УИД30К8001-01-2021-008331-88 ВЕРХОВНЫЙ С У Д РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 25-КГ22-9-К4

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 14 марта 2023 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцева Л.М., изучив с материалами истребованного дела кассационную жалобу Айсаевой Любови Васильевны на решение Кировского районного суда г. Астрахани от 28 октября 2021 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 12 января 2022 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2022 г. по делу № 2-4544/2021 Кировского районного суда г. Астрахани по иску Айсаевой Любови Васильевны к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Областная клиническая психиатрическая больница», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Александро-Мариинская областная клиническая больница», Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Астраханской области о признании события страховым случаем, признании документов, составленных при проведении расследования по факту смерти медицинского работника, незаконными, а содержащиеся в них сведения не соответствующими действительности, признании бездействия незаконным, понуждении к осуществлению выплаты страхового возмещения, компенсации морального вреда, признании права на возмещение вреда,

установила:

Айсаева Любовь Васильевна 8 сентября 2021 г. обратилась в суд с иском (уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Областная клиническая психиатрическая больница» (далее также - Областная клиническая психиатрическая больница), государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Александро- 2 Мариинская областная клиническая больница» (далее также - АлександроМариинская областная клиническая больница), Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Астраханской области (далее также Управление Роспотребнадзора по Астраханской области), в котором просила:

- признать смерть Айсаева Артура Тимертасовича страховым случаем, установив, что инфицирование Айсаева А.Т. новой коронавирусной инфекцией и последующая от этого смерть произошли при исполнении им трудовых обязанностей врача-психиатра Областной клинической психиатрической больницы;

- признать заключение Комиссии по расследованию случая причинения вреда здоровью медицинского работника Областной клинической психиатрической больницы (протокол от 14 мая 2021 г. № 5) недействительным, незаконным и необоснованным и не соответствующим действительности;

- признать извещение Александро-Мариинской областной клинической больницы об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) от 29 марта 2021 г. № 82 направленным несвоевременно с нарушением установленных законодательством сроков;

признать медицинское заключение Александро-Мариинской областной клинической больницы о наличии или отсутствии профессионального заболевания от 12 мая 2021 г. № 10 (в части абзаца «Заключение врачебной комиссии»), санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника Айсаева А.Т. при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 12 апреля 2021 г. № 3 и Карту эпидемиологического расследования от 12 апреля 2021 г. № 3, выданные Управлением Роспотребнадзора по Астраханской области, незаконными, необоснованными, а содержащиеся в них сведения не соответствующими действительности;

признать незаконным бездействие Областной клинической психиатрической больницы, Александро-Мариинской областной клинической больницы, Управления Роспотребнадзора по Астраханской области при проведении расследования страхового случая причинения вреда здоровью медицинского работника Айсаева А.Т. как в части нарушения сроков, так и в части сбора доказательств для обоснования выводов;

признать незаконным бездействие Областной клинической психиатрической больницы, Александро-Мариинской областной клинической больницы, Управления Роспотребнадзора по Астраханской области, повлекшее утрату возможности проведения эффективного, законного расследования страхового случая причинения вреда здоровью медицинского работника Айсаева А.Т., позволяющего собрать все необходимые доказательства инфицирования сотрудника на рабочем месте;

- обязать Фонд социального страхования Российской Федерации выплатить Айсаевой Л.В. сумму в размере 2 752 452 руб. на основании 3 подпункта «а» пункта 4 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий сдельным категориям медицинских работников»;

- обязать Областную клиническую психиатрическую больницу, Александро-Мариинскую областную клиническую больницу, Управление Роспотребнадзора по Астраханской области выплатить Айсаевой Л.В.

компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., поскольку они не обеспечили законное, обоснованное и своевременное расследование в установленный срок страхового случая;

- обязать Областную клиническую психиатрическую больницу выплатить Айсаевой Л.В. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в связи с длительным не сообщением результата расследования несчастного случая смерти медицинского работника Айсаева А.Т., не предоставлением информации о материалах такого расследования;

- признать за Айсаевой Л.В. право на возмещение вреда, соразмерного невыплаченной страховой выплате, предусмотренной подпунктом «а» пункта 4 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, лицами, обязанными надлежащим образом провести (обеспечить проведение) законное и обоснованное расследование страхового случая причинения вреда здоровью медицинского работника Айсаева А.Т. (т. 1, л.д. 176-178).

В обоснование заявленных требований Айсаева Л.В. указывала, что она состояла с Айсаевым А.Т., работавшим врачом-психиатром в Областной клинической психиатрической больнице, в зарегистрированном браке.

3 ноября 2020 г. Айсаев А.Т. вел прием пациента с сильным кашлем, а 20 ноября 2020 г. у Айсаева А.Т. поднялась температура и с 21 ноября 2020 г.

он был временно нетрудоспособен (открыт листок нетрудоспособности).

В последующем состояние здоровья Айсаева А.Т. резко ухудшилось, 29 ноября 2020 г. он был госпитализирован в реанимационное отделение Александро-Мариинской областной клинической больницы, где умер в этот же день (29 ноября 2020 г.) по причине острой респираторной недостаточности, вызванной новой коронавирусной инфекцией.

По мнению Айсаевой Л.В., смерть Айсаева А.Т. связана с выполнением им трудовых обязанностей, однако расследование по факту смерти Айсаева А.Т. проведено ответчиками с нарушением установленных законом сроков, неправильно определены обстоятельства инфицирования Айсаева А.Т. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), исследованные работодателем документы не содержат ссылок на факты, на основании которых работодателем сделаны выводы об отсутствии страхового случая.

Протокольным определением Кировского районного суда г. Астрахани от 7 октября 2021 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) по Астраханской области, ранее являвшееся третьим лицом, не заявлявшим самостоятельные требования относительно предмета спора (т. 1, л.д. 107).

4 Решением Кировского районного суда г. Астрахани от 28 октября 2021 г. в удовлетворении исковых требований Айсаевой Л.В. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 12 января 2022 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2022 г. решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе Айсаевой Л.В. ставится вопрос о передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений, как незаконных.

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. от 14 ноября 2022 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в кассационном порядке.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 3907 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационных жалобы, представления судья выносит определение об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таких оснований для пересмотра обжалуемых судебных постановлений судов первой, апелляционной и кассационной инстанций в кассационном порядке по доводам кассационной жалобы, изученным по материалам истребованного дела, не усматривается.

В соответствии с пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» (далее - Указ Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313) врачам, среднему Указ Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. №313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» признан утратившим силу Указом Президента Российской Федерации от 15 июля 2022 г. № 464, исходя из пункта 2 которого следует, при наступлении (возникновении) до 15 июля 2022 г. страховых случаев, предусмотренных Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, обязательства по предоставлению дополнительных страховых гарантий перечисленным в названном указе Президента Российской Федерации работникам медицинских организаций подлежат исполнению в полном объеме.

5 и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию (далее - медицинские работники), предусмотрены дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты.

Согласно подпункту «а» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей является страховым случаем, при наступлении которого производится единовременная страховая выплата.

В случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей получателями единовременной страховой выплаты (выгодоприобретателями) являются, в том числе супруг (супруга), состоявший (состоявшая) на день смерти медицинского работника в зарегистрированном браке с ним (пункт 3 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313).

Подпунктом «а» пункта 4 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 предусмотрено, что единовременная страховая выплата производится в случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей - в размере 2 752 452 рублей всем получателям (выгодоприобретателям) в равных долях.

Единовременная страховая выплата производится сверх предусмотренных Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» выплат (пункт 5 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313).

В силу пункта 6 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 единовременная страховая выплата производится Фондом социального страхования Российской Федерации за счет межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, предоставляемых бюджету Фонда социального страхования Российской Федерации, по результатам расследования страхового случая, проведенного в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации. Право медицинских работников (выгодоприобретателей) на получение единовременной страховой выплаты возникает со дня наступления страхового случая.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2 2000 г. № 967 утверждено Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний (далее также - Положение).

2 Документ утратил силу с 1 марта 2023 г. в связи с изданием постановления Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 г. № 1206 «О порядке расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников».

6 Порядок установления наличия профессионального заболевания определен пунктами 7 - 1 8 Положения, согласно которым:

- учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, осуществляющий надзор за объектом, на котором возникло профессиональное заболевание (далее именуется - центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора), и сообщение работодателю по форме, установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации;

- центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в 2недельный срок со дня получения извещения представляет в учреждение здравоохранения санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника;

- учреждение здравоохранения на основании клинических данных состояния здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляет медицинское заключение;

- центр профессиональной патологии (специализированное лечебнопрофилактическое учреждение или его подразделение) на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз, составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику.

Пунктом 19 Положения предусмотрено, что работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания (далее именуется комиссия), возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора.

В процессе расследования комиссия опрашивает сослуживцев работника, лиц, допустивших нарушение государственных санитарноэпидемиологических правил, получает необходимую информацию от работодателя и заболевшего (пункт 24 Положения).

Из приведенных нормативных положений следует, что в случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) для получения его выгодоприобретателями единовременной страховой выплаты в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 должно быть проведено расследование в порядке, предусмотренном Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, по результатам которого будет установлено, что умерший медицинский работник (врач, средний и младший медицинский персонал медицинских организаций) заразился новой 7 коронавирусной инфекцией (COVID-19) не только при исполнении им его трудовых обязанностей, но и при непосредственной его работе (контакте) с пациентом, у которого подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и/или пациентами с подозрением на эту инфекцию, то есть должен быть установлен факт инфицирования умершего медицинского работника при непосредственном контакте с данными пациентами, заболевание должно повлечь за собой смерть медицинского работника.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Айсаев А.Т., 17 апреля 1961 года рождения, работал в Областной клинической психиатрической больнице в должности участкового врача-психиатра кабинета городских врачей-психиатров диспансерного отдела.

Айсаева Л.В. являлась супругой Айсаева А.Т., состояла с ним в зарегистрированном браке (т. 1, л.д. 13).

20 ноября 2020 г. Айсаев А.Т. во время приема пациента почувствовал себя плохо и с 21 по 28 ноября 2020 г. находился на амбулаторном лечении в ГБУЗ АО «Городская поликлиника № 3».

29 ноября 2020 г. Айсаев А.Т. был госпитализирован в АлександроМариинскую областную клиническую больницу, где в отделении реанимации в этот же день скончался (т. 1, л.д. 209-210).

Из посмертного эпикриза Александро-Мариинской областной клинической больницы от 30 ноября 2020 г. следует, что непосредственной причиной смерти Айсаева А.Т.

явились тяжелая дыхательная недостаточность, сердечно-сосудистая полиорганная недостаточность.

Основной диагноз: коронавирусная инфекция COVID-19, вирус не идентифицирован, крайне тяжелая форма (т. 1, л.д. 217).

29 марта 2021 г. Александро-Мариинская областная клиническая больница направила извещение (посмертно) об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) от 29 марта 2021 г. № 82 (далее также - извещение) в адрес работодателя - Областной клинической психиатрической больницы, а также в адрес Управления Роспотребнадзора по Астраханской области, которое получено ими 30 марта и 2 апреля 2021 г. соответственно (т. 1, л.д. 53, 146).

Работодатель (Областная клиническая психиатрическая больница) направил указанное выше извещение в Государственное учреждение Астраханское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (т. 1, л.д. 31).

В течение суток после поступления извещения (1 апреля 2021 г.) работодателем были взяты объяснения от сотрудников, работавших с врачом-психиатром Айсаевым А.Т., - медицинской сестры диспансерного отдела Рыжовой Я.Ю., участковой медицинской сестры диспансерного отделения Амрахи Д.Р. (т. 1, л.д. 66, 67) Работодателем составлен список пациентов, приходивших на прием к врачу-психиатру Айсаеву А.Т. с момента начала инкубационного периода, установленного для коронавирусной инфекции (COVID-19), до момента 8 нетрудоспособности Айсаева А.Т. Этот список пациентов направлен в Управление Роспотребнадзора по Астраханской области в целях проверки данных о наличии у пациентов в рассматриваемый период коронавирусной инфекции (COVID-19) (т.1, л.д. 21, 34-42).

Письмом главного врача Областной клинической психиатрической больницы от 2 апреля 2021 г. Государственному учреждению Астраханскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации сообщено, что в работодатель (Областная клиническая психиатрическая больница) в соответствии с положениями Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» и постановления Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» проводит расследование случая смерти медицинского работника Айсаева А.Т., в рамках проведения расследования направлены запросы в Управление Роспотребнадзора по Астраханской области и в ГБУЗ АО «Патологоанатомическое бюро» о предоставлении работодателю санитарногигиенической характеристики условий труда работника и протокола вскрытия (т. 1, л.д. 62).

Управлением Роспотребнадзора по Астраханской области проведено эпидемиологическое расследование, оформленное актом от 9 апреля 2021 г., и составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 12 апреля 2021 г. № 3, утвержденная главным государственным санитарным врачом по Астраханской области, в которой сделан вывод о том, что наличие контакта Айсаева А.Т. с патогенными микроорганизмами, возбудителями инфекционных заболеваний COVID-19 в период с 5 по 19 ноября 2021 г. не имелось (пункт 8.4) (т. 1, л.д. 68, 71, 148).

Полученные от Управления Роспотребнадзора по Астраханской области, Областной клинической психиатрической больницы документы вместе с посмертным эпикризом от 30 ноября 2020 г., протоколом патологоанатомического вскрытия от 30 ноября 2020 г., копией трудовой книжки были рассмотрены в подкомиссии врачебной комиссии по проведению экспертизы связи заболевания с профессией на базе Александро-Мариинской областной клинической больницы (т. 1, л.д. 21, 47).

12 мая 2021 г. на основе представленных документов подкомиссия врачебной комиссии Александро-Мариинской областной клинической больницы по проведению экспертизы связи заболевания с профессией сделала заключение о том, что у Айсаева А.Т. непосредственного контакта на рабочем месте с пациентами, страдающими COVID-19, не имелось, что не позволяет установить причинно-следственную связь основного заболевания с профессиональной деятельностью Областной клинической психиатрической больницы. Это решение было оформлено соответствующим протоколом (т. 1, л.д. 47, 117) и выдано медицинское заключение (посмертно) от 12 мая 2021 г.

9 № 10 о том, что причинно-следственная связь основного заболевания с профессиональной деятельностью не установлена (т. 1, л.д. 52, 132).

Из протокола комиссии Областной клинической психиатрической больницы по расследованию случая причинения вреда здоровью медицинского работника Айсаева А.Т. от 14 мая 2021 г. следует, что случай смерти Айсаева А.Т. не является страховым, так как инфицирование новой коронавирусной инфекцией со смертельным исходом произошло не при исполнении им трудовых обязанностей. Соответственно, страховому обеспечению согласно Указу Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» случай, произошедший с Айсаевым А.Т., не подлежит (т. 1, л.д. 45-46).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Айсаевой Л.В. о признании случая смерти страховым, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для признания смерти Айсаева А.Т.

страховым случаем для получения единовременной страховой выплаты по Указу Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 не имеется.

Суд первой инстанции исходил из того, что решением подкомиссии врачебной комиссии Александро-Мариинской областной клинической больницы по проведению экспертизы связи заболевания с профессией в соответствии с представленными документами сделано заключение, что у Айсаева А.Т. непосредственного контакта на рабочем месте с пациентами, страдающими COVID-19, не имелось и не установлено наличия причинноследственной связи между смертью Айсаева А.Т. и осуществлением им профессиональной деятельности. При проверке этого заключения судом первой инстанции нарушений не выявлено.

Отказывая в удовлетворении иска в части признания незаконным бездействия Областной клинической психиатрической больницы (работодателя), Александро-Мариинской областной клинической больницы и Управления Роспотребнадзора по Астраханской области при проведении расследования страхового случая причинения вреда здоровью Айсаева А.Т.

как в части нарушения сроков, так и в части сбора доказательств для обоснования выводов, суд первой инстанции указал, что после оформления и направления Александро-Мариинской областной клинической больницей извещения от 29 марта 2021 г. № 82 названными организациями были осуществлены все действия и собраны все предусмотренные законом доказательства, направленные на установление причинно-следственной связи заболевания Айсаева А.Т. с профессиональной деятельностью, а также на установление наличия или отсутствия страхового случая.

По этим же основаниям суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований истца о признании незаконным бездействия ответчиков как повлекшее утрату возможности проведения эффективного, законного расследования страхового случая причинения вреда здоровью медицинского работника Айсаева А.Т., позволяющего собрать все необходимые доказательства инфицирования сотрудника на рабочем месте.

10 Суд первой инстанции отметил, что то обстоятельство, что извещение Александро-Мариинской областной клинической больницы об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) от 29 марта 2021 г. № 82 принято несвоевременно с нарушением установленных законом сроков в рамках рассматриваемого спора, юридически значимым не является, поскольку указанное нарушение сроков не повлияло на выводы комиссии об отсутствии оснований для признания смерти Айсаева А.Т. страховым случаем.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований о признании незаконными документов, оформленных ответчиками (медицинского заключения Александро-Мариинской областной клинической больницы о наличии или отсутствии профессионального заболевания от 12 мая 2021 г. № 10 (в части абзаца «Заключение врачебной комиссии»), санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника Айсаева А.Т. при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 12 апреля 2021 г. № 3, карты эпидемиологического расследования от 12 апреля 2021 г. № 3, выданные Управлением Роспотребнадзора по Астраханской области), сославшись на то, что в ходе судебного разбирательства установлено, что эти документы составлены в соответствии с требованиями закона компетентными органами и отраженные в них сведения подтверждаются представленными доказательствами.

Поскольку факт смерти врача-психиатра Айсаева А.Т. не признан страховым случаем, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения исковых требований Айсаевой Л.В. о возложении обязанности на Фонд социального страхования Российской Федерации выплатить ей сумму в размере 2 752 452 руб. на основании подпункта «а» пункта 4 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, суд первой инстанции также не признал за истцом права на возмещение вреда, соразмерного невыплаченной страховой выплате, предусмотренной названной нормой.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Айсаевой Л.В. о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда, исходя из того, что предусмотренных на это законом оснований в данном случае не имеется.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, оставляя без изменения судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций, не установила нарушения либо неправильного применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права или норм процессуального права.

Оснований не согласиться с приведенными выводами судебных инстанций по доводам кассационной жалобы не усматривается, поскольку эти выводы соответствуют нормам права, регулирующим вопросы организации расследования страховых случаев, указанных в подпункте «а» 11 пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», и подлежащим применению к спорным отношениям, и подтверждаются материалами дела.

Доводы кассационной жалобы о том, что выводы комиссии работодателя об отсутствии возможности заражения Айсаевым А.Т.

коронавирусной инфекцией (COVID-19) на рабочем месте не подтверждаются доказательствами, о наличии противоречий в документах работы комиссии, о нарушении ответчиками сроков проведения расследования по факту смерти Айсаева А.Т., о неправильном определении инкубационного периода при составлении списка пациентов, сводятся к несогласию с оценкой, данной судебными инстанциями представленным по делу доказательствам, что в соответствии со статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может повлечь отмену или изменение обжалуемых судебных постановлений, кроме того, названные доводы кассационной жалобы аналогичны доводам, ранее заявлявшимся в судах апелляционной и кассационной инстанций, были предметом их рассмотрения и им дана надлежащая правовая оценка.

В силу положений параграфа 2 главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции при проверке законности судебных постановлений нижестоящих судов не вправе входить в обсуждение фактической стороны дела, а также переоценивать доказательства, исследованные судами первой и апелляционной инстанций.

Ввиду изложенного оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции и пересмотра обжалуемых судебных постановлений в порядке статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае не имеется.

7 9 Руководствуясь статьями 390 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации

определила:

отказать Айсаевой Л.В. в передаче кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Судья Верховного Суда Российской Федерации /у /\ /J ' " Si-// п АЛ ГТ