 16 февраля 2021 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 8 декабря 2021 г. в отношении Турты Эдуарда Валерьевича, родившегося 26 марта 1970 г. в городе Красноперекопске Республики Крым, несудимого, осуждённого к лишению свободы по: п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ на срок 8 лет с лишением воинского звания полковника запаса, ч. 4 ст. 159 УК РФ на срок 7 лет, ч. 1 ст. 222 УК РФ на срок 1 год, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет в исправительной колонии строгого режима с лишением воинского звания полковника запаса;

2 Балясного Вадима Александровича, родившегося 29 января 1968 г. в городе Севастополе, несудимого, и Сысоева Антона Валерьевича, родившегося 2 сентября 1978 г. в городе Севастополе, несудимого, осуждённых по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы в исправительной колонии общего режима: Балясный на срок 6 лет, Сысоев на срок 3 года.

Гражданский иск Федеральной службы охраны Российской Федерации (далее - ФСО России) о возмещении материального ущерба, причинённого преступлением, удовлетворён и с осуждённых в солидарном порядке в пользу ФСО России взыскано 20 353 322 руб. 41 коп.

На основании ст. 1042 УК РФ у Турты конфискованы и обращены в доход государства 200 000 руб., соответствующие размеру взятки в виде денег, полученной им при совершении преступления, предусмотренного п.

«в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

По делу решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах, процессуальных издержках, а также об аресте на имущество осуждённых и иных лиц.

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 8 декабря 2021 г. приговор Южного окружного военного суда от 16 февраля 2021 г. в отношении Балясного и Сысоева изменён.

Наказание, назначенное Балясному по ч. 4 ст. 159 УК РФ, смягчено до 5 лет 10 месяцев лишения свободы.

На основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в отношении Сысоева в качестве смягчающего наказание обстоятельства признано его активное способствование раскрытию и расследованию преступления и в соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ Сысоеву смягчено наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ до 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, принятых по делу, доводы кассационных жалоб, выступления осуждённых Турты Э.В., Балясного В.А. и их защитниковадвокатов Высоцкого В.И., Яковлева Д.Ю., Дроздецкой Н.В. в обоснование и поддержку доводов кассационных жалоб, мнения представителя потерпевшего Шафировского Д.В. и прокурора Обухова А.В., возражавших против доводов жалоб, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Турта признан виновным в получении должностным лицом взятки в крупном размере и незаконном хранении боеприпасов. Кроме того, Турта, Балясный и 3 Сысоев признаны виновными в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путём обмана, совершённом группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, а Турта ещё и с использованием своего служебного положения.

Указанные преступления совершены осуждёнными в городе Севастополе Республики Крым при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Осуждённый Сысоев, защитники-адвокаты Высоцкий и Яковлев в кассационных жалобах заявляют о незаконности, необоснованности приговора и апелляционного определения, основанных, по их мнению, на недопустимых доказательствах.

Авторы жалоб полагают, что судами при рассмотрении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовного и уголовнопроцессуального законов.

Осуждённый Сысоев просит обжалованные им приговор и апелляционное определение отменить, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

По мнению Сысоева, обстоятельства инкриминированных ему действий, якобы направленных на хищение чужого имущества и выразившихся в смешивании нефтепродуктов, загрузке автомобильного транспорта некачественным топливом, направляемым на объекты службы охраны в Крыму Федеральной службы охраны Российской Федерации (далее - СОКР ФСО), как и наличие у него умысла на совершение этого преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, в нарушение требований ст. 299 УПК РФ не установлены, надлежащими доказательствами не подтверждены.

Напротив, выводы суда о его виновности опровергаются показаниями свидетелей - непосредственных очевидцев отгрузки бензовозов в адрес СОКР ФСО.

Сысоев заявляет об отсутствии законных оснований для привлечения его к уголовной ответственности за действия, связанные с выполнением им приказов и распоряжений руководства предприятия.

При этом обращает внимание на то, что он в ООО «ВАБ-нефть» никогда не работал, сотрудником данной организации не являлся, в своём подчинении каких-либо сотрудников не имел и никаких распоряжений по отгрузке топлива не отдавал.

По утверждению Сысоева, основания для взыскания с него денежных средств по заявленному гражданскому иску отсутствуют, поскольку денежные средства за фактически поставленное топливо поступили на расчётный счёт ООО «ВАБ-нефть», к имуществу и доходам которого, а также иных организаций он отношения не имел. Более того, в период выполнения государственных контрактов никаких претензий по количеству и качеству поставленных нефтепродуктов со стороны заказчика не предъявлялось.

4 Заявляя о нарушениях уголовно-процессуального закона при производстве его допросов в ходе предварительного расследования, Сысоев утверждает, что признательные показания о совершении преступления даны им 26 апреля 2018 г. под давлением, в связи с чем эти показания не могли быть положены в основу приговора в качестве доказательства его вины.

По делу не установлены время, место, способ, мотив и последствия совершения преступления.

После возбуждения уголовного дела класс топлива для нужд СОКР ФСО был существенно понижен, а требования к топливу с 2018 года значительно уменьшены.

Помимо этого Сысоев заявляет, что поданные им замечания на протокол и аудиозапись судебного заседания оценены судом формально, при этом сделан ошибочный вывод о несущественности расхождений и несоответствий между аудио-протоколом и письменным протоколом судебного заседания.

При назначении наказания суд не учёл смягчающие наказание обстоятельства, связанные с наличием у семьи Сысоева статуса многодетной, похвальных листов у детей осуждённого за отличие в учёбе, непрерывным трудовым стажем у осуждённого, наличием у него высшего образования, участием Сысоева в жизни общества и благотворительной деятельности, а также того, что осуждённый является единственным кормильцем в семье.

Судом не дано оценки отсутствию у Сысова судимости, отягчающих наказание обстоятельств, наличию оснований для признания в качестве смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пп. «е», «ж» и «и» ч. 1ст. 61 УК РФ.

Адвокат Яковлев просит обжалованные им приговор и апелляционное определение отменить либо изменить, назначив его подзащитному Балясному наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

Анализируя исследованные судом доказательства, защитник Яковлев утверждает, что они оценены судом формально, неполно и односторонне, исключительно с обвинительным уклоном, а допущенные судом нарушения положений ст. 87, 88 УПК РФ при оценке доказательств привели к неправильному установлению фактических обстоятельств по делу, ошибочному применению норм материального права и в итоге к судебной ошибке.

По мнению адвоката, в нарушение ст. 299 УПК РФ по делу не доказан способ совершения Балясным преступления, форма его вины и мотивы действий, а изложенные в приговоре выводы не соответствуют материалам уголовного дела и исследованным судом доказательствам.

Вывод суда о совершении Балясным мошенничества группой лиц по предварительному сговору противоречит исследованным доказательствам и основан исключительно на показаниях Сысоева, заинтересованного в исходе дела и давшего соответствующие показания в своих интересах с целью избежать заключения под стражу. При этом Сысоев не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

5 Кроме того, органом предварительного следствия в вину осуждённым фактически вменялось умышленное, ненадлежащее исполнение договорных обязательств, в то время как факты неисполнения обязательств заказчиком вовсе оставлены без должной правовой оценки.

Адвокат Яковлев считает, что факт поставки топлива с иными качественными характеристиками полностью исключал безвозмездность изъятия осуждёнными денежных средств, тем более в размере общей цены государственных контрактов.

По делу не доказана непригодность поставленного топлива для использования в котельных СОКР ФСО, не установлено время начала поставок топлива, указанного в контрактах, а также его объёмы и стоимость.

Между тем, топливо поставлялось в соответствии с техническими требованиями к оборудованию, используемому заказчиком, при этом топливо было полностью израсходовано на этом оборудовании и не повредило его.

Разработкой трёх государственных контрактов и иных документов к ним занимались сотрудники СОКР ФСО, в частности, Левин. При подготовке контрактов заказчик неверно указал требования к объекту поставки либо у сотрудников СОКР ФСО и других лиц, отвечавших за согласование данных государственных контрактов и составление спецификации к объекту поставки, не было должной квалификации. Государственные контракты своевременно не проверялись должностными лицами СОКР ФСО, а также антимонопольным органом на предмет их обоснования и целевого расходования бюджетных денежных средств.

Выводы суда в приговоре о ненадлежащем качестве поставленного ООО «ВАБ-нефть» жидкого котельного топлива основаны на результатах исследований, проведённых в рамках оперативно-розыскной деятельности, и заключениях экспертов, в распоряжение которых представлены пробы, полученные с нарушениями и непроцессуальным путём.

Действия органа, осуществлявшего оперативно-розыскную деятельность, связанные с гласным отбором проб топлива на протяжении длительного времени и непредставлением поставщику результатов их испытаний, противоречили требованиям Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», поскольку вместо предупреждения и пресечения поставок топлива, к качеству которого имелись претензии, фактически поставщик побуждался к продолжению поставок такого топлива, то есть имелся факт провокации преступления.

Сам же размер заявленного ущерба, указанный в приговоре, требует тщательной проверки, так как объёмы поставок, не отвечающих требованиям трёх государственных контрактов, не установлены.

Кроме того, в жалобе обращается внимание на состоявшееся решение Арбитражного суда Республики Крым от 20 декабря 2020 г. об отказе в удовлетворении искового заявления ООО «ВАБ-нефть» к СОКР ФСО о признании обязательств по государственному контракту от 14 марта 2017 г.

№ 18 прекращёнными. Из указанного судебного решения, апелляционной 6 жалобы, поданной ООО «ВАБ-нефть», а также возражений СОКР ФСО на апелляционную жалобу, по мнению адвоката Яковлева, следует, что у СОКР ФСО и ФСО России каких-либо претензий к ООО «ВАБ-нефть» не имеется.

Довод стороны обвинения о том, что в уголовном деле материальные претензии ФСО России и СОКР ФСО предъявлены не к ООО «ВАБ-нефть», а к осуждённым, в том числе к Балясному, является ошибочным, так как способ совершения данного преступления связан с деятельностью Балясного в должности директора ООО «ВАБ-нефть», то есть единственного исполнительного органа.

Таким образом, гражданский иск не подлежал удовлетворению, поскольку не основан на законе и не подтверждён надлежащими средствами доказывания, а факт поставки топлива для котельных и автотранспорта в объёмах, предусмотренных государственными контрактами, не оспаривается ни государственным обвинителем, ни гражданским истцом.

Фактически все претензии гражданского истца в лице ФСО России сводятся исключительно к качеству поставленного дизельного топлива, а претензии к качеству поставленного бензина отсутствуют, стоимость бензина исключена из объёма предъявленного обвинения.

Адвокат Высоцкий, утверждая о недоказанности предъявленного Турте обвинения и противоречии выводов судов представленным в деле доказательствам, считает, что в силу ч. 1 ст. 302 УПК РФ в отношении Турты по ч. 4 ст. 159, пп. «б» и «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ должен быть постановлен оправдательный приговор.

По мнению защитника, доводы апелляционных жалоб стороны защиты судом второй инстанции оценены выборочно и формально.

Причастность Турты к совершению инкриминируемых деяний не доказана, его действия неверно квалифицированы из-за грубых нарушений уголовно-процессуального закона, законных прав и интересов осуждённого, выводы судов о правовой оценке действий Турты не основаны на законе.

Судебные решения вынесены с обвинительным уклоном, в ходе судебного разбирательства, в том числе при исследовании доказательств и разрешении ходатайств, предпочтение отдавалось стороне обвинения и другим осуждённым.

В деле отсутствуют доказательства вины Турты в совершении преступления, предусмотренного пп. «б» и «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Следствием не установлено событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства). Стороной обвинения не представлены доказательства о наличии у Турты умысла, в том числе мотива на получение от Балясного взятки в сумме 200 000 рублей за выполнение действий, входящих в его прямые полномочия.

Показания свидетелей Левина и Стальниченко не имеют доказательственного значения, поскольку в суде они не подтвердили ни одного вывода стороны обвинения о совершении Туртой преступления, предусмотренного пп. «б» и «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

7 Заключение комиссионной судебной экспертизы от 5 июля 2019 г. в отношении Балясного, многочисленные запросы следователя, отчёты о невозможности установления иных поставщиков топлива, обоснование цены и других существенных условий контракта при осуществлении закупки у единственного поставщика, рапорты о разрешении закупки топлива в рамках государственного оборонного заказа для нужд СОКР ФСО, копии приказов по СОКР ФСО, протокол осмотра государственных контрактов за 2015-2016 годы не доказывают вину Турты в получении взятки, его корыстную заинтересованность, а также существенное нарушение действиями Турты прав, законных интересов граждан, организаций, общества и государства.

По мнению адвоката, действия Турты по каждому эпизоду получения денежных средств от Балясного подлежали квалификации как самостоятельные преступления по ч. 2 ст. 290 УК РФ, что исключало применение к нему при назначении положений ст. 48 УК РФ.

В уголовном деле и судебных решениях отсутствуют доказательства, подтверждающие осведомлённость Турты о поставках в 2015-2017 годах на объекты СОКР ФСО низкокачественного топлива, не соответствующего требованиям государственных контрактов.

Предварительный сговор осуждённых на совершение хищения не подтверждён исследованными доказательствами.

Турта не принимал участие в подготовке и подписании контрактов, этой деятельностью в службе по указанию руководства и в соответствии с должностными обязанностями занимались сотрудники других подразделений и оперативного управления, а Турта при организации торгов действовал лишь в качестве исполнителя, выполняя указания руководителя службы или его первого заместителя. Приёмкой нефтепродуктов Турта не занимался и не отдавал никому распоряжений по обеспечению беспрепятственной приёмки топлива. У Турты отсутствовали полномочия по распоряжению и управлению денежными средствами службы, что относится к исключительной компетенции руководства.

Между ФСО России и ООО «ВАБ-нефть» заключены были три государственных контракта на поставку дизельного топлива и бензина, носившие законный и обоснованный характер, принятые с соблюдением установленной процедуры, при этом стороны положения договоров не оспаривали, а государственное обвинение в суде заявило об отсутствии сомнений в законности контрактов, заключавшихся с согласия руководства СОКР ФСО.

Как в ходе предварительного расследования, так и в суде Турта последовательно показывал, что никакого вознаграждения от Балясного с целью способствования заключению контрактов он не получал.

Однако если какие-то денежные средства и получались Туртой от Балясного, то они предназначались для проведения различного рода поздравительных мероприятий, премирования сотрудников, что не охватывалось каким-либо преступным умыслом, а размеры денежных сумм получались им в меньшем размере, нежели предъявлено в обвинении.

8 Выводы судов о доказанности совершения Туртой преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, являются несостоятельными.

Квалификация действий Турты ошибочна, так как он не является надлежащим субъектом преступления, а его действия не содержат всех признаков состава данного преступления.

Действуя с ведома и в соответствии с указаниями руководителя, определившего надёжного поставщика нефтепродуктов, во исполнение положений своей должностной инструкции, в соответствии с установленными нормативными актами и в целях надлежащего материальнотехнического обеспечения деятельности службы, Турта никакого отношения к заключению государственных контрактов с ООО «ВАБ-нефть» на поставку дизельного топлива не имел, а будучи председателем контрактной службы и единой комиссии по закупкам, как и другие сотрудники СОКР ФСО принял участие в подготовке документов, наличие которых давало возможность руководству службы подписывать такие контракты.

Суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание показания Турты, которые могли существенным образом повлиять на их выводы.

Турта не принимал на себя обязательств по обеспечению приёмки поставляемых фальсификатов нефтепродуктов и необоснованному перечислению денежных средств в адрес ООО «ВАБ-нефть». Приходя к таким выводам в приговоре, суд никаких доказательств в обоснование не привёл.

Распоряжений, приказов, просьб подчинённым, а также иным сотрудникам СОКР ФСО по приёмке некачественных нефтепродуктов Турта не отдавал и не высказывал, а допрошенные свидетели данные обстоятельства не подтвердили.

О поставке в СОКР ФСО топлива, несоответствующего установленным требованиям и условиям государственных контрактов, Турта узнал лишь в ноябре 2017 года, что подтверждено показаниями Балясного, Басова и самого Турты.

При этом в октябре - ноябре 2017 года, обладая точными данными о поставке нефтепродуктов ненадлежащего качества, руководство службы, а именно, Басов, Калашников и другие должностные лица, недобросовестные действия Балясного не пресекли, а продолжали получать по контрактам топливо, в том числе находившееся на хранении до апреля 2018 года.

Однако принятие и оплата нефтепродуктов ненадлежащего качества, непринятие мер к расторжению государственных контрактов с предприятием Балясного, непроведение новых закупочных процедур, незаключение новых государственных контрактов и получение низкокачественных нефтепродуктов совершены руководством службы сознательно в условиях крайней необходимости с целью предотвращения срыва отопительного сезона. При этом какого-либо вреда в результате указанных действий причинено не было, оборудование и техника СОКР ФСО не повреждены и из строя не вышли.

9 Таким образом, действиями Турты, обусловленными соответствующими указаниями руководства, не был и не мог быть причинён какой-либо ущерб СОКР ФСО, поскольку основная часть поставленного ООО «ВАБ-нефть» некачественного топлива всё же использовалась в котельных установках для отопления объектов СОКР ФСО.

Поскольку Турта подлежит оправданию по ч. 4 ст. 159 УК РФ, то в удовлетворении гражданского иска к нему надлежит отказать.

Кроме того, адвокат Высоцкий считает, что в случае причинения преступлением имущественного вреда Российской Федерации, в том числе её государственным (исполнительным) органам власти, такие органы могут выступать в уголовном деле в качестве потерпевших, однако правом на предъявление гражданского иска они не наделены, поскольку от имени Российской Федерации в данном случае выступает прокурор, наделённый в силу ч. 3 ст. 44 УПК РФ правом на предъявление гражданского иска.

В настоящем уголовном деле сторона государственного обвинения правом на предъявление гражданского иска не воспользовалась, требование о возмещении имущественного вреда, причинённого преступлением, заявлены органом государственной власти - ФСО России, что противоречит названным положениям уголовно-процессуального законодательства и разъяснениям высших судебных инстанций, в связи с чем гражданский иск ФСО России подлежал оставлению без рассмотрения.

В действиях Турты отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, так как он не знал и не мог знать, что приобретённые им в специализированном магазине боеприпасы могут быть изготовлены или снаряжены самодельным способом. Уголовное дело в этой части подлежало прекращению в связи с малозначительностью.

Судами не дано должной оценки заявлениям Турты, Сысоева и Балясного о даче ими показаний на предварительном следствии под воздействием психологического давления и недозволенных методов ведения следствия, а также оставлено без внимания признание судом первой инстанции протокола допроса Сысоева в качестве подозреваемого от 26 апреля 2018 г. недопустимым доказательством в связи с нарушением его права на защиту.

Судами не проверены доводы Турты о фальсификации материалов уголовного дела.

Отказ стороне защиты, в том числе подсудимому Турте в предоставлении достаточного времени для ознакомления с материалами дела, подготовки к судебному заседанию, общения с защитником в условиях следственного изолятора, а также Турте в свиданиях с матерью и женой привели к нарушению прав осуждённого.

Судом первой инстанции неоднократно необоснованно отказано стороне защиты в ознакомлении с протоколом судебного заседания, выдаче его копии и аудиозаписи протокола судебного заседания.

10 В ходе предварительного следствия Турте назначен защитник-адвокат Кочергина с нарушением требований ст. 50 и 51 УПК РФ, поскольку у Турты имелся адвокат по соглашению.

При задержании Турты, его допросе и оформлении соответствующих протоколов был нарушен установленный УПК РФ порядок.

Протокол допроса обвиняемого Турты от 9 августа 2018 г. является недопустимым доказательством в связи с нарушением требований чч. 1 и 2 ст. 172 УПК РФ.

По утверждению адвоката Высоцкого, протокол допроса обвиняемого Турты от 18 июля 2019 г. содержит недостоверную информацию.

Недопустимыми доказательствами являются заключения идентификационной, физико-химической, материаловедческих судебных экспертиз, поскольку они основаны на образцах, отобранных с нарушением установленной процедуры.

Протоколы явки с повинной Балясного от 10 сентября 2018 г., очной ставки Турты с Балясным от 4 октября 2018 г. не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку при проведении указанных следственных действий нарушены положения уголовно-процессуального закона.

В связи с болезненным состоянием здоровья Турта в период предварительного следствия незаконно содержался под стражей.

Практически все жалобы, заявления и ходатайства Турты, а также его защитников по поводу нарушений следователями и оперативными работниками законных прав Турты необоснованно и без надлежащей проверки отклонены.

Также в жалобе утверждается о нарушении председательствующим в суде первой инстанции положений УПК РФ при проведении судебного заседания, в том числе в части фиксации хода судебного разбирательства, составления протокола судебного заседания и его аудиозаписи.

В удовлетворении практически всех замечаний на протокол и аудиозапись судебного заседания необоснованно и немотивированно отказано.

Представленная аудиозапись судебного заседания не соответствует действительному ходу проведения судебного разбирательства по уголовному делу.

Апелляционным военным судом незаконно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении и проведении психологопсихиатрической судебной экспертизы в отношении Турты.

Адвокат Высоцкий считает назначенное Турте наказание несправедливым, поскольку судом в должной мере не учтены смягчающие наказание обстоятельства, связанные с наличием у осуждённого на иждивении малолетних детей, больной матери. Не принято во внимание болезненное состояние здоровья самого Турты, наличие у него государственных и ведомственных наград, положительные характеристики 11 осуждённого, его способствование предварительному расследованию дела, а также отсутствие вредных последствий от действий Турты.

По мнению защитника, у суда не имелось законных оснований для лишения Турты воинского звания.

В заявлении, поступившем в суд кассационной инстанции, осуждённый Турта поддерживает доводы кассационной жалобы защитника-адвоката Высоцкого, просит её удовлетворить, приговор и апелляционное определение отменить, а уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В возражениях на кассационные жалобы осуждённого Сысоева, защитников - адвокатов Высоцкого, Яковлева представитель потерпевшего ФСО России Колодин просит оставить приговор и апелляционное определение без изменения, а жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав стороны, Судебная коллегия находит решения судов в отношении Турты, Балясного и Сысоева с учётом изменений, внесённых в приговор судом апелляционной инстанции, законными, обоснованными и справедливыми.

Согласно ст. 401 ] УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, представления суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с ч. 1 ст. 401 1 5 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Как следует из материалов уголовного дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне и полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства в судах первой и апелляционной инстанций, в том числе об исследовании протоколов следственных действий, оглашении показаний Турты, Балясного и Сысоева, свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, о признании доказательств недопустимыми, приобщении к делу иных документов, назначении в отношении Турты психолого-психиатрической судебной экспертизы были рассмотрены с соблюдением положений уголовно-процессуального закона, принятые судами решения мотивированы и являются правильными.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, в том числе события преступлений (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступлений), виновность осуждённых в совершении преступлений, форма их вины, 12 мотивы, характер и размер вреда, причинённого преступлением, обстоятельства, смягчающие наказание, установлены правильно.

Данных, свидетельствующих об ущемлении прав Турты, Балясного и Сысоева на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения, в материалах дела не имеется.

Выводы суда не содержат каких-либо предположений, в том числе относительно конкретных действий осуждённых Турты, Балясного и Сысоева, на которые имеются ссылки в жалобах.

Суд при рассмотрении дела и вынесении приговора положения ст. 252 УПК РФ не нарушил, судебное разбирательство проведено в рамках предъявленного осуждённым обвинения.

Позиция осуждённых и их защитников как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определённостью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты.

Содержание показаний осуждённых, свидетелей и других доказательств изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания без каких-либо искажений.

Обвинительное заключение составлено с соблюдением положений, предусмотренных ст. 220 УПК РФ. В обвинительном заключении указаны сведения о личностях обвиняемых, существо обвинения с обозначением места, времени, способа, цели совершения преступлений и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения, перечень доказательств с кратким изложением их содержания, подтверждающих обвинение, а также обстоятельства, смягчающие наказание.

Приговор с учётом внесённых в него изменений соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, а апелляционное определение положениям ст. 389 28 УПК РФ.

Исходя из предмета судебного разбирательства, материалов дела, исследованных в судебном заседании, суд обоснованно в соответствии с требованиями ст. 241 УПК РФ рассмотрел уголовное дело в открытом судебном заседании.

Повторяющиеся в кассационных жалобах доводы стороны защиты, аналогичные приводившимся в судах первой и апелляционной инстанций, о неправильной оценке судами доказательств по делу состоятельными не являются и опровергаются содержанием материалов дела.

Выводы окружного военного суда о виновности Турты, Балясного и Сысоева в совершении инкриминированных им деяний, вопреки утверждениям в кассационных жалобах об обратном, соответствуют 13 фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга доказательствах.

Всем доводам стороны защиты о невиновности осуждённых судами первой и апелляционной инстанций дана правильная и надлежащим образом мотивированная оценка.

Так, вина Турты в получении взятки в крупном размере подтверждена соответствующими приказами и должностными инструкциями, показаниями Балясного, данными им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, показаниями подозреваемых Сысоева от 14 июня 2018 г., Турты от 9 августа 2018 г., показаниями свидетелей Шевцова, Левина, протоколами следственных действий, а также иными исследованными судом доказательствами.

Вина осуждённых в совершении группой лиц по предварительному сговору мошенничества в особо крупном размере, а Туртой и с использованием своего служебного положения подтверждена приказами руководителя СОКР ФСО, показаниями Балясного, подозреваемого Сысоева от 26 апреля 2018 г., подозреваемого Турты от 9 августа 2018 г., показаниями свидетелей Левина, Верхогляда, Калашникова, Фокиной, Басова, Таранова, Лопатина, Хлебина, Васильева, Моргуна, Голосного, Кротова, Дмитрийчука, представителя потерпевшего Ерофеева, протоколами следственных действий, заключениями экспертов, а также иными исследованными судом доказательствами.

Незаконное хранение Туртой боеприпасов подтверждено показаниями свидетелей Буянова, Забродова, протоколами обыска в жилище Турты и осмотра патронов, заключением экспертов-криминалистов, показаниями эксперта Токарева.

Положенные в основу выводов о виновности осуждённых доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, оценены в приговоре с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ и сомнений в своей допустимости и достоверности не вызывают.

Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности Турты, Балясного и Сысоева в содеянном, Судебная коллегия не усматривает, а заявления в кассационных жалобах об обратном расценивает как несостоятельные.

Признавая достоверность показаний свидетелей Шевцова, Левина, Верхогляда, Калашникова, Фокиной, Басова, Таранова, Лопатина, Хлебина, Васильева, Моргуна, Голосного, Кротова, Дмитрийчука, Буянова, Забродова об обстоятельствах уголовного дела, суды правильно исходили из того, что объективных данных, свидетельствующих о наличии у названных лиц причин для оговора осуждённых, о даче изобличающих их показаний ввиду заинтересованности в исходе дела или под воздействием недозволенных методов ведения следствия в материалах уголовного дела не имеется.

14 Свидетели сообщили источники своей осведомлённости об обстоятельствах дела, их допросы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные судом в основу приговора в отношении обстоятельств совершения осуждёнными преступлений, последовательны, непротиворечивы, в деталях согласуются между собой, касаются всех юридически значимых для дела обстоятельств и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств, в том числе результатами оперативно-розыскной деятельности, полученными при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7, 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», в установленном законом порядке представленными органу предварительного расследования и закреплёнными в соответствующих протоколах следственных действий.

При этом стороне защиты была предоставлена возможность допросить в суде свидетелей, а также довести до сведения суда свою позицию относительно доказательственного значения исследованных показаний, которую она реализовала по своему усмотрению.

Отказ Турты, Балясного и Сысоева от данных ими показаний на предварительном следствии в отношении обстоятельств совершения преступлений получил правильную критическую оценку в приговоре и апелляционном определении, с которой Судебная коллегия соглашается.

Судом принято во внимание, что Турта, Балясный и Сысоев в ходе предварительного следствия последовательно и подробно описывали как свои, так и друг друга незаконные действия. Заявлений о вынужденной даче признательных показаний, о нарушении их прав при производстве предварительного следствия не делали, замечаний к содержанию протоколов допросов не высказывали, а правильность сообщённых сведений удостоверили своими подписями. Показания Турта, Балясный и Сысоев давали в присутствии защитников-адвокатов и после разъяснения им процессуальных прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, ст. 51 Конституции Российской Федерации, с предупреждением о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них.

Отсутствуют в деле и какие-либо сведения о том, что во время допросов Турта, Балясный и Сысоев не могли должным образом оценивать существо излагаемых обстоятельств, смысл и значение поставленных перед ними вопросов и своих ответов на них, давали показания под диктовку следователя или подписывали протоколы, предварительно не ознакомившись с их содержанием.

Не установлено в суде оснований для оговора осуждённых друг другом и со стороны допрошенных свидетелей.

При таких данных суд первой инстанции правомерно положил в основу приговора соответствующие показания Турты, Балясного и Сысоева, данные ими во время предварительного расследования об обстоятельствах совершения ими преступных действий.

15 Вопреки мнению адвоката Высоцкого, в приговор в качестве доказательства вины осуждённых положен протокол допроса подозреваемого Сысоева от 26 апреля 2018 г., который судом первой инстанции недопустимым не признавался.

Законных оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов явки с повинной Балясного от 10 сентября 2018 г., очной ставки Турты с Балясным от 4 октября 2018 г. не имеется, поскольку при проведении указанных следственных действий положения ст. 142, 164, 192 УПК РФ не нарушены. В ходе судебного разбирательства были тщательно проверены и нашли своё полное подтверждение основания, условия и порядок проведения данных следственных действий, добровольность сообщения Балясного в присутствии адвоката о совершённом им преступлении, а также правильность оформления соответствующих протоколов, в которых объективно и правильно отражены ход и результаты следственных действий, зафиксированные подписями участвующих лиц.

Несмотря на возражения стороны защиты, заключения судебных экспертиз обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами и положены в основу приговора.

Как усматривается из материалов дела, нарушений правовых норм, регулирующих основания, порядок назначения и производства экспертиз по уголовному делу, которые могли бы повлечь недопустимость заключений экспертов, в том числе при разъяснении экспертам процессуальных прав, обязанностей и предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не допущено.

Экспертизы проведены компетентными специалистами, выводы экспертов надлежаще мотивированы и оформлены, ответы на поставленные вопросы даны в определённой и ясной форме, указаны применённые при исследованиях методики, использованная литература, противоречий в выводах экспертов не имеется.

Допрошенный в ходе судебного следствия эксперт Токарев подтвердил выводы проведения исследований при производстве экспертизы.

Оформление экспертных заключений полностью соответствует положениям ст. 201 УПК РФ и ст. 23 Федерального закона от 31 мая 2001 г.

№ 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

При таких данных оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами не имелось.

Доказательства стороны защиты, в том числе показания свидетелей Стальниченко, Гречаного, Ченцова, Бугрика, Колягина, Кучер, Турта А.Г., Козловой, Хлапановой, Исайченко, Ганжи, специалистов Муравьёва, Чернышовой, Ковальчук, Захарова, заключения специалистов и иные документы получили в приговоре надлежащую оценку с учётом сведений, представленных в иных доказательствах по делу. При этом суд пришёл к 16 обоснованному выводу о том, что доказательства стороны защиты не опровергают предъявленное Турте, Балясному и Сысоеву обвинение.

Отвечающие всем свойствам и непосредственно исследованные судом доказательства, в том числе результаты оперативно-розыскной деятельности, вопреки мнению стороны защиты, в приговоре с учётом изменений, внесённых судом апелляционной инстанции, объективно проанализированы и оценены.

При этом доводы стороны защиты о существенных нарушениях, допущенных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, в том числе по отбору и использованию образцов для сравнительного исследования, влекущих, по её мнению, их недопустимость в качестве доказательств, опровергаются соответствующими материалами уголовного дела.

Из дела следует, что оперативно-розыскные мероприятия проведены для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», в отсутствие признаков провокации преступления, при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7 и 8 указанного Федерального закона, а полученные сведения представлены органам предварительного расследования для рассмотрения в соответствии со ст. 144-145 УПК РФ в установленном порядке.

Материалы уголовного дела свидетельствуют, что противоправные действия осуждённые совершали самостоятельно в отсутствие со стороны сотрудников правоохранительных органов каких-либо уговоров, склонения, побуждения в прямой или косвенной форме и иных способов подстрекательства, запрещённых ст. 5 указанного закона.

Напротив, инициатива в совершении преступлений исходила от самих осуждённых, умысел которых на совершение преступных действий сформировался вне зависимости от деятельности лиц, участвующих в оперативно-розыскных мероприятиях, и при наличии у каждого свободы выбора в принятии решения о продолжении своего участия в преступной деятельности.

На основе исследованных доказательств судом установлено, что Турта, являясь должностным лицом, за действия в пользу взяткодателя Балясного получил от последнего в два приёма 200 000 рублей, что является крупным размером взятки.

Вывод суда о том, что Турта в силу занимаемой должности заместителя руководителя СОКР ФСО, руководителя контрактной службы и председателя единой комиссии по закупкам являлся должностным лицом, обладавшим организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, мог способствовать Балясному в решении его коммерческих предложений, связанных с заключением контрактов с СОКР ФСО, осуществлением контроля за их исполнением, что и реализовывал своими действиями, является правильным и основанным на материалах дела.

17 При этом суд первой инстанции обоснованно расценил взятку как единое продолжаемое преступление, поскольку она была получена от одного лица, обусловлена предложением Турты об оказании им постоянного содействия Балясному в заключении контрактов о поставке топлива, его приёмке на объектах СОКР ФСО и своевременной оплате, передача денег в качестве взятки осуществлялась одним и тем же способом, а указанные действия были объединены единым умыслом Турты на получение взятки в виде денег в крупном размере.

Незаконные действия Турты правильно квалифицированы по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Показания свидетелей Верхогляда и Фокиной об обстоятельствах дела получили в приговоре правильную оценку, несмотря на имевшиеся в них противоречия, которые в ходе судебного разбирательства были полностью устранены.

Указанные свидетели подтвердили сведения об информированности Балясного, Сысоева и Турты о низком качестве поставляемого для СОКР ФСО дизельного топлива, смешиваемого на АЗС по указаниям Балясного и передаваемого Сысоевым.

Надлежащим образом суд оценил показания свидетеля Басова о введении его Туртой и Балясным в заблуждение относительно качества поставляемого дизельного топлива, при этом оснований полагать, что подписанные им контракты не будут исполнены поставщиком, в том числе и в ноябре-декабре 2017 года, у него не имелось. В связи с этим документы были им подписаны и оплата ООО «ВАБ-нефть» произведена.

Из показаний свидетелей Калашникова, Бугрика, специалиста Муравьёва, а также иных материалов дела следует, что при отборе проб топлива соответствующий порядок, предусмотренный действующим законодательством, не нарушен, а поэтому доводы жалоб о недопустимости отобранных проб топлива к исследованию экспертами либо их фальсификации являются несостоятельными.

Исследованными судом доказательствами правильно установлены заранее согласованные и взаимообусловленные действия Турты, Балясного и Сысоева, выполнявших свои определённые роли в преступной группе и обманывавших руководство СОКР ФСО и ФСО России с целью хищения чужого имущества.

Действия должностного лица Турты выражались в представлении своему руководителю для заключения контракта о поставке дизельного топлива недостоверных сведений о фирме Балясного ООО «ВАБ-нефть» как о единственном и надёжном поставщике, хотя Турта заведомо знал, что указанная организация будет поставлять некачественное топливо, предоставлении Балясному сведений о коммерческих предложениях других участников аукционов, что позволило ООО «ВАБ-нефть» с более низкой ценой на топливо 18 апреля и 3 июля 2017 г. одержать победы в электронных аукционах и заключить контракты от 4 мая и 3 июля 2017 г., подписании Туртой документов с недостоверными сведениями о качестве поставленного на объекты СОКР ФСО топлива для производства его оплаты.

18 Роль Балясного заключалась в даче указаний Сысоеву о смешивании различных видов низкокачественного топлива, передаче водителю бензовоза подписанных им товарных накладных и паспорта качества дизельного топлива с указанием в них ложных сведений о качестве топлива, на основании чего сотрудниками СОКР ФСО осуществлялась приёмка поставленного топлива с производством за него оплаты.

Сысоев, трудоустроенный в одну из фирм Балясного и воспринимаемый всеми работниками ООО «ВАБ-нефть» как лицо, выполнявшее волю Балясного и через которого поступали подлежащие обязательному исполнению указания руководителя, путём смешивания различных видов низкокачественного топлива осуществлял загрузку автомобильного транспорта дизельным топливом ненадлежащего качества, направляемого на объекты СОКР ФСО.

При оценке доказательств по делу по поводу предварительной договорённости осуждённых о совершении мошенничества судом правильно оценены первоначальные признательные показания Сысоева о его, Балясного и Турты осведомлённости о низком качестве дизельного топлива, предназначенного для объектов СОКР ФСО, а также подтверждённые исследованными доказательствами действия Сысоева по отзыву бензовоза с указанных объектов во время внезапной проверки.

Доказательства по делу подтверждают, что Сысоев при совершении преступления не находился под влиянием обмана, физического, психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости от Балясного либо Турты.

Оценивая действия осуждённых, суд обоснованно исходил из направленности умысла осуждённых на обман руководства СОКР ФСО о качестве поставляемого дизельного топлива и получение Балясным, являвшимся единственным распорядителем денежных средств ООО «ВАБнефть», похищенных денежных средств.

При установлении размера похищенного в результате мошенничества имущества в сумме 20 353 322 руб. 41 коп. суд правильно руководствовался заключениями экспертов о несоответствии экологическим классам и требованиям ГОСТа поставленного на объекты СОКР ФСО дизельного топлива.

Поскольку замена при хищении имущества менее ценным, по смыслу уголовного закона, не влияет на оценку стоимости похищенного имущества, суд обоснованно отверг представленные стороной защиты заключения специалистов о предполагаемом виде фактически поставленных на объекты СОКР ФСО нефтепродуктов и их рыночной стоимости.

Заявления адвоката Яковлева о снижении после возбуждения уголовного дела класса топлива для нужд СОКР ФСО, а также об уменьшении с 2018 года требований к топливу не влияют на обоснованность предъявленного осуждённым обвинения, поскольку преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния (ст. 9 УК РФ), а преступлением признаётся 19 виновно совершённое общественно опасное деяние, запрещённое УК РФ под угрозой наказания (ст. 14 УК РФ).

С учётом изложенного, суд правильно квалифицировал содеянное осуждёнными как мошенничество, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а Туртой ещё и с использованием своего служебного положения.

При этом, вопреки мнению адвоката Яковлева, Балясный, Сысоев и Турта осуждены за мошенничество (хищение чужого имущества путём обмана), а не за ненадлежащее исполнение договорных обязательств между организациями.

Несмотря на заявление адвоката Высоцкого в жалобе, показания свидетеля Стальниченко не положены судом в основу приговора, а, напротив, расценены как неопровергающие иные доказательства по делу, свидетельствующие о виновности осуждённых в содеянном.

Показания же свидетеля Левина о том, что в марте 2017 года перед заключением контракта он сообщил Турте цены и коммерческие предложения, предоставленные поставщиками, а через несколько дней поступило коммерческое предложение от фирмы Балясного с ценой, которая была ниже указанной в коммерческих предложениях других фирм, правильно оценены судом с учётом сведений, представленных в иных доказательствах по делу.

Действия Турты, выразившиеся в незаконном хранении боеприпасов, правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 222 УК РФ.

При этом суд с учётом сведений, представленных в заключении криминалистической судебной экспертизы, показаниях свидетеля Забродова, эксперта Токарева, а также в иных доказательствах по делу в отношении обнаруженных у Турты боеприпасов, пришёл к надлежащим образом мотивированному и обоснованному выводу о доказанности всех признаков, в том числе субъективной стороны состава незаконного хранения боеприпасов.

Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что при задержании Турты, его допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при оформлении соответствующих протоколов процессуальных и следственных действий были соблюдены положения уголовнопроцессуального закона.

Законных оснований для признания протокол допроса обвиняемого Турты от 9 августа 2018 г. недопустимым доказательством не имеется, поскольку положения, предусмотренные ст. 171-174 УПК РФ, регламентирующие порядок привлечения в качестве обвиняемого, допроса обвиняемого и составления протокола допроса обвиняемого, следователем соблюдены.

Утверждение адвоката Высоцкого о том, что протокол допроса обвиняемого Турты от 18 июля 2019 г. содержит недостоверную информацию, не влияет на доказанность вины Турты, поскольку в данном протоколе отсутствуют сведения об обстоятельствах совершения 20 осуждённым преступлений и этот протокол следственного действия не положен в приговор в качестве доказательства вины Турты.

Судом исследованы и признаны несостоятельными доводы стороны защиты о неполном ознакомлении осуждённых и защитников с материалами уголовного дела. С такой оценкой суда, изложенной в апелляционном определении, следует согласиться, так как она основана на материалах дела.

Суд установил, что материалы уголовного дела, включая заключения экспертов и соответствующие вещественные доказательства, были предъявлены обвиняемым и их защитникам в порядке ст. 217 УПК РФ в полном объёме. Время, предоставленное стороне защите для ознакомления с материалами уголовного дела (с октября 2019 года по март 2020 года), было достаточным для надлежащей реализации процессуальных прав. В ходе судебного разбирательства стороне защиты предоставлялась возможность дополнительно знакомиться с материалами уголовного дела, связи с чем его рассмотрение откладывалось. В судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу доказательства, в том числе представленные сторонами документы исследовались с непосредственным участием стороны защиты. Осуждёнными получены следственные и судебные документы, подлежащие обязательному вручению обвиняемому (осуждённому), им также вручены копии протокола судебного заседания и реализована возможность ознакомиться с аудиозаписью судебного заседания.

При производстве в суде апелляционной инстанции осуждённым и их защитникам также предоставлялось время для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела и конфиденциального общения.

Излагая в ходе судебного разбирательства свою позицию по делу, осуждённые продемонстрировали детальное знание сути обвинения и материалов уголовного дела.

При таких данных утверждения о нарушении права осуждённых на ознакомление с материалами уголовного дела являются несостоятельными.

Материалы дела не содержат сведений о нарушениях судом положений, предусмотренных ст. 260 УПК РФ, все замечания, поданные стороной защиты на аудиозапись и протокол судебного заседания, председательствующим рассмотрены в установленном законом порядке с вынесением мотивированного постановления.

Обстоятельств, связанных с ведением, изготовлением протокола и аудиозаписи судебного заседания, которые бы повлияли на правильность выводов суда по делу и могли явиться основанием к отмене вынесенных по делу судебных решений, не усматривается.

Судебная коллегия находит необоснованным довод защитника Высоцкого о нарушении права Турты на защиту ввиду участия в ходе предварительного следствия защитника-адвоката Кочергиной, назначенной следователем в целях обеспечения прав Турты, поскольку данных о ненадлежащем исполнении указанным адвокатом своих профессиональных обязанностей либо о действиях, противоречащих интересам Турты, не 21 имеется, как и предусмотренных ст. 72 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие этого адвоката в производстве по уголовному делу.

Вопреки доводам стороны защиты, наказание осуждённым, с учётом изменений, внесённых в приговор судом апелляционной инстанции в отношении Балясного и Сысоева, назначено в соответствии с требованиями закона, исходя из характера и степени общественной опасности совершённых осуждёнными преступлений, конкретных обстоятельств дела, данных о личностях осуждённых, их семейного и материального положения, а также смягчающих наказание обстоятельств.

Учитывая вышеприведённые обстоятельства, окружной военный суд мотивированно назначил каждому из осуждённых основное наказание в виде лишения свободы и на основании ст. 48 УК РФ в отношении Турты дополнительное наказание в виде лишения воинского звания, обоснованно не усмотрев условий для изменения категорий совершённых осуждёнными преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Оснований для признания назначенного осуждённым наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости не имеется.

Судебное решение по гражданскому иску ФСО России к осуждённым Балясному, Сысоеву и Турте о возмещении материального ущерба, причинённого хищением, несмотря на возражения в кассационных жалобах, является законным и обоснованным, принятым на основе исследованных по уголовному делу доказательств. Решение по иску полностью соответствует выводам суда о доказанности вины Балясного, Сысоева и Турты в совершении мошенничества, в результате которого у ФСО России ими было похищено имущество на определённую сумму.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 44 УПК РФ лицо при наличии оснований полагать, что ему причинён вред непосредственно преступлением, вправе предъявить в уголовном деле требование о возмещении имущественного ущерба.

Поскольку материальный ущерб для ФСО России, выразившийся в хищении чужого имущества в особо крупном размере путём обмана, явился прямым последствием совместных преступных действий осуждённых, Балясный, Сысоев и Турта обоснованно привлечены по уголовному делу в качестве гражданских ответчиков по предъявленному ФСО России гражданскому иску.

При этом в апелляционном определении правильно указано, что ФСО России является надлежащим гражданским истцом по настоящему уголовному делу, поскольку данная организация выступала распорядителем денежных средств, от имени которой в лице руководителя СОКР ФСО и заключались соответствующие государственные контракты на поставку топлива.

22 Не могут повлиять на данную оценку и упомянутые адвокатом Яковлевым решение арбитражного суда, апелляционная жалоба на данное судебное решение и возражения на апелляционную жалобу, поскольку предметы доказывания и участвующие лица в различных видах судопроизводства (уголовного и арбитражного) не совпадают, а суды при исследовании конкретных обстоятельств дела ограничены своей компетенцией в рамках определённого вида судопроизводства.

В частности, арбитражный суд, исходя из полномочий и представленных сторонами в обоснование своей позиции по предмету спора доказательств, анализировал соблюдение требований законодательства в сфере осуществления экономической деятельности и договорных отношений между юридическими лицами, но не оценивал в уголовно-правовом смысле действия конкретных физических лиц, а также нарушения прав ФСО России как потерпевшего по уголовному делу, в отношении имущества которого было совершено Балясным, Сысоевым и Туртой общественно-опасное деяние.

Таким образом, решение Арбитражного суда Республики Крым от 20 декабря 2020 г. об отказе в удовлетворении искового заявления ООО «ВАБнефть» к СОКР ФСО о признании обязательств по государственному контракту от 14 марта 2017 г. № 18 прекращёнными, апелляционная жалоба, поданная ООО «ВАБ-нефть» на указанное судебное решение, а также возражения СОКР ФСО на апелляционную жалобу, на которые ссылается адвокат в кассационной жалобе, не влияют на правильность выводов суда относительно причинения Туртой, Балясным и Сысоевым ущерба ФСО России, юридическую оценку их действий в рамках уголовного судопроизводства, а также не свидетельствуют о возмещении ущерба от преступлений.

Поэтому приведённые адвокатом Яковлевым решение арбитражного суда, апелляционная жалоба и возражения на неё не могут опровергнуть правильность сделанных Южным окружным военным судом выводов о виновности Турты, Балясного и Сысоева в хищении чужого имущества при установленных судом обстоятельствах и их обязанности по возмещению причинённого преступлением имущественного вреда ФСО России.

Заявление адвоката Высоцкого о незаконном содержании Турты под стражей во время предварительного следствия опровергается материалами уголовного дела, из которых усматривается, что Турта содержался под стражей на основании судебных решений, вступивших в законную силу, при этом сведений о наличии у Турты тяжёлых заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, перечень которых утверждён постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 г. № 3, материалы дела не содержат.

Решая вопрос о сохранении ареста, наложенного в ходе предварительного расследования на имущество осуждённых, суд обоснованно руководствовался положениями ст. 115, п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.

23 При апелляционном рассмотрении уголовного дела все иные, повторяющиеся в кассационных жалобах, доводы стороны защиты получили мотивированную и правильную оценку, с которой соглашается Судебная коллегия.

Таким образом, каких-либо нарушений норм уголовнопроцессуального и уголовного законов, влекущих отмену или изменение приговора, а также апелляционного определения, не допущено.

Руководствуясь ст. 401% 40113, 401 14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

определила:

приговор Южного окружного военного суда от 16 февраля 2021 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 8 декабря 2021 г. в отношении Турты Эдуарда Валерьевича, Балясного Вадима Александровича, Сысоева Антона Валерьевича оставить без изменения, а кассационные жалобы осуждённого Сысоева А.В., защитников-адвокатов Высоцкого В.И., Яковлева Д.Ю. без удовлетворения.