77RS0005-02-2021-007394-07 ВЕРХОВНЫЙ С У Д РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 5-КГ22-147-К2

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва j?Z_ февраля 2023 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Асташов СВ., изучив по материалам истребованного гражданского дела кассационную жалобу Мирхайдаровой Галии Закиевны на решение Головинского районного суда г. Москвы от 30 ноября 2021 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24 февраля 2021 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 5 июля 2022 г. по делу по иску Мирхайдаровой Галии Закиевны к Антоненко Олесе Вячеславовне и обществу с ограниченной ответственностью «Медрейтинг» о защите чести, достоинства, деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Мирхайдарова Г.З. обратилась в суд с указанным выше иском к Антоненко О.В. и ООО «МедРейтинг», ссылаясь на то, что работает врачом терапевтом и врачом функциональной диагностики в филиале № 2 поликлиники № 81 г. Москвы.

19 июня 2018 г. в 13 часов 16 минут на принадлежавшем ООО «Медрейтинг» сайте https://prodoctorov.ru анонимный пользователь разместил недостоверные сведения, порочащие её честь, достоинство и деловую репутацию врача. 2 октября 2018 г. Антоненко О.В. пришла к ней на приём и лично сообщила, что данный отзыв написала она.

Истец просила признать распространённые в отношении неё сведения не соответствующими действительности, порочащими её честь, достоинство и деловую репутацию, обязать Антоненко О.В. опровергнуть данные сведения, а ООО «Медрейтинг» - удалить эти сведения с сайта, а также просила взыскать компенсацию морального вреда с Антоненко О.В. в размере 150 000 руб., с ООО «Медрейтинг» - 3 000 000 руб.

i 2 Решением Головинского районного суда г. Москвы от 30 ноября 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24 февраля 2021 г. и определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 5 июля 2022 г., в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе заявителя поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений.

При изучении доводов кассационной жалобы установлены основания для её передачи с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 3907 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационных жалобы, представления судья выносит определение о передаче кассационных жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если имеются основания для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По мнению заявителя, такие нарушения норм права допущены судами при вынесении обжалуемых судебных постановлений.

Как следует из материалов дела, Мирхайдарова Г.З. осуществляет трудовую деятельность в ГБУЗ г. Москвы «Городская поликлиника № 5», филиал 2, поликлиника № 81 Департамента здравоохранения г. Москвы, в должности врача терапевта и врача функциональной диагностики.

19 июня 2018 г. на сайте «https://prodoctorov.ru», принадлежащем ООО «Медрейтинг», был размещён анонимный негативный отзыв:

«Ужасный врач! Как-то волею судеб мне дали талон к ней по срочному приёму. Она заявила, что уже не работает, хотя на двери висел её график и я попадала в рабочее время. С помощью главврача сумела попасть на приём, но лучше бы не попадала. Диагнозов не знает, рассказываю, что со мной, не слышит, выписывает то, что мне нельзя, хотя я ей рассказала сразу обо всех аллергиях. И в конце она просто чудесно запарывает мне больничный лист.

Мне нельзя было брать больничный дольше, чем на 3 дня, она поставила ошибочную дату закрытия, и больничный лист продлился на неделю! Во время приёма психовала, хамила, всячески показывала, что я ей помешала и она не собиралась никого принимать, хоть помирай под дверью. Жуткое безобразное хамство, уволить и лишить права работать в медицине с таким отношением!».

3 ООО «Медрейтинг» является учредителем и редакцией средства массовой информации, которое зарегистрировано в форме сетевого издания (адрес сайта в сети «Интернет»: https://prodoctorov.ru), цель которого содействие пациентам в информированном выборе медицинской организации и врача.

ООО «Медрейтинг» суду представлено заключение АНО «Лаборатория лингвистических исследований и экспертиз», согласно которому негативная информация о враче Мирхайдаровой Г.З. в тексте отзыва содержится в высказываниях:

- Ужасный врач! - Диагнозов не знает, рассказываю, что со мной, не слышит, выписывает то, что мне нельзя, хотя я ей рассказала сразу обо всех аллергиях.

- И в конце она просто чудесно запарывает мне больничный лист. Мне нельзя было брать больничный дольше, чем на 3 дня, она поставила ошибочную дату закрытия, и больничный лист продлился на неделю! - Во время приёма психовала, хамила, всячески показывала, что я ей помешала и она не собиралась никого принимать, хоть помирай под дверью.

- Жуткое безобразное хамство, уволить и лишить права работать в медицине с таким отношением! Негативная информация в тексте отзыва выражена в форме субъективных суждений (мнения-оценки автора отзыва). Общий тон (тональность) текста негативно-оценочный, критический. Автор отзыва выражает негативное отношение к поведению врача и её профессиональной компетенции через разные оценки, которые расположены на общей шкале «хороший/плохой». Эмоциональная информация передаётся различными языковыми средствами, в том числе с помощью их экспрессивной окраски.

Используемые автором отзыва конструкции говорят о написании отзыва в состоянии эмоционального напряжения, что выразилось в выборе слов и выражений, а также синтаксических конструкций.

Отказывая в удовлетворении требований Мирхайдаровой Г.З., суд первой инстанции сослался на то, что содержащиеся в тексте высказывания представляют собой субъективное мнение, которое сформировалось под влиянием несогласия с осуществляемой Мирхайдаровой Г.З. деятельностью и качеством оказанных медицинских услуг. Кроме того, суд указал, что доказательств, подтверждающих распространение этих сведений именно Антоненко О.В., истцом не представлено.

С выводами суда согласился суд апелляционной инстанции, указав, что негативная информация в отзыве выражена в форме субъективных суждений (мнения-оценки автора отзыва), эмоциональная составляющая мнения автора не влияет на оценку размещённых на сайте сведений, поскольку они могут быть как положительными, так и отрицательными, в том числе негативными.

Суд апелляционной инстанции также указал, что истец правом на проведение лингвистической экспертизы на предмет установления характера спорных сведений, а также оценки их восприятия не воспользовалась.

4 С выводами судов первой и апелляционной инстанций согласился кассационный суд общей юрисдикции, указав, что оценочные суждения об истце, даже если они носят обидный или провокационный характер, являются выражением субъективного мнения и не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, в связи с чем они не могут служить основанием для удовлетворения иска.

По мнению заявителя, с принятыми по делу судебными постановлениями согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Вместе с тем осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2021 г. № 22-П по делу о проверке конституционности пункта 8 части 1 статьи 6 Федерального закона «О персональных данных» в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Медрейтинг» выражена позиция о том, что в Российской Федерации гарантируется защита достоинства граждан и уважение человека труда, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, в связи с чем никто не должен подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению, а сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. В то же время каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, провозглашается свобода массовой информации, цензура запрещается. Эти конституционные установления в полной мере относятся к любой информации - независимо от места и способа её производства, передачи и распространения, включая сведения, размещаемые в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При этом осуществление лицом конституционных прав и свобод имеет своим объективным пределом реализацию прав и свобод другими лицами и гарантируется правом каждого на судебную защиту.

В условиях развития информационного общества вполне естественно появление в печатных средствах массовой информации и особенно в сети «Интернет» публикаций, в которых гражданин идентифицируется посредством указания его персональных данных, высказываются в том числе негативные суждения о нём, о его деятельности. Это может быть отнесено к неизбежным издержкам свободы информации в демократическом обществе, которая, однако, должна быть уравновешена гарантиями защиты достоинства, чести, доброго имени и деловой репутации, а также запретом дискриминации и унижающего обращения по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного 5 положения, места жительства, отношения к религии и убеждений, принадлежности к общественным объединениям или состояния здоровья (статьи 19 и 23 Конституции Российской Федерации) (пункт 2).

Персональные данные медицинского работника (в частности, его имя и фамилия, уровень образования и квалификация), публикуемые на интернетсайте, а равно отзывы о его профессиональной деятельности, размещаемые на сайте пользователями, в качестве исходного положения должны рассматриваться как относящиеся к сведениям о его частной жизни, подлежащей, наравне со свободой слова и свободой информации, конституционной защите (пункт 2.1).

В развитие конституционных предписаний Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает, что достоинство личности, честь, доброе имя и деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, имя гражданина как нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий нарушения; если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путём признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путём пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (статья 150) (пункт 5).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьёй 152 данного кодекса гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1).

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, 6 обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет» (пункт 5).

Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространённых сведений не соответствующими действительности (пункт 8).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3) обращено внимание судов на то, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

В преамбуле постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 16) разъяснено, что свобода выражения мнений и убеждений, свобода массовой информации составляют основы развития современного общества и демократического государства.

Вместе с тем осуществление названных прав и свобод может быть сопряжено с определёнными ограничениями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе.

Конституция Российской Федерации устанавливает запрет на пропаганду и агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а также на пропаганду социального, 7 расового, национального, религиозного или языкового превосходства (статья 29). Законом Российской Федерации «О средствах массовой информации» установлен запрет на злоупотребление свободой массовой информации.

При применении законодательства, регулирующего вопросы свободы слова и свободы массовой информации, судам необходимо обеспечивать баланс между правами и свободами, гарантированными статьёй 29 Конституции Российской Федерации, с одной стороны, и иными правами и свободами человека и гражданина, а также охраняемыми Конституцией Российской Федерации ценностями, с другой.

К общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 16).

Выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле- или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны (в частности, каковы цель, жанр и стиль статьи, программы либо их соответствующей части, можно ли расценивать их как выражение мнения в сфере политических дискуссий или как привлечение внимания к обсуждению общественно значимых вопросов, основаны ли статья, программа или материал на интервью, и каково отношение интервьюера и (или) представителей редакции средства массовой информации к высказанным мнениям, суждениям, утверждениям), а также учитывать общественно-политическую обстановку в стране в целом или в отдельной её части (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 16).

Из приведённых положений закона и актов их толкования следует, что реализация гражданином или средством массовой информации права на свободу слова, свободу выражения мнений и свободу массовой информации не должна нарушать права других граждан на защиту части, достоинства, доброго имени и деловой репутации.

В то же время право на неприкосновенность частной жизни не может ограничивать обсуждение в средствах массовой информации вопросов профессиональной деятельности отдельных граждан, представляющей общественный интерес.

Поскольку жизнь и здоровье человека относится к общепризнанным ценностям, гарантируемым Конституцией Российской Федерации, то обсуждение вопросов о состоянии здравоохранения и качестве медицинской помощи безусловно имеет большое общественное значение.

В частности, к основным принципам охраны здоровья статьёй 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» отнесены приоритет интересов 8 пациента, доступность и качество медицинской помощи, которые согласно статье 10 данного закона обеспечиваются в том числе возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с этим законом.

Установленные данным законом обязанности государства по проверке качества медицинской помощи и доступности информации в сфере здравоохранения, в том числе обязанность медицинских учреждений публиковать данные о врачах, их образовании и уровне квалификации, сами по себе не исключают потребность общества в обсуждении этих вопросов в средствах массовой информации, включая сбор отзывов пациентов о качестве оказанной им медицинской помощи и опубликование этих сведений.

Вместе с тем общественный интерес представляет, в первую очередь, именно достоверная информация. Распространение же недостоверной, не соответствующей действительности информации, способной создать у общественности ложное представление об обсуждаемых вопросах, в частности о профессиональных качествах медицинского работника или о качестве услуг, оказываемых медицинской организацией, такому интересу противоречит.

Так, статья 49 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» возлагает на журналиста обязанность проверять достоверность сообщаемой им информации (пункт 2 части 1) и при осуществлении профессиональной деятельности уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций (часть 3). Этим требованиям корреспондирует статья 51 того же закона Российской Федерации, не допускающая использование прав журналиста с целью в том числе распространения слухов под видом достоверных сообщений и с целью опорочить гражданина. В связи с этим гражданин или организация, в отношении которых в средстве массовой информации распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации (часть 1 статьи 46 данного закона Российской Федерации). Кроме того, гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в этом средстве массовой информации (часть первая статьи 43 указанного закона). Такое регулирование призвано соблюсти - с учётом специфики деятельности средств массовой информации - разумный баланс между свободой слова и иными конституционно защищаемыми ценностями (пункт 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2021 г. № 22-П).

В то же время к гражданину или средству массовой информации не может быть предъявлено требование о безусловной и абсолютной точности распространяемой информации, кроме того, не может быть наложен запрет на выражение своего мнения по обсуждаемым вопросам.

9 В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. № 18-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е.В. Крылова указано, что владелец интернетсайта или уполномоченное им лицо - поскольку они объективно ограничены в возможности определять достоверность информации, размещаемой на сайте третьими лицами, а возложение на них такой проверки означало бы отступление от конституционных гарантий свободы слова - не могут быть безусловно обязаны удалять порочащие гражданина сведения, если их недостоверность небесспорна, в частности не установлена судебным решением.

В пункте 4.1 названного выше постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2021 г. № 22-П указано, что если редакция средства массовой информации, зарегистрированного в форме сетевого издания, строит свою редакционную политику на размещении персональных данных медицинских работников для сбора и опубликования отзывов пациентов о нём, это, по смыслу статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, предполагает необходимость - посредством организационнотехнических форм предварительного редакционного контроля за содержанием комментариев третьих лиц (премодерация) либо посредством мониторинга размещенных комментариев, оперативно осуществляемого вне зависимости от поступления соответствующих обращений, воспрепятствовать наличию в издании (на сайте) очевидно противоправных суждений пользователей в адрес медицинского работника, включая такие запрещённые нормами публичного права высказывания, которые представляют собою оскорбление (статья 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) и не пользуются конституционной защитой.

Что же касается комментариев, которые предположительно содержат не соответствующие действительности утверждения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) медицинского работника, в том числе подпадающие под признаки клеветы (статья 128 Уголовного кодекса Российской Федерации), то на редакции средства массовой информации также лежит обязанность в разумные сроки после поступления соответствующего обращения предпринять меры, необходимые для подтверждения недостоверности такой информации, с целью её последующего удаления (изменения) или опубликования опровержения в установленном законом порядке.

Для предотвращения дальнейшего бесконтрольного распространения такой информации - что во многом сделало бы неэффективной защиту прав заинтересованного лица - редакция на время проверки может как временно ограничить доступ к адресу в сети «Интернет», по которому размещён комментарий, так и обратить внимание интернет-пользователей на его спорный характер.

10 Редакция средства массовой информации, зарегистрированного в форме сетевого издания, обязана предоставить медицинскому работнику и (или) медицинской организации организационно-техническую возможность реализовать гарантированное законом право на ответ, например, разместив на интернет-сайте совместно с критическим отзывом об их деятельности ответ на него, что призвано обеспечить как защиту прав затронутых таким отзывом лиц, так и общественный интерес в получении наиболее полной и объективной информации о медицинских услугах и условиях их оказания.

При этом медицинский работник и медицинская организация не должны допускать разглашения сведений о факте обращения гражданина за медицинской помощью, о состоянии его здоровья и диагнозе, иных полученных при его медицинском обследовании и лечении сведений, составляющих врачебную тайну (часть 1 статьи 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), поскольку они не были добровольно раскрыты для неопределённого круга лиц в самом критическом отзыве.

В случае же возникновения спора о том, является ли распространённая информация порочащей честь, достоинство или деловую репутацию и соответствует ли она действительности, этот вопрос окончательно разрешается судом. При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предусмотренный законодательством об охране здоровья особый порядок предоставления сведений, содержащих врачебную тайну, исключающий возможность их получения по требованию третьих лиц и защищающий тем самым право каждого на тайну частной жизни, не препятствует участникам гражданского или уголовного судопроизводства в соответствии с конституционным принципом состязательности и равноправия сторон защищать свои права всеми способами, не запрещёнными законом, в том числе путём заявления ходатайств об истребовании этой информации судом.

По настоящему делу из обжалуемых судебных постановлений следует, что судебные инстанции разрешали спор, исходя из того, что указанный выше отзыв об истце был размещён на сайте ООО «Медрейтинг».

Согласно данному отзыву истец отказывалась принимать пациента, заявляла о том, что она не работает, в то время как согласно графику на двери время было рабочее. На приём пациент попала только с помощью главврача.

Кроме того, истец испортила («запорола») пациенту больничный лист, указав ошибочную дату его закрытия. Истец назначила пациенту лекарства вопреки информации пациента о наличии у неё аллергии.

В отзыве также указывается, что истец вела себя неэтично по отношению к пациенту, нарушала деловую этику.

Отказывая в удовлетворении требований о признании данной информации не соответствующей действительности, суды первой и апелляционной инстанций, ссылаясь на представленное ответчиком заключение АНО «Лаборатория лингвистических исследований и 11 экспертиз», указали, что названные сведения являются эмоциональным субъективным суждением, а не утверждением о фактах.

Суд апелляционной инстанции также указал, что истец не воспользовалась правом на проведение лингвистической экспертизы.

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно пункту 1 статьи 79 данного кодекса при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с частью 3 статьи 86 этого же кодекса заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса.

Из приведённых положений закона следует, что заключения специалистов (экспертов), составленные по заказу сторон и представленные ими в суд, являются письменными доказательствами, которые оцениваются судом по общим правилам, установленным статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из протоколов судебных заседаний следует, что ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции вопрос о назначении по делу экспертизы на обсуждение сторон не ставился, однако при разрешении спора суды ориентировались именно на заключение специалистов АНО «Лаборатория лингвистических исследований и экспертиз».

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 разъяснено, что в соответствии со статьёй 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, 12 совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (пункт 7 данного постановления).

Из приведённых разъяснений однако не следует, что наличие субъективной оценки в каком-либо высказывании исключает наличие утверждений о факте.

Так, выражение негативного отношения к нарушению другим лицом закона, к совершению им нечестного поступка, к нарушению деловой этики и т.д. может не исключать, а напротив, содержать утверждение о том факте, по отношению к которому высказывается мнение.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что судебные инстанции, ссылаясь на наличие в отзыве субъективного мнения и эмоциональных суждений, не дали оценки наличию имеющихся там же утверждений о нарушении графика принятия пациентов, о неправильном оформлении листа нетрудоспособности, о назначении лекарств вопреки представленным пациентом сведениям об аллергии, о нарушении врачебной этики и т.д.

С учётом изложенного доводы заявителя о существенных нарушениях судами норм материального и процессуального права заслуживают внимания, в связи с чем кассационную жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 390 и статьёй 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации

определил:

кассационную жалобу Мирхайдаровой Галии Закиевны с делом передать для рассмотрения в судебном -заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Судья Верховного Суда Российской Федерации / /У /р С В . Асташов